- -
- 100%
- +
Народу же много не надо. Дайте народу поесть – не злите и не возбуждайте его гнев, затем дайте повеселится – хлеба и зрелища. Тогда люди забудут обо всем: простят все грехи и ныне правящим и давно забытым кровавым диктаторам («Сталина, Сталина хотим!»).
Чтобы читателю была более понятна причина феодализма, каждый подлый читатель должен побывать в шкуре первого феодала – зачем ему религия.
(Современным людям это не трудно. Каждый подлый человек в данный мечтает разбогатеть. Богатство – верный способ уважения от других подлецов, прохвостов без родства и знакомства. Ну, да-да, условных подлецов условных же прохвостов. Тем более любое чмо с дивана имеет мнение в сети. Когда каждое сетевое чмо не стесняется своего невежества, это высший пик КК, представленного через рынок. Рынок – это извращение консервативных ценностей наоборот. Но именно деньги дают современным людям силы, так называемую наглость что то представлять. Любой, одетый в бренды, будет уважаем уличной толпой. Встречают по одежке – это первая реакция КК. Вторая фаза – это популизм. Все люди тщеславны и одиноки одновременно. Все условно хотят внимания, мини авторитета и мини власти. Контроль толпы через знания толпы. Предельный цинизм. Все это конечно извращение традиции. Но традицию придумывают люди. В новой традиции нет никакого извращения. Рыночная традиция – это западная традиция. Но если знать про КК, никакого извращения нет. Этот хаос контролируем. Чем больше людей будут формально претендовать на уважение, на власть через популизм, тем больше внешнего контроля планеты. Как хотят люди внимания- уважения? Через деньги? Вот через любую сумму, какая у них на руках, они и будут марионетками. Маленькая группировка сверх богатых людей будет контролировать все государства. Тщеславие миллиардов людей будет под контролем. Все мелкие амбиции под контролем. Таких мелких личностей можно контролировать легко. Ведь все предсказуемо. Дураки контролируют планету. А кто тогда контролирует миллиарды дураков?).
Первый феодал должен был передать трон сыну, а не брату, то есть старшему в роду. Вот для чего нужна религия. Чтобы амбиции феодальной фронды не мешали. Брат ты мне или не брат, но я передам власть сыну.
Когда появляется такая возможность, первый феодал (зерот) должен был отсечь притязания других феодалов – формально равных по родовому праву. Основатель франкского государства Хлодвиг не мог взять Суассонскую вазу в куче награбленных римских трофеев – ему простой франк сказал: «Ты нам равен!». Это было в 587 году. Будущий франкский диктатор ничего не мог ответить.
Владимир Красное солнышко, он же Владимир креститель также не мог бы передать княжество Ярославу 1015 году (русские отставали от франков на пять столетий в передаче власти по нисходящей, салическое право на пять веков раньше русской правды. Созревание же рефлексии линейно. Все народы повторяют один и тот же путь. Кто то эволюционно, а кто -то прыжками, но повторяет).
Ордынские ханы делали свои ставки в древнем центре цивилизации, в междуречье Амударьи и Сырдарьи, – в Мавераннахре (в Туркестане, или же на Волге) не просто так. Именно там первыми приняли мусульманство.
А для того чтобы иметь гарантированную прибавочную стоимость без войны, без походов.
Хотя вся жизнь всех чингизидских ветвей была посвящена гражданской войне между собой. (Чингизиды грызлись между собой. Можно сказать Орда самоликвидировалась в схватке амбиций чингизидов. Чингизиды сами самоуничтожились).
Узбек хан для того принимал мусульманство, чтобы иметь прибавочный продукт для войны, потому что древние центры торговли и ремесла состояли сплошь из мусульман. Аппарат власти в конце концов должен состоять из культурных ремидов.
С другой стороны яса Чингисхана уже не поддерживала дисциплину (она и не могла ее поддерживать. Потому что была направлена вовне, а не во внутрь, – против соседей. А когда монголы захватили почти весь континент -кто были эти соседи?) Чингизиды против чингизидов
Мусульманство должно был поддержать дисциплину, вера должна была сдерживать КК.
Но чингизиды не хотели быть мусульманами, хотели быть чингизидами. Все улусы, которые были вне центров торговли и ремесла, соблюдали мусульманские обряды формально. (Можно даже сказать казахи до сих пор справляют обряды по -тенгриански. Мулл также приглашают – без этого никак. Но все равно, но все равно).
При кочевом хозяйстве трудно что то собрать, чтобы передать только детям. (На все знаковые события собираются родственники даже в городах и помогают деньгами, кто сколько сможет). Читатели должны зафиксировать, что деньги и богатства не только портят людей с позиции морали, они еще дают власть, неограниченную власть порой, если есть контроль денежным потокам. Но для ордынцев власть сама по себе – это цель жизни. Власть дает авторитет и уважение.
(Потому все казахи хотят сначала авторитета. Будешь чиновником, будешь иметь авторитет неизбежно. Советская власть сильно повлияла на простых людей, что «трудящиеся», то есть люди низкого происхождения, совершенно не чингизиды могли стать большими начальниками. Советские руководители из рабочих – крестьян должны были любить Советскую власть всем сердцем и душой, больше родителей – особенно не любить религию с ее опиумом, потому что религия сдерживала амбиции простолюдинов. Народы же, которые не знали феодализма, в той стадии научной четкости, сразу перепрыгнули в социализм, который просто взорвал амбиции рабочих и крестьян, – с этими же настроениями опрокинулись в рынок, в бешенный поток бездонных денег. Откуда сразу появились претенденты на авторитет и власть. Эти претенденты, взращенные социализмом, затем рынком без всякой очереди и эволюции, сегодня хорошо знают, что делают, – им все равно, какая власть, лишь бы насобирать в карманы. Ведь власть дает все, и авторитет, и наслаждение властью. Простолюдины начальники предали социализм даже быстрее из-за этого, ведь у простолюдинов нет принципов. Они не знают, что это такое.
Казахи говорят гостям «торге кырыныс», «торге шыгындар» – буквально проходите в почетный центр.
(слово Орда – это тюркское слово, означает центр, ставку. Альтернативные толкования. что ордунг (ordung) – это порядок/ Орден имеет такой же смысл, но в узком смысле теологии. Уж тем более наградной орден. Это все чепуха).
Каждый ордынец хотел попасть в ставку и взять власть. Каждый золотоордынский почти строил себе новую столицу или имел ставку для себя. Когда золотоордынский Ахмат хан стоял напротив войск Ивана III, «стояние не Угре», 1480 г, его столицу захватил крымский хан Менгли Гирей. Ахмату пришлось срочно искать встречи с Менгли Гиреем – дело чести, – Ахмат хан снял войска и ушел. После распада Золотой Орды на поверхности оказались Крымское, Астраханское и Казанское ханства. Не случайно. Это центры торговли и ремесла. Крымчаки и казанцы передавали ханства своим детям.
После поражения Василия II от казанцев 1446, в Москву за данью приехал из Казанский царевич Касим. После очередного переворота в Казани, Касим уже знал, куда ехать. Василий II выделил ему удел в Звенигороде, где образовалось Касимовское царство. С тех пор дети Касима служили русском царю. А его сын Данияр участвовал в походе Ивана III против новгородцев. Также против ордынского хана Ахмата. (Монголы против монголов. Казактын жау казак) Чингизиды, временно потерявшие «центр», бежали в разные стороны, не только в сторону русских княжеств, чтобы там переждать. (Если коротко о религии, то религия отменяет культ силы, но не отменяет основную рефлексию. Зерефную. А зерефная рефлексия – это рефлексия воинов)
Чингизиды оставались у русских князей? Потому что князья уважали ордынскую аристократию – сразу давали уделы. За то, что Василий II раздавал земли русские, за это и пострадал в русском споре: против него выступали сыновья Юрия Дмитриевича звенигородского, то есть из города Звенигород, который и был отдан Касим хану. За это его феодальные конкуренты Василия ослепили, он стал «Темным».
То есть русские князья приглашали ордынцев торге, в условные центры, где они получали почет и уважение. (Все бывшие степняки любят почет и уважение до сих пор – это неистребимо. Казах чиновник всегда недоволен своим местом. Даже когда ему говорят лесть. Он сообщает прихлебателям в тот момент, что сверху в данный момент решается его повышение, что он пойдет еще на повышение. И делает выражение лица более монументальным).
Когда брали Казань и Астрахань Иван Грозный использовал целую ордынских перебежчиков. После взятия Казани и Астрахани все ордынцы получили свои маленькие ставки, прошли в центр, «торге шыкты». С 17 века служили царям на совесть. Ведь они получили то, о чем мечтали другие.
А о чем мечтают все кочевники?
Возможность копить богатства и передавать детям по наследству.
Братские чувства в рамках рода по боку. Отныне да здравствуют чувства в рамках отдельной семьи!
Ведь кроме всего прочего семья – это ячейка государства. Именно государства. С этого момента начинается семейной путешествие – консервативная эволюция семьи и консервативного кода. (Даже на Западе семья – это целевая основа, все усилия глав партий, кланов, семей направлены на обогащение детей. Распад консервативных ценностей идет одновременно с диктатурой денег. Обожествленные деньги должны разрушить все, в том числе и все семьи на Западе, затем везде)
В родовой культуре семья – это слуга рода
Глава 5
Альфа самцы Орды и недолгие империи
Мужская и женская империи
Никто не видел агрессивных нейрохирургов, микробиологов, энтомологов, натуралистов и прочих «ботаников». А вместе с тем люди данных профессий что то напоминают.
Если назовем данных «ботаников» имперским составом, становится совсем непонятно.
Зачем Золотая Орда везде, где совершала походы, собирала ремесленников?
Зачем кочевникам были нужны лишние люди?
Разве хирурги, учителя, доктора наук, академики, художники государству не нужны? Разве государство может существовать без секретарей, архитекторов, архивистов и разных прочих бюрократов? Монголы собирали ремесленников с разных городов, чтобы иметь не военную организацию. Чтобы появилось государство. Когда в Орде одни вооруженные воины, это с одной стороны хорошо, просто отлично – есть кому атаковать и есть кому побеждать на поле боя.
Таких орд или сборища вооруженных мужиков в истории родоплеменного мира было много. Миллион раз вооруженные мужики атаковали друг друга, чтобы одни зерефы убивали других зерефов и на несколько лет устанавливалось перемирие. Нет другого урегулирования племенного конфликта, кроме полного разгрома врага, полной победы и даже геноцида соседей. При равенстве сил вожди племени усаживались на против друг друга и курили трубку мира. Но это временное перемирие. Охотники и собиратели очень зависели от природы (потому природу обожествляли. Идеологией ведали шаманы. На сегодня эту идеологию обозначили пантеизмом. Шаманизмом и верой в духов).
Проходило несколько лет и все повторялось заново.
Орда настоящих мужиков, то есть вооруженных людей против другой орды вооруженных мужиков. А когда появлялись разные «ботаники» – бюрократы, секретари, архивисты, тогда сроки спора вооруженных мужиков отдалялись во времени.
Когда у орды появлялись ремесленники, происходил быстрый подъем хозяйства. Одним словом вожди имели быстрые деньги, чтобы содержать не только ботаников, но и толпу вооруженных мужиков, преданных лично не за родственные чувства и обязанных по крови, а несущих службу из-за денег.
Одним словом феодализм наступал быстрее, когда лидер больше не зависел от своих родственников. Мог передать власть не брату или старшему в роду, а своим сыновьям. Вместе с новыми трофеями, затем аккуратным распределением доходов с помощью бюрократии орда, теперь уже государство процветало.
Можно ли ремесленников, разных прочих бюрократов и работников культуры обозначить невооруженными работниками тыла? Людьми, исполняющими «женскую» работу по дому. (Если не будет женщин, не будет семьи. Если нет тыловой бюрократии, империя развалится. Снова превратится в толпу вооруженных мужиков)
Вот поэтому лидеры, будущие ханы кочевников собирали ремесленников, чтобы превратится в долгих правителей. Без организации ремесленников – «полуженщин» Чингисхан не был бы Чингисханом. Бета и омега самцы также важны для государства
Но прежде всего бета и омега, они же ремесленники – бюрократы нужны для развития феодального хозяйства.
Без женщин нет семейного тыла, без бюрократии нет победы.
Кроме того женщины, кроме того, что ставят каждую вещь на свое место, вешают занавесочки и стелят на пол половички, отличаются очень полезным для семьи качеством – они очень жадные и мелочные – каждую мелкую монету считают, собирают (поэтому японские мужики отдают деньги своим женам. У японцев после вооруженных самураев на первое место вышли безродные бюрократы, но и женщины. Не от этого ли японцев ждал успех в 60-е годы прошлого века? Японское чудо). А если жить без вооруженных мужиков?
Мы уже знаем. Если вооруженной толпе мужиков дать отдохнуть, наступает сначала феодализм. Появляется элита ремидов – администраторов. Это когда заместо одного идеолога у будущем (при капитализме уже) появляется толпа высокообразованных людей (тех самых «ботаников», что воевать не собираются, агрессивности не проявляют. В современном мире трудно набрать воинов из-за этого. Все люди разбираются в мелочах, как женщины почти. А когда мужчин разбирается в мелочах, такие мужчины воевать – драться между собой просто так не будут – только рад денег идут воевать. Когда мир развит, разбирается в мелочах, он хочет мира и благоденствия. Это полуженский мир. Но куда делась мужская энергия?)
Феодалы, собирающие ренту со своих земель, с крепостных крестьян конечно не собираются сидеть на месте: они тоже воюют между собой. Но не так насыщенно и ударно, как племенные зерефы. Зероты также хотят передать своим детям большие земельные участки, чтобы как можно больше людей работали на семью. Но, еще раз, желание воевать от природы в меньшей зависимости, уже больше от разума и расчета.
Кроме того расчеты ведут придворные землемеры и звездочеты. Большие группы людей ведут подсчеты и советуют как быть, что делать. Феодальные разборки – это уже не от возбуждения и амбиций – кто первый я или ты, это уже разумное распределение эмоций. С другой стороны феодальное хозяйство отличается не только натуральным обменом между сельскими и городскими людьми.
Феодалы в это время как бы успокаиваются.
Феодалы ведут интенсивное хозяйство. Ботаники придумывают лучшую технологию – обработку полей, чтобы урожаи были лучше. Ботаники, бета и омега мужики – ремесленники все время копаются в земле и на одном месте. Это называется интенсивное хозяйство. Все эти ремесленники рассматривают детали своих деталей, чтобы они были надежнее и красивее. Искусство развивается вглубь, как если бы кто то копал яму в одном месте.
Все неагрессивные хирурги, микробиологи, физики – ядерщики прочие ботаники рассматривают микробов в микроскопы – они снова хотят постичь секреты микромира, физические тайны ядра.
Вот так, когда мужская агрессия толпы организованных мужиков отступает, империя перестает экстенсивно расти, не прирастает территориями – она превращается в отдельные государства (а вместе с демократией деление государства на более мелкие ядра происходит бесконечно. Уже Шотландия хочет отделится от Англии, Каталония от Испании. При демократии появляются так называемые бесконечные «личности» и все эти личности с амбициями. Воевать никто не хочет, все хотя иметь личное пространство и свою маленькую вотчину. Все личности отделяются друг от друга. Не только государства разрушаются, распадаются семьи. Люди ходят одинокими и амбициозными).
Это все к тому, что империя не может получится без толпы дикарей навроде народов моря, гуннов или монголов. Именно так называемый степной сброд гогов магогов создает империи. Но не может удержать завоеванные территории надолго. Все зависит от вождя: сможет ли вождь согнать ремесленников и женщин в одном месте, чтобы создать государственный аппарат.
Ремиды -ремесленники создают женскую часть империи.
И без ремидов империя не может состоятся. Получается государство одного вождя. Когда вождь умирает, просто по естественным законам, в феодальной империи наступает очередной кризис, грозящий распадом империи, распадом всего.
Ремиды нужны, чтобы контролировать аппарат.
Вместе с тем раннее развитие феодализма, вынуждает всех людей копаться исключительно в земле, чтобы повысить урожаи. При феодализме с развитым аппаратом появляется много культурных государств. Очень развитых народов в культурном отношении, а области науки, микросхем, с познаниями даже тайн молекулярного ядра. Но естественным образом маловоинственных. Здесь нет дикарей. «Дикари» сами бегут в сторону культуры, чтобы окультурится и возвысится над родней.
Глава 6
Монголы китаизировались, казахи русифицировались, русские американизируются?
Отчего зависит судьба империи? От баланса между воинами бюрократией. Если в управленческий аппарат заходят воины, это начальная имперская волна, первая стадия успеха. Оттого все великие империи были созданы кочевниками (кто еще не понял, я не виноват). Потому что кочевники всегда были готовы к бою. Основная рефлексия зерефная – когда нет полутонов, значит нет места жалости, а мораль не создана, кроме культуры «своих» по крови.
Вторая стадия – удержание. Когда в аппарат власти создает бюрократию. Служивые люди с более сложной рефлексией, но ответственные и дотошные (как легисты китайской империи Цинь) Все империи бывших кочевников состоялись благодаря налаживанию логистики. (Римляне копировал греков, покупали рабов греков, Чингисхан, затем Хубилай нанимали китайцев, Османы привлекли греков и армян) Золотая Орда распалась, потому что все монголы чиновников распугали своими разборками.
Если аппарат власти приходит в упадок, если в аппарат власти попадают люди с низкой рефлексией (высшие чиновники СССР были собраны из простонародья)
Низкая рефлексия – это причина, что условные воины или дети крестьян, затем мещан попадают в зависимость от консервативного кода. Им не хватает внутренней культуры противостоять соблазнам более сложных культур, то есть производных систем с большим социальным опытом. (Социуму с большим социальным опытом дают сложные культуры. Зерефы, зеремиды, зефа подстраиваются под любую систему из-за мелкой выгоды, свойственной подлым людям)
Итак, Почему монголы китаизировались, северные народы русифицировались (казахи также), русские американизируются. Часть первая Истории Китая сами ханьцы империй не создавали (разве только империя Цинь). Затем все империи создавались кочевниками. Кочевники все время вмешивались в китайские дела. Но проблема кочевников, что они все время попадали под влияние ханьцев, ханьских женщин и философов, и через время в правящей имперской верхушке сюнну, монголов, маньчжуров, тунгусов появлялись правители, полностью перенявшие китайский облик, как по одежде, так и по выражению лиц. А всякое лицо хорошо отражает ход мыслей (например, у людей низких, много ранних морщин, потому что мысли – тараканы; у людей высокого духа высокие благородные лбы – чистые лица).
Великий (с 1991 года) Абай Кунанбаев завещал казахам учить русский язык, который дарует казахам много нового. Абай был прав
Не оттого что завещал Абай, чтобы открыть глаза на мир. Чтобы иметь шанс сохранится, иметь государство.
Есть понятие о сложности человека. Что, мол, с таким общаться мало удовольствия. Он не похож на всех. Живет не как все. Трудно общается. Криво улыбается.
В этой непохожести находят странность. Хотя странность и непохожесть гения можно спутать с реальными непохожестями (ведь все мы чем то отличаемся друг от друга) и даже с патологиями. Есть люди опытные, повидавшие жизнь и людей. Есть люди знающие, без опыта, но наблюдательные. Слишком умные или начитанные -тоже многим не нравятся. (При демократии все люди со странностям вымрут окончательно. Все будут одинаково приятными глупыми)
А как быть с простыми и сложными народами?
Что отличает цивилизованную нацию, например от дикости?
Кто скажет? Кто ответит? Кто определяет, кто есть кто?
Неужели там столько опытных, повидавших жизнь, или знающих, перечитавших множество книг?
Сложность народа зависит от группового опыта – это естественно. Однако даже исторические народы, чьи названия часто мелькали в хронике, в этом смысле народы тоже разные. Есть народы цивилизованные (в смысле технологически развитые). Есть народу традиционные – почитающие обряды, родство и старшинство.
Когда Чингисхан завоевывал земли соседей, его монголы вряд ли отличались сложностью. Кочевники – люди простые. Не в смысле техники откочевки и джигитовки, а в смысле рефлексии. Кочевнику важно обеспечить свою семью и свой род. Все их помыслы направлены на противостояние природе и согласованности с ней. Кочевники имеют двести названия лошади, у чукчей двести названий снега. Других размышлений о бытии у племенных людей нет. Потом люди с племенной рефлексией (зереф) очень добры к своим и очень безразличны к чужим. Есть какое то отчуждение или замыкание на свой круг близких, на родню, на земляков, особенно у сельских людей.
В Японии, например, новый жилец в японской деревне вряд ли приживется, не останется там жить. (Как это удается японцам, известно только японцам. Но такой бойкот везде. Люди традиции не принимают чужих)
Если отчуждение чужаков в сельской местности можно считать рудиментом прошлой культуры, то что является прототипом неприятия чужих людей?
Когда не было городов, просто в городах не было никакого смысла, люди проживали в кругу родни – кровнородственной общиной. Тогда чувство своей территории: своих угодий для охоты, своих из пастбищ для скота, своей земли для посевов выражала родовая элита, прежде всего вожди племен. Любой спор, любое нарушение статуса кво, охота на животных и выпас скота на земле отцов – это повод к атаке. Если люди встречались в степи, они называли свой род, затем имя отца. После представления друг другу разъезжались по своим делам.
Нельзя сказать, что при подобной рефлексии конфликты неизбежны или к нарушениям всегда готовы все стороны. Нарушения были всегда возможны. Прежде всего из-за капризов природы и слабой техники ее освоения.
Зерефная рефлексия – это доверие, любовь, обожествление природы, но и одновременное недоверие, не любовь и страхи. К стихии относили также и соседей. Детей с малолетства готовили к жизни: противостоять стихии, быть прежде воинами, защитниками.
Общения исключительно в узком круг родных людей, противостоящих дружно природе и создали рефлексию зерефов – без полутонов.
Если появится у зерефа лишняя нота в простой музыки жизни, он тут же становится музыкантом, лишним существом. Зереф – это воин, человек клана, мужчина – охотник, добытчик. (И современные города до сих пор принимают этих воинов – добытчиков и перемалывают их «музыку» души, что добавляют какие то новые полутона, чтобы эт воины не сошли с ума, а приспособились. В городе много незнакомых людей. На всех не нападешь, не заставишь уважать себя силой. Если конечно не найдешь новых братьев и не сколотишь банду. Именно провинциалы из глубинок с выраженным чувством семьи создавали на рубеже 20 века в Америке банды гангстеров.
Нельзя сказать, что гангстеры и террористы – это все зерефы. Но рефлексия «свой – чужой» у них точно такая, как у любого племени. Это чтобы понимать, кто строил древние империи. А кто учился у них родину любить. Империи строили кочевники (мигранты).
Итак
Сложность, она же культурность в бою мешает – это знает любой военный. Война создает много противоречий. И побеждает в ней тот, у кого нет сложных людей. Лучший вариант армии, когда люди с характером или убежденные в своей праве возглавляют орду воинов зерефов. (Древний Рим с его технологиями и дисциплиной не смог противостоять варварской орде
Что его кочевники были дикарями, Чингисхану (человеку второго тысячелетия по мнению ОНН) было даже хорошо. Что соседи были слабые. Потому что они рисовали иероглифы, слушали конфуцианцев, буддийских монахов.
Чем ниже происхождением воин, если он родился в глухомани, чем дальше он был от проповедников и прочих болтунов, тем лучше – тем он исполнительней, бесстрашней, фанатичней. Армии нужны убийцы и насильники. Чтобы внушали страх врагам, потенциальным и уже поверженным, – захваченному населению.
Чингисхан имел тысячи таких воинов. Чингисхан объединил энергию бесконечных мелких стычек, степных разборок в общую, безграничную зерефную энергию.
Представьте себе, если собрать гнев жителей города друг на друга за один день. Этой бытовой агрессии хватило бы для любой революции.