Клональ

4.

Полицейский участок острова Фого ничем не отличался от любого другого провинциального участка на восточном побережье. Небольшой отдельно стоящий домик с выкрашенными в белый стенами и с покатой коричневой крышей. Входную дверь, нелепо синего цвета устроили посередине, между высокими спаренными окнами. Несмотря на полдень, из окон уютно лился электрический свет. Перед зданием стоял полицейский джип.

Шериф, небрежно припарковал у крыльца машину, и, не дожидаясь нас, прошел внутрь. Мы послушно последовали за ним. «Хороший знак, – подумал я. – Значит, мы не задержаны и не арестованы».

Полицейский поздоровался с молодым темноглазым пареньком. Юноше вряд ли продавали спиртное без удостоверения личности. Во-первых, из-за низкого роста, во-вторых, из-за детского выражения лица. От этого, полицейская форма на нем смотрелась нелепо, как скафандр на карлике. Он, как мне показалось, немного смущенно взглянул в нашу сторону. Наверняка, паренек комплексовал из-за роста, выражения лица, а может быть, понимал как нелепа на нем полицейская форма.

– Здравствуйте, – поздоровался одновременно с Никой.

В ответ тот лишь важно кивнул. Тем временем шериф обошел стойку, за которой стоял паренек, и вошел в свой офис. Мы продолжали мяться в холле.

– Эй, – крикнул шериф, – так что там с трупом?

Я шагнул вперед, но шериф жестом меня остановил.

– Сначала дамочка. Томми, сделай всем нам кофе.

– Да, сэр, – сказал ломающимся голосом помощник шерифа. – Мэм, пройдите. А вы, сэр, присядьте. Вон там.

Я обернулся. В дальнем конце приютился ряд стульев. На одном из них сидел бомжеватого вида бородач.

Я взял ладонь Вероники.

– Не переживай, дорогая. Все хорошо.

Ника грустно улыбнулась. Но глаза блестели всепобеждающим жизнелюбием. Все-таки она молодец. Супруга изобразила воздушный поцелуй, на несколько мгновений собрав губы в очаровательный бантик, и уверенно вошла в открытую дверь с надписью: «Марк Карлсон. Шериф» Мне ничего не оставалось, как пройти к ряду стульев, усесться рядом с бородачом и ждать.

– За что повязали, чувак? – шепотом спросил мужчина.

– Не повязали, – уточнил я, – мы сами пришли.

– А, – без удивления кивнул бомж. От него сильно несло спиртным, и продолжать беседу у меня не было никакой охоты. – А меня моя ведьма из дома выперла. По правде говоря, это ее дом, но, другого у меня нет. Придется в участке пару дней пожить. Марк хороший парень. Через денек другой все уладит. Здесь на острове в беде не бросают. Откуда ты?

– С материка, – не совсем учтиво ответил я.

– А, понятно. Турист. И как тебе наш остров? Еще не так давно, – продолжил он, не дожидаясь ответа, – о нашем острове никто и не знал. Как военные уехали, открыли причал и для туристов.

– Военные? – удивился я, хоть меня и не очень интересовали воспоминания местного алкаша.

– Ну да, военные. Пришли сразу после войны, я тогда пешком под стол ходил, – мужчина задумался, вспоминая былые дни. – Мой отец в тот год весь сезон на правительство проработал. Весь остров на стройке трудился. И днем и ночью работали. Хорошее время было.

Он замолчал, поглощенный мыслями о прошлом.

– Сэр, – услышал я помощника шерифа. – Кофе.

Да. Кофе было как нельзя кстати. Я пошел к стойке, на которой дымились две кружки.

– Спасибо, – поблагодарил я, протягивая полицейскому руку. – Я, Эндрю Семак.

Парень натянуто улыбнулся и ответил мне, мягким, подростковым рукопожатием.

– Томми Виллис, помощник шерифа, – сказал он детским голосочком, буравя меня не по-детски холодными глазами. – Вам не составит труда отнести вторую чашку Юджи? Он хоть и пропойца, но неплохой человек.

– Конечно, Томми, – согласился я.

Только теперь я уловил, своеобразность помощника шерифа. В его внешности я заметил характерные черты. Миндалевидные глаза, высокие скулы, немного крупноватый нос, и высокий лоб. Однозначно, кто-то из его предков прибыл сюда не из Европы. Гены азиата в нем были сдобрены хорошей порцией европейской наследственности. Определить это сразу было сложно из-за миниатюрности, или правильнее сказать, детскости его лица.

Алкаш продолжал мысленно путешествовать по своим воспоминаниям.

– Юджи? – вернул я его в реальность. – Ваш кофе.

– А. Спасибо.

Я сел на стул и отпил глоток ароматного напитка.

– По большей части это были янки, – задумчиво продолжил бородач. Мне понадобилось время, чтобы понять, о чем он говорит. – Молодые крепкие парни в красивой форме. Несколько из них жили в нашей лачуге на восточном мысе. А к зиме все военные переехали на базу. Это там где сейчас аэродром. Да, – вздохнул мужчина, и отпил из кружки.

Его болтовня меня раздражала. Я никак не мог сосредоточиться.

– Все изменилось через год, когда родители отправили меня на материк. В школу. На остров стало не попасть. Раз в неделю из Порт Эльберта ходил один единственный транспорт. На борт брали только по списку шерифа. А все из-за этих проклятых коммунистов. «Остров – форпост борьбы с красной угрозой!» – так говорили военные.

– Моряки, – поправил я, решив, что старик путает, имея в виду военно-морскую базу.

– Нет, чувак, – Юджи взглянул на меня стертыми глазами. – Неужто ты думаешь, я моряков от сухопутных не отличу? Здесь была военная радиолокационная станция. Да еще какая! Перехватывала любой шорох во всем северном полушарии. Другой такой нигде нет. Ни у русских, ни у кого-то другого. А ты знаешь размеры локатора?

Я безразлично мотнул головой.

– Весь остров, чувак. Весь наш гребанный остров это локатор, – голос бородача стал громким, и немного раздраженным. – Ту антенну, что ты видел у Айлен Харбора, всего лиши вершина айсберга. Весь остров прокопан тоннелями и ходами с сотнями миль проводов и кабеля …

Его тон меня в конец разозлил. Тем более, я понятия не имел, о какой антенне он говорит.

– Хорош заливать! – остановил я его. – Оставь эти истории другим туристам.

– Заливать? – он почти перешел на крик. – Да что ты знаешь? В большом лазе у Стэнг Дика до сих пор секретная лаборатория …

– Юджи, – окрикнул на его помощник шерифа, – ты чего расшумелся? Остынь.

– Да, сэр, – послушно ответил бородач, – извините.

Он снова повернулся ко мне, и заговорчески зашептал:

– Дядя Сэм умеет прятать секреты. Сейчас и русские, и китайцы слушают всех из космоса. Но наша сеть, чувак, заткнет их за пазуху. Я видел паутину. Она всюду. Она лезет прямо в мозг …

Дверь шерифа отварилась. Я встал.

– Мистер Семак, – позвал меня шериф, – загляните на минуточку?

Я прошел в офис. У стола заваленного какими-то бумагами сидела Вероника. Вид у нее был спокойный, но в жатых между коленями ладонях выдавалось некое напряжение. Я решил пойти сразу с козырей:

– Мистер Карлсон, мне ужасно неловко забирать у вас столько времени. Может, что бы вас не отвлекать, мы с мистером Батлером съездим к яранге? Я ему все покажу.

Шериф недовольно крякнул.

– У него много дел. Для начала я сам должен все проверить.

– Поверьте, Марк, я не псих, – настаивал я, – а время дорого. Этот тип в оранжевой куртке …

Я многозначительно замолчал, давая шерифу паузу на обдумывание.

– Ладно, – наконец согласился он, внимательного изучив выражения моего лица. – Томми, свяжись с агентом Батлером.

Но Томми не успел этого сделать. В эту же секунду дверь участка распахнулась, и на пороге появился Митч. Увидев нас с Вероникой, он замер от удивления. Затем его хмурое лицо расплылось в широкой улыбке:

– Знакомые все лица. Марк, что натворили эти двое? – шутливо спросил он. – Ради красивого кадра пошли на убийство тупика?

– Привет, Митч, – поздоровался я, и без предисловий перешел к делу. – Мы с Никой набрели на труп в яранге, и кажется, видели убийцу.

Шутливое настроение мигом улетучилось. Батлер испытывающее на меня посмотрел. Мне хорошо знаком этот взгляд. Переговорщик без опыта, обычно, после такого начинает нести всякую оправдательную чушь. Но, я молчал. Заметив решимость, агент достал из внутреннего кармана несколько фотографий и протянул их мне.

– Взгляни, – предложил он мне.

Пока я перебирал карточки, внимательно вглядываясь в лица, он снял куртку и повесил ее на вешалку. На фото были изображены девушки. По качеству снимков стало ясно, фотографировали в разные года. Было не меньше десяти карточек. В основном молодые, симпатичные женщины. Нужная мне фотография оказалась последней. Девушку я узнал без труда. У нее единственной были раскосые азиатские глаза. На фотографии она выглядела немного моложе и уж куда живее.

– Вот она, – протянул я фотографию Митчу.

– Уверен? – засомневался агент. – Может и Ника взглянет?

– Она не видела труп, – ответил за нас шериф. – Это та самая кореянка?

Митч угрюмо кивнул.

– На карте сможете показать?

– Боюсь, нет. Но я готов поехать с вами.

Мужчины быстро переглянулись. Еще минуту агент перебирал фотографии, размышляя как поступить.

– Ладно, поехали, – он засунул фотографии во внутренний карман пиджака.

– Только, Митч. Можно сначала Нику в гостиницу отвести? – я взглянул на супругу и увидел в ее глазах беспредельное возмущение.

– Нет, бублик. Не оставляй меня одну. Я еду с вами!

– Извини, – я взял ее руку. – Так будет лучше. Это может быть опасно.

– Томми отвезет ее, – приказным тоном произнес шериф. – Вы где остановились?

***

Полицейский джип, неся по пустой автостраде с включенной сиреной. Шериф сосредоточенно следил за дорогой. Мы с Митчем расположились на заднем сидении.

– Кто все эти девушки? – спросил я неожиданно для самого себя.

Агент взглянул на меня и отвернулся к окну. Унылый северный пейзаж не баловал разнообразием. Время от времени мимо нас проносились дорожные указатели и пустые перекрестки.

– Они пропали, – ответил агент, когда я уже смирился с тем, что он проигнорировал мое любопытство. – За последние двенадцать лет. Это по федеральной базе данных. Они там есть только потому, что иностранки. Местные …

– Местных не пропадали, – встрял шериф. – Все под контролем. Я не понимаю, почему в столице такая паника. Сбежали дамочки. Делов то!

– Началось все неделю назад, – продолжил Митч, не обращая внимания на реплику шерифа. –Гражданин Южной Кореи обратился в полицию Оттавы с заявлением о пропажи супруги. Посольство взяло дело под контроль. В общем, дошло все до самого верха.

– Причем тут остров? – не унимался шериф.

– Последний раз девушку видели поднимающуюся на борт парома в Ферри Рамп на острове. Камеры видеонаблюдения зафиксировали это. Но на Ньюфаундленд она не сошла.

– Бросьте, Батлер, – снова встрял шериф. – Я читал дело. Есть свидетели. Ее видели в аэропорту Гандера.

– Эти свидетели либо врут, либо слепые. Тем более допрашивали их уже в полиции Сеула. Мы просмотрели все видеозаписи и из аэропорта, и из Порт Эльберта. На камерах ее нет.

– Ну, значит, нырнула с парома. Или спряталась в чуланчике, не желая возвращаться к диктатуре в Корее.

– Диктатура в Северной Корее, Марк, – пояснил Митч, – в Южной демократия.

– Да какая разница? – удивился шериф.

– В общем, странное дело, – снова проигнорировал Карлсона, продолжил Митч. – Начали копать. При схожих обстоятельствах попали еще несколько иностранок. Подняли архивы. Оказалось, что за последние двенадцать лет бесследно исчезли три француженки, две норвежки, немка, мексиканка и две гражданки США.

– Почему двенадцать лет? – спросил я.

– Раньше остров был закрыт для туристов. Здесь была какая-то засекреченная база.

– Радиолокационная станция, – похвастался я своей осведомленностью, почерпанной у местного алкаша.

Шериф, забыв о скорости и дороге, повернулся и внимательно на меня посмотрел.

– Откуда вам это известно? – спросил он.

– Местные рассказали, – немного смутившись, ответил я.

Мой ответ не удовлетворил Карлсона. Многозначительно промолчав, он вернулся глазами к дороге. Благо на этом участке шоссе оказалась ровная как взлетная полоса.

– Да, – согласился со мной Митч. – Остров открыли для туристов. Вам американцам из большого города не понять, какого это полвека жить на острее боевого клинка. Весь остров пронизан духом холодной войны. Относиться с подозрением к любому, это привычка. Я их понимаю.

Я усмехнулся. «Откуда им знать, как жилось нам, по ту сторону железного занавеса». Вслух же сказал:

– А какое отношение имеет одно к другому?

– Главная версия. Сопоставив подданство пропавших и место их исчезновения мы предположили, кто-то из местных переусердствует в борьбе со шпионами. Помешанный маньяк. Теперь ты понимаешь, что означает твоя находка?

Я кивнул.

– Это означает, что как минимум последняя жертва не вступала на борт обратного транспорта.

– Бинго, – обрадовался Митч.

Карлсон недовольно хмыкнул.

– Это ничего не означает. Еще надо проверить, что вам на самом деле привиделось.

Настала моя очередь игнорировать ворчливого полицейского:

– А муж?

– Что? – не понял моего вопроса Митч.

– Муж кореянки. Он написал заявление о пропажи на материке. Они с супругой разве не были вместе?

– Безусловно, – кивнул Батлер. – Под протокол он нес какую-то чушь. Первый и единственный допрос проводили в участке, где приняли заявления. Кореец, Виен Юонг, так, кажется, его зовут, на следующий день после подачи заявления, отбыл на родину. Я думаю, это адвокаты его науськали.

– Странно, – задумался я. – Я бы, как любой нормальный мужчина, носом землю копал …

– Ха-ха-ха! – засмеялся шериф. – Классное выражение, «носом копать землю». Надо запомнить.

– Это очередная странность дела. Он клянется, что она была в самолете, и летела с ним из Гандера, Ньюфаундленд на материк. Спохватился только в аэропорту Оттавы. Оставил ее с остальными из туристической группы. Пошел за багажом. Вернулся – ее нет. В общем, показания путанные. Он первый подозреваемый. По статистике восемьдесят два процентов убийства жен совершенны либо непосредственно мужьями, либо по их заказу.

– С чего вы взяли, что она мертва? – встрял шериф. – Валяется с любовником где-то на песочке Мексиканского залива …

– Камеры. Я лично просмотрел сотни часов видео с причала в Порт Эльберте и аэровокзалов Гандера и Оттавы. Ее там нет.

Впереди замаячил знакомый съезд на грунтовую дорогу.

– Здесь, шериф, – чуть не закричал я в ухо полицейского. – Вот это дорога. По ней до конца. Пока не упремся в …

– Я понял, – обрубил Карлсон, и мне стало не по себе от фонтана несдержанных эмоций.

– А по остальным жертвам? – спросил я через минуту неловкого молчания.

– Практически, то же самое. Свидетели утверждают, пропавшие поднялись на борт парома. Заявление об исчезновении поступали в основном от родственников. Два от туроператоров. Не вернулись домой или в гостиницу. Дела спускали на тормозах. Только брат американки, мисс Вирджинии Симпсон, некий Эдмунд Симпсон, завалил письмами и визитами Ньюфаундлендскую полицию. Отписались тем, что по всей вероятности упала за борт парома. В день исчезновения была сильная качка.

Я недовольно хмыкнул. Все-таки полицейские власти везде одинаковые. Лишь бы не работать. Митч заметил мой сарказм.

– Разброс по времени слишком большой. И заявления направлялись в разные управления. Если бы не Корейское Посольство, и в этот раз ничего бы не всплыло.

– И правильно, – пробубнил шериф, – нечего попусту время тратить.

– Вот на этом подъеме остановитесь, – попросил я. – Кажется, здесь.

Машина остановилась. Я выпрыгнул и сходу направился к знакомому валуну.

– Стой! – приказал шериф. – Не так быстро.

Он открыл багажник, достал помповое ружье и не спеша начал загонять в него один за другим цилиндры патронов. Митч тоже извлек из-под пиджака пистолет, кажется, это был Глог 17. Я узнал его по угловатым формам. Точно такой же был у моего отца, в России. На летних каникулах мы частенько стреляли из него. Мне это не нравилось. Я всегда считал, что главное оружие это ум, но отец настаивал. «Настоящий мужик обязан любить оружие», – говорил он, заставляя меня разбирать и собирать его коллекцию пистолетов и ружей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.