Абель

Эпилог

Полтора года спустя…

Прикрывая глаза от солнца, я с довольным видом наблюдала, как приваривают последнюю часть долгожданной вывески с названием клуба. Здание, от которого когда-то остались одни развалины, теперь гордо возвышалось надо мной, выстроенное до последнего кирпича, который выкладывали практически с нуля.

Легендарный клуб Сынов Безмолвия был возрожден! Неимоверными усилиями тех, кто был верен или каким-то образом причастен к нему. Мы все сплотились, и каждый внес свой вклад, в результате чего эта колоссальная работа принесла достойные плоды.

В какой-то момент я поймала взглядом светлую голову Макса, выглядывающего в окно, и тут же встрепенулась.

– Мама! – услышала я радостный голос сына, минуя массивную дверь парадного входа, которая все еще несла запах свежего материала. – Кристиан проснулся!

Улыбнувшись на ходу, я поспешила вдоль бара прямо к Бренде, которая держала на руках крепенького малыша и слегка покачивала его, пытаясь отвлечь. Он упорно выворачивался в мою сторону, и, умиленно глядя на сына, я уже было потянула руки, но тут же услышала строгое:

– Беги мимо, дорогуша! Я тут сама как-нибудь.

Бренда смешно скривила губы, а я тут же убрала руки по швам, даже не думая возражать, ведь дел еще было по горло. Кристиан проводил меня просящим взглядом, но, послав ему воздушный поцелуй, мне все же пришлось удалиться.

Девчонки уже вовсю колдовали над столами, когда я появилась в их поле зрения, так что мне сразу пришлось с головой окунуться в текущую суету. Ответственной за подготовку и организацию оказалась я, поэтому с самого утра меня постоянно окликали, задавали миллионы вопросов, от которых голова шла кругом, и с разных сторон требовали внимания! А с учетом того, что я практически не спала этой ночью, моя батарейка обидно быстро начинала терять заряд… И так к середине дня я была выжата больше бедного лимона, но, вопреки этому, даже не думала перевести дух.

Да, пусть я устала. Но это была счастливая усталость. Ведь такая суета щедро несла заряжающее вдохновение от грядущего праздника, который сегодня горел огнем в каждом из нас.

Когда, на мой придирчивый взгляд, уже все было готово и время подходило к запланированному часу, я стала слишком часто поглядывать на входную дверь и слишком остро прислушиваться к звукам на улице.

Дверь распахнулась неожиданно. Я невольно затаила дыхание и резко обернулась, наблюдая, как в бар уверенно въехала инвалидная коляска. Легкие тут же расслабились, а на лице расплылась улыбка и, удерживая Кристиана, я практически вприпрыжку направилась к Принцу.

– Я уж подумала, ты на коляске сюда добираться решил! – Весело подначила я, чмокнув усмехнувшегося парня в щеку.

В этот же момент откуда-то из-за бара вырулил Макс и бегом направился к нам. Обменявшись с Принцем замудреным рукопожатием, он принялся скакать вокруг него, с задором рассказывая, что успел натворить за этот день.

– А где Викки? – спросила я, выглядывая в открытую дверь, когда Макс наконец выговорился.

Принц как-то странно посмотрел на меня.

– Викки? – растерянно повторил он.

Все мое веселье резко съехало, когда где-то внутри пронеслись отголоски тревоги.

– Элия, ты разве не знаешь? – спросил он серьезным тоном.

– Чего не знаю? – настороженно отозвалась я.

– Я думал, она сказала тебе… – задумчиво перевел он взгляд в пространство. – Должна была сказать! Видимо, не хотела сегодня расстраивать…

– О чем ты говоришь, Принц?! – потребовала я, повысив тон.

– Мы расстались, Элия, – сообщил он, взглянув мне в глаза. – А еще… она уволилась из клиники, продала дом и на днях должна уехать в… Ау-у-у!

Резко повернувшись корпусом, Принц прикрыл свою голову, по которой только что отхватил подзатыльник.

– Очень смешно! – недовольно заметила Вик, строго покосившись на горе-любимого.

Я закатила глаза и раздраженно покачала головой, давясь приступом стыда за свою наивность. И ведь поверила же! Подруга тем временем обошла мужа, ловко лавируя своим округлившимся животиком, и чмокнула меня в щеку.

– Привет, детка!

– Привет… – отозвалась я, не сводя укоризненного взгляда с Принца, который с трудом сдерживал смех и, морщась, потирал затылок.

– Повезло тебе, что у меня руки заняты! – зло пробубнила я, покосившись на Кристиана, который в этот момент показательно икнул.

Принц загоготал, уже не стесняясь, но Викки быстро заставила его притихнуть одним взглядом.

– А ты чего тут расселся? – вкрадчиво поинтересовалась она, уверенно потянувшись к трости, прикрепленной к задней части коляски.

Сунув ее в руки Принца, она дождалась, пока он встанет и доковыляет до ближайшего барного стула. Я задумчиво вздохнула, наблюдая за этим, и тихо заметила:

– Что бы он без тебя делал?..

– Да ничего, – уверенно отозвалась она. – Валялся бы в постельке, дожидаясь, пока ноги сами пойдут!

Мы переглянулись, и я участливо покачала головой. Моя душа искренне ликовала за счастье этих обоих. Вспоминая бесконечные дни переживаний за Принца, который слишком долго находился на грани жизни и смерти, я не уставала благодарить Бога за то, что вижу сейчас. За то чудо, которое лично я увидела в лице Вик – верной, преданной и любящей девушки. Его бы, конечно, никто не оставил, но только она могла его поднять!

Принц сделал ей предложение, когда впервые смог встать. Собравшись на их первой годовщине отношений, мы все с замиранием сердца наблюдали, как, превозмогая боль, он встал на ноги и, с невероятными усилиями опустившись на колено, попросил ее стать его женой.

Это было так трогательно, что я не смогла сдержать слез. Викки тоже плакала. Хотя я думаю, для нее важнее было видеть, спустя тяжелейшие курсы реабилитации, этот результат. Они оба наравне трудились над этим, и они оба заслужили это счастье в лице друг друга.

Неожиданный рокот вырвал меня из мыслей, заставляя напряженно прислушаться. Когда я поняла, что мне не показалось – нервная дрожь пронеслась по телу, и на ватных ногах я поспешила на улицу.

Следом за мной из клуба потянулись все. Замерев под навесом и прикусив от волнения губу, я наблюдала, как на территорию въехала колонна байков, сверкающая хромированными деталями на щедром солнце. Отовсюду начали доноситься приветственные возгласы и свист. Пребывая в глубоком напряжении, я вздрогнула, почувствовала на своих плечах чьи-то руки и, повернув голову, встретилась глазами с Брендой. Наши лица светились от радости, а глаза одновременно устремились на паркующихся байкеров.

Как только я нашла своего мужчину взглядом, в груди гулко забилось сердце, а тело захватила волна мощной эйфории. Даже не верилось, что этот день наступил! День, когда я увижу мужа здесь, не среди серых стен в оранжевой форме заключенного, а в привычной одежде, так четко отражающей приобретенную свободу.

Я смотрела на своего мужественного Абеля с поволокой восхищения. Слишком редки и краткосрочны были наши встречи, чтобы я успела налюбоваться им. Такой воинственный, крепкий, статный… Его волосы теперь были коротко острижены, но это, казалось, сделало его еще более привлекательным. Излучая уверенность и довольство, он поочередно попадал из одних рукопожатий и объятий в другие. Все были рады ему, ведь истинный хозяин вернулся домой!

В моих глазах блеснули слезы… Господи, как же я ждала этого дня! Сейчас я особенно остро осознала, каково мне было обходиться без своего мужчины. Не чувствуя его крепкого плеча рядом, взять на себя непосильную ответственность, и сейчас я где-то в глубине души даже переживала, что не справилась. Что-то сделала не так, упустила, не успела…

Как будто чувствуя моя состояние, Бренда уверенно забрала из моих рук Кристиана, но я продолжала крепко держать руку Макса, который стоял рядом. Стояла и смиренно ждала того момента, когда он меня заметит…

И он наступил. Наши взгляды пересеклись, и Абель замер. По выражению его лица трудно было что-то прочитать, однако уверенные шаги, которые он в эту же секунду сделал в мою сторону, говорили о многом. Все понимающе начали расходиться, точно каждый уважал сакральное значение этого момента. Я же, пребывая в неописуемом состоянии, взволнованно сжимала руку сына, не в силах сделать ни шага навстречу своему мужу. В конце концов Макс сам выпустил мою руку и побежал к отцу. Опустившись на колено, Абель поймал его в объятия, и мою душу словно пробило дробью от этой картины. Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать эмоции, рвущиеся наружу.

Отец и сын. Нерушимая связь, которая наконец воссоединилась!

Абель поцеловал Макса в лоб и поднялся, глядя на меня так, что коленки подгибались. Точно между нами было неестественное притяжение. Невероятная сила, которая тянула прочными нитями друг к другу.

Наше объятие было подобно вспышке! Абель прижал меня к себе так, что казалось, ребра вот-вот треснут, но мне было плевать… Я жадно вдыхала его запах, я жадно впитывала его прикосновения и пропускала через себя его силу. Я наконец была в руках своего мужчины. Я наконец могла выдохнуть с облегчением, и моя душа буквально воспарила от этого понимания.

Абель взял мое лицо в руки, перехватив взгляд, полный слез. Он участливо, но сдержанно смотрел на меня, прежде чем запечатлел долгожданный поцелуй на моих губах. Ноги подкосились от мощной волны удовольствия, которая не оставляла меня даже после того, как он отстранился. Теперь серые глаза были устремлены поверх меня. На Бренду, которая держала в руках Кристиана. На лице мужа отразились сильные эмоции, прежде чем он отступил от меня и пошел к нему, точно завороженный. Целомудренно поцеловав тетю в щеку, муж с трепетом перехватил сына, который настороженно уставился на незнакомого папу. В какой-то момент он обернулся к нам, и я увидела в серебряных глазах скупые слезы. А еще безмерную благодарность, обращенную ко мне.

Взяв Макса за руку, я приблизилась к Абелю и дрогнувшим голосом произнесла, со счастливой улыбкой глядя на Кристиана:

– Наконец-то ты познакомишься с папой, мой маленький!

Со стороны это выглядело как чудо. Это освобождение, которое, вопреки всему, случилось именно сейчас. Воссоединение семьи, как счастливый конец истории.

Но только я знала, что скрывается за ширмой…

В тот самый день, когда Абелю, Джему и Артисту вынесли приговор, и никто не мог поверить в небывалую снисходительность судей, меня встретили на выходе из зала суда. На улице уже ожидал представительского вида черный микроавтобус. Было страшно, несмотря на то, что меня сопровождал Монгол. Его не пустили в машину, но разрешили стоять рядом.

Стараясь не паниковать и положив руку на свой уже большой живот, я зашла в салон, где меня ждал незнакомый солидный мужчина в возрасте. Возможно, этот человек был политической единицей или влиятельным бизнесменом… А возможно, и бандитом.

Но говорил незнакомец не спеша и учтиво. Он открыто дал понять, что вердикт судей не был случаен, и были вложены немалые силы, чтобы большинство обвинений сняли, а улики уничтожили. Оказалось, что немало больших людей Стоктона были заинтересованы в смерти Марино. Однако, всему была цена…

С меня взяли обещание. На кон поставили жизни и судьбы Сынов Безмолвия. Весомого влияния клуба в городе отныне не должно было быть, а существующая деятельность максимально сведена на нет. Но для этого… Абель должен уйти.

Я не знаю – предательство ли это? Но я исполню это обещание. Рано или поздно я уведу своего мужа с этого пути. Таймер уже включился… И если бы я не знала, что Абель так же сильно хочет этого, я бы никогда не посмела решать за него.

Мне понадобится много сил и терпения, чтобы прийти к своей цели. Слишком большая ценность стоит на кону. Слишком многим я пожертвовала, чтобы отступать, полагаясь на совесть. И я, черт возьми, считаю, что мы заслужили сойти, наконец, с тропы войны и просто быть счастливыми!

Конец

Уважаемые читатели!

Не забудьте подписаться на автора, чтобы не пропустить новинки, а так же посмотреть другие книги, которые так же могут вам понравиться! Так же рекомендую прочитать бонусную главу к этому роману – листайте дальше.

Спасибо за внимание, ваша Асти!

Бонус

Мы вернулись домой поздно вечером. Дети уснули по дороге, так что пришлось заносить их на руках. Абель уложил Макса, а я Кристиана, кроватка которого находилась в комнате брата. Стянув курточку и укрыв спящего малыша, я невольно улыбнулась, глядя на его умиротворенное личико. Невозможно остаться равнодушной в такие моменты… Сколько бы раз я это не наблюдала.

Обернувшись к мужу, я застала его за тем же занятием. Усевшись на край кровати Макса, он смотрел на него с задумчивой поволокой в глазах, и только Бог знает, что творилось в его душе. Столько времени не иметь возможности заботиться о своем ребенке, узнавать через стекло о его достижениях, не видеть, как он растет…

У Абеля было свое испытание. И возможно гораздо тяжелее, чем я могу себе представить.

Задержав на муже понимающий взгляд, я тихо вышла из комнаты, зная, что он задержится здесь. Теперь ему никуда не нужно торопиться. И он не станет пренебрегать лишней минутой, чтобы посидеть со своими детьми.

Оглянувшись в коридоре, я не спеша двинулась в спальню, желая поскорее оказаться в ванной, принять душ и смыть с себя усталость дня. Хотя эта усталость была самой приятной, самой полезной за прошлые годы. Это было мое вознаграждение. То, ради чего хотелось жить и двигаться дальше во чтобы то ни стало!

Бросив одежду прямо на пол, я забралась в душевую кабинку и промурлыкала от удовольствия, когда горячие струи хлестанули по коже. Подставив лицо под воду, я закрыла глаза и вдруг невольно пропустила мысль о том, что не могу до конца осознать присутствие мужа рядом. Здесь. Со мной. На свободе. В нашем доме!.. Пустота, от которой я так долго мучилась, наконец, заполнилась, но оказалось, что к этому нужно было еще привыкнуть…

Сердце непослушно заходилось в груди от предвкушения грядущей жизни. Воображение рисовало картины наших совместных дней и моментов, но мне так же было страшно! Ведь будущее было таким призрачным, размытым и ненадежным. Да, мы прошли это испытание. Но нам предстояло куда более серьезное и возможно самое важное в нашей жизни! Уберечь семью.

Неожиданно кожи коснулся прохладный воздух, и я резко обернулась. Матовая дверь душевой уже отъехала в сторону, а проем заняла мощная фигура Абеля. Серые глаза с серебряным блеском смотрели в упор, пока я с растерянным видом отступила на шаг от потока воды. Не знаю, почему я нервничала… Мы впервые остались наедине и это так будоражило, что невозможно было распознать весь коктейль эмоций зародившийся внутри! Но я точно чувствовала, что помимо бешеного притяжения, было так же и опасение. Потому что создавалось навязчивое впечатление, что на моем лице написаны все секреты, которые я осмелилась скрыть от мужа! Что он уже обо всем знает…

В какой-то момент Абель разорвал зрительный контакт и принялся небрежно стягивать свою одежду. Я в свою очередь, наконец, вспомнила, что нужно дышать. Черт возьми… Его тело как дразнящая вспышка перед моим голодным взглядом! Несколько лет без нормального человеческого секса – это не шутки. Именно поэтому прямо сейчас меня от волнения даже бросало в дрожь.

Избавившись от одежды, муж вошел в кабину, где сразу стало очень тесно. Теплые струи жадными дорожками побежали по его крепкому телу, по широким плечам, выделенным мышцам груди, очерченным кубикам живота… Вниз, где все уже было в полной боеготовности, я не смотрела. Чревато было, если от одной мысли даже дыхание перехватывало.

Странное состояние, я стояла в сантиметре от мужа, но эти несколько лет заставили меня отвыкнуть и потерять уверенность рядом с человеком, с которым я связана клятвой! Уверенность Абеля же можно было уловить в каждом жесте, в каждом взгляде…

С серьезным видом, но лукавым блеском в глазах, он вдруг стянул мочалку с навесной полки и низким, будто нарочно искушающим голосом спросил:

– Поможешь мне?

Судорожно вдохнув, я опустила взгляд на мочалку, которую муж вложил мне в ладонь, и щедро пропитав ее мылом, принялась осторожно тереть его кожу. Пальцы подрагивали, а лёгкие, будто корсетом стянуло от волнения, пока я не спеша намыливала его каменную грудь, плечи, руки, живот… И точно завороженная улавливала, как мышцы Абеля периодически напрягаются от моих движений.

Это была сладкая пытка…

В какой-то момент я плавно опустилась на корточки, чтобы продолжить свое дело на его бедрах, но как-то сразу мое внимание задержалась на самой интимной части. Сглотнув и выпустив мочалку, я принялась нежно водить своими руками по напряженному члену, бережно намыливая его и массируя. За шумом воды не было слышно резкого дыхания Абеля, и лишь подняв глаза, я уловила, как раздуваются его ноздри и напрягаются губы. Между ног тут же горячо заныло от увиденного, и я невольно сжала бедра, чтобы хоть немного унять неуправляемую волну накатывающего желания.

Когда вода смыла остатки пены на бархатной коже, обтягивающей упругий ствол, я больше не могла сдерживаться. Вобрала в себя головку и начала сдержанно ласкать ее языком. Практически сразу тяжелая рука Абеля легла мне на затылок и с силой сжала волосы. Шумно втянув воздух от мурашек, что рассыпались по коже, я начала двигать губами по стволу все глубже проталкивая его в рот и увеличивая ритм. Мои глаза были закрыты, горло расслабленно, а ладони помогали дарить наслаждение, от которого я и сама получала удовольствие!

В какой-то момент Абель начал давить мне на затылок, контролируя ритм и движения. Становилось тяжело, но я даже не думала мешать ему, потому что была намерена идти до конца! И я была уверена – он тоже сдерживает себя как может.

Ладонь Абеля ударила по стенке душевой, когда он оперся об нее, издав глухой стон, и обжег мое горло спермой, которую я тут же непроизвольно сглотнула. Зажмурившись и сосредоточившись на сладкой пульсации между ног, я покорно ждала, пока он насладится моментом и освободит мой рот. А дальше не прошло и секунды, как муж поднял меня, обхватив ладонью шею, и впился в губы жадным, требовательным поцелуем.

Я прижалась к нему всем телом, задыхаясь от страсти, что захватила меня с ног до головы, но все равно ни за что бы, не прервала этот поцелуй! Он сам прервал. Придавил меня к стенке душевой и насильно отстранился, чтобы выключить воду и наскоро высушить себя полотенцем. Стянув с полки еще одно, Абель обернул мое тело и, не давая даже времени высушиться, уверенно понес в комнату.

Уложив на кровать, он сразу накрыл меня своей тяжестью и глубоко ворвался в разгоряченное лоно, проглотив сорвавшийся вскрик поцелуем. Впившись ногтями в плечи мужа, я задержала дыхание и уже буквально через несколько толчков испытала разряд тока внизу живота, который раскатился бешеной энергией по венам…

И время будто замедлило ход. Вся наша жизнь состоит из мгновений!.. И сейчас я как будто застыла в одном из них. Когда дыхание Абеля согревает кожу моей шеи, его запах пропитывает насквозь, обнаженная грудь чувствует его сердцебиение, которое идет в унисон с отрывистыми движениями во мне. Долгожданное соединение…

– Я люблю тебя… – выдохнула я, чувствуя мокрую дорожку, что пробежала по виску.

Теплые губы неожиданно поймали соленую каплю, защекотали щеку и остановились прямо над моим ухом.

– Моя Элия, – разнесся пронизывающий рокот мужа. – Никакими гребаными словами не передать то, что ты значишь для меня.

Он толкнулся в меня, и я зажмурилась от новой волны, утягивающей мое сознание в бездну.

– И мне всегда будет чертовски мало сказать, как безумно я люблю тебя!

Сердце начало разрывать грудную клетку от захлестнувших эмоций. Порывисто поймав лицо мужа в ладони, я развела язычком его губы и горячо целовала, пока стоны не начали вырываться из моих легких…

Мы отдавались страсти почти до рассвета. Абель был ненасытен, и я не жалела сил для своего мужчины, чтобы утолить его голод и в полной мере наградить за ожидание. Наверное, поэтому не помню, как уснула… Но во сне мне было хорошо. Там были надежные объятия, убаюкивающий стук сердца и бесконечный покой.

Но проснуться мне суждено было в одинокой постели…

Не знаю почему, но когда я поняла, что Абеля рядом нет, в груди током разошлось неконтролируемое беспокойство. Пропуская гулкие удары сердца, я приподнялась и сонным взглядом прошлась по комнате, в которую заходил уверенный свет позднего утра. Непривычная тишина добавила порцию паники и, спешно поднявшись с кровати, я ринулась к двери, даже не умываясь. Первым делом заглянула в детскую комнату – обе кроватки были пусты. И лишь поравнявшись с залом, я расслышала лепет маленького Кристиана, что доносился из кухни.

Притаившись в проеме, я некоторое время неотрывно наблюдала, как Абель кормит нашего сына. Вальяжно расположившись на стуле, с обнаженным торсом, он, не напрягаясь, давал ему ложку за ложкой, тогда как мне постоянно приходилось изловчаться! И я бы еще долго любовалась этой картиной, но в какой-то момент Кристиан заметил меня и начал восторженно прыгать на стуле.

Абель обернулся не сразу. И хотя его взгляд был спокоен, от холода стали у меня тут же озноб нехорошего предчувствия по спине прошел.

– Доброе утро, – улыбнулась я, стараясь игнорировать лихорадочные маячки внутри. – А где Макс?

Он испытывал меня молчанием, казалось, целую вечность, прежде чем отвернулся к сыну и бесстрастно отозвался:

– Бренда взяла с собой за покупками.

Напряженно гипнотизируя спину мужа, я попыталась собрать свои мысли и правильно оценить ситуацию. Неуверенно приблизившись, я нежно провела ладонью по его спине и наклонилась, чтобы поцеловать. Однако коснувшись губами щетины, сразу ощутила, как напряглась челюсть Абеля. Но все равно поцеловала свой камень. А затем спокойно направилась к Кристиану, который успел залезть по локоть в кашу и теперь тянул ручки ко мне, требуя, чтобы я его помыла.

– Иди ко мне поросенок! – умиленно улыбнулась я и, вытащив ребенка из стульчика, спокойно обратилась к Абелю. – Ты давно проснулся?

Когда я повернулась к мужу, столкнулась с таким пристальным взглядом, что кости заломило изнутри.

– Почему мне срезали срок, Элия? – услышала я неожиданный вопрос, от которого в животе все начало сворачиваться в тугой узел.

– Что?.. – проронила непонимающе.

– Куда делись все улики с места убийства Марино?! – надавил он более грозным тоном.

По телу спустилась неприятный дрожь. А во рту так пересохло, что я не могла выдавить ни звука! Несколько секунд моего парализованного молчания и Абель встает. Подходит вплотную и так давит своей энергетикой, что даже Кристиан затихает, а у меня колени подгибаются. Затем раздается его сдержанный рык, который прозвучал не как вопрос, а скорее обреченное утверждение:

– Что ты натворила, Элия?!

Неотрывно наблюдая через окно за угасающей полоской горизонта, я уже понимала, что стою на грани безумия. Абель ушел еще утром, больше ни сказав ни слова, и за час я так извелась, что начала звонить ему! Хотя никогда еще так раньше не срывалась, прекрасно зная, что это бесполезно…

С каждым последующим часом меня начало просто ломать. Бетонная тяжесть ответственности окончательно раздавила мою выдержку, и перекрыла кислород всех ориентиров и здравых мыслей. Но как бы я не мучилась, внутри неизменно сохранялся и выживал титанический стержень одной уверенности. Мне нужно было это сделать… Принять на себя удар осуждения и непонимания, потому что он бы никогда на это не пошел! Как бы не желал нам нормальной жизни, он бы не смог отказаться от Сынов Безмолвия! От своих братьев.