- -
- 100%
- +
– Что теперь делать? – спросила Лиля, когда молчание стало совсем невыносимым.
Мужчина помолчал, но всё же ответил, не глядя на Лилю:
– На берег нельзя. Даже у кромки воды сейчас легко задохнуться. Надо ждать.
– Чего? – тихо спросила Лиля.
– Пока лес выгорит, – глухо ответил мужчина.
– А долго? – пискнула Лиля.
Перспектива остаться на голом покрытом пеплом острове была несравнимо приятнее, чем оказаться посреди пожара, но всё равно Лиле было жутко. Ей отчаянно хотелось домой, к тёплой ванне, горячему чаю и мягкой кровати.
– До завтра, как минимум. Потом увидим.
С этими словами мужчина встал и пошёл, куда глаза глядят. Впрочем. Лиле показалось, что Арс просто хотел остаться один, на этом крошечном острове осматривать было особенно нечего. Она не стала ему мешать.
Лиля отвернулась, когда он поднялся. Мужчина был гол и совершенно не стеснялся своей наготы. Пока они убегали, спасая свою жизнь, Лилю как-то не очень заботил его вид. Сейчас же вид неприкрытого мужского тела Лилю смутил. Она почувствовала, как к щекам её прилил жар. Арс не обратил на это никакого внимания.
От нечего делать Лиля принялась копаться в своем рюкзаке. На удивление, арендованное чудо не подвело, рюкзак действительно оказался водонепроницаемым. Намокла только Лилина пижама, которую она затолкнула на самый верх. Через молнию вода всё-таки просочилась, но её было очень немного.
Лиля была мокрой до нитки, но больше не ощущала холода, а сухой воздух быстро вытягивал влагу из её одежды. Но она все же скинула себя кроссовки, расшнуровала и расправила их посильнее, надеясь, что они успеют хоть как-то просохнуть. Конечно, они перемажутся в пепле, но с этим сделать было ничего нельзя.
Простые действия отвлекали Лилю от страха, и она решила занять руки хоть чем-нибудь, чтобы не думать о том, как она сможет выбраться из этого кошмара. И сможет ли вообще. Лиля покрутила головой, ища Арса. Он маячил где-то вдалеке, и она не стала его звать, но повернулась так, чтобы видеть его. Так было спокойнее.
Лиля достала палатку, свёрнутую тугим кольцом. Что ж, похоже, всё-таки придётся ей воспользоваться. Выбраться на берег не получится, им придется заночевать на этом острове. Так не лучше ли сделать это хоть в каком-то комфорте?
Лиля отстегнула стягивающую палатку стропу. Палатка тут же рванулась во все стороны, шлёпнув Лилю по носу, и мягко плюхнулась перед ней на землю, приветливо раззявив расстёгнутый вход. Только тут Лиля сообразила, что надо было сначала найти место для установки временного жилища, а потом уже разворачивать его.
Лиля взяла палатку за уголок и потащила её повыше по склону. Найдя относительно ровный участок, она отпустила палатку и закинула в неё рюкзак, чтобы всё это не сдуло ветром. Втыкать колья не было никакого смысла, земля была пересушена пламенем и крошилась от малейшего усилия. Зато она была тёплой, и им не грозило замёрзнуть ночью.
Кстати, о холоде: Арс бродил по острову нагишом, будто не замечая того, что все его самые деликатные части обдувает ветер. Лиля невольно поёжилась, глядя на него. Арс, наконец, обратил внимание на Лилины усилия, вернулся к ней и хмыкнул, глядя на палатку.
Лиля смущённо отвернулась от него и снова закопошилась в рюкзаке. Она выудила оттуда свои подмокшие безразмерные спортивные штаны, они легко тянулись и должны были налезть даже на этого гиганта. Не глядя на него, она протянула штаны за спину и, отчаянно краснея, попросила:
– Оденьтесь, пожалуйста.
Арс за её спиной хмыкнул снова, но штаны всё-таки взял. Лиля вздохнула с облегчением, услышав, как он одевается.
– А Вы почему голый? – неожиданно для самой себя брякнула Лиля.
– Купался, – после долгой паузы ответил он, и Лиля поняла, что больше не выдавит из него ни слова.
Ага, купался он, как же. Километрах в двух от берега. Бродил, небось, с голой попой, жрал лопухи и завывал мантры нудным голосом в надежде слиться с природой, или ещё чего похуже… Впрочем, ей ли жаловаться? Если бы не он, она бы точно погибла.
Кстати, о лапухах… В животе Арса заурчало так громко, что Лиля обернулась. Арс невозмутимо пожал плечами. В её штанах, которые ему едва прикрывали колени, он смотрелся немного странно, но Лиле так было гораздо проще на него смотреть.
Лиля достала из рюкзака котелок и спросила:
– А здесь осталось хоть что-нибудь?
– В каком смысле? – спросил Арс.
– В смысле, воды найти и вскипятить можно?
– Можно, – буркнул мужчина и забрал у неё котелок.
Арс зачерпнул воды прямо из реки и уверенно пошёл вверх по пологому склону. Лиля с любопытством увязалась за ним. Оказывается, на острове когда-то росло несколько деревьев. Сейчас от них остались ярко-багровые угли, рдеющие на сером пепельном фоне. Раскалённые адским жаром, они никак не хотели остывать, даже подойти к ним было жарко.
Арс поставил котелок прямо в эти угли и замер, смотря вперед отсутствующим взглядом.
– Как Вы оказались в лесу? – почему-то шёпотом спросила Лиля.
– Я там жил, – тихо ответил Арс.
– В каком смысле?
– В прямом. У меня дом неподалеку от того места, где мы встретились. Был, – голос мужчины был бесцветным.
– Вы жили в лесу, в глуши? Один? – в абсолютном изумлении переспросила Лиля.
– Я егерь. Был, – желваки на скулах Арса напряглись.
Лиле стала по-настоящему худо. Этот пожар, похоже, уничтожил всё, что было у этого мужчины. Лилина машина тоже, наверное, сгорела, но всё-таки это было не то. У Арса сгорел дом. А ещё он лишился работы. Кому нужен и егерь в несуществующем лесу?
– Мне очень жаль… – проговорила Лиля и положила руку на его плечо.
Арс ничего не ответил. Вода в котелке закипела, и Арс снял котелок с углей прямо голыми руками. Лиля ахнуть не успела, когда он протянул руку к горячему металлу. Арсу же, казалось, совсем не было больно.
– Вот вода, – просто, сказал он.
– Пойдемте. Пойдемте скорее! – поторопила его Лиля, глядя на котелок в голых мужских ладонях.
Арс послушно пошёл за ней к палатке. Лиля спешно достала из рюкзака весь свой запас растворимой лапши и бросила его в кипяток. Арс повел носом и с недоверием посмотрел в котелок, но ничего не сказал.
Арс, похоже, был молчуном, а Лиля совершенно не знала, о чем разговаривать. Впрочем, Арса это не волновало, он уселся на землю и уставился на горящий лес. Лиля, потоптавшись на месте, села рядом.
В тишине они дождались, пока содержимое котелка не превратится в приличный суп. Лиля достала складную вилку и протянула её Арсу. Мужчина нахмурился.
– Ну же, поешьте.
Лиля подтолкнула к нему котелок и потрясла вилкой перед его носом.
– Это что, еда? – неподдельно удивился Арс.
– Конечно, – в свою очередь изумилась Лиля.
Арс поджал губы, недоверчиво глядя на лапшу, но ничего не сказал. Лиля подхватила остывающий котелок, намотала на вилку лапшу и поднесла её к самому носу Арса.
– Ну уже, попробуйте. Вы что, никогда не видели лапшу быстрого приготовления?
Мужчина наклонился к вилке, нерешительно принюхался и впервые посмотрел Лиле в глаза, всем своим видом выражая молчаливое несогласие. Глаза у него оказались богатого светло-коричневого цвета с тёмным ободком и пятнышками. Они здорово напоминали яшму.
Арс внимательно осмотрел Лилино лицо и, видимо, уверился, что она не собирается его травить. Будто решившись, он подхватил губами лапшу с вилки, и почти сразу же выражение его лица сменилось с хмурого на удивленное. Он принялся активно работать челюстями.
– Вкусно? – с улыбкой спросила Лиля.
Арс едва заметно кивнул. Лиля подцепила вилкой порцию лапши для себя, с удовольствием набила щёки и снова протянула вилку Арсу. Мужчина в этот раз послушно открыл рот. Так, по очереди, они прикончили суп. Кормить незнакомца с ложечки было так странно и почему-то ужасно интимно.
На улице темнело. Лиля не могла понять, наступил ли закат, или просто дым окончательно скрыл солнце. Всё небо было укрыто чёрными клубами, и сумерки казались неестественными. Говорить было не о чем. Перед лицом стихии Лиля чувствовала себя букашкой, ей было страшно.
Незаметно для себя Лиля подобралась Арсу под бок, он не возражал. Его присутствие почему-то успокаивало её. Так, бок о бок, они сидели на пепле и в полном молчании смотрели на полыхающий багровым заревом берег.
Ночь меж огней
Арс пребывал в совершенном смятении чувств. Он смотрел, как полыхает его дом, слышал, как погибает зверьё, жившее на его землях годами. Ему было физически больно смотреть, как огонь пожирает всё вокруг, оставляя за собой лишь смерть и пепел.
Его любимый мир, полный зелёной листвы, коричневой коры, голубого до рези в глазах неба, превратился в чёрно-красное зыбкое инфернальное марево, колышущееся вокруг, насколько хватало глаз.
Вместо тонких ароматов жизни Арс теперь чуял только горелую вонь. А ещё – запах этой девчонки, что доверчиво уселась рядом с ним. И это совершенно сбивало его с толку, подмешивая мощную волну желания в горькую смесь скорби и злости.
Эмоции бурлили, наслаивались друг на друга, Арс растерялся, и это злило его. Он должен был бы сейчас убиваться и выть по потерянному лесу, но в его голове роились совершенно другие мысли. Фантазии и образы заслоняли жуткую картину реальности, будто его тело, почуяв близкое дыхание смерти, изо всех сил стремилось жить.
Арс старался держать себя в руках, но было трудно. Ему чертовски хотелось уронить девчонку на пепел, подмять под себя и основательно обнюхать с головы до ног. Это точно повергнет её в истерику, она и так еле держится.
Но этот запах! Сладкий, вкусный и удивительно призывный. Даже запахи тины и гари не могли его перебить. Уткнуться бы носом в её шею, подмышки, пройтись по бокам, а потом зарыться туда, где запах был сильнее всего! Арс купался в этом аромате. Жаль, что Лиля – не медведица, иначе Арс бы времени не терял.
Арс был уверен, что от него фонит возбуждением за версту, чувствовал, что кровь бродит, как сок переспелых ягод на солнце. Его пальцы зудели от желания зарыться в волосы этой Лили, почувствовать эту мягкость, язык его сам собой скользил по зубам туда-сюда, будто он уже чувствовал её вкус.
Медведица знала бы, чего он от неё хочет, мигом почуяла бы его состояние. И, скорее всего, не стала бы упираться – Арс был достаточно большим и сильным, чтобы нравиться самкам. Но Лиля была человеком, Арс знал, что у людей приняты какие-то соловьиные серенады и танцы вокруг самки. Наверное, она просто придёт в ужас, если Арс начнёт вести себя, как принято у их вида.
Вообще, его вид не особенно любил якшаться с людьми, хотя сородичи сквозь когти смотрели на интрижки двусущих с другими видами. Говорят, Волки и Лисы даже образуют пары с людьми и другими Видящими, а Барсы – наоборот, считают общение с людьми ниже своего достоинства.
Впрочем, Медведям было вообще плевать на всех. Это волки склонны к коллективным оценкам чужого поведения, они всё-таки живут стаями. И всей стаей вместе со своим мнением могут идти в задницу, если уж на то пошло.
Гипотетическое общественное порицание никоим образом не мешало Арсу фантазировать. Он любил таких, как эта Лиля. Мелких, но не тощих. Среди Медведиц таких было мало, а Арсу нравилось ощущение собственной величины в сравнении с девушками.
Медведицы вообще были гораздо сильнее и смелее людей. Они никогда не подчинялись самцам, и каждая интрижка, скорее, напоминала стычку с сексуальными лирическими отступлениями. Но эта Лиля будила в нём совершенно другие желания.
Впрочем, Арс размышлял исключительно теоретически, на продолжение он даже не надеялся. Ему, Медведю, сексуальное насилие было совершенно чуждо. Вот подраться с другим самцом за прекрасную даму – это всегда пожалуйста, а принуждать самку – нет.
Сейчас настроение у девчонки было совсем не игривое. Она смотрела вокруг расширенными от тревоги глазами и невольно жалась поближе к Арсу, будто искала у него защиты. А ещё было явно видно, что она чертовски устала. Хрупкое слабое тело было непривычно к таким нагрузкам. Как бы не разболелась ещё…
На выгоревшем дотла острове делать было нечего, и Арс решил посоветовать Лиле сделать единственную толковую вещь в сложившихся условиях:
– Тебе нужно отдохнуть.
Девчонка вскинулась и устремила на него удивлённый взгляд. Арс глазами указал на стоящую неподалёку палатку.
– Иди. Ложись спать.
– А Вы пойдёте? – нервно спросила Лиля.
– А надо? – спросил Арс, не глядя на неё.
– Да, – поспешно выпалила девушка.
Ясно. Боится. Боится чёрт знает чего. Арс, конечно, чуял, что на острове они не одни, некоторые звери тоже сумели выбраться на безопасную сушу, но к ним сейчас никто не подойдёт. Правда, девчонка об этом не знает.
А потом он вспомнил, как она ломилась через чащу. Она чужая здесь, слабая. Она не привыкла спать под открытым небом, добывать пищу в лесу и ощущать себя при этом спокойно. Наверное, она себя чувствует так, как чувствовал бы Арс, если бы его посадили на льдину и забросили в Северный океан. Как во враждебной пустоте.
Самому Арсу всякие палатки и удобства были без надобности. Ему было бы совершенно привычно провести ночь под звёздами прямо на земле, но всё-таки стать медведем он сейчас не мог, а в человеческом облике, без толстой шубы, спать в палатке будет гораздо приятнее. Арс кивнул, и Лиля заметно расслабилась.
Она поплелась к палатке, бросая на Арса короткие взгляды, будто боялась, что он сбежит. Некуда тут бежать, милая. Да и не хочется совершенно, если быть честным. Арсу хотелось уснуть, нежась в её вкусном запахе, который так хорошо отвлекал его от дымного смрада.
Арс вздохнул и потопал за ней, не поднимая глаз. Лиля забралась в палатку первой и беспокойно высунула нос обратно, когда Арс не нырнул за ней тотчас. Когда же он всё-таки втиснулся в тесное пространство, она неловко протянула ему какую-то свёрнутую тряпку. Это что? Одеяло? Арс едва не усмехнулся.
Палатка была явно не рассчитана на то, что в ней будет ночевать кто-то таких габаритов, и Арсу пришлось поджать ноги. К тому же, и без того тесные трикотажные штаны, выданные ему этой девчонкой, натянулись на заднице. М-да. Ему, привыкшему к полной свободе движений, будет неудобно.
Впрочем, был в этом и приятный момент. Запах девчонки в закрытой палатке стал просто оглушительным, и губы Арса помимо его воли растянулись в едва заметной улыбке. Этой ночью ему точно будут сниться приятные сны. А Лиля определённо проснётся в тесных медвежьих объятиях.
Голова Арса неприятно упиралась в стену палатки, пятки – в противоположную. Из-под пола палатки что-то кололо его в зад. Арс прикрыл глаза и постарался улечься поудобнее, но получилось плохо. Его тело весьма недвусмысленно отреагировало на близость Лили, и Арс был благодарен, что она опасалась придвигаться к нему.
Впрочем, это продлилось недолго. Девчонка повернулась к нему лицом и коснулась его руки, как ребёнок, ищущий поддержки. Арс сжал её ладошку в своей и пробормотал тихо, надеясь её подбодрить:
– Спи. Пока я здесь, тебя никто не съест.
Лиля ничего не ответила, но и не послушалась. Из-под опущенных ресниц он видел, что глаза девчонки поблёскивают в темноте. Она его рассматривала. А ему по какой-то непонятной причине это нравилось, и он прикрыл глаза, притворяясь, будто пытается заснуть и ничего не замечает.
Было тихо. Казалось, запах Лили усилился, хотя Арсу казалось, что это уже невозможно. Он втягивал его ноздрями, смаковал на языке. Ему отчаянно хотелось довольно заворчать в голос, но он сдерживался. А ещё больше ему хотелось уткнуться носом в источник этого запаха и лизнуть, проверяя, так ли там сладко, как ему казалось.
Медведиц в округе было не так уж много, а человеческие женщины в чащу до этого не захаживали никогда, так что Арсу приходилось довольствоваться малым. Но он любил женщин. Их запах, нежность, податливость. Он любил их нежные гибкие тела, столь непохожие на его. Любил доставлять им удовольствие и слышать, как они стонут и прерывисто дышат от наслаждения.
Правда, Арс понятия не имел, как за ними положено ухаживать. С Медведицами было просто и понятно – если самец им не нравился, они просто били в нос. Никаких сомнений. Но люди… С ними Арс дела ещё никогда не имел, только читал книги, но там всё было так запутано, что Арс так и не понял, что и зачем нужно делать.
А теперь Арс жалел о своей невнимательности и мучительно и размышлял, не будет ли беды, если он даст Лиле понять, что она ему очень симпатична. Она с самого начала вела себя совершенно непривычно. Непонятно. Но оттого ещё более интригующе.
Арс почти решился приобнять девчонку, как случилось то, чего он совсем не ожидал. Лиля поспешно, будто боялась передумать, поднялась на локте, подалась к Арсу и легко коснулась его губ своими. Арс вздрогнул от неожиданности и распахнул глаза. Лиля отпрянула от него и испуганно застыла.
Их взгляды встретились. Арс настороженно всматривался в её лицо, ища сожаление об импульсивном поступке, но его не было. Только напряжённое ожидание и сильное смущение. Она предложила и ждала, что Арс ответит.
Арс непроизвольно сглотнул, и её взгляд тут же метнулся к его обнажённой шее, а затем прошёлся по плечам. А потом вернулся к его губам. Лиля коротким движением облизала губы. Она сейчас серьёзно? Арс настолько не ожидал такого развития событий, что опешил на секунду.
А Лиля ждала. Она с тревогой взглянула Арсу в глаза, в её взгляде росла неуверенность и досада. Она всерьёз опасалась, что он пристыдит её, но не отводила взгляд. Её нижняя губа дрогнула, как у обиженного ребёнка, и этот жест сразил Арса окончательно.
Арс знал, что происходит. Они только что вышли живыми из пожара, смерть щёлкала зубами за самыми их спинами, и они оба ощутили её горячее дыхание. Сейчас, как никогда, им обоим хотелось почувствовать себя живыми.
Арс вдруг с горечью подумал, что, когда эйфория схлынет, Лиля пожалеет о том, что может вот-вот произойти. А ему по какой-то совершенно неясной причине было нужно, чтобы она хотела его. Не под влиянием момента, а потому, что Арс ей понравился.
Имеет ли Арс моральное право принимать столь щедрое предложение, сделанное на эмоциях? Впрочем, Арс подозревал, что они видятся первый и последний раз в жизни, и Лиля сможет просто выкинуть его из своих воспоминаний, когда их пути разойдутся.
Лиля, не дождавшись от него хоть какой-то реакции, потупилась и открыла рот, намереваясь что-то сказать. Арс не дал ей произнести ни слова. Он протянул руку и положил ладонь на её щёку. Лиля осеклась, не успев начать фразу, и удивлённо хлопнула глазами.
Арс рассматривал её в тусклом зареве пожара. Он, не отводя взгляд, не позволяя ей отвернуться, начал приближаться к ней. Он давал Лиле последний шанс передумать. Если она сейчас испугается и отстранится, Арс уйдёт, не задав ни единого вопроса. Но она не отстранилась.
Его губы накрыли её, и Арс пропал. Её вкус взорвался на его языке, и это было именно то, чего он хотел. Лиля едва заметно вздрогнула, но тут же подалась к нему, пытаясь прижаться поближе. Её губы раскрылись навстречу ему, и Арс перестал осторожничать.
Его суть взяла верх. Не прерывая поцелуя, он рванул девушку к себе и слитным движением подмял её под себя. Лиля тихо пискнула, но протеста Арс не услышал. Он вклинился коленом между её сведённых ног, и она послушно развела их в стороны.
Её аромат ударил Арса, как волна. Запах изменился, стал более мускусным, более тяжёлым и призывным. Арс обонял её желание, в его груди зародился глубокий рык. Лиля хотела его. Хотела искренне, по-настоящему. Может, завтра всё будет по-другому, но сейчас она хотела его. И Арс даст ей всё, что она попросит.
Арс сделал то, чего ему так давно хотелось – он оторвался от её губ, зарылся носом в растрепавшуюся копну волос, добрался до тонкой шеи и с силой втянул её запах. Это было хорошо. Именно так, как он представлял себе. Арс не сдержался и прикусил её кожу.
В его уплывающем сознании вспыхнула мысль, что Лиля была слишком хрупкой для него. Она могла испугаться его напора, но девушка лишь рвано вздохнула и выгнулась, нежась в его руках. Она приняла его. Она без страха и стыда примет всё, что он ей предложит.
Лиля начала выпутываться из мокрой одежды, липнувшей к телу, и от первого касания кожа к коже Арс едва не одурел. Её крохотные соски сжались в бусинки и отчётливо упёрлись в его грудь, её кожа была настолько нежной, что ему хотелось пройтись по ней губами везде, где он дотянется.
Он смял её грудь и накрыл губами другую. Вкусно. Именно так, как ему хотелось. Она была такой тонкой, такой хрупкой в его руках, такой открытой и доверчивой. А ещё – нетерпеливой. Она прижималась к нему, царапала короткими ноготками его кожу, призывая поторопиться сделать то, чего им обоим так хотелось.
Не добившись активных действий, Лиля обиженно укусила Арса, и он окончательно потерял разум. Всё исчезло, остались лишь мужчина и женщина наедине друг с другом. Всё потеряло значение, кроме их тесно сплетённых тел. Все звуки померкли, только их рваное дыхание и сбивчивый шёпот раздавались в тишине, пока не забрезжил рассвет.
К спасению
Утро для Арса началось поздно и весьма приятно. Свет не бил ему в глаза, вокруг было тихо, если не считать сопение спящей рядом девушки. Они уснули только на рассвете, и Арс не удивился, что девчонка всё ещё спит.
Лиля собственнически забросила ногу ему на живот и уткнулась носом в его бок. Арс не шевелился, он наслаждался ощущением женской близости. Медведицы редко нежничали даже в постели, а Арсу этого не хватало. Лиля была такой лёгкой и так забавно растянулась на нём, что он невольно улыбнулся.
Он не торопился будить девушку. Утро смоет наваждение ночи, кто знает, что будет в Лилиных глазах, когда она проснётся? Смущение и игривость или сожаление? Второе Арс видеть бы не хотел. Он понимал, что эта ночь была единственной, но всё же ему не хотелось, чтобы девушка спешно выпрыгнула из его постели, будто он чумной.
Арс лежал, уставившись в потолок палатки, и размышлял, что ему теперь делать. Лес был его жизнью, а теперь он уничтожен на многие дни перехода вокруг. Всё, что он знал, было разрушено за одну ночь из-за брошенного каким-то ублюдком окурка.
Его логово, бревенчатая изба с дерновой крышей, до середины вкопанная в землю, конечно, сгорела, у неё просто не было шансов. Нет больше территории, охотничьих угодий, оленьих троп, птичьих гнёзд… Ничего нет. Разве что подпол в логове проверить, вдруг там что и выжило? Пожар иногда щадит то, что укрывает земля.
Пока что в голову Арса пришла единственная внятная идея – идти на север, подальше от людей. От них одни беды. Ну, ото всех, кроме одного человека. Арс покосился на внезапно притихшую Лилю и увидел, что та уже не спит. Над его грудью виден один широко открытый настороженный глаз.
Арс застыл, молча ожидая, что Лиля предпримет. Девушка тоже замерла, на видимый Арсу кусочек её кожи начал наползать смущённый румянец. Она зажмурилась и прижалась к полу палатки, скрываясь из его поля зрения, хотя, ногу с него так и не скинула. Откуда-то из его подмышки донеслось невнятное:
– Извините…
Арс хрюкнул, а потом от души расхохотался. Он повернулся на бок, приобнял Лилю и чмокнул её в нос.
– Просыпайся. Наверное, уже безопасно идти вдоль реки.
Лиля неуверенно улыбнулась, глядя на развеселившегося Арса. Впрочем, при свете дня она смущалась гораздо больше, нежели ночью. То, что на её лице была написана почти невинная застенчивость, а не отвращение и страх, радовало Арса невероятно.
Лиля сконфуженно отвернулась, чтобы одеться, чем вызвала ещё один смешок Арса. Она робела так, будто ночью Арс не обследовал всё её тело. Воспоминания о том, что она вытворяла с ним всего несколько часов назад, взбудоражили Арса, и он поспешил влезть в выданные Лилей спортивные штаны, чтобы прикрыть свой энтузиазм. Удивительно, но даже после такой ночи желание снова взять её не отступало.
Весёлость мгновенно слетела с них, когда они выбрались из палатки. Утро не подарило миру свет и радость. Лучи, что смогли пробиться сквозь дымную завесу, имели угрожающий багровый оттенок, и казалось, будто в небе догорает закат.
Лес всё ещё кое-где курился дымом, небо было серым и тяжёлым, уцелевшие кое-где обугленные чёрные остовы деревьев выглядели, как покосившиеся кладбищенские кресты, тут и там торчащие из пепелища. Ангара, отражавшая серое дымное небо, казалась свинцовой, неподвижной и ледяной.
В довершение всего издалека донёсся протяжный Волчий вой. Лиля вздрогнула и инстинктивно подалась к Арсу. Тот с животным удовлетворением отставил локоть, позволив самке шмыгнуть под его защиту, и приобнял её дрожащие плечи. Это чертовски льстило.
– Что это? – спросила она шёпотом, будто боялась, что зверь её услышит.
– Ничего страшного. Он далеко, – беспечно ответил Арс с лёгкой улыбкой.