Протозанщики 2. Марш оловянных

1

Ощупывая руками острые камни, скрытые густым, зловонным покровом, Антип поднялся на ноги. Хотелось отряхнуться, очистится от всего с чем поневоле соприкасался. В ушах стоял тихий, но до тошноты нудный гул, а видимость затруднялась пеленой мерзкого марева. Ни Солнца, пусть и спрятанного в тучах, ни Луны, пусть лишь угадываемой на небе, ничего, что могло бы светить. Только мрачные сумерки – густые и липкие – обволакивали, пачкали, порочили.

Жуткие кочки, заляпанные испражнениями. Черный дым, гейзерами вырывающийся из земли и опадающий гнусным ковром. Человеческие фигуры, в безмолвном страдании пресмыкающиеся под ногами. Ползали. Молчали. Страдали… Боль! Ее нельзя было узреть, но она ощущалась, осязалась в каждом вздохе, в каждом движении, в каждом взоре мучеников.

– Где мы? Где? – всхлипнула Алена, прижимаясь к Антипу.

– Большое Ничто, – уверенно заявил Анти-поэт, – Я знаю. Видел. Это часть Больнички, самая простая и «безобидная» часть, если, конечно, верить демону.

– А где Израдец? – злобно заговорил Рустам, – Где сволочь, что затащила нас сюда?

– Смылся, разумеется! – подернул плечами Волна, – Сделал гадость и свалил.

– Смотрите, – Волна вытянул вперед руку, указывая на высокие фигуры впереди, – Это же Харалуги!

Вдали возвышались фигуры, закованные в вороненные доспехи. Черные генералы стояли спокойно, наблюдая за гостями и переговариваясь тихим пощелкиванием. Волна, Рустам и Алена в испуге наблюдали за пятиметровыми чудищами, и только Антип косился на Харалугов с брезгливым недоверием.

Бойцовский взгляд оценивал противника, видимого ему в обычном человеческом облике, искал слабые места, планировал вероятную драку. Когда-то он уже ввязывался в драку с этими типами, и теперь, находясь в их мире, опасался мести.

– Неужели это все, конец? – испуганно плакала Алена, – Неужели мы прибыли… куда суждено.

– Что за паника? – серьезно ответил бандит, не отрывая взгляда от Харалугов, – И не от таких гадов отбивались.

– Ты серьезно? – шепотом, граничащим с паникой, спросил Рустам, – Ты собрался драться… с этими? Сражаться с пятиметровыми… рыцарями?

– Какие еще рыцари? – обернулся к приятелю Антип, – Обычные люди. К тому же еще и тощие как бродячие псы!

– Наш рифмоплет сильнее боится людей, чем мистических рыцарей-великанов, – раздался ехидный голос Израдца, – Поэтому и видит Харалугов в таком виде. Но мы же, вроде, это уже выясняли? Разве, нет? И, знаете, парень во многом прав – есть мало что страшнее человека.

– Ты?!! – закричал Рустам, наступая на демона: пережитый страх оказался сильнее осторожности, – Ты… гадина крылатая… зачем… нас… сюда… а?

– Тихо, парень, тихо! – улыбнулся Израдец, – Сейчас все объясню.

Но Рустам ничего не слышал. Ярость затмила разум, и татарин бросился на демона с кулаками! Израдец легко уходил от ударов, перемещаясь вокруг противника. Наконец, демону наскучило «сражение», и легким движением пальцев он свалил Рустама на землю, разогнав на мгновение дым.

– Рустам, успокойся! – закричал Волна.

Гнев не отступал. Снова вскочив на ноги, парень кинулся на демона. Израдец развел руками, вздохнул, и легкий пас кистью загнал Рустама глубоко в землю, оставив над колыхающимся маревом только голову. Из черного тумана свилась сеть, и, тонко свистнув, оплела голову, лишая возможности видеть и говорить.

– Вот привязался-то! – возмутился демон, но было видно, что нападение не разозлило, а только развеселило его, – Вот оставлю здесь навсегда.

– Ну-ка, хватит! – резко выкрикнул Волна, – Остановись!

– Ничего. Посидит, успокоится, – без капли злобы произнес Израдец, – Потом выпущу.

– Рустам, думай тоже на кого прешь, – кивнув на демона, сказал Антип, – Если здесь Больничка, то этот тут, по-любому, главный! Он и до этого-то был не слабеньким, а уж когда силы вернулись… Зачем пытаться победить непобедимого?

– М-м-м! – злобно промычала голова, выглядывающая из черного смрада.

– Ой, – напомнила о себе Алена, еще крепче прижимаясь к Антипу, – Мне страшно.

– Вот же! – вскрикнул Израдец, – Вот! Единственный нормальный человек. Попала в ад и боится. Эти же еще права качают.

– Зачем ты нас сюда притащил? – задал Волна интересующий всех вопрос, – Что хочешь? Поблагодарить, что помогли вернуть силы?

– Ах, ну-да, спасибо! – демон театрально раскланялся.

Израдец притащил протов – к укороченному названию привыкали быстро – в Больничку с одной целью: монета показала слишком большую площадь, и демон захотел посоветоваться с Андреем. Он не знает другого входа в Медь, кроме как через свои владения. Силы вернулись. Решение пришло. И вот, вся компания в аду.

Калининградская область подходит под описание. Там есть и обособление, и принадлежность, но территория, по мнению демона, слишком велика. Не может Савриил – пока не может! – управлять таким крупным эксклавом, его полицией, судами, военными и прочими службами, не говоря уже о простых людях.

При всей сложности истории, ничего особо ужасного, да еще и повторяющегося время от времени, там не было. Конечно, силы Савриила могли вырасти больше, чем предполагают в Меди, но издевательства над людьми не прошли бы незамеченными для остальной страны.

– К тому же, – продолжил демон, – Людям, которых использует Савриил, суждено было погибнуть – он их «спас» и теперь доит. В плане энергии, конечно. С чего бы это калининградцам погибать все составом?

– А если не «всем составом»? – предположил Волна, – А отдельное предприятие, заводом или…

– Шахтой! – вскрикнул Антип, – Подумайте, шахта – место, где аварии возникают часто. Суждено погибнуть, но чудом пришло спасение. Шахта – место более чем обособленное, особенно подземные. Там можно прятать сколько угодно уродцев, и окружающие ничего не заметят.

– Идея хороша, – согласился Израдец, – Но при чем тут Македонский – Саша, Саня, Санек, Шура?

– Понятия не имею.

Все это требовало обсуждение с кем-то более мудрым, чем шайка оловянных.

– Вытащи Рустама, а? – тихо попросила Алена.

– Только ради тебя, – движением пальца демон извлек парня, – Еще раз дернешься – оторву голову.

– Ой, как страшно, – пробурчал татарин, отряхивая несуществующую пыль.

– Ну что, идем в Медь или провести экскурсию? – сострил Израдец.

– Еще насмотрюсь на твои кошмары, – отмахнулся Анти-поэт, – Пошли отсюда.

– Зря! Не каждому выдается такой шанс.

– Засунь себе свой шанс… – начал Рустам.

– Рустам, хватит! – в один голос закричали Волна и Антип.

Идти пришлось, утопая по колено в смраде. Ноги натыкались на острые, невидимые камни. О том, что ползало и копошилось среди них, скрытое пеленой марева, не хотелось даже думать.

– И где «переход»? – спросил Антип.

– Там, – неоднозначно махнул Израдец, размышляя о чем-то своем, – Сначала зайдем кое к кому.

– Что еще за хрень? – насторожился бандит.

– Не хрень, а ваш старый знакомый.

Впереди, там, где ожидали Харалуги, Волна заметил здоровенный булыжник. Колючая вершина выныривала из марева на несколько метров, возвышаясь над головами монстров; подручные Израдца сбились в круг, громко пощелкивали, с интересом наблюдая за чем-то внизу.

– Снова толпитесь здесь! – крикнул Израдец, когда компания приблизилась.

– Хоть бы поздоровался с друзьями, – ухмыльнулся Антип.

Харалуги радостно загалдели, приметив вернувшегося начальника. Низкие, трубные звуки вылетали из-под вороненных шлемов, и только Антип, да и сам Израдец, разбирали обычные, человеческие голоса.

– Может, обнимемся? – демон изобразил радушие, но черты лица мгновенно изменились, и он завопил, – А кто еще недавно игнорировал мои приказы?!

Взмах руки, и Волна с Рустамом и Аленой увидели, как черные генералы изогнулись от боли.

– Кто устраивал саботаж?!! – громыхал демон.

Очередной пас, и Харалуги подлетели над маревом и громыхнулись вниз, поднимая облака дымящегося смрада.

– Еще одна такая выходка, – глаза Израдца сверкали неподдельной злобой, видно демон очень опасался предательства, – И самые страшные наказания покажутся вам шуткой!

– Слушай, – поинтересовался Антип, разглядывая, как люди-харалуги копошатся в черном тумане, – Я вот смотрю – им больно. Тебе тоже было больно, когда тебя Федя воспитывал. Как же так, вы же представители Мира Боли, и не можете справиться с этим?

– Не можем! – огрызнулся демон, – Для того, чтобы доставлять боль, ты должен знать, что это такое.

Харалуги поднялись на ноги и разбрелись по сторонам. Откатились галдящей волной, оголяя углубление в большом камне или, скорее, маленькой скале. Там, словно в холодном и колючем кресле, восседал высокий мужчина.

Некогда черные одеяния выцвели до пепельно-серого. Дымчатость рукавов сохранилась, но сливалась теперь с фоном зловонного тумана. Ранее серебристая, безволосая голова приобрела мышиный, невзрачный цвет. Грустный, утомленный взгляд смотрел на новых гостей. Невеселая улыбка появилась на пересохших губах.

– Не место вам в юдо́ли страшной боли, – сипло произнес бывший палач, —

Но все же видеть вас приятно… и тепло.

– Андрей! – закричал Волна.

– Здесь? – возмутился Антип.

– Вот в чем дело! – снова начал гневаться Рустам, поворачиваясь к Израдцу, – Держишь здесь Наместника?! Оставил Медь без начальника! Так это ты причина того, что происходит!

– Стоп! – громко закричал демон, – Не начинай.

– Да я…

– Стоять! – резко выкрикнул Израдец, и присутствующие поневоле застыли, – Во-первых, это не Андрей – Андрей сейчас в Меди.

– А кто же? – обрел движение Антип, – Другой палач? Злой?

– Тот, кто помог «спрятать» вас с Рустамом, кто проводил обряд в лесу, меняя ваши имена. Думаете, я не знал? И во-вторых… я его не держу! – почти по слогам произнес Израдец, – Сам не хочет возвращаться в Медь. Вот и спросите его, зачем он здесь?

– В Больничке отбываю наказанья.

Я заслужил их, так считаю сам.

И не покину мрака Мир и боли,

пока не отсижу свои грехи.

– Какие еще грехи? – передернулся Израдец, – Грехи мне ведомы.

– Не все тебя известно, мрачный демон.

– Кто тут мрачный, еще вопрос, – пробурчал Израдец.

– Ну, это же ерунда какая-то! – вскипел Волна, – В Меди катастрофа: сплошные бунты и восстания. Каждый истинный нужен, а ты тут… мучаешься.

– Не фига он не мучается, – отмахнулся демон, – Сидит весь день на камне, задницу отсиживает, да Харалугов болтовней отвлекает.

– Я так решил и спор тут бесполезен, – вздохнул бывший Палач.

– Да он рехнулся, – тихо сказал Антип.

– Оставьте грешнику страданья и идите,

куда зовет вас неизбежный Рок!

– Пойдемте, тут мы бессильны, – Рустам тяжело вздохнул.

На горизонте выросла стена. При приближении стали различимы горы. Невысокие, темные, утыканные пиками острых вершин. Гейзеры грязного дыма с пыханьем вырывались из трещин в скалах. Едва видимые в сумерках Большого Ничто, клубы струились вниз, огибая выступы, впадая в бескрайнее море мрака.

Подножие светилось трещинами семи пещер. Шесть из них собраны вместе, в один ряд, а одна расположена обособленно, смещена вправо. Клокочущий мрак занавесом накрывал входы, а за ним грязным заревом полыхало бордовое пламя.

Каждый грот охранялся солдатами Израдца. По две неказистые фигуры возвышались огромными корягами, сверкая зубами в рваных ртах. В пещерах тишина – ни единый звук не доносился наружу.

– Не очень хочется знать, что там, – пробормотал Антип.

– Нетрудно догадаться, – пожал плечами Израдец, – Основные зоны Большого Ничто. Все еще не хотите на экскурсию?

– Нет, – быстро ответила Алена.

– Ну-ну, – ухмыльнулся демон, – Тогда сюда.

Рука старика указала на правую пещеру. Внешне грот несильно отличался от остальных, и только зарево казалось не ядовито-бордовым, а более тихим, спокойным – медным. Главное, от пещеры не веяло ужасом. Она не благоухала счастьем и весенними цветами, не пахла надеждой или радостью, но и ощущения боли от нее не исходило.

– Придется взяться за руки и пройти внутрь, – объяснил Израдец, – Внутри ничего не видно от яркого света. Руки не отпускать, иначе можете застрять навечно. Если страшно – терпите. Ничего не случится, если не разжимать рук.

Алена первая вцепилась в ладонь Антипа, протягивая вторую Волне. Алексей ухватил за руку Рустама и ожидающе посмотрел на Анти-поэта.

– Что? – недовольно произнес он, – Я должен черта хватать?

– Э… – тихо проговорил Волна, – Не знаю… Ну, не Рустаму же…

– Да, ладно. Шучу! Где наша не пропадала. Давай клешню, демонюга.

Израдец равнодушно протянул ладонь. Секунда сомнений и Анти-поэт схватил предложенную кисть. Еще секунда ожиданий. Понимание, что ничего страшного не произошло. Коллективный вздох облегчения.

– Не кусается? – съехидничал Израдец.

Вереницей нырнули в пещеру. Сумерки сменились ярким светом, больно ударившим по глазам. Возможность видеть исчезла. Возник обещанный страх, но резко появившись, прошив болезненным потоком, он, не успев укрепиться, сгинул. Вместе с успокоением пришла возможность видеть. Яркий свет исчез, и перед глазами возникла огромная равнина, раскинувшаяся от гор до горизонта. Слева вдалеке чернело бескрайнее болото.

– Все на месте? – моргая, спросил Антип, – Никто не потерялся?

– Типа того, – отозвался Волна, – Не так и труден переход.

– Да? – ухмыльнулся Израдец, – Не желаешь один пройтись? Поверь, искать никто не будет, да и захоти, все равно не смогут. Непроста это пещера, ох, непроста.

– А где мы? – испуганно огляделась Алена.

Вокруг запустение. Равнина, насколько хватало взгляда, покрыта засохшей травой. Прелая растительность лежала на земле, корчась под лучами скрытого в дымке, но безжалостно жгучего солнца. Поля высохли, земля треснула, рассыпалась, перерождаясь в песок.

Пустыня, огромная безжизненная пустыня, напала на некогда плодородные земли. Шурша, песок разлетался, расползался, убивал жизнь. Царил над захваченным, устанавливая свои мертвые порядки. Кое-где шевелился, будто живой; бугрился, подталкиваемый невидимым пузырем и громко лопался, выпуская знакомый до омерзения дым.

– Эй! – громко возмутился Волна, – Это же твоя вонь! Это еще Больничка.

– Нет, – отозвался Израдец, внимательно оглядывая пустыню, – Это Медь. Но умертвляемая, перерождающаяся в Ничто.

– И ты тут не при делах, конечно? – ухмыльнулся Антип, – Все «само получилось»?

– Все тут «при делах».

– Да какая Медь! – не соглашался Алексей, – Уж я-то видел ее не один день. Вместе с тобой, кстати, путешествовал по ней. Медь это… Медь. А здесь вокруг дрянь какая-то.

– Это Медный Мир, – настаивал демон, – Если приглядишься, узнаешь и место. Как раз неподалеку мы шли с тобой и Андреем. Сейчас мы у гор, куда тянуло его от развилки. А вон то зловонное болото – бывшее море, куда так хотелось тебе.

– Ну и натворили дел, – ужаснулся Волна, узнавая местность, – Как же так?

– А вот так.

– И куда нам? – огляделся Антип, – На… на Площадь?

– Да.

– А где же другие Площади? – продолжает допытываться Алексей, – Их же было много?

– Много и есть. Одна, например, раньше находилась прямо здесь. В лучшие времена называли ее горной, теперь небось зовут болотной, из-за близости грязной жижи, – Израдец обвел рукой небольшую поляну на возвышенности, где стояли приятели, – Маленькие пещерки – «строения» этой Площади.

– А сейчас…

– А сейчас, следуйте за мной! – раздался хриплый голос.

Из низкой пещеры, вход в которую закрывали ветви засохшего кустарника, выскочили люди. Двадцать человек, вооруженных кривыми, сучковатыми дубинами, рассыпались вокруг нежданных гостей. На лицах одновременно и страх, и решимость – трусливая готовность ударить первыми. Ноги с хрустом переступали по земле, и казалось, что трусы выбирают: немедля атаковать или броситься врассыпную.

Всех нападавших, разных по росту, возрасту и весу, роднил один признак: строгие деловые костюмы. Одноцветные или в полоску, модные или давно вышедшие в тираж, двойки или тройки – полное разнообразие времен и покроев. Под запыленными пиджаками белоснежные сорочки и раздражающие маятники галстуков.

– Это что, ад для коммивояжеров или менеджеров? – устало вздохнул Антип, – И кто им гладит и стирает?

– Здесь пока не ад, – перебил Израдец, – Откуда вас столько?

– С разных мест, – ответил хриплый, – Теперь здесь, на Площади живем. Идем к главарю, пусть решает, что с вами делать.

– Ага, уже бежим, – нахально ответил Анти-поэт, – Давай, демонюга, сделай что-нибудь!

– Не могу, – шепотом произнес Израдец, не сводя взгляд с хриплого «менеджера».

– Что еще за…

– Не могу. Здесь еще пока не Больничка, и я не вправе распоряжаться. Мне нельзя применить столько силы.

– А то, что? Тебя накажут?

– Говорю же, тут пока не мой Мир и сил у меня здесь почти нет. А те крохи, что имеются, я трачу на удержание в Меди вас.

– И если?..

– И если мне заедут по голове дубиной, – демон по-прежнему говорил тихо, чтобы слышали только протозанщики, – То перемещусь домой.

– А мы? – нахмурил брови Рустам.

– А вы, боюсь, зависните тут.

Не сговариваясь, друзья обступили Израдца. За спинами оказалась и Алена. Трое протозанщиков против двадцати «менеджеров» с дубьем в трясущихся руках.

– Не дурите, – произнес из-за спин Израдец, – Их слишком много. Уверен, это еще далеко не все.

– Что предлагаешь? – Антип бегал глазами по врагам.

– Пошли к главарю. Посмотрим, что к чему.

– Ладно, – громко заявил бандит, – Ведите!

Вход в пещеру оказался не таким низким, каким виделся издали. Внутри несколько крепких, деревянных столов и такие же лавки. В рамках на стенах блестели неразличимые картинки. Скрипя распахнутыми дверцами, висели шкафчики, стояла покосившаяся барная стойка. До бунтов здесь была харчевня.

В дальнем углу, скрытый тенью, сидел высокий человек. Голова прикрыта капюшоном огромного плаща, закрывающего тело до пят.

– Предводитель, – с почтением обратился Хрипатый, – Мы привели чужаков, что появились из тьмы.

– Ко мне немедленно ведите! – почти пролаял голос из тени, выплевывая каждый слог на выдохе.

– Ну и кто ты такой? – с вызовом заявил Антип, нахально приближаясь к столу.

– Тха стха́ти ма́тум ахмиде́ра, – громко харкнули непонятные слова из тени, – Би рехиту́р кахрни́з! Пхерде́те по́зе рехисте́р!

– Че? – спросил Антип и осознал, что шевелиться могут только губы – остальное тело парализовано.

Анти-поэт скосил взгляд на приятелей. Три недвижимых столба стояли в стороне, растеряно моргая. Израдец по-прежнему расхаживал из стороны в сторону, с любопытством разглядывая предводителя «менеджеров».

– Би рехиту́р кахрни́з! Пхерде́те по́зе рехисте́р! – перешел на вопли Предводитель, выставляя из тени пепельно-серые руки, – Субхти́тус! Субхти́тус! Пресхди́пои ти́би!

– Давненько не звучал этот мерзкий язык под сенью Миров, – тихо произнес Израдец, продолжая сверлить Предводителя взглядом, – Не пыхти, а то лопнешь. На меня твои пыхры-мыхры не действуют.

– Инх пулхвере́м! – истерично летело в ответ.

– Ты что, тупой? – недовольно поморщился Израдец.

Делая уверенный шаг вперед, демон начал перевоплощаться. Через мгновение огромная крылатая тварь уже громыхала из-под потолка пещеры:

– Сказал же, охолонись, несчастный!

– Тебя узнал – Больнички демон главный! – почтительно харкнул Предводитель.

– Ты прав, убогий. А кто сам?

– Я этим управляю Миром. Почти. Решаю тут. Я судьба ваша дальнейшая, – отрывисто и грубо выдыхал каждое слово собеседник, – Тех предводитель, кто Медью завладел ныне.

– Завладел Медью? – склонил рогатую голову Израдец.

– Да! Везде власть наша. Хотим отряды всех восставших слить в армию одну, и тогда падет последний оплот Наместника. Остался последний очаг Мира старого. Скоро сгинет, подчинится.

– Хотите слить, но пока не слили? Не можете договориться, кто будет главный? – догадался демон, – И что будет дальше?