Послание к Евреям

1. Цель послания

Это величественное послание было адресовано общине первых христиан, находившихся в тяжелейших условиях, на грани отступничества. Даже поверхностное знакомство с этим документом показывает, насколько трудно было тогда иудейским христианам. Многие из них подвергались физическому насилию; разрушались их дома; некоторых бросали в тюрьму за их веру; над другими, за твердую веру в Иисуса, насмехались и публично издевались (10:32–34). Многие христиане-иудеи встречали эти испытания с радостью, но многие становились отступниками. А иные, избегнув этой участи, все равно находились в постоянной опасности быть скомпрометированными. Послание обращено ко всем мученикам за веру, в нем звучит призыв хранить ее и неотступно держаться истины, не ослабевать в неустанном доверии Христу, развивая в себе зрелый христианский характер (2:1; 3:6; 6:1).

Но как ободрить людей в такие критические и страшные моменты? Автор убеждает их «твердо сохранить до конца» свою веру, «постараться войти в покой оный», «твердо держаться исповедания», «поспешить к совершенству», «взяться за предлежащую надежду» (3:6; 4:11,14; 6:1,18). Автор имеет право произносить все эти яркие, выразительные и чрезвычайно важные наставления только потому, что он уже сделал намного более важное дело: он отвлек их внимание от самих себя, от поисков резервов внутри себя, от обрушившихся на них страшных несчастий, от своих преследователей и обратил их взор на Христа. Ни один верующий не может справиться с тяжелыми обстоятельствами, если на своем горизонте он не видит Христа, Который определяет его приоритеты и главенствует во всех областях его жизни.

Главный лейтмотив Послания к Евреям – это призыв к терпению. Верующие евреи были хорошо знакомы с великими героями веры времен Ветхого Завета, и автор напоминает им о «долготерпении» Авраама, который поверил обещаниям Бога (6:15); о терпении Моисея, который отвратил свой взор от жестокого фараона и своих унылых соотечественников и обратил его на лицо Бога. Он сознательно взирал на невидимого Бога и получил чудесное подкрепление (11:27). Но самое поразительное терпение проявил Иисус, Который укреплялся созерцанием «предлежащей Ему радости» в то время, когда грешники насмехались над Ним (12:2,3). И Аврааму, и Моисею, и Иисусу пришлось бороться с чудовищными искушениями и терпеть человеческую ненависть. Они могли бы сломиться под гнетом невзгод, однако не отклонились от своего пути. Откуда брали силы эти христиане? Откуда у них эта неколебимая твердость духа в столь тяжелое время? Причина в том, что они смотрели на Христа.

Автор, очень хорошо понимающий всю тяжесть их положения, тем не менее не спешит давать свои наставления, а напоминает им об уникальной роли Христа. Прежде всего, он представляет Христа как пророка (1:1,2), первосвященника (1:3б) и царя (1:8-14). Некоторые из их друзей-христиан вернулись назад к иудаизму. Они вложили свою веру не в дело Христа, а в дело закона. Они оставили свою веру не только потому, что им было трудно идти ее путем, а потому что не смогли правильно понять самого Христа. Многие наши современники очарованы личностью Иисуса: многочисленные рок-мюзиклы предлагают свои собственные интерпретации учения и миссии Христа; рекламные фильмы, телепередачи и радиопьесы приглашают нас по-своему взглянуть на Него. Насколько адекватен и истинен рисуемый ими портрет? Наша важнейшая задача сегодня заключается в необходимости напоминать о чудовищном принижении библейской доктрины Христа.

2. Об авторе послания

С самого начала христианской эры автор Послания к Евреям остается не установленным. Опираясь на AV, многие читатели приняли версию о принадлежности послания перу апостола Павла. Однако имя Павла в этой связи не фигурирует ни в одной из древних рукописей, и, хотя авторство Павла отрицать нельзя, сам он в своих более ранних посланиях ни разу не упоминает об этом послании как о своем. Действительно, некоторые исследователи доказывают, что и литературный стиль, и богословские аргументы, и манера подачи материала указывают на то, что автором Послания к Евреям мог быть другой раннехристианский духовный лидер, взгляды которого существенно отличались от взглядов Павла.

Здесь не место для дискуссий об авторе этого послания. Многочисленные кандидаты на эту роль и соответствующая аргументация основательно исследованы в комментариях[1]. Достаточно сказать, что против авторства Павла свидетельствует отсутствие во всем тексте послания его собственных ссылок на самого себя (хотя в 13:23 упоминается имя Тимофея) и тот факт, что сам стиль изложения весьма далек от характерной литературной манеры произведений Павла. Послание к Евреям, как известно, представляет собой один из новозаветных образцов в высшей степени совершенного греческого языка, тогда как сильные, насыщенные послания, принадлежащие перу Павла, характеризуются известной «резкостью, отступлениями от темы и даже сумбурностью» (Гатри). Джон Кальвин, который с готовностью разделял мнение о непричастности Павла к этому документу, сказал: «Я не вижу никаких оснований считать Павла автором послания»[2].

Тем же, кто считает Павла возможным автором Послания к Евреям, следует прислушаться к доводам тех, кто со времен Тертуллиана и Новатиана верили, что автором был Варнава, «муж добрый» (Деян. 11:24). Некоторые христиане III в. предлагали считать автором Луку, а другие приписывали авторство Клименту Римскому, который, конечно, знал это послание, о чем свидетельствуют цитаты и параллельные места в его собственном Послании к Коринфянам, написанном, по всей видимости, около 96 г. н. э. Некоторые приписывали эту честь Силуану (1 Пет. 5:12) по причине сходства между Посланием к Евреям и Первым посланием Петра. Есть немало оснований считать автором Аполлоса, а Мартин Лютер был даже уверен, что именно Аполлос – «муж красноречивый» из Александрии, «сведущий в Писаниях» (Деян. 18:24), – вполне мог написать такой документ.

Мы же верим, что автор Послания к Евреям, хотя и остается анонимным, тем не менее был одарен Богом и водим Его Святым Духом, чтобы сказать «слово увещания» (13:22), а точность идентификации является делом второстепенной важности. Большинство толкователей Послания к Евреям разделяют точку зрения на проблему авторства богослова III в. Оригена, утверждавшего, что «только Бог знает точно».

3. Читатели послания

Традиционное греческое название «Pros Ebraious» («К Евреям») датируется, как минимум, концом II в. Тертуллиан в своем труде «О скромности»,написанном в начале III в., делает ссылку на Послание к Евреям под его латинским названием «Ad Hebraeos». Однако ни тот, ни другой вариант заголовка не проясняет до конца имя настоящего адресата этого великого документа. Некоторые толкователи считают, что традиционный заголовок уводит исследователей от истины. Они доказывают, что язычники, так же как и иудеи, принявшие христианскую веру, наверняка неплохо знали Ветхий Завет. Поэтому отсутствие упоминания об Иерусалимском храме вполне понятно, если послание адресовано бывшим язычникам, а не еврейским христианам.

Однако многие современные авторы убеждены в том, что автор Послания к Евреям имел в виду именно иудеев, и мы разделяем это мнение. Еще один аргумент в пользу того, что читателями послания были преимущественно христиане-иудеи, предоставлен открытием свитков Мертвого моря в 1940-х гг., а некоторые из более поздних исследователей считают, что послание первоначально было адресовано христианам-иудеям I в., взгляды которых были очень схожи с идеями знаменитой Кумранской общины, которая очень дорожила этими свитками и содержавшимся в них учением. Первые читатели послания очень хорошо знали Новый Завет в его греческом варианте, называемом Септуагинтой. По мнению Ф. Ф. Брюса, они могли быть членами домашней церкви I в., но в то же время могли быть и частью «более многочисленного братства общегородской церкви, уклоняясь при этом от братских контактов с другими христианами за пределами своего узкого круга»[3].

Мы не имеем информации о точном местонахождении этой группы или церкви. Некоторые вспоминают в этой связи об Иерусалиме и других местах Палестины. Одним из возможных мест назначения послания считается Александрия, однако, скорее всего, этим местом является Рим.

Что касается времени написания Послания к Евреям, то здесь полная ясность отсутствует, но есть основание, согласно 10:32–34, отнести его ко времени гонений Нерона (64 г. н. э.). Некоторые говорят, что отсутствие в послании упоминаний об Иерусалимском храме свидетельствует о том, что написано оно было после его разрушения римской армией в 70 г. н. э., однако этот аргумент не очень убедителен. Несомненно, Послание к Евреям было известно Клименту Римскому в конце I в., поскольку, как уже говорилось выше, в его письме к коринфской церкви звучат многочисленные отголоски этого произведения. По-видимому, не будет большим преувеличением датировать Послание к Евреям второй половиной I в. и даже, скорее всего, началом 80-х гг.

5. Идея послания

Что касается содержащегося в нем учения, здесь все намного более определенно, ибо оно сконцентрировано на двух великих темах: откровении и искуплении, то есть на слове Божьем и деле, совершенном Христом. Эти два первостепенных аспекта христианского учения мастерски вписаны в структуру послания. В начальных и заключительных главах доминирует Божье слово (1–6 и 11–13), а теме деяний Христа посвящены четыре средние главы, представляющие собой чрезвычайно важную часть всего послания.

1) Что Бог говорит нам

С точки зрения автора послания, слово Бога по степени важности в жизни каждого верующего христианина стоит на первом месте. И автор начинает свое повествование с напоминания о том, что в ветхозаветные времена Бог говорил Свое многообразное слово (1:1), которое доходило до человека различными человеческими путями и через различные исторические факторы. «Многократно и многообразно» открывал Бог Себя через Свое слово к греховному и, как правило, не внемлющему человечеству. Это великое откровение о природе Бога стало воплощенным словом в Христе (1:2,3а; рассуждение автора основано на английском переводе Библии. – Примеч. пер.). В Христе, в Его Божественной природе, в Его совершенной жизни, в Его животворном учении, в Его уникальной жертве и в Его победоносном свершении Бог дал нам Свое величайшее и последнее откровение. Божий Сын превосходит всех: Он больше, чем пророки Ветхого Завета (1:1), чем ангелы (1:4,5; 2:5–8), чем Моисей (3:1–5) и чем Иисус Навин (4:8). Это откровение, данное Богом в Христе, есть сильное и утвержденное слово (2:3). Оно требует вердикта.

Оно также является призывающим словом, ибо, хотя гл. 3 напоминает читателям о серьезных последствиях неверия (3:12,19) и непослушания (3:18) как двух негативных реакций на Божье откровение, все же слово Бога несет в себе милость, сострадание и призыв. Отношение Бога к нам не имеет ничего общего с жестким альтернативным подходом типа «хочешь – бери, не хочешь – не бери». Из любви к человеку Он почти умоляет Свой народ прислушаться к Себе, потому что знает, что на карту поставлены вечные ценности: «…ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших»; «смотрите, братия»; «…наставляйте друг друга… чтобы кто из вас не ожесточился» (3:7,8,12,13). Слово должно быть принято с верой, иначе оно не принесет пользы слушателям, и со смирением (4:2,6,11). И, наконец, это не только убеждающее, но и мощное слово, которое «всегда живо» (4:12). Оно открывает внутреннюю сущность человека, его мысли, мотивы, мечты и грехи. «Нет твари, сокровенной от Него», ничто не может скрыться в присутствии Бога, Который говорит к нам через Писание с такой потрясающей искренностью и такой терпеливой любовью. Через откровение о Самом Себе в Священном Писании Он находит нас и показывает нам нас самих в истинном свете. Слово осуждает и убеждает нас до тех пор, пока мы не признаем серьезность своего греха (4:13) и неизбежность Его благодати (4:16).

2) Что Христос сделал для нас

Этот документ обращает наше внимание на дело, совершенное Христом, – тему, которая образно и в то же время практически и осмысленно исследуется автором в гл. 7-10. В этой, центральной, части послания автор представляет свое учение о деле Христа с помощью ряда ярких и контрастных картин. Священство ветхозаветного периода имело временный характер, а Христос «имеет священство непреходящее» (7:24). Ветхозаветные священники были сами «обложены немощью» и постоянно согрешали подобно тем, которые приходили к ним за помощью, а Христос «непорочен» (5:2; 7:26). Те священники приносили в жертву кровь животных, а Христос принес в жертву Себя (9:13; 7:27). Их жертв хватало только на частичное очищение, «очищение плоти», тогда как жертва Христа очищает неспокойную и виновную совесть (9:9,13,14; 10:22). Прежние жертвы были лишь необходимым напоминаем о серьезности греха (10:3), а жертва Христа уничтожает наши грехи (9:26; 10:11,12). Непрерывность жертвоприношений была характерной чертой ветхозаветного храмового служения, а жертва Христа была принесена «навсегда» (10:11,12).

Великие темы – откровение и искупление – получили в этом послании убедительное толкование и практическое приложение. Человек невежествен и поэтому нуждается в Божьем слове, данном в Писании. Человек виновен и нуждается в искупительной жертве Христа, посредством которой мы прощены (9:22; 10:18–22). Жертвой Христа очистившийся от греха и освобожденный человек посвящается Богу. «Освящение» – важная тема послания (2:11; 10:10,14,29; 13:12). Жертвоприношением безгрешного тела Христа на кресте мы «отделены» для того, чтобы созидать Божье дело в этом мире. Мы больше не подчиняемся требованиям нашей эгоистичной природы, которая враждебна Богу. Во Христе наши жизни посвящаются Ему и принадлежат Ему.

Ради того, чтобы даровать нам «спасение вечное» (2:1), Иисус пришел в этот мир как совершенное откровение Божьего разума и Его призыв к людям. Он пришел от Бога, готовый исполнить волю Отца (10:5–7). Хотя об Иисусе сказано «Боже» (1:8), на протяжении всего послания большое внимание уделяется человеческой природе нашего Господа. «Нигде в Новом Завете человеческая природа Христа не описана настолько выразительно»[4]. Иисус пришел из колена Иудина, Он «во всем уподобился братьям» (7:14; 2:17). Он знал злую силу искушений, но преодолел все и остался безгрешным и чистым (2:18; 4:15; 7:26). Ему пришлось пережить горькие времена, но благодаря этому Он «научился смирению»(2:10; 5:8; в русском переводе Библии – «навык послушанию». – Примеч. пер.). В Гефсиманском саду, на закате Своего земного служения, Он молился «с сильным воплем и со слезами», глубоко осознавая цену готовившейся жертвы (5:7; 9:14). Он вышел из сада под арестом; Он был на пути к надругательству и распятию. Он претерпел чудовищное унижение, приняв «поругание от грешников» (12:3). Но Он «принял страдания за городскими воротами» (13:12, NIV; в русском переводе Библии – «пострадал вне врат». – Примеч. пер.) и «претерпел крест, пренебрегши посрамление» (12:2), потому что знал, что такова воля Бога и таков единственный способ «истребить грехи» и освятить нас (10:10,11,14). Христос был воскрешен из мертвых «Богом мира» (13:20). Он жив всегда (7:24) и сейчас вознесен и сидит по правую руку Отца (7:26; 8:1; 10:12), где «предстоит за нас» в присутствии Бога (9:24). На этом святом месте (6:19; 9:12) Он ходатайствует за нас (7:25) и обязательно придет снова, чтобы принести окончательное спасение «ожидающим его» (9:28).

В Послании к Евреям дается глубокое толкование смысла слова, сказанного Богом в Ветхом и Новом Заветах и исполнившегося со всей полнотой в Христе (1:2). В нем также разъясняется смысл дела, совершенного Христом, Который исполнял волю Бога не только Своими речами, но и всей Своей жизнью и Своей смертью. Его дело спасения абсолютно полно и действенно. То, что Он совершил на кресте, «навсегда» дало спасение верующим в Него (4:3; 10:39), послушным Ему (5:9) и готовым идти за Ним до конца (3:6,14).

6. Актуальность послания

При поверхностном знакомстве с текстом Послания к Евреям его темы могут показаться нам устаревшими, маловажными и даже недоступными для понимания. В свои молодые годы Чарлз Хэддон Сперджен с трудом понимал их: «Я живо, хотя и с ужасом, вспоминаю целый ряд дискуссий и бесед по Посланию к Евреям, которое весьма неблагоприятно воздействовало на меня. Я не мог понять, почему евреи не оставили его себе, ибо чтение его необычайно утомляло молодого язычника, каким был я»[5]. Такая реакция молодого Сперджена вполне понятна, хотя на непонимание изложенного в этом послании учения жаловались и зрелые люди. Оно вводит их в чуждый мир религиозных церемоний и жертвоприношений, священнических обрядов и религиозных традиций. Образы древних и почетных патриархов перемежаются в нем с образами благочестивых священников, занятых бесконечной чередой жертвоприношения животных и освящения жертвенных даров.

Однако, несмотря на то что фактическое содержание послания не всегда близко современному мировосприятию, его главные идеи оказываются поразительно актуальными и значительными, а его замечательные темы и практические рекомендации – необычайно важными для человека нашего времени. Мы уже отметили, что автор ставит особые акценты на двух доктринальных темах, стоящих на повестке дня современных богословских дискуссий: на учениях об откровении и божественности Христа. Учение о сотворении человека, содержащееся в гл. 2, имеет конкретное значение для современных экологических дискуссий, и порой, когда идея «освобождения» становится слишком модной в богословских кругах, эта глава напоминает нам о том, что даже в условиях политической свободы человеку грозят серьезные опасности, от которых он может быть избавлен.

Важно также заметить, что в наше время религиозного плюрализма этот документ является постоянным напоминанием о необходимости спасения во Христе. Любой серьезный исследователь Нового Завета, даже сочувствующе относящийся к другим мировым религиям, неизбежно столкнется со скандально известной «концепцией исключительности», связанной с ясными и бескомпромиссными постулатами Нового Завета, утверждающими, что единственный путь к Богу-Отцу проходит исключительно через Его Сына Иисуса Христа (Ин. 14:6). Другие религии весьма красноречиво рассуждают о главных духовных потребностях человека, но христианская Благая весть свидетельствует, что удовлетворение всех этих потребностей возможно только во Христе (Деян. 4:12). В наше время, когда многие люди пытаются найти какую-нибудь приемлемую форму синкретизма, тогда как только Христос и Его Евангелие несут добрую весть о спасении, Послание к Евреям прямо указывает нам на уникальность искупительного дела Христа. Как показано, ветхозаветный священник, день за днем исполняющий свои религиозные обязанности, символизирует бессилие любой религиозной системы, игнорирующей верховенство работы, исполненной Христом.

Для чего обращаться к другим религиям, умаляющим роль Иисуса и приравнивающим Его к другим религиозным персонажам? Как мы затем увидим, такая опасность скрывается и в некоторых разновидностях христианства, не говоря уже о разнообразных сектах, подобных свидетелям Иеговы и прочим, отказывающихся признать божественность Христа и завершенность Его уникального свершения. Учение о заместительной жертве Христа подвергается атакам со стороны некоторых современных богословов. Один из них комментирует смерть Христа следующим образом: «Смерть Иисуса была на самом деле венцом всей его жизни. Лютер Кинг мог дать гражданские права чернокожим американцам точно так же, только рискуя собственной жизнью. Он не только должен был быть готовым к грубому обращению со стороны южноамериканских полицейских, – он должен был быть готов к физической расправе, и чем более он успешен в своем деле, тем реальнее возможность этой расправы. То же произошло в случае с Иисусом. Прожить жизнь, полную любви, учить любви и созидать сообщество любви – все это неизменно предполагало подобие креста»[6]. Однако в послании утверждается, что Иисус умер не как мученик за доброе дело и здесь было не «подобие креста», а его прямая необходимость. Он умер вместо нас, и без пролития Его крови «не бывает прощения» (9:22).