- -
- 100%
- +
– Это дуэль? – спросила Клари, которая, очевидно, также проснулась.
– Не могу сказать, – ответила Ибронка, пожав плечами. – Это или дуэль, или просто ссора.
– Не вижу большой разницы, – заметила философствующая Текла.
– Ба! Помоги мне одеться; я должна спуститься вниз.
– Очень хорошо, – сказала Клари, которая хорошо знала юную леди Дзур и даже не пыталась отговаривать ее.
Ибронка быстро оделась и, едва успев прихватить оружие, бросилась вниз по лестнице; но, увы, было уже поздно: когда она вылетела из двери трактира, сталь закончила свою смертельную песню, и, действительно, один из Драконлордов лежал вытянувшись в полный рост на земле, в то время как другой все еще стоял в боевой позиции, наблюдая за поверженным соперником, чтобы убедиться, что он больше не встанет.
– Хвастун, – тихонько сказала сама себе Ибронка.
Она повернулась к мужчине, стоявшему рядом с ней, Драконлорду с могучим сложением и невероятно длинными руками. – Скажите мне, милорд, из-за чего они сражались?
Мужчина пожал плечами, не глядя на нее, и сказал, – Девчонка, конечно. Из-за чего еще могут драться солдаты друг с другом, а не с общим врагом?
– Как, девчонка?
Солдат что-то пробормотал и посмотрел на нее, потом посмотрел опять, на этот раз более заинтересованно, что заставило Ибронку слегка покраснеть, а ее мысли отправиться в направлении, в котором они прежде никогда не ходили – то есть Ибронке никогда не случалось подумать о том, что за девушек можно сражаться; хотя, разумееется, она считала, что однажды сумеет завоевать какого-нибудь симпатичного мальчика, положив других претенденток на его любовь на землю (и, лучше всего, победив их всех одновременно), но мысль о мужчине, сражающемся за нее, не приходила ей в голову даже в самых дерзновенных мечтах. И тем не менее, когда именно так и произошло, она решила, что, по-видимому, такой бой является безусловным комплиментом, который, может быть, можно и одобрить.
– Ну? – сказала она. – Где же эта знаменитая девушка?
Солдат, с которым она разговаривала, опять что-то пробормотал и сделал жест головой. Ибронка, посмотрев в указанном направлении, увидела стройную девушку с хорошеньким личиком, одетую в цвета Дома Тиасы, но на ее лице было выражение глубокой печали и даже страдания.
– Да, – подумала Ибронка, – если эта девушка стоит того, чтобы за нее сражались, я должна познакомиться с ней. – Приняв такое решение, она немедленно начала выполнять его, пройдя мимо нескольких солдат, которые начали собираться вокруг победителя, чтобы поздравить его и предложить помощь. Ибронка встала перед девушкой, которая на вид была примерно ее возраста, и, отвесив небрежный поклон, сказала, – Как вас зовут?
Тиаса даже не заметила ее, так как она, не отрываясь, глядела на Драконлорда, который все еще лежал лицом вниз, не двигаясь, и можно было видеть, как из-под него текла кровь. Тем не менее девушка прошептала, – Рёаана из Трех Сезонов.
– Хорошо, Рёаана из Трех Сезонов, я Ибронка из Река-Черная-Птица, и я хотела бы знать, действительно ли они сражались из-за вас.
Тиаса в первый раз поглядела на нее, и Ибронка смогла увидеть, что ее глаза были очень широко открыты, после чего она – то есть Рёанана – быстро кивнула головой и опять перевела взгляд на павшего солдата.
– Но, – сказала Ибронка, – как это случилось?
Рёанана опять посмотрела на нее, потом сказала, – Вы хотите знать это?
– Я думаю, что да. Видите ли, я спросила.
– Да, это правда.
– И тогда?
– Один солдат сделал некие предположения, которые другой нашел оскорбительными, так что они начали спорить, а результаты спора вы можете видеть прямо сейчас.
– А кто победил, оскорбитель или защитник?
– Защитник.
– Это справедливо. И тем не менее-
– Что тем не менее?
– Вы, кажется, глубоко опечалены.
– Мадам, я никогда не видела, как один человек убивает другого.
– Как, никогда?
– Никогда. А вы?
– Ну, – сказала Ибронка, – теперь, когда вы упомянули это, признаюсь, что я тоже. На самом деле я не видела и этого убийства тоже, так как появилась слишком поздно. И, тем не менее, я не верю, что на меня это произвело бы такое же впечатление, как на вас.
– Возможно, – сказала Рёанана. – Но вы Дзур, а я Тиаса.
– Да, в вашем наблюдении много справедливого. Но скажите мне, на что это похоже, когда мужчины сражаются за вас?
– Лично мне было все равно, – быстро сказала Тиаса.
– Ибронка кивнула. – Вот это и удивило меня. Я верю, что сражаться самому намного лучше.
– Я думаю, что именно так и должно быть.
Как раз в этот момент на черной лошади прискакала леди Дракон с офицерской отметкой на воротнике, которая с легкостью, порожденной долгой практикой, спрыгнула на землю и сказала, – Кто-нибудь из вас сейчас расскажет мне, что здесь произошло.
Присутствующие быстро объяснили происходившее офицеру, которая бросила на бедную Рёаану скучающий взор, и сказала, – Как Джорем?
– Я не верю, что он переживет этот час, мадам, – ответил один из солдат.
Офицер нахмурилась. – Хорошо. Сержант, покажите мне тело.
– Да, мадам, – сказал другой солдат. – А как насчет того, чтобы написать его имя и-
– Я присмотрю за этим, – прервала она его. Потом она внимательно оглядела все вокруг, и ее взгляд остановился на Ибронке, после чего она сказала, – Кто вы такая?
Ибронка, уязвленная повелительным тоном голоса офицера, сказала, – Я? Я Ибронка из Река-Черная-Птица, и моя мать-
– Принцесса Сенния, – прервала ее офицер. – Я знаю ее, и мы ожидали вас. Вы готовы?
Теперь Ибронка была не только уязвлена, ни и сконфужена. – Как, готова?
– Да. Его Светлость Герцог Кана сообщил нам, что вы, по желанию Ее Высочества Принцессы, будете путешествовать с нами.
– И тем не менее, мадам, – ответила Ибронка, – я думала, что должна дождаться каравана.
– Да, это мы и есть. Караван за нами, а мы часть его охраны.
– А, – сказала леди Дзур. – Я не знала об охране. Как вы понимаете, я не нуждаюсь ни в какой охране.
Что-то похожее на улыбку прошло через лицо офицера. – Да, возможно, – сказала она, – но, в любом случае, мы здесь, и если вы собираетесь путешествовать с караваном, то, хотите вы того или нет, окажетесь под нашей защитой.
Ибронка кивнула и сказала, – Тогда я немедленно седлаю лошадь и через несколько мгновений я и моя служанка будем готовы.
– Очень хорошо, – сказала офицер и вздохнула, пробормотав самой себе что-то о том, что теперь у нее есть две спорщицы.
Спустя несколько минут Ибронка, сидевшая на Трики, причем ее чемодан свисал с седла, а Клари ехала за ней слева, обнаружила, что она находится прямо за солдатами и едет к голове каравана. Она немедленно пристроилась рядом с Рёааной и спросила, – А что имела в виду офицер, когда сказала, что у нее есть две спорщицы?
– Как, вы не знаете? – спросила Тиаса.
– Даю слово, я знаю об этом меньше всех на свете.
– Ну, офицер хотела сказать, что я довольно симпатичная.
– Да, это правда, и что с того?
– Так что теперь ей придется спорить с двумя симпатичными девушками, которые находятся под ее командованием. Она считает, что это послужит источником множества проблем для нее, типа той, какая произошла в том городе, через который мы только что проехали.
– Лоримели.
– Да.
– Ну, я понимаю, и считаю, что получила комплимент, определенного сорта.
– Да, и он вам понравился?
– Вы хотите знать, понравился ли он мне? Ну, я думаю, что скажу пару слов этой драконишке прежде, чем путешествие окончится.
– Как, слов?
– Да, слов того же сорта, который использовали солдаты, сражавшиеся из-за вас.
– Пожалуйста, прошу вас, не напоминайте мне об этом.
Ибронка пожала плечами. – Ну хорошо, обещаю. Хотя я спрашиваю себя, почему присутствие хорошеньких мальчиков не производит такой же эффект, как присутствие симпатичных девушек. В конце концов их домогаются ничуть не меньше.
– О, в этом что-то есть, – сказала Тиаса. – Вот только-
– Ну?
– Допустим вам будет приятно сражаться за мальчика, но самому мальчику понравится ли то, что вы сражаетесь за него?
– Вы знаете, я никогда не рассматривала этот вопрос в таком свете.
– И я тоже, до сегодняшнего дня.
– Ну, я должна допустить, что мальчики вряд ли заинтересуются девушками, которым нравится сражаться, не важно за кого, – сказала Ибронка, как следует обдумав вопрос.
– Я думаю, что вы правы.
– Рёаана, я хочу сказать вам одну вещь.
– Да, Ибронка? Что вы хотите сказать мне?
– Вот что. Увидев вас в первый раз, и поняв, что из-за вас сражаются, я подумала, что вы мне не нравитесь. И тем не менее-
– И тем не менее?
– Мне кажется, что я испытываю определенную симпатию к вам.
– Откровенно признаюсь, что я почувствовала то же самое по отношению к вам, Ибронка, в том числе и потому, что мы обе в одинаковом положении.
– Да, это правда. Тогда, почему бы нам на стать друзьями?
– Если вы хотите. Вот моя рука.
– А вот моя.
– Дело сделано, теперь мы друзья, по меньшей мере так долго, как мы путешествуем вместе, а может быть и дальше, кто знает?
– Кстати, куда ты стремишься?
– В Адриланку. А ты?
– Я? Клянусь перьями Феникса! Я стремлюсь к приключениям!
Двадцать Четвертая Глава
Как, в конце-концов, из тени выходит таинственная Зарика, появление которой сопровождается бурными дискуссиями и солидной долей новых идей, задумок и планов
Когда дневной свет осветил восточный склон Горы Дзур, Пиро проснулся, причем события последних нескольких дней заполняли все его мысли, оставив ему состояние полной растерянности и предчувствие новых неожиданностей. Какое-то время он лежал, пытаясь привести мысли в порядок и осознать все, что произошло, но потом пришел к заключению, что лучше побыстрее позавтракать, а подумать можно и попозже. Приняв решение, он встал, оделся и вышел в холл, откуда после некоторого числа неверных поворотов и возвращений обратно, все-таки сумел добраться до гостинной, в которой повстречался с Чародейкой. Однако, прежде чем он на самом деле вошел в комнату, он услышал голоса, и, как и любой Тиаса, будучи от рождения крайне любопытным, остановился на мгновение, чтобы послушать разговор.
Один из голосов он немедленно узнал, так как он принадлежал Текле Мике, слуге Тазендры.
– Как ты видишь этот конец, – говорил Мика, – можно использовать, чтобы защититься и отбить атаку противника; даже тяжелый меч не в состоянии пробить или сломать дерево – вот это следы таких попыток. Конечно, чтобы защититься от рапиры, я предпочитаю перевернуть ее и держать вот таким способом, после чего клинок врага застревает между ножек, и, после самого легчайшего поворота, вылетает из руки и враг остается безоружным, а бывали случаи, когда клинок ломался; более того, я в состоянии из этого положени просто бросить ее вперед, особенно в лицо врага.
– Ну, как мне представляется, большое дело овладеть этим искусством.
– О, так оно и есть, уверяю тебя.
– И я откровенно признаюсь, что восхищаюсь твоей храбростью, которая мне кажется ничуть не меньшей, чем у Дзурлорда.
– Ну, признаюсь, на службе у моей хозяйки бывали ситуации, когда добрый запас храбрости был не менее необходим, чем умение зашнуровать камзол.
– Да, я понимаю.
– И – но подожди, я слышу, как кто-то идет… Я совершенно уверен в этом, так как, видишь ли, во время тех переделок, в которые мы с моей хозяйкой попадали, бывали случаи, когда пара острых ушей – это было все, что стояло между тобой и бесцеремонной смертью, так что я так натренировал свои уши, что они реагируют на малейший шум.
Конечно, услышенный им звук произвел Пиро, который, услышав вполне достаточно, пошел дальше к комнате, в которой находился Мика. Когда он вошел Мика, который все еще держал в руке табуретку, встал и глубоко поклонился, также сделал и его собеседник, которым был не кто иной, как Лар.
– Что это? – сказал Пиро. – Ты обучаешь его?
– Да, милорд, – ответил Мика. – То есть я объясняю ему, как пользоваться табуреткой, оружием, с которым довольно неплохо знаком.
– Да, действительно, – сказал Пиро – Я знаю о табуретке, так как много раз слышал, как мой отец говорил о ней.
Мика просто просиял при этом свидетельстве о том, что Кааврен помнит о его собственных подвигах, и взглянул на Лара, как если бы хотел сказать, – Вот доказательство всего того, что я говорил тебе.
– А это, – продолжал Пиро, указывая на предмет, о котором шла речь, – та самая табуретка, о которой я слышал столько историй?
– Увы, нет, – сказал Мика. – Это недавно приобретенная замена.
– А, – сказал Виконт. – Но я надеюсь, по меньшей мере, что твое предыдущее оружие получило честную отставку?
– Самую что ни на есть, – сказала Текла. – Оно было использовано, чтобы заменить мне часть левой ноги, которую, увы, я потерял, служа моей хозяйке.
– И моему отцу, насколько я помню его рассказ, – сказал Пиро.
Мика поклонился, признавая его правоту.
Потом Пиро обратился к Лару, сказав, – Ты должен слушать все, что тебе говорит этот достойный человек, Лар, так как нет сомнений, что мой отец и его друзья никогда не выжили бы во всех этих приключениях, если бы им не служили храбрые и умные лакеи, вроде нашего доброго Мики.
Лар поклонился и поклялся сам себе, что найдет возможность показать свою храбрость перед Пиро при первом же представившемся случае; Мика, одновременно, решил, что он даст поджарить себя живым за юного Тиасу, если только понадобится. Но тут Мика, со свойственной ему скоростью мысшления, сообразил, что скорее всего в ближайшие несколько часов такого шанса не предоставится, так что, возможно, будет лучше, если он сумеет услужить ему другим способом, поэтому он сказал, – Быть может милорд захочет этим утром выпить кляву, вместе с чем-нибудь более существенным?
– Признаюсь, клява сделала бы меня счастливейшим человеком на свете.
– Очень хорошо. Пошли Лар, и я покажу тебе как варить кляву для юного джентлмена.
– А, – сказал Лар. – Но что касается клявы, я хорошо знаю, как варить ее. Более того, возможно я смогу показать тебе пару трюков этого тонкого искусства, которые ты, быть может, не знаешь.
– Ты так думаешь? Пошли и посмотрим.
И двое Текл вышли из комнаты бок о бок, дав возможность развеселившемуся Пиро спуститься в умывальню, где он вымыл лицо, почистил зубы при помощи зубной щетки и вообще занялся теми делами, которые всякий, от дворянина до простолюдина, должен выполнять каждый день. Описание такого рода вещей обычно опускается в романах, а опускаются они по самой простой причине: каждый ежедневно делает их, и мало чему можно узнать даже из самого подробного описания; мнение, которое мы полностью разделяем. На самом деле мы включили описание «утренних дел» только из-за следующих причин: во первых, мы показывем, что знаем все эти «дела» и выполняем их сами, как и всякое человеческое существо; во-вторых мы утверждаем, что не наш страх перед такими дискуссиями мешает нам упоминать о них, но, скорее, наше беспристрастное суждение о том, что мы ничего не выиграем от такого рода описаний; и последнее, что, держа все эти причины в уме, мы никогда больше не упомянем об этом предмете.
Закончив «дела», о которых мы упоминали в нашем предыдущем абзаце, юный Пиро вернулся в гостинную только для того, чтобы обнаружить, что его уже ждет чашка великолепно приготовленной клявы, и не только вместе с изрядной порцией крема и меда, как он предпочитал ее, но и с подарком в виде ваниллы, которую он особенно любил. В добавлении к кляве на столе перед ним стояла корзинка с воздушными кексами, кувшинчиками с маслом и медом, и различными сортами варенья, так что единственная трудность, которую ему предстояло разрешить – выбрать, какие из этих деликатесов попробовать, а какие, с сожалением, оставить не распробованными, так как его аппетит, ничуть не меньший, чем положено нормальному молодому человеку, имел все-таки границы.
Пока он ел, к нему присоединилась сама Тазендра, громко позвавшая Мику, который исчез на кухне, пока Пиро ел. Достойный слуга немедленно появился и быстро обеспечил свою хозяйку клявой и бисквитами, которые она принялась засовывать в себя в таком хорошем темпе, что какое-то время было не до разговоров.
Когда Пиро ощутил, что он удовлетворен, он потянулся и довольно вздохнул, – Ну, – сказал он, – я верю, что с еще одним стаканом такой клявы, мы будем готовы восстанавливать Империю.
– Замечательно, – сказала Тазендра с набитым ртом. – Что до меня, то мне потребуется еще немного бисквитов, после чего, клянусь лошадью, я буду готова помогать вам.
– Тогда, моя добрая Дзур, после того, как мы закончим, мы пустимся в дорогу и сделаем это.
– Как, вы так думаете? – серьезно сказала Тазендра.
Пиро, который попытался пошутить, смутился, когда Тазендра не поняла его шутки, так что он прочистил горло и сказал, – Ну, возможно, стоит подождать остальных.
Тазендра кивнула и сказала, – Да, это будет самое лучшее, так как, по моему, Зарика еще не хочет уезжать.
– О, в таком случае мы точно обязаны подождать ее.
– Я рада, что вы так думаете.
Лар, доказывая свое мастерство слуги, появился посмотреть не нужно ли чего-нибудь еще в то самое мгновение, когда Пиро закончил свою кляву. Потом Лар исчез и, по причинам, про которые историк должен признаться, что находится в полном неведении, спустя минуту появился Мика с требуемым напитком, приготовленным в точности так, как предпочитал его Пиро. Вскоре после этого появилась сама Чародейка. Пиро и Тазендра встали и поклонились ей. Она ответила на их приветствие и спросила, – Где Китраан?
– Поздно лег спать, – сказал Пиро.
– Хорошо, но пришло время его разбудить, так сегодня необходимо составить планы.
– Ага! Планы! – сказала Тазенда.
– Точно.
В двери появился Тукко и посмотрел на Сетру, которая сделала жест глазами и головой, на что Тукко ответил кивком и опять исчез. Короткое время спустя к ним присоединился Китраан, в точности в тот момент, когда появился Лар с клявой. Драконлорд что-то тихо промычал, выпил кляву и закрыл глаза. Потом он открыл их, прочистил горло и отчетливо произнес, – Доброе утро.
Остальные в свою очередь пожелали ему доброго утра, после чего Сетра встала и сказала, – Подождите меня сдесь, пожалуйста, – и вышла из комнаты
– Хорошо, – сказал Китраан. – Что мы собираемся делать сегодня?
– Планы, – сказала Тазендра.
Китраан пожал плечами. – Хорошо, – сказал он.
– Я спрашиваю себя, как скоро нам надо будет уехать, – сказал Пиро.
– Уехать? – спросил Китраан. – Па, да мы только что приехали.
– Верно, – сказал Тиаса. – Но я просто спрашиваю сам себя.
– Я тоже умею задавать вопросы, – сказала Тазендра.
На это нечего было возразить, поэтому все сидели молча и сосредоточились на кляве и, в некоторых случаях, на кексах, пока не вернулась Чародейка. Подойдя к двери, она остановилась в дверном проеме и сказала, – Мои друзья, есть кое-кто, кого я хочу вам представить.
Китраан, Тазендра и Пиро немедленно встали, ожидая. Сетра отступила в сторону и сказала, – Это Леди Зарика, из Дома Феникса.
Когда та, которую звали Зарика, вошла в комнату, двое из трех поклонились. То есть Тазендра поклонилась так, как того заслуживает Принцесса из Дома Феникса; Китраан поклонился так, как того заслуживает та, кто может стать следующей Империатрицей; Пиро начал было кланяться, но остановился, поднял голову и с отвисшей от удивления челюстью крикнул, – Зивра!
В ответ Феникс робко улыбнулась Пиро и сказала, – Да.
Автор надеется, что в этом случае захватил читателя врасплох – то есть читатель был поражен ничуть не меньше Пиро – но хочет указать, что рассказ, который мы имеем честь предложить читателю, является, по меньшей мере в этом отношении, точным воспроизведением произошедших исторических событий. Мы признаемся, однако, что очень и очень вероятно, что читатель опередил нас и заранее знал, кто скрывается под именем Зарики. Если это как раз тот самый случай, мы, тем не менее, настаиваем, что, если читатель и знал, кто появится из-под мантии Феникса, то Пиро нет.
В ответ на обмен репликами, о которых мы только что упомянули, Тазендра повернулась к нему и сказала, – Как, вы знаете эту леди?
– И под другим именем? – добавил Китраан.
– Клянусь лошадью! Я так и думаю, – сказал Пиро. – Мы выросли вместе и были друзьями большую часть моей жизни, хотя эта жизнь возможно и коротка в масштабах истории, но это единственная жизнь, которую я знаю.
– Да, – сказал Китраан, – это по меньшей мере объясняет почему из всех людей именно вы были приглашены таинственным Фениксом.
– Да, эта проблема решена, но многие другие нет.
– Да, и это правда, – сказала Зивра – или, как ее на самом деле звали, Зарика. – Но подойдите и обнимите меня, мой друг. Я уже некоторое время хотела встретиться с вами, но была крайне занята уроками с суровым учителем. – Эти слова сопровождались взглядом на Чародейку, которая приняла их, наклонив голову.
Пиро бросился вперед и обнял своего друга, говоря, – Простите мне мое изумление, но – вы! Феникс! И Принцесса!
– Ну, – сказала Зарика, – должна сказать откровенно, что это поразило меня не меньше, чем вас. На самом деле я должна напоминать себе об этом каждый день, и тем не менее иногда спрашиваю себя, не была ли последняя неделя сном, от которого я могу проснуться в любой момент.
– Но скажите мне, если можете, как это случилось? Если вы помните, во время нашего последнего разговора были некоторые опасения, что вас посылают, чтобы выдать замуж.
– Да, так и будет, мой дорогой друг, – сказала Зарика. – Но я собираюсь выйти замуж не за человека, а за Орб – если Фортуна будет за нас, и мы сумеем вернуть его.
– О, что касается Фортуны, у меня нет никакого понятия о ее капризах. Но мой друг Китраан и я сделаем все, что в наших силах, и я буду очень удивлен, если Леди Тазендра сделает меньше. И, тем не менее, я все еще хотел бы узнать-
– И вы узнаете, мой друг. Пойдемте, сядем все вместе, как мы это делали в старые времена встреч с нашими другими друзьями, и я расскажу вам всем мою историю.
– Это в точности то, что я хочу, – сказак Пиро, садясь и собираясь внимательно слушать. Все остальные сделали то же самое, за исключением Сетры, которая попросила извинить ее и пообещала скоро вернуться. Как только Зерика села, рядом с ней появился Тукко с дымящейся чашкой клявы в руке, после чего слуга исчез.
– Тогда начнем, – сказала Зарика.
– Да, да, – сказал Пиро. – Конечно начинайте.
– История, мой друг Пиро, начинается в тот момент, когда ваш отец убедил моего отца отослать мою мать из города Драгейра, и она едва успела избежать Катастрофы. Тем не менее после моего рождения она прожила недолго, хотя было ли причиной этого осложнения после родов, чума, бандиты или что-нибудь совсем другое, я не знаю. Но я знаю, что Сетра Лавоуд знала обо мне, и, хотя она никогда не говорила ничего, я подозреваю, что именно ее руку я постоянно чувствовала, когда жила у моих приемных родителей в Адриланке.
– Они знали, кто вы?
– Нет, – сказала Зарика. – Сетра рассказала мне, что они не знали ничего, за исключением того, что я сирота, и что они должны будут передать меня Чародейке, как только она позовет меня.
– Очень хорошо, они ничего не знали. Что потом?
– Все это время они воспитывали меня, до тех пор пока Сетра Лавоуд не решила, что время пришло, после чего она послала за мной, и я услышала что-то об этом несколько недель назад, и немедленно рассказала вам, так что вы должны это помнить.
– Помнить! Как, неужели вы думаете, что я мог это забыть?
– Потом, в то самое утро, когда я должна была выехать, мне сообщили направление, в котором я должна ехать.
– Да, хорошо иметь направление. А что было дальше?
– А дальше, спустя три или четыре часа, я повстречалась со своим спутником, он ждал меня на дороге.
– Да, хорошо иметь и спутника.
– О, она была очень мила, уверяю вас.
– Да, а потом?
– А потом, проехав вместе два дня, она открыла мне, что на самом деле она Сетра Младшая, и ее послали, чтобы привезти меня на Гору Дзур.
– Да, ничего не скажешь, в случае опасности у вас была бы мощная поддержка. Кстати, а вы повстречали кого-нибудь по дороге?
– Очень мало. Но, как вы и сказали, у меня была мошная поддержка.
– Так что вы приехали?
– За хорошее время: весь путь занял только восемь дней!
– Да, это действительно хорошее время.
– И с того времени-
– Да, с того времени?
– Я учу.
– Но что вы учите?
– Что же еще, как не умение выжить на Дорогах Мертвых?
Когда эти слова были произнесены, оказалось, что Пиро даже не в состоянии подавить дрожь; тем не менее он сумел не дать эмоциям отразиться на его лице. Он повернулся, поймал взгляд Китраана и тихо сказал ему, – Мы действительно собираемся сделать это.