- -
- 100%
- +
Шмыгнув носом, я сосредоточила угнетенный взгляд на опрокинутом подносе, рядом с которым растекался сырный суп из разбитой тарелки. Уже понимала, что добровольно лишилась обеда. Хреновая стратегия, чтобы выжить… Если буду поддаваться эмоциям, то точно не помогу себе!
Внезапно что-то привлекло мое внимание. Немного сместившись, я пригляделась к перевернутому клошеру и заметила что-то странное внутри него. В груди раздался гулкий бой сердца. Не без труда поднявшись, я приблизилась к разбросанному обеду и опустилась на корточки. Руки задрожали от волнения. К центру купола был аккуратно приклеен прозрачный пакет, а в пакете четко проглядывался смартфон.
Опасливо оглянувшись на дверь, я принялась судорожно его отклеивать. Как только удалось, отбежала к шкафу и спряталась в углу. Смартфон работал. Он был включен и не заблокирован. От всплеска адреналина я чуть не упустила записку, которая находилась в пакете.
«Только один звонок, чтобы успокоить родных. Смартфон оставишь под клошером»
Я читала эти слова, написанные от руки черной ручкой, снова и снова, и снова. Просто не могла поверить, что кто-то в этом доме пошел на такое! Что кто-то сжалился надо мной, проявил рискованное участие.
Неужели тот повар-блондин?..
Никакой лишней информации в смартфоне не было – ни контактов, ни звонков, ни единого фото, чтобы определить это.
Учащенный пульс забарабанил по вискам, подмышки стали мокрыми. За подносом могли вернуться в любой момент, так что не стоило медлить. Родным у меня был только один человек. И хорошо, что я знала ее номер наизусть. Однако мне понадобилось время, чтобы решиться на звонок, подобрать слова в голове. Ведь я не могла просить маму о помощи… Не имела права, так как только подвергну ее опасности! Но какая ложь может успокоить напуганного родителя?
Напряженными пальцами набрав номер, я вжалась в угол и принялась ждать ответа. Успела вся покрыться испариной, прежде чем в динамике раздался неуверенный голос.
– Алло?
– Мама! – выдохнула я взволнованно. – Это я…
– Диана?! Господи, девочка моя!
Она зарыдала в трубку, и мое лицо тоже исказилось от плача. Так больно, оказалось, слышать ее голос. Однако мне пришлось срочно брать себя в руки.
– Мамочка, успокойся!.. – попыталась сказать я как можно ровнее. – Прости… Прости, что заставила тебя волноваться! Я не хотела…
– Что?.. Что это значит?! Где ты? – ее голос стал более требовательным и строгим. – Ты понимаешь, что я все больницы оббежала, все морги?.. Я даже в полицию ходила! Так объясни теперь, куда ты пропала?
– Мама… Я… Я решила уехать, – выпалила я скомкано. – Ненадолго…
В трубке внезапно повисло молчание. Я даже заволновалась, не оборвалась ли связь?
– Мама?..
– Я знала, – выдала она вдруг хрипло и прохладно. – Я знала, что ты поступишь так со мной! Что, в конце концов, сбежишь, оставишь меня одну!..
– Но я…
– Разве я мало делала для тебя? А отец?! Он обеспечивал, заботился о тебе, дал все необходимое, и ты так его отблагодарила?!
От упоминания о нем, зубы скрипнули друг о друга, а в груди, будто кипятком обожгло.
– Ты представляешь, что я пережила за последние сутки?! – прокричала она с укором. – Ты могла хотя бы записку оставить?! Нет, ты как всегда думаешь только о себе, Диана! Я вырастила эгоистку… Это моя вина!..
Я отчаянно уговаривала себя, что так лучше – пусть думает, что я нерадивая дочь, но слезы все равно скатывались по щекам.
– Я просто позвонила, ч-чтобы ты не волновалась, – проговорила я убитым голосом. – Прости…
– Спасибо за одолжение! Можешь обо мне не переживать. Думай о себе!
Она скинула звонок, и внутри меня что-то больно оборвалось. Отняв смартфон от уха, я ощутила такое бессилие, словно это была важная артерия, и из меня вытекла половина крови! Нет, не из-за уничтожающего чувства вины. Это не первый разговор с матерью, который стоил мне уйму сил. Она питалась мной, как вампир, используя разные манипуляции. Даже в такой момент…
Ледяное одиночество сжало меня в тесные объятия. Сейчас мне так нужно было хоть чуточку тепла и осознания, что я кому-то искренне нужна! Но и этого я не получила. Хотя понимала, что лучше так, чем неизвестность, в которой бы мама жила.
Помня о времени, я нашла в себе силы подняться, но взглянув на перевернутый поднос с едой, вдруг замерла. Потому что осознала – у меня появился, возможно, единственный шанс управлять ситуацией. Я имела средство связи. Уже знала, в каком городе нахожусь, благодаря клинике, где не раз видела название на плакатах, я даже запомнила название улицы, которое было выгравировано на заборах соседних домов!
Стиснув смартфон, я сосредоточила возбужденный взгляд на экране.
Судьба в твоих руках, Диана… Так действуй!
Внутри незамедлительно уколола совесть – мне сделали большое одолжение, и скорее всего очень рисковали, ради этого! Но я поддалась лишь на мгновение. Затем беспощадно задавила все чувства, взглянула на окна, за которым стремительно темнело небо и решительно набрала «102»
***
Когда дверь в комнату открылась, и по полу застучали шаги, я лежала в постели с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Просто не смогла бы изображать невозмутимость, когда в груди грохочет сердце, а все чувства обострены до предела. Улики недавней истерики я, разумеется, тщательно убрала – на паркете не осталось ни пятнышка, а под клошером стояла чистая посуда.
Я не видела, кто зашел, но слышала, как он забрал поднос, оставленный мной на столе, затем шаги удалились обратно к двери. Как только она хлопнула, я аккуратно приподнялась, устремив в ту сторону опасливый взгляд. Теперь оставалось только ждать. И сохранять хладнокровие в этом ожидании. Я ведь прекрасно понимала, что бросила вызов, за который могу дорого заплатить… Но он мог спасти мне жизнь!
Отмеряя боем сердца каждую новую секунду времени, которое нехотя добиралась до минуты, а затем до часа, я все прокручивала в голове разговор с оперативником. Внутри не давало покоя зудящее чувство, что я что-то упустила, недосказала, в чем-то ошиблась, и из-за этого они не смогут до меня добраться. Но ведь там работают опытные люди! Они должны хоть что-то сделать! Они ведь понимают, что я в большой опасности…
Я до последнего не включала свет – так и металась в темноте комнаты, чтобы никто не видел, как мелькает в окне моя фигура. Ракурс не позволял увидеть ворота, но зато я могла контролировать дорогу за высоким забором, если по ней проедет полицейская машина. И тем более я наверняка услышу сирену.
В какой-то момент я села прямо на пол возле кровати, осознав, что прошло уже слишком много времени. Надежда неизбежно начала таять, растворяться в суровой реальности. Они давно должны были приехать… Хотя бы как-то среагировать! Но, кажется, этот маленький шанс изначально был обречен на провал.
Внезапно до меня донесся какой-то шум. Я подняла голову и напряженно прислушалась, устремив взгляд в сторону двери. Многочисленные шаги и мужские голос становились все громче, давая жизнь умершей надежде.
Неужели?!
Рывком поднявшись с пола, я кинулась к окну, однако ничего там не увидела. Может они не включали сирены? Специально не привлекали внимание, чтобы взять дом штурмом?..
Тревога ударила в грудь – или же все не так оптимистично. И эти шаги принадлежали бандитам, которые шли меня наказывать…
Внезапный грохот заставил меня крикнуть. Дверь резко распахнулась, будто ее выбили ногой, и безвольно ударилась о стену. В оцепенении застыв у окна, я широко распахнутыми глазами уставилась на компанию вооруженных мужчин одетых в экипировку цвета хаки. Их лица были закрыты масками, они вошли, держа оружие наготове, и принялись сгруппировано осматривать комнату. Как будто кроме меня здесь мог быть кто-то еще.
Я не видела нашивки на плече, но понимала, что это оперативники. Однако пока не верилось, что за мной действительно пришли и меня вытащат отсюда.
– Майская Диана Сергеевна?! – грозно спросил один из мужчин, вдруг направившись ко мне.
Растерянно раскрыв рот, я не смогла выдавить не звука, поэтому отчаянно закивала.
– Подойдите! – скомандовал здоровый, высокий незнакомец.
Я поймала оторопелым взглядом трех охранников, которые зашли следом за оперативниками. Они вели себя подозрительно спокойно. Или я просто была слишком напугана, и мне так казалось, но внутри сохранялась острая настороженность.
Робко приблизившись к мужчине, я встретилась с его суровыми глазами. Все остальное скрывала маска. Внимательно оглядев меня, он отчужденно объявил:
– Поступил сигнал, о том, что вас насильно удерживают в доме и угрожают жизни. Это так?!
Я снова посмотрела на охрану. Они никак не реагировали, просто стояли тенью возле стены.
– Отвечайте! – громыхнул оперативник.
– Д-да! Это так… Меня похитили и-и привезли сюда. Хозяин дома, он…
– Подробности будете рассказывать в отделе, – бесцеремонно перебил он меня. – Сейчас отвечайте только на заданные вопросы.
Неожиданно к нему подошел коллега и что-то показал на экране смартфона. Мужчина свел брови, затем перевел на меня странный взгляд.
– Кто ваш опекун?! Фамилия, имя?
Я недоуменно отозвалась:
– То есть?..
– Кто за вас отвечает?! – раздраженно повторил оперативник.
– Я не понимаю…
Он выхватил телефон у сотрудника и продемонстрировал мне какой-то документ на экране. Я успела только увидеть печать, свою фамилию и имя.
– Теперь понятнее? – отчеканил мужчина. – Здесь указано, что вы состоите на учете у психиатра и не в состоянии за себя отвечать!
Дыхание выбило из горла. Я ошарашенно уставилась на него и замотала головой.
– Это – ложь! Это… это все они подделали!.. – Выбросив руку, я указала дрожащим пальцем на охранников, которые коротко переглянулись. – Ни на каком учете я не состою, клянусь! Я не сумасшедшая, Боже… И ничего не выдумываю!.. Пожалуйста, умоляю, заберите меня отсюда…
Бездушно глядя на мое отчаяние, оперативник убрал смартфон и шумно втянул носом воздух.
– Не сомневайтесь, мы обязательно выясним, кто и что подделал, – самоуверенно заявил он. – В любом случае в этом доме вы не останетесь. А до выяснения всех обстоятельств, проедете с нами в психиатрическое отделение, где вам придется задержаться, пока не объявиться законный опекун.
Кровь схлынула с лица.
– Ч-что?.. Какое еще психиатрическое?
– То самое, куда положено вас отвезти, – как будто издевательски подвел мужчина.
– Но вы же не можете… – Я лихорадочно оглядела серьезные лица остальных оперативников. – Я же говорю – это фальшивый документ! У меня нет никаких психических отклонений и нет никакого опекуна!..
– А это еще нужно доказать, – стальным тоном вынес он вердикт.
И тут я поняла, что происходит.
Глава 5
Подобравшись всем телом, я осторожно отступила от мужчины и покосилась на охрану.
– Вы… с ним заодно, – произнесла почти одними губами, ощущая, нарастающую дрожь внутри.
Оперативник агрессивно переспросил:
– С кем?!
Ком встал в горле. Встретившись с его колкими глазами, я беспомощно раскрыла рот, но не ответила. Все так натурально выглядело, что уже совсем запуталась… Ведь если учесть, что для них я – неадекватная, любое мое слово могло вызывать сомнение! Да и вообще вся эта ситуация.
– В общем так, Диана Сергеевна! – вдруг непреклонным низким тоном подвел мужчина. – Вариантов у меня для вас немного. Либо вы подтверждаете акт преступления, и мы вас забираем! Куда – я уже сказал. Либо опровергаете, что находитесь в заточении и отделываетесь штрафом за ложный вызов.
Внутри передернуло так, что в легкие перестал заходить кислород. От этого убийственного абсурда, захотелось кричать во все горло, до звенящей тишины! Но я смогла сжать волю в кулак и признать…
Меня загнали в угол.
И неважно, договорился бандит с оперативниками или они, в самом деле, решили, что я не в своем уме – он оказался на шаг впереди. Все продумал, чтобы у меня не было шансов убежать от возмездия… Даже если сейчас я выберу уйти из этого дома, сменятся лишь декорации! Влас доберется до меня. И закончит начатое. Только теперь оставшиеся дни я буду доживать в палате психиатрической клиники.
Мороз прошел по коже от осознания своей абсолютной беспомощности и власти мужчины, в руках которого я оказалась.
– Я жду ответ! – беспощадно напомнил оперативник. – Вы едете с нами?!
Моя голова отрывисто качнулась из стороны в сторону, а с губ сорвался хрип:
– Я не поеду в психушку…
– Значит, остаетесь здесь?!
Я встретилась с глазами мужчины, едва сдерживая слезы.
– Это нечестно, – вытолкнула сдавленным голосом. – Здесь я… не добровольно! Я хочу домой!..
Не прерывая зрительного контакта, он вдруг приблизился ко мне вплотную и наклонился прямо к лицу.
– Хорош ебать мозги! – заговорил приглушенным, угрожающим голосом. – Думаешь мне заняться нечем?! В следующий раз, девочка, я тебе вообще не дам шанса выбирать. И плевать, что там нарисует твоя больная фантазия! Я позабочусь, чтобы разбирательства шли как можно дольше, пока ты будешь развлекаться в смирительной рубашке под транквилизаторами.
Тело бросило в жар. С ног до головы пропитанная мерзким чувством, я стиснула зубы, продолжая неотрывно смотреть в лицо мужчины.
– Уезжаем!
Отдав приказ, он, наконец, освободил мое пространство от своего тяжелого присутствия. И мне осталось жалко наблюдать, как оперативники уходят. Ушли все, кроме одного мужчины из охраны. Встав у стены, недалеко от закрывшейся двери, он сцепил руки спереди и просто застыл. Для чего?.. Меня что теперь круглосуточно будут сторожить?!
Задержав на нем сверлящий взгляд, я неловко попятилась к кровати и села на пол, где так же застыла в одном положении. Не думала, что будет так тяжело смириться с поражением. Психика уже не выдерживала. Казалось, я вязну все глубже в густой беспроглядной темноте и вот-вот захлебнусь!
«Нужно было ехать с ними…» – мелькнула жалящая мысль в голове.
Нужно было выбраться за пределы этого дома! Там – по дороге, я бы что-то придумала или в клинике… Может и не сразу, но выйдя из-под контроля бандитов, я имела гораздо больше шансов сбежать!
Но что если мой похититель не лгал о других?.. И я бы попала в гораздо более жестокие руки?
В голове начала нарастать раскалывающая боль. Я продолжала буравить глазами безмолвного наблюдателя, чувствуя, как тело бьет крупной дрожью, а конечности сковывал лед. Светловолосый мужчина с телосложением борца стоял, будто в ожидании чего-то, вздергивая двойной подбородок, и периодически двигая широкой челюстью.
Неожиданно я ожила. Поднялась с пола и направилась медленным шагом прямо к нему. Остановившись максимально близко, я внимательно оглядела мужчину, который слега свел светлые брови и наверняка насторожился. Однако он не возражал и вообще сохранял молчание.
Сердце начало гулко барабанить в груди. Адреналин стремительно смешался с кровью, не давая решиться до последнего. Но вот, разминая пальцы напряженных до онемения рук, я резко подняла одну из них и ударила охранника ладонью по лицу. Звонкая пощечина оставила след на щеке борца, который мгновенно перегруппировался всем телом. Но ко мне он даже не дернулся. Только впился взглядом, поджимая губы.
Беда в том, что мне дико захотелось узнать, насколько хватит его показного терпения. Возможно, охранник прочел это в моих глазах, однако прекрасно помнил приказ Власа. В любом случае, мне было не суждено довести до конца этот опасный эксперимент. Только я напрягла руку для новой атаки, как дверь в комнату внезапно распахнулась…
Двое мужчина лишь коротко окинули нас взглядом. Уверенно приблизились и взяли меня под контроль, уводя в неизвестном направлении.
Конвоиры не позволяли мне задерживаться ни на секунду. Не знаю, что у меня был за всплеск нездорового протеста, который я выместила на безобидном охраннике, но он испарился без следа. Тело охватил такой страх, что внутренности сворачивались в тугой узел. То и дело озираясь, я прокусила едва зажившую ранку на губе, и во рту тут же появился привкус крови.
Что бандит сделает со мной?
Как наказание выберет за то, что я позвонила в полицию и привела в его дом оперативников?!
Ноги не желали слушаться, подкашивались – если бы не охрана, которая крепко держала меня под руки, я бы точно упала! Тем временем мужчины замедлились у темных резных дверей, и зашли со мной в большой мрачный кабинет. Я узнала его, едва переступила порог. Это здесь вчера выпустили целую обойму прямо над моей головой…
Сердце подскочило к горлу и забилось в бешеном темпе. Я поймала глазами повара-блондина одним из первых. Он стоял в окружении устрашающих наемников, низко опуская голову и нервно вздрагивая. Следом я задержала растерянный взгляд на низкорослом парне, который стоял с провинившимся плечом к плечу. Судя по крепкому телосложению и однотипной черной одежде, он был одним из охранников! Но неужели этот незнакомец соучастник? Для чего?.. Зачем ему рисковать и помогать мне?
Неожиданно парень поднял взгляд исподлобья и устремил его прямо на меня. Внутри дрогнуло, хотя он смотрел не враждебно, а как-то напряженно, взволнованно, словно… словно, я была ему знакома!
Тревога и острое чувство стыда сдавили грудную клетку. Я опасливо покосилась на Власа, который сидел грозной тенью в черном кожаном кресле ровно напротив провинившихся мужчин, вальяжно сложив ногу на ногу. На мое присутствие он никак не реагировал, даже когда охрана подвела меня практически вплотную.
Как только они отошли, я нервно обняла себя руками и уставилась на глянцевый паркет. Ощутила почти физически тяжелый взгляд темных глаз бандита. Некоторое время он сохранял напряженное молчание, а я изо всех сил сдерживала плачь.
– Надеюсь, это того стоило, – вдруг раздался его низкий голос с хрипотцой, но я не поняла к кому Влас обращался. – Вместо свободы, ты чуть не получила билет в дурдом. Кроме того, теперь я должен заплатить людям круглую сумму за неоправданную суету, а идиотам, которые из-за нелепой жалости передали тебе телефон, грозит суровое наказание.
Сглотнув, я нашла в себе смелость и виновато посмотрела на мужчин. Вина уже нестерпимо разъедала меня изнутри, поэтому с губ сорвалось:
– Простите!.. Мне… Очень жаль…
Послышался шумный, недовольный вздох.
– Вряд ли это их утешит, глупая девочка, – холодно озвучил бандит.
В следующий момент, он вдруг поднял ладонь, которая покоилась на подлокотнике, и один из наемников шагнул к виновным. Хладнокровно достав пистолет, он направил его на повара, который тут же испуганно вытянулся.
Рывками глотая воздух, я резко воскликнула:
– Нет!.. Что вы собираетесь делать?!
– За предательство, оба получат по пуле, Диана, – спокойно ответил Влас. – Ты ожидала другого?
– Нет, прекратите! – потребовала я отчаянно, впиваясь в него глазами. – Вы не можете… так жестоко!.. Господи, да я… Я же просто хочу жить! – выкрикнула внезапно, схватившись за голову.
Затрясшись в рыданиях, я опустилась прямо на израненные колени, не замечая боли. Этот кошмар довел меня до края.
– Я не хотела… Не хотела, чтобы кто-то пострадал!
Вокруг царила тишина. Только мои рваные всхлипы нарушали ее – еще одного бездушного свидетеля моих страданий, до которых никому не было дела.
– Уведите, – неожиданно услышала я и чуть не завыла от досады.
Решила, что этот приказ предназначался для меня, но нет. Никто ко мне не прикасался. Шаги мужчин пронеслись мимо, и вскоре я осталась в кабинете наедине с бандитом.
Услышав, как он поднялся из кресла, я мельком вскинула взгляд, и начала инстинктивно отползать пока не наткнулась на журнальный столик. Влас не спеша приблизился, а я, подобравшись всем телом, уставилась на его ботинки.
– Я не выдержу… – внезапно вытолкнула. – Не выдержу всего этого! Лучше убейте меня прямо сейчас. Потому что… я не смогу просто сидеть… И ждать своей смерти! Я либо действительно сойду с ума, либо… однажды в-вы найдете меня в комнате и…
Голос дрогнул и оборвался. Я не могла даже вслух об этом сказать, боясь, что однажды страхи станут явью!
– Мне не нужна твоя смерть, – прозвучало сверху спокойное и даже безучастное. – Иначе, будь уверена, все бы закончилось еще вчера.
Мгновенно притихнув, я недоверчиво подняла заплаканные глаза, а бандит задумчиво продолжил:
– Ты далеко не так слаба, как думаешь. Однако если будешь жить в постоянном ожидании смерти – быстро сломаешься. Меня это не устраивает, – заявил он стальным тоном. – Поэтому я готов дать тебе гарантии. От моей руки ты не умрешь. Более того, как только родишь мне ребенка – я дам тебе возможность сбежать. Но на этом все.
Некоторое время я ошарашенно молчала, осмысливала услышанные слова.
– Вы… не убьете меня? – спросила на одном дыхании.
– Нет.
Я мотнула головой и судорожно вытолкнула:
– Я н-не верю!.. Есть какой-то подвох, да?
– Придется поверить, – отсек Влас, поджав губы. – У тебя нет выбора.
– Если я не умру от вашей руки… значит, вы отдадите приказ своим людям сделать это! – разочарованно выпалила я.
Однако он непреклонно возразил:
– Приказа не будет. Я уже сказал: мне не нужна твоя смерть! Но есть люди, которые заинтересованы в этом. Так что если еще раз задумаешь бежать, помни, что отныне мой дом для тебя не только тюрьма, но и крепость!
Волоски на теле встали дыбом. Сложно было адекватно осмыслить все, что я услышала. Даже если поверить в то, что бандит меня не убьет после родов, моя жизнь по-прежнему оставалась в опасности! Поэтому надежде не нашлось внутри места… Стоило вспомнить кровожадного брата моего похитителя, который вчера очень рассчитывал, что меня не станет и сердце сжималось от безысходности.
– Ты меня услышала?! – строго спросил Влас.
Отстраненно глядя в пространство, я кивнула, а он вдруг опустился на корточки рядом со мной. Вперился в меня взглядом и низким голосом предостерег:
– Но если ты хоть как-то попробуешь навредить себе, будешь мухлевать с лечением или еще что-то в этом роде, чтобы избежать беременности… В любой момент я изменю свое решение. Понял меня? – Нервно сглотнув, я отвела глаза и согласна качнула головой. – Я предупредил тебя, Диана.
Бандит резко выпрямился и прошагал мимо в направлении двери. Неловко поднявшись с пола, я отчаянно оглянулась ему вслед.
– Что будет с вашими подчиненными?.. – настороженно крикнула. Влас замедлил шаг, посмотрел на меня из-за плеча и я молящим тоном добавила: – Они же… не виноваты.
– Виноваты. И за предательство будут наказаны! Но не переживай, калечить их я не стану, – снисходительно уверил он. – И даже оставлю при работе. Этот показательный суд пока служил предупреждением, чтобы каждый вынес урок. Надеюсь, ты свой усвоила, – с нажимом закончил бандит.
Оторопело замерев, я беспомощно раскрыла рот. То есть никто не собирался стрелять в провинившихся?.. И это был лишь жестокий спектакль?!
Господи… Да это ему прямая дорога в психиатрическую клинику!
Больше ни сказав ни слова, Влас скрылся за дверьми. Я услышала глухой приказ, после которого в кабинете возникла бездушная охрана, чтобы увести меня назад в комнату. Поразительно, но впервые мне не хотелось сопротивляться.
Глава 6
Влас
Две недели спустя…
Хлопья снега усыпали толстым покрывалом белые бутоны роз. Я стоял напротив черной мраморной плиты, где было выгравировано безмятежно улыбающееся женское лицо, не замечая времени и холода. Утонченная красота Миланы не померкла даже на мертвом камне, но я все равно почти не смотрел на нее, а буравил взглядом пространство.
Сегодня ровно год как жены не стало. Год как не стало моего не рожденного сына из-за пули киллера, которая предназначалась для меня…
Много месяцев прошло, а тот вечер до сих пор ясно стоял перед глазами. Снайпер поджидал меня возле бизнес-центра, где должна была случиться деловая встреча с будущими партнерами. Мила выходила из машины следом за мной, но в последний момент я отошел в сторону, и над ухом раздался свист.
Охрана всполошилась слишком поздно. На зеленом платье жены в области груди расползалось багровое пятно. Она умерла прямо на моих руках раньше, чем успела приехать скорая. Вместе с ней умер и мой ребенок…
Протянув руку, я стер с плиты снежный налет, чтобы посмотреть в глаза Миланы. Приходя на могилу, я никогда не разговаривал с ней. Сохранял немой траур, раздавленный чувством вины, горя и неутолимой ярости. Слова звучали только в голове:
«Прости меня…»
Что не я. Что от рук моих врагов. Что не уберег.
Все, что осталось у меня от сына, это черно-белое фото УЗИ и воспоминания. Детскую комнату, которую мы приготовили для него, я уничтожил. Приказал выпотрошить ее, выбросить любые напоминания об умершей надежде. Слишком больно. Я не тянул. Никто не знал, сколько раз я закрывался в детской, хорошенько залившись виски и сминая в руках фото маленького лица. Сколько собирал кулаком пьяные слезы, которые падали на бумагу.