Черное пламя империи. Летопись Подлунного мира

Третий месяц весны вирар. Тридцать седьмой день месяца.

144 год от рождения империи

Лимринг заложил длинный, пологий вираж, оглядывая из-под облаков раскинувшийся перед ним город. Черные закопченные дома не вызывали у посланника никаких эмоций, он не мог оценить масштабы происходящего. Оставляла его равнодушной и мертвая тишина, что царила внизу. Не только тишина, но и практически полное отсутствие людей, там. Он заметил лишь несколько групп бескрылых, что бродили среди домов, не обращая на него внимания. Мало ли какие крылатые создания рисуют узоры на лазурной синеве неба. Но самое главное, что он сам не чувствовал присутствия того, к кому был отправлен. Птица-посланник протяжно, противно закричала, словно рассказывая этому жестокому миру о том, что не может исполнить возложенную на нее миссию. Одна из групп бескрылых остановилась, подняв лица к небу, ища взглядами того, кто кричал в вышине. Лимринг подавился криком и снова заложил вираж над черным от копоти городом. Огромная птица расчерчивала небо своими размашистыми крыльями, скользя на воздушных потоках. Вокруг него неслись, рассекая прозрачный воздух, скайлеры. Они буквально танцевали, обволакивая птицу-посланника всплесками потревоженных их крыльями ветров. Быстрые белые птицы не могли поспорить в скорости с лимрингом, но они наслаждались теплом и легким ветром, обдувавшим их перья.

Лимринг заложил еще один крутой вираж, окидывая взглядом город и окрестности, прислушиваясь к мыслям бескрылых. Он искал. Искал того человека, образ которого впечатался его разум усилиями эльфийского мага, отправившего его в полет. Ответом ему была абсолютная ментальная тишина. Бескрылого не было. Тот словно растворился в бескрайних небесных просторах, не оставив после себя ни единого отголоска. Птица не могла рассмотреть и запомнить всего, что происходило в городе, но она точно видела образы копошившихся внизу людей. Того, к кому лимринг нес послание в городе попросту не было, да и был ли он вообще на просторах Пандагирэя? Впрочем, посланника это не тревожило, он исполнил свой долг. Птица вновь огласила небеса своим противным воплем, словно выражая тем самым свою досаду, и развернувшись, понеслась обратно к своему отправителю, оставляя за спиной чернеющий на солнце город.

Четвертый месяц весны стакар. Первый день месяца.

144 год от рождения империи

Маэль читал донесения из городов своей империи, как страшный миф из далекого прошлого, и мрачнел с каждым мгновением. Его лицо накрывала тень. Он то и дело обводил взглядом зал, где заседал Имперский совет, пугая советников потемневшими, ставшими почти черными глазами. Император молчал. И это молчание наполняло зал ледяным ужасом, который проникал под кожу каждого советника и приглашенных лиц, словно старался полностью захватить все их существо, выведать самые скрываемые, темные тайны. Маэль молча передавал листы, исписанные аккуратными, убористыми почерками писцов правителей городов, ответивших короне, Лоэналю, и тут же приступал к чтению следующего доклада. В абсолютной тишине. Так и не проронив ни слова. Не смели ее нарушать и присутствовавшие здесь.

Глава Имперского совета империи Мирэй, наследник знатнейшего эльфийского рода Лоэналь Аминирах Вират столь же молча, и не отрывая взгляда от букв, которыми были испещрены листы бумаги, принимал у внука подробные доклады и быстро пробегал их глазами, не надеясь увидеть там ничего нового. Большие изменения он видел сейчас в Маэле. Надев на голову корону императора: его внук изменился. Его взгляд стал холодным, словно ледники на вершинах самых высоких пиков в гряде Хортат. Он заставлял табуны мурашек пробегать по спине и холодеть душу. Иногда казалось, что император готов убить любого, кто скажет хоть слово против его воли. Лоэналь, конечно, гордился внуком, который стал таким сильным духом правителем империи, но в то же время его это пугало. Что-то сломалось в Маэле, и никто не мог предсказать последствия этого надлома. Сломалось в тот момент, когда наследник престола переступил через порог главного храма, и все только ухудшалось и дальше, когда он уехал из столицы в Самату. Лоэналь знал, что может спасти Маэля, но сейчас это было недоступно. Им придется справляться самим, пока не удастся добраться до лекарства.

– Итак, – голос Маэля, бивший по натянутым нервам, выдернул Лоэналя из раздумий и заставил собравшихся вздрогнуть. – Мы потеряли почти весь восток, исключая бывшие земли клана Сал. Мы потеряли почти все побережье. Побережье, вы понимаете?

– Если верить разведке и разосланным лимрингам, что вернулись назад, за нами остаются еще Аркус и Лайя из портовых городов, – спокойным тоном пояснил Лоэналь. – Под вопросом преданность и свобода Ирида, поскольку герцог Скирилэй находится в немощном состоянии. А герцогиня Анисса не посчитала нужным ответить, вернув послание с пустым листком, к которому была приложена герцогская печать.

– Могу я пояснить, главный советник? – вклинился в разговор Элер, до этого молча сидевший рядом с императором.

– Конечно, командующий, – милостиво позволил Лоэналь. – Говорите.

– Герцогство Скирилэй пока можете считать захваченным противником, главный советник. Мой отец сейчас лежит в бессознательном состоянии, и никто не знает, когда он придет в себя. И власть в герцогстве, согласно законам империи, находится в руках Аниссы анэ Кьель да Скалэй, моей мату… мачехи. Эта женщина ни перед чем не остановится, чтобы отдать мое наследство в руки своего сына, моего младшего брата Рихина, потому я предлагаю считать Скирилэй полностью в руках захватчиков. Она не поддержит императора, зная, что его величество не пойдет против законов империи и чести. Если она даже отравить отца не погнушалась, а я уверен, что она его отравила, по-другому никак.

– Думаю это разумно, – кивнул Маэль. – Лучше не рассчитывать на них изначально. Тогда, если все окажется иначе, это будет приятный сюрприз для нас. Что еще?

– У нас есть двадцать лохосов, ваше величество, – на мгновение Линарт задумался. – Нет, точнее девятнадцать. Один, пехотный, погиб в Самате. Кроме того, у нас точно есть шесть конных лохосов, из этих девятнадцати. Во всяком случае, мы в любой момент можем объявить о создании восьми лохосов, дабы восстановить численность нашей армии.

– Итого, в распоряжении сторонников Восты шесть пехотных и два конных лохоса. Ужасное положение для нас, – кулак Маэля грохнул по столу.

Советники вздрогнули от этого резкого звука, который заметался в стенах и обрушился на них, раскалываясь на мириады осколков, и каждый буквально жалил их разум.

– Мы потеряли: Маазер, Онис, Намий, Самату и Рубор, – безжалостно подвел итог Лоэналь. – Бывшие земли клана Сал, которым, кстати, давно пора дать иное имя, захвачены наполовину, а значит, у нас есть часть их ресурсов. Верность Ирида под вопросом, и по просьбе командующего гвардией мы считаем эти земли захваченными. Положение печальное, даже катастрофическое, я бы сказал, господа. И у нас нет решения этой проблемы.

– Пока нет, глава Совета, – уточнил Линарт. – Пока нет.

– Нам необходимо его найти. Всенепременно, – упрямо заявил Маэль. Он обвел взглядом всех присутствующих в зале заседаний, на мгновение задерживаясь на каждом из них, дожидаясь, когда тот невольно распрямлял спину, и смотрел на следующего. – У нас неприятная ситуация: мы потеряли половину империи, на руках у нас висит Воста и нелояльные нам лохосы, среди аристократии есть предатели. В нашем распоряжении два порта, лишь один из которых оборудован гаванью, которую легко оборонять. Наши основные силы в Лайе, где нет такой гавани, к тому же она находится недалеко от Ирида. Во всяком случае Скирилэй со своей столицей лежат на сухопутном пути в Лайю. Нам следует решить этот вопрос.

– Направить туда армию, ваше величество? Пусть захватит Ирид и притащит к вашим ногам эту Аниссу. Она мне никогда не нравилась, – предложил Великий казначей Тетмар ат Вастерий.

– Я бы хотел избежать открытой гражданской войны, – покачал головой император. – К чему это приводит – посмотрите на Элеан. Да и простые подданные не виноваты, что сильным мира сего не терпится вцепиться в глотку друг другу.

– Тогда что нам делать? – Линарт откинулся на спинку своего стула и внимательно посмотрел на Маэля. Тот нахмурился. – Ситуация почти безвыходная.

– Следует найти обходной путь, минуя Ирид. Мы должны его найти, чтобы использовать ее для переброски армий и провизии. Дайте карту империи, – велел император.

Большая, созданная магией, подробная карта Мирэй в мгновение ока легла на стол перед советниками. По ней струились реки, змеились дороги, шелестели листвой и хвоей леса, пронзали своими пиками небо горные цепи. Пальцы Лоэналя светились голубоватым магическим светом. Маэль внимательно посмотрел на Ирид, возвышавшийся над поверхностью стола. Город был воссоздан в мельчайших подробностях, и широкую дорогу, соединявшую его с Арисом, по которой в столицу везли продовольствие. Но его взгляд не задержался на ней, он скользил по карте, ища обходные пути, давно забытые, которые никто не знал и даже не подозревал об их существовании. Через некоторое время его взгляд наткнулся на неприметную военную дорогу, которая бежала вдоль побережья и в пяти десятках лиг западнее Саматы сворачивала к Арису. Ранее, еще во времена Вариара ее использовали для переброски небольших отрядов и строительства основных дорог, Маэль не удивился бы, если бы узнал, что эту дорогу построили воины, а не обычные каменщики. Это был их шанс.

– Вот, – Маэль указал на обнаруженный им старый военный путь.

– Эта дорога опасна, ваше величество, – отозвался Лоэналь. – Побережье обрывистое, дорога осыпается, в некоторых местах она довольно узка. Она уже давно не ремонтируется и не используется.

– У нас нет выбора, глава Совета. Придется рисковать, пока мы точно не узнаем, что творится в герцогстве Скирилэй. Только тогда мы сможем использовать основные дороги.

– Это и пугает. Но пусть будет так. Пользуемся старой временной военной дорогой. На свой страх и риск. Какие еще будут предложения?

Советники молчали, понимая, то иного решения у них нет.

– Ладно, с дорогой решили. Пользуемся старой военной дорогой, заодно приглядываем за морем. Теперь необходимо перебросить в столицу два лохоса, чтобы мы смогли отсюда действовать. Это для начала, потом увеличим численность войск в два раза, – предложил собравшимся Линарт.

– Этот вопрос я считаю решенным. Что еще? – Лоэналь посмотрел на Маэля.

– Нужно все же что-то решить с Иридом, – задумчиво потирая виски, ответил император. – А то такая опасность в тылу может сыграть плохую шутку.

– У меня есть предложение, – снова вступил в разговор Тетмар. – Отправьте в главный замок ан Кьелей ту девочку из рода ат Елар, что служит всадницей драконов. Ох! Уловы демоны, и ко мне привязалось это детское прозвище гвардейцев императрицы. Она капитан императорской гвардии, – не обращая внимания на смешки участников совета, продолжил Великий казначей. – К тому же, не думаю, что герцогиня решится ссориться с главой Тайной службы империи. Пусть он сейчас и не в самой силе. Если она, конечно, не полная дура. Отправим с капитаном две илы гвардии. Думаю, ей удастся доставить Аниссу анэ Кьель да Скалэй сюда для допроса и заверения ее преданности империи. Ну или казни, тут уж как его величество решит.

– А если ей это не удастся? – прищурился Элер. – Мы потеряем и Даминитри и две гвардейские илы. Это неприемлемо. Тем более в такой ситуации, которая сложилась сейчас. Я считаю, что это опрометчиво, ваше величество.

– Что тогда вы предлагаете, командующий? – криво усмехнулся Тетмар.

– Пока отправить лимринга, но не к Аниссе, а к преданному нам человеку в Ириде.

– И кто же этот человек? Позвольте узнать.

– Да, Элер, кто это? – заинтересовался словами командующего гвардией Линарт.

– Командир городской стражи Ирида, – ответил за него Эггар. – Он не исполняет приказов герцогини. Он предан империи и короне.

– Нас интересует, что творится в главном замке, – упрямо повторил Тетмар. – Уже почти год герцогством управляет эта стерва – Анисса. Как вы думаете, это могло пройти бесследно для столь большого и богатого герцогства. И мы потеряли шпионскую сеть по вине Восты.

Он произнес это и тут же резко осекся, бросив быстрый, встревоженный взгляд на Элера. Аниссу всегда считали стервозной идиоткой, помешанной на своем родном сыне, а еще она была патологически ревнива. Потому, отправляясь на переговоры или в гости к герцогу Этану, аристократы никогда не брали с собой красивых дочерей или служанок. Опасались за их жизнь и здоровье. Никто не мог и предположить, какую судьбу им уготовит Анисса анэ Кьель да Скалэй, а то, что от нее можно было ожидать любой подлости, не подвергалось сомнению. Ходила молва о том, что герцогиня извела не одну любовницу своего супруга. Они пропадали сразу же после ночи с Этаном. Но доказать эти слухи никто не мог, мало ли куда пропадают рабыни и простолюдинки. Даже красивые. Дочерей аристократических семейств Анисса не пускала и на порог своего замка, потому им удавалось выжить, даже познав объятия Этана ан Кьель да Скалэя где-нибудь за пределами его владений.

– Я прекрасно знаю, на что способна моя мачеха, Великий казначей, – отмахнулся Элер. – Не стоит мне про нее лишний раз рассказывать. Я согласен с вами – это очень опасная змея, способная отравить своим ядом целый лохос. И именно поэтому я не хочу отправлять в Ирид гвардейцев. И уж тем более мину Даминитри. С другой стороны, сколько преданных воинов может быть у герцогини? Вряд ли больше пяти сотен. Доступа к сокровищнице Скирилэя она точно не получит, ведь мои предки не поскупились на магию, чтобы запечатать двери. Теперь, чтобы открыть сокровищницу и получить доступ к нашей казне, требуется кровь и голос членов семьи, которые были представлены магическому духу-стражу главой семьи. Мой младший брат не был в их числе. Аниссе потребуется отец, я или Кайя. Но опять же. Мы не владеем тактической или стратегической информацией о положении вещей в Скирилэе, и отправлять мину Даминитри в неизвестность… и две илы гвардии? Вам не кажется это слишком безрассудным? У нас война, Великий казначей.

– Хорошо. Я понял вашу позицию. И согласен, что вам лучше знать все подводные камни в Скирилэе, – кивнул Тетмар. – Отправляем лимринга.

– Можем еще и разведчика отправить. Магического, – в голосе Лоэналя звучала усталая задумчивость. – Главное – подъехать на границу его призыва.

– Думаю, что это не будет лишним, – согласился Маэль. – На этом нам стоит прерваться и отправиться в храм. Народ нуждается в надежде, которую мы им дарим своим настроем и оружием. Пусть видят, что их император и его советники готовы умереть за них. Молящийся за нас, алтарь горит уже несколько дней, улучшилось ли настроение жителей столицы? Верят ли они в нашу победу?

– Несомненно, ваше величество. Свет Ура озаряет их своим теплом. Ул делает их дух твердым, как сталь, – на изможденном лице Верховного жреца империи появилась усталая, но светлая и теплая улыбка.

По глазам Эмтара было видно, что он давно уже не спал. Под ними залегли глубокие тени, а верхние веки отекли. А сам темно-серый взгляд поблек и смотрел в пустоту. Но голос его был тверд, обволакивая словно легкое, теплое облако, даря уверенность и покой.

– Хорошо, Молящийся за нас. На этом совет окончен, – произнес Маэль, поднимаясь на ноги. – Предлагаю всем отправиться со мной в храм и показать свое единство с мирэйцами. Они нуждаются в нас, а мы в них.

С этими словами император покинул Зал советов. Никто не посмел возражать ему. Советники последовали за его величеством Маэлем на молитву перед алтарем Уру, который продолжал гореть, поддерживаемый заботливыми руками жрецов. А после этого советники собирались вознести молитву Уну, прося сил для освобождения империи от напавших на нее сонм врагов.

Глава вторая