Труп не может больше ждать

– Вдова мне сказала это еще до того, как все началось, – сказала я.

– Ты уверена, что тебе не надо обратиться к врачу?

– Уверена, – неохотно ответила я. – Как я объясню ему все это?

– Санта Мария! – печально сказал Рафаэль. – Ты права!

– Ты надолго? – спросила я. – Если нет, то я подожду тебя в машине.

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Мевис. После того, что произошло, я не хочу рисковать и выпускать тебя из виду.

– Ну хорошо, – согласилась я.

Мы вошли в дом, и Рафаэль оставил меня в гостиной. Виски, которым он напоил меня, прежде чем мы уехали из дома Вторма, немного мне помогло, но его действие уже начинало сказываться, и единственным моим желанием было сейчас забраться в постель и спать целый месяц, и от того, что я не могла этого сделать, мне стало еще хуже.

Рафаэль вернулся в гостиную вместе с Артуро, который выглядел так же омерзительно, как и раньше. Изменился только цвет его рубашки: на сей раз она была белой, но обтягивающие брюки и высокие сапоги со шпорами остались прежними. На какую-то секунду мне показалось, что я гляжу на Мариам Вторм, затем я сосредоточилась на родинке на его носу, и он опять стал Артуро. Я заметила, что его глаза стали еще краснее, чем вчера, и подумала, что в этом есть и доля моей вины. Он взглянул на меня одним глазом и слегка поклонился.

– Добрый вечер, мисс Зейдлиц, – холодно сказал он.

– Добрый вечер, Артуро, – весело сказала я. – Должна признаться, что вы выглядите просто ослепительно!

Я увидела, что Рафаэль поморщился, но Артуро остался недвижим.

– Вега рассказал мне о вашем необычайном приключении сегодня вечером, – сказал он. – Примите мои соболезнования, сеньора.

– Спасибо, – хрипло сказала я.

– Это, по всей видимости, часть одного большого заговора, составленного теми, кто покушается на меня, – продолжал он. – Они знали, что я здесь, что я приехал сделать все для блага своей страны. Но я не понимаю, какую роль во всем этом играет жена Вторма. Зачем она так чудовищно на вас напала?

– Ответ очень прост, – сказала я. – Она – сумасшедшая! Ни больше – ни меньше!

– Может быть, вы и правы. – Он кивнул. – Как я только что сказал Рафаэлю, ситуация очень сложная. Видите ли, Джонатан Вторм и его компаньон были единственными финансистами с достаточными капиталами, чтобы рискнуть вложить деньги в новый режим. Сейчас Вторм, к сожалению, мертв, а его партнер куда-то исчез. Остается только один человек, с которым я могу надеяться заключить договор.

– Вот как? – вежливо сказала я. Он опять кивнул.

– И этот человек – миссис Вторм. Она, несомненно, унаследует состояние супруга.

– Это будет трудно, – сказала я.

– Согласен. – Он кивнул еще раз. – В особенности после этого несчастного происшествия сегодня. Я только что объяснил все это Рафаэлю. Уверен, что вы, сеньорита, поймете, как и он.

– Пойму.., что? – недоуменно спросила я.

– Необходимость вам обоим вернуться в дом Втормов и принести извинения, сделать абсолютно все для того, чтобы попытаться исправить то, что вы сделали, – сказал он. – Ваши извинения, может быть, сгладят дурное впечатление, а обещание материально возместить причиненные вами убытки…

Я дико на него уставилась и тяжело вздохнула три раза, прежде чем обрела дар речи.

– Вы что, с ума сошли? – крикнула я ему. – Идти с извинениями за то, что они со мной сделали?

Я услышала нервное покашливание Рафаэля и повернулась к нему.

– Это что? Такая ослепительная шутка? – бешено заорала я. – Кого он из себя корчит? Нерона или кого-то еще?

Рафаэль беспомощно на меня посмотрел. Мне очень хотелось показать Артуро, на что я способна, и с этим твердым намерением повернулась к нему. Минуту мы смотрели друг на друга, и лицо его приобрело лилово-красный оттенок.

– Вега! – внезапно заорал он, отскакивая от меня в сторону.

– Да, Ослепительный! – ответил Рафаэль скучным голосом.

– Убери эту женщину из моего дома! – Артуро весь дрожал от ярости. – Отвези ее к миссис Вторм и проследи за тем, чтобы она извинилась, как я приказал! Мне наплевать, как ты это сделаешь, хоть силу используй, если надо! Но не возвращайся обратно, пока все не будет исполнено!

– Однако… – начал Рафаэль упавшим голосом.

– И помни, – голос Артуро напоминал сейчас шипение змеи, – что твоя жизнь висит на волоске моего благородства! – Он повернулся и выбежал из комнаты.

– Подождите, Арти, – крикнула я ему вслед. Он остановился в дверях и медленно повернул ко мне голову.

– Это вы мне? – проговорил он ошеломленно. – Артуро, сын президента, гранд ордена Почетного Золотого Фальконе, генерал армии, морской адмирал, маршал военно-воздушных сил. И вы осмелились назвать меня Арти?

– Ну конечно, – улыбнулась я ему. – Я просто хотела сказать, что когда эта моя блузка вам больше не будет нужна, вы мне ее вернете?

– Карамба! – простонал он, и я ждала, что он проглотит сейчас свой собственный язык, но вместо этого он попросту исчез, захлопнув за собой дверь.

Наступила продолжительная тишина, затем Рафаэль сказал:

– Пойдем, чикита, нам пора.

– Если ты думаешь, что я пойду в тог дом извиняться перед той женщиной, то ты даже еще более глуп, чем я думала! – осторожно сказала я. – Я скорее перережу ей горло!

Рафаэль медленно покачал головой.

– Мы пойдем не туда, – сказал он. – Мне сейчас очень важно переговорить с Джонни. Мы сначала заедем за ним.

Это мне напомнило – Джонни! Со всеми этими происшествиями я абсолютно о нем забыла!

– Ты прав, Рафаэль! – страстно сказала я. – Нам надо найти Джонни. Может быть, его даже убили!

– Джонни?

Я рассказала ему все, что произошло, пока мы ехали к конторе: как я не могла отыскать Джонни полный день и то, что он не ночевал в своей квартире.

– Это плохо, – сказал Рафаэль, когда я закончила. – Мне это не нравится. Может быть, нам сначала следует заехать к Милройду и узнать, не может ли он нам что-нибудь сказать о Джонни?

– Ты думаешь, он тебе скажет, даже если он знает? – скорбно спросила я.

– Чикита, – сказал он успокаивающе, – не родился еще тот человек, который бы не сделал того, о чем я прошу, после того как я начал его преследовать. Это искусство, и в этом искусстве я – мастер!

– Мне кажется, что ты сплошной огромный гений, Рафаэль Вега! – сказала я саркастически.

– Согласен, – серьезно сказал он.

– Как же тогда получилось, что ты скачешь, как ярмарочная обезьяна, стоит только Артуро чуть повысить голос?

Его лицо потемнело.

– Этому тоже наступит конец, – прошептал он. – В моей стране Артуро один из тех, кто стоит вне всяких законов.

– Ну и что? – поинтересовалась я.

– Артуро еще потанцует на подставном бочонке с серебряной петлей на шее, и шпоры его будут сверкать на солнце, – сказал он. – Я, Рафаэль Вега, присмотрю за этим.

Я немного помолчала, вспомнив, как он вызволил меня из рук Терри.

– Наверно, ты прав, – сказала я, потрепав его по руке. – Но я все же думаю, что нам надо сперва заехать в контору и домой к Джонни, а потом уже беспокоить Милройда.

– Как прикажешь, Мевис. Рафаэль коротко кивнул.

– Как получилось, что ты пришел вовремя, чтобы спасти меня в этой комнатке? – спросила я.

– Меня послал Артуро.

– Артуро?

– Выразить глубочайшее соболезнование супруге, потерявшей своего мужа, – торжественно сказал он. – Должен был узнать, не могу ли я чем-нибудь быть для нее полезен, и если да, Артуро велел моментально выполнить любое ее желание. Но мне не повезло: я даже ничего не успел спросить.

Я закатилась смехом.

– По крайней мере, он не может сказать, что ты ничего для нее не сделал!

– Я уделял ей внимание целых пять минут! – Он глубоко вздохнул. – Пер диос! Моя правая рука до сих пор еще болит!

Мы влились в поток проезжающих машин, и Рафаэлю удалось припарковаться только за полквартала до нашей конторы. В окнах горел свет, и сначала я обрадовалась, что с Джонни все в порядке, но потом мне пришла в голову мысль, что, может быть, это кто-нибудь обыскивает нашу контору. Я попросила Рафаэля идти первым и быть начеку. Я приготовила свой ключ, но дверь была не заперта. Рафаэль осторожно приоткрыл дверь и вошел внутрь с пистолетом в руке. Сильно нервничая, я последовала за ним.

Мы прошли примерно половину комнаты, когда внезапно раздался голос:

– Какого черта вы здесь ищете? Термитов? Мы оба подпрыгнули, подняли головы и увидели Джонни, развалившегося на стуле и закинувшего ноги на стол.

– Джонни, дорогой! – взвыла я и кинулась целовать его, но этот слюнтяй оттолкнул меня твердой рукой, и я врезалась в корзинку для бумаг и вновь вспомнила, что у меня болит все тело.

– Джонни, амиго! – мягко сказал Рафаэль. – Рад тебя видеть.., живым! Джонни подозрительно на него уставился.

– Что это с вами происходит? – поинтересовался он.

– Мы волновались за тебя, Джонни, – сказала я с болью в голосе, выкарабкиваясь из корзинки для бумаг, – Мы не знали, что с тобой.

– Да? – холодно сказал он. – Ну не совпадение ли? А я волновался так же точно о тебе, Мевис. – Его лицо покраснело от злости, и он заорал на меня:

– Где это ты шлялась весь сегодняшний день? Если я не пришел в контору, ты решила, что можешь тоже валяться и бездельничать дома? Говорю тебе, Мевис, что с Завтрашнего дня ты будешь приходить на работу ровно в девять часов утра и если…

– Бездельничать дома целый день! – гневно воскликнула я. – Это я-то! Я искала тебя повсюду, сидела взаперти во всяких там комнатках, была выпорота неизвестно за что! Я чуть было не умерла, пока ты шлялся Бог знает где и наверняка пьяный, и у тебя еще хватает наглости говорить мне…

– Заткнись! – проревел он. – Думаю, мне следует уволить тебя прямо сейчас!

– Это невозможно по двум причинам: во-первых, чтобы думать, нужен ум, а я сильно сомневаюсь, что он у тебя есть, а во-вторых, ты не можешь меня уволить, так как я – компаньон!

– Я разделю нашу фирму! – взревел он.

– На моих условиях! – громко сказала я.

– Согласен! – отрезал он.

– Прекрасно! – ответила я ему. – Так что будь добр, убирайся из моей конторы к чертовой матери!

– Что?

– Ты согласился разделиться на моих условиях, а я хочу все! Дома, банковский счет, контору – все! Вы посторонний, мистер Рио! Убирайтесь отсюда, пока я не вышвырнула вас вон!

Он медленно поднялся с кресла.

– Ну погоди, ты, маленькая…

– Амигос! – Рафаэль тепло улыбнулся нам обоим. – Пер фазер, не надо так ссориться. Я не могу смотреть на это. Двое моих лучших друзей в Америке! Так выпьем! Я не могу не уважать вас обоих, и я знаю, что в сердцах ваших нет ничего друг к другу, кроме уважения. Перестаньте! Лучше поцелуйтесь и будьте друзьями!

– Что? – Джонни холодно взглянул на него, потом посмотрел на меня и поднял брови. – Кто впустил сюда этого бродягу?

– Я думала, что ты, – сказала я.

– Нет, – Он покачал головой. – Я думаю, что ты. Я пожала плечами.

– В таком случае, я думаю, нам лучше… Джонни кивнул.

– ., вышвырнуть его отсюда!

Рафаэль поднял обе руки высоко в воздух.

– Пожалуйста, – сказал он умоляюще. – Может быть, я плохо понимаю по-английски, но что все это значит?

Джонни плюхнулся обратно в кресло и закурил.

– Ну, хорошо, – простонал он. – Покончим с этим. Начиная со вчерашней ночи я собирал информацию, вот что я делал! Недаром меня зовут Джонни Хлюст!

– У меня есть твой автограф, – сказала я. – По всему телу!

– Этот Джонатан Вторм, – продолжал он, не обращая внимания на мои слова, – финансист, миллионер, но он занимался спекуляциями. Люди уважаемые, например в правлениях банков, не ценили его.

– Менеджер моего банка вовсе не уважаемый, – печально сказала я. – Я как-то пришла к нему за деньгами, а получила всего-навсего предложение.

– Прекрасно! – сказал Джонни. – Когда-нибудь мы обсудим его. Заткнись, Мевис! Это важно. Насколько я понял, Вторм был единственным человеком во всей стране, у которого Артуро мог занять необходимые ему деньги, и единственным человеком, который рискнул бы вложить эти деньги в революционное правительство в надежде, что оно продержится достаточно долго, и он сможет с лихвой получить их обратно.

– Знаю, – сказала я.

– То есть как это знаешь?

– Артуро сказал мне это полчаса назад.

– Да? – Джонни почему-то встревожился. – Что еще он тебе сказал?

– Он сказал, что это, наверно, только часть плана заговорщиков против него. Теперь ему будет почти невозможно достать денег, разве что он договорится с вдовой.

– Он прав, – рассеянно сказал Джонни. Затем голова его дернулась, и он уставился на меня. – Заговорщики! Заговор! Но ведь Вторма убил Рафаэль!

– Ошибка, к сожалению, – извиняющимся тоном сказал Рафаэль.

– К сожалению, как же! – сказал Джонни. – Ошибка – может быть! Темные очки Рафаэля холодно уставились на него.

– Я не уверен, что понял тебя, амиго, – сказал он. – Ошибка – может быть?

– Я просто подумал, – весело ответил ему Джонни, – что, может быть, ты один из заговорщиков? Рафаэль?

– Ты говоришь ерунду!

– Может быть, ты застрелил Вторма намеренно? – сказал Джонни и засмеялся, но смех его был откровенно фальшивым.

– А может быть, Артуро тоже заговорщик? – ответил ему Рафаэль, – Это он увидел вора и послал меня убить его, – Затем он тоже засмеялся, еще более фальшиво, чем Джонни.

– Да, – сказал Джонни. – И тогда, Рафаэль, я хочу задать тебе один вопрос.

– Тогда задавай его, – растерянно сказал Рафаэль.

– Почему ты в первую очередь обратился с этим трупом к нам?

– Потому что мне надо было от него избавиться, – сказал Рафаэль. – Я не знаю Лос-Анджелес достаточно хорошо для этого. Вы – мои старые друзья, и я думал, что вы мне поможете. Вы должны знать нужные места, где можно спрятать труп.

– Конечно, – вежливо сказал Джонни. – Но почему ты просто не обратился в полицию? Насколько ты тогда знал, ты застрелил всего лишь вора и более или менее имел на это право – он находился на территории вашего дома. Почему тебе надо было избавиться от трупа?

– На этом настаивал Артуро. – Рафаэль пожал плечами. – Он боялся, что все это попадет в газеты и ему не удастся заключить договор. Нам нужно было избавиться от трупа любой ценой, причем увезти его как можно дальше от дома.

– Понятно, – сказал Джонни.

– Амиго, – медленно сказал Рафаэль, закуривая сигарету. Потом он опять посмотрел на Джонни. – Ты мне не веришь или ты мне не доверяешь. А может быть, и то и другое?

– Я доверяю тебе, амиго, – сказал Джонни. – Но я пока что не уверен, что верю тебе.

– Не сходи с ума, Джонни! – резко сказала я. – Рафаэль – наш хороший друг. Если бы не он, я бы, наверное, сегодня умерла.

– Мне бы тебя недоставало, Мевис, – обыденным голосом произнес Джонни. – Да, хорошо, забудем это. Вернемся опять ко Вторму. У него был компаньон. Человек, который обычно занимался определенными сделками, но не пропускал крупных дел и по эту сторону океана. Для такой крупной сделки этот партнер должен был быть здесь и участвовать в ней.

– Джонни! – возбужденно сказала я, потому что терпеть мне больше было невмоготу. – Заткнись ты хоть на минутку и выслушай, что произошло со мной в доме Вторма!

– Не посвящай меня в детали своей личной жизни, Мевис! – ледяным тоном сказал он, – Я не хочу знать, я и так могу догадаться! Этот битник, да? Могу только сказать, хочешь верь, хочешь не верь, что это не оригинально! Слава Богу, я знаю тебя не первый год!

– Джонни Рио! – отрывисто сказала я. – Да поможет мне Бог! Но если ты сейчас не остановишься и не посидишь спокойно минут пять, я не знаю, что я с тобой сделаю! Затем я рассказала ему о комнатке, о Мариам Вторм, о хлысте, о Терри и о том, как Рафаэль спас меня и отомстил за меня, и все прочее. Джонни, естественно, не поверил ни одному моему слову. По крайней мере, до тех пор, пока я не расстегнула платье и не показала ему полосы на плечах. После этого ему ничего не оставалось, как просить прощения у меня и Рафаэля и говорить, что какого черта я не рассказала ему этого сразу.

– Эта вдова Вторм что-то недоговаривает, – сказала я. – И этот ее битник Терри тоже не лучше. Могу поклясться, что это с них начались все эти неприятности и что они-то их и затеяли!

– Я ценю твое мнение, Мевис, – сказал Джонни, – но давай лучше не делать поспешных выводов. Вернемся к компаньону Джонатана Вторма, – слабым голосом продолжал Джонни. – Он здесь был, я проверял. Он был здесь до и после смерти Вторма, а сейчас он исчез!

– Ты знаешь, как его зовут или как он выглядит? – напряженно спросил Рафаэль.

– Конечно, – ответил Джонни, – У него…

– ., английский акцент, борода и огромные очки, – прервала его я, – И зовут его Хэролд Андерсон, но все его называют Бен. Джонни выглядел раздраженным.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– У меня просто такое чувство, – значительно сказала я. – Правильно?

– Правильно, – сказал он примирительно. – Чтобы выяснить это, мне потребовалось шесть часов!

– Я думаю, что ты просто хуже меня разбираешься во всех этих вещах, – благородно намекнула я, но по какой-то причине Джонни чуть было не поперхнулся.

– Ты говоришь, что его пока нигде нет? – спросил Рафаэль.

– Его никто не видел с прошлой ночи.

– У меня для тебя есть новости, – с сожалением сказала я. – Никуда он не пропадал – он просто мертв! Оба они так и подпрыгнули.

– Он утонул, – объяснила я. – Я его видела.

– Где? – с трудом спросил Джонни.

– В ванне.

Он на секунду закрыл глаза.

– Где он принимал эту ванну?

– В Голливуде, – сказала я. – В своей квартире.

– Мевис! – умоляюще сказал Джонни. – Если ты это только выдумала…

– Но это правда! – с горячностью воскликнула я. – Он позвонил мне в контору сегодня днем. Он хотел поговорить с тобой, но я сказала, что нигде не могу тебя найти. Тогда он сказал, что если нет тебя, то ему все равно нужно с кем-то поговорить, и пусть тогда это буду я. Затем он дал мне свой голливудский адрес, и я туда поехала.

– Все утро я пытался разыскать этого парня, – с горечью сказал Джонни, – а все, что мне надо было для этого сделать, это сидеть в своем кабинете и ждать!

– Ты будешь слушать или продолжишь свой жалкий лепет? – холодно спросила я.

– Нет, я буду слушать тебя, – проворчал он.

– Когда я туда пришла, входная дверь в квартиру была открыта. Я вошла, а он лежал в своей ванне лицом вниз. Я вытащила его голову из воды, но было уже поздно. Он был мертв. Я упала в обморок. Когда я пришла в себя, я лежала в гостиной на диване…

– Я мог бы поклясться, что где-нибудь это с тобой да случится! – глухо прервал меня Джонни.

– ., на диване, – повторила я, – а Терри был в комнате. Он вошел в квартиру вслед за мной, увидел меня на полу и перенес в гостиную. Он сказал, что Мариам Вторм хочет немедленно меня видеть, и отвез меня к ней на своем "кабыздохе". Остальное вы уже знаете.

– Ты уверена, что тебе все это не приснилось? – поинтересовался Джонни.

– Если ты мне не веришь, – равнодушно сказала я, – то пойди и посмотри сам. Джонни потянулся за своей шляпой.

– Первая твоя удачная мысль! – сказал он. – Как ты думаешь, Рафаэль? Но Рафаэль уже шел к выходу.