Любовное пари
- -
- 100%
- +
Не дослушав взволнованную речь Уэйда, Тай начал действовать. Вынув из-под сиденья красный проблесковый маячок на намагниченной подставке, он закрепил его на крыше своего «датсуна» и, поставив на место звуковую колонку, торопливо крикнул взволнованному парню:
– Встретимся у ворот. Я провожу вас до больницы!
– Вот спасибо, шериф! Вы уж извините, что я вас…
– Бегом к жене! – оборвал его Тай.
Уэйда словно ветром сдуло.
Бормоча под нос проклятия, Тай завел двигатель и направил машину к выезду. Его лихорадочная спешка рассмешила Санни, и она, не сдержавшись, захихикала. Тай недоуменно взглянул на нее.
– Вот идиот! – пробурчал он. – Не знает даже, что жене пора рожать!
– Он из семьи Флори?
– Ага.
– Эта семейка никогда не отличалась особым умом. – Санни давилась от смеха.
– Наверное, они слишком часто женились на кузинах, – усмехнулся Тай, заразившись ее весельем. – Ага, вот и он!
Позади «датсуна» появился обшарпанный старый грузовичок.
– Будем надеяться, эта развалина дотянет до больницы, – пробурчал Тай, выезжая на шоссе и включая сирену, встроенную в его личный «датсун» как раз для подобных ситуаций. Оглушительный рев заставил Санни на миг заткнуть уши. Бивший в лицо ветер трепал ее волосы, а она все хохотала, да так, что даже слезы брызнули из глаз.
Время от времени оглядываясь назад, она видела, что грузовичку каким-то чудом удавалось не отставать от «датсуна». Заслышав полицейскую сирену, автомобили прижимались к обочине, давая дорогу шерифу и следовавшему за ним старому грузовичку.
Когда «датсун» с визгом затормозил у дверей приемного покоя местной больницы, грузовичок был уже при последнем издыхании. Из-под его капота струился светлый дымок.
Тай выскочил из машины, бросился к пассажирской дверце грузовичка и помог роженице выбраться из кабины. Однако Уэйд вовсе не спешил отвести жену в приемный покой. По сравнению со стремительно двигавшимся шерифом он выглядел и вовсе каким-то заторможенным. Выйдя из кабины, Уэйд подошел к дымившемуся капоту и остановился, почесывая в затылке.
– Шериф, как вы думаете, что могло случиться с моей машиной?
Изумленно глянув на него, Тай заорал:
– Веди жену в приемный покой, пока она не родила прямо здесь, на асфальте! Я присмотрю за твоим дурацким грузовиком!
Суровый голос шерифа подействовал на Уэйда словно удар хлыстом. Схватив жену под руки, он повел ее к дверям больницы и уже почти с порога крикнул:
– Спасибо, шериф!
Забравшись в кабину все еще дымящегося грузовичка. Тай отогнал его на стоянку рядом с больницей и вернулся к Санни.
– Кому придет в голову угонять такую развалину, правда? Я оставил ключи в замке зажигания.
Выключив сирену, он снял с крыши маячок и спрятал его на прежнее место, под сиденье. Потом завел двигатель и не спеша вырулил к воротам больницы.
– Вот это приключение! – рассмеялась Санни.
Тай мрачно взглянул на нее и, внезапно осознав всю абсурдность случившегося, тоже широко улыбнулся, и через секунду уже оба они неудержимо хохотали.
– Мне хотелось убить его за то, что он вмешался на самом интересном месте!
– А я думала, он никогда не доберется до сути дела и…
– А когда он сказал про жену…
– Я ушам своим не поверила… Вытирая выступившие от хохота слезы, Тай сказал:
– Слушай, я просто умираю от голода после этого марш-броска!
Не дожидаясь, пока Санни ответит, он свернул к маленькому ресторанчику под смешным названием «Пчелка». Это было единственное во всем городе заведение, где так поздно обслуживали посетителей.
– Сто лет уже здесь не была, – вздохнула Санни, входя в распахнутую Таем дверь.
– Уверен, здесь ничего не изменилось. Ну, может, полы разок помыли…
Действительно, ресторанчик практически не изменился. Так же пахло пережаренным маслом, и посетителей обслуживала все та же официантка, которую Санни помнила еще с детства. Она тоже сразу узнала гостью.
– Привет, Санни! Ты вернулась? Что ж, добро пожаловать на родину. Выглядишь отлично!
– Спасибо. А как вы поживаете?
– Да так же, как и всегда. Старею и дурнею.
Тай предложил разместиться за свободным столиком с бордовыми виниловыми диванчиками вокруг, и Санни с удовольствием согласилась. Пока она читала меню. Тай заказал официантке два кофе.
– Ты будешь пить кофе? – спросил он у Санни.
– Да, спасибо, – откликнулась та.
– Послушай, я ведь не спросил, не хочешь ли ты вернуться в кинотеатр. Она отрицательно покачала головой.
– Хватит с меня ненависти и крови.
– Тогда скажи, что тебе заказать на ужин. Когда официантка принесла кофе, Тай заказал для себя и Санни по бифштексу.
– Кажется, она не впервой тебя обслуживает, – тихо заметила Санни, когда официантка отошла от их столика. – Ты часто здесь бываешь?
– Да, когда выдается спокойное дежурство.
– Скажи лучше, когда тебя не приглашают в спальню.
– Нет, когда в спальне уже нечего делать.
Вспомнив недавний разговор о личной жизни Тая, Санни уже собралась возмутиться, но, увидев его обезоруживающую улыбку, тоже улыбнулась в ответ.
Приготовленный почти по-домашнему салат, заправленный густым майонезом, оказался весьма вкусным, как и свежие помидоры, и сами бифштексы, сочные, с поджаристой корочкой.
– Что будем на десерт? – спросил Тай, когда Санни отставила в сторону пустую тарелку.
– Нет, десерта не надо, спасибо, – довольно улыбнулась Санни.
Однако чуть позже она попросила официантку принести еще чашку кофе. Убрав со стола грязные тарелки, официантка вернулась к телевизору, стоявшему на стойке буфета. Показывали какую-то юмористическую передачу, и повар тоже присоединился к ней. Санни и Тай были единственными посетителями ресторанчика.
Глядя на дымящийся кофе, Санни рассеянно водила пальцем по краю чашки.
– Интересно, как далеко мы бы зашли, если бы этот Уэйд Флори не помешал? – тихо спросил Тай.
Санни вскинула голову, но, натолкнувшись на его откровенный взгляд, тут же опустила глаза. Да, он не умел говорить околичностями и сразу брал быка за рога. Она никак не могла привыкнуть к его откровениям. Сейчас она решила притвориться, что ничего не понимает.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты отлично знаешь, о чем я говорю: куда бы нас завели жаркие поцелуи и прочие нежности?
– Откуда мне знать… Наклонившись к ней через весь стол, он тихо прошептал:
– Ты все знаешь, Санни. Мы давно бы уже были в постели…
Понимая, что он был прав, она все же рассердилась:
– Ты только об этом и думаешь!
– Не всегда, – спокойно возразил Тай, – но очень часто. Если ты не забыла, я заключил пари с Джорджем…
Возмущенно фыркнув, она холодно произнесла:
– Если ты оставишь меня в покое, я сама куплю тебе за это ящик твоего любимого виски.
Наморщив лоб, он притворился, что всерьез обдумывает ее предложение, но потом отрицательно замотал головой:
– Нет, так не пойдет. Тогда мне придется покупать Джорджу удочку.
– Так бы и придушила этого Джорджа! А ведь был таким хорошим мальчиком. Просто поверить не могу, чтобы он… – Осекшись на полуслове, она подозрительно сощурила глаза; – Неужели ты все это выдумал?
На его губах играла загадочная улыбка.
– Ты все выдумал! – гневно прошипела она. – Никакого пари не было! Это просто новый способ заманивать женщин в свои сети!
В ответ Тай лишь хитро улыбался. Вскочив с места, она потребовала, чтобы Тай немедленно отвез ее домой.
– С радостью, – ответил он, скользя взглядом по ее фигуре.
– Ты отвезешь меня домой и тут же уберешься восвояси!
– Санни, – с притворной мольбой в голосе сказал он, – ты не хочешь больше заниматься петтингом?
– Нет! – Но это нечестно! Я не успел даже запустить руку тебе под юбку! Держу пари, половина парней в том кинотеатре успели сделать это со своими девушками. А как же я? Это было сказано с такой мальчишеской обидой, что Санни невольно расхохоталась.
– Нет, ты неисправим!
Внезапно зазвенел дверной колокольчик, возвещая появление припозднившегося посетителя. Санни взглянула на дверь, и в то же мгновение ее улыбка погасла.
Вошедший огляделся по сторонам и увидел Санни. Казалось, для него это было таким же потрясением, как и для нее.
Заметив, как она побледнела, Тай обернулся. К их столику приближался Дон Дженкинс.
– Здравствуй, Санни.
– Здравствуй, Дон.
У нее бешено билось сердце, однако она не подала и виду, насколько взволнована этой случайной встречей со своим бывшим женихом. Ее улыбка была слишком ослепительной и радостной, чтобы казаться искренней, но Санни надеялась, что этого никто не заметит.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Дон.
– Спасибо, ты тоже, – отозвалась Санни.
Это было вопиющей не правдой. Он выглядел изможденным и каким-то сутулым. Санни вспомнились слова Фрэнни о том, что он не слишком счастлив в браке с Гретхен. Теперь ей доставляло какое-то злорадное удовольствие сознавать его неблагополучие. И в то же время все в Доне было настолько знакомым, чуть ли не родным, что она не могла оторвать взгляда от его рук, приглаживавших растрепанные волосы, а потом таким знакомым движением нырнувших в карманы брюк.
– Здравствуй, Тай. – Дон вспомнил о приличиях и перевел взгляд на шерифа.
. – Привет, Дон, – отозвался тот, натянуто улыбаясь.
Снова повернувшись к Санни, Дон сказал:
– Наверное, ты приехала на свадьбу Фрэнни?
Ответ был настолько очевидным, что Санни предпочла промолчать. Убежав из этого города в день своего бракосочетания, она вернулась, чтобы опять участвовать в свадебной церемонии, только не своей, а подруги.
Помолчав несколько секунд, она с преувеличенным энтузиазмом заговорила:
– Я так рада за нее. Стив кажется мне очень хорошим человеком.
– Да, он мужик что надо, – согласился Дон, переминаясь с ноги на ногу. – Как тебе живется в Новом Орлеане?
Санни не стала спрашивать, откуда ему известно ее местожительство. Очевидно, городские сплетни доходили и до его ушей.
– Мне очень нравится жить в большом городе! – весело воскликнула она. – Я снимаю там уютную квартирку. Вообще жить в большом городе интересно, всегда что-нибудь происходит.
– Накануне праздника Марди-Гра я видел в газетах твою фотографию в одном из придуманных тобой праздничных костюмов.
Санни горделиво вскинула подбородок.
– Ну и как, тебе понравилось?
– Да, очень, – совершенно серьезно ответил Дон.
Ей не хотелось задавать вопрос, который напрашивался сам собой, но все же она спросила:
– Как поживает Гретхен?
Он пожал плечами:
– У нее все в полном порядке. Дон посмотрел на Санни, и их глаза встретились.
Первой нарушила воцарившееся молчание Санни:
– Мы уже собирались уходить. Правда, Тай? Приятно было снова увидеть тебя, Дон. Передавай привет Гретхен.
Дон отступил в сторону, чтобы дать ей пройти. Оставив на столе несколько банкнот, Тай сухо распрощался с Доном и пошел вслед за Санни к выходу.
Едва дождавшись, когда Тай открыл дверцу машины, она чуть не рухнула на сиденье. Тай молча тронул машину в сторону озера. Он вел свой «датсун» уверенно и неторопливо. Откинувшись на спинку, Санни с наслаждением подставляла лицо влажному ветру, трепавшему ее волосы. За всю дорогу они не перебросились ни единым словом.
Тай затормозил у ее дома, и Санни, желая скорее остаться в одиночестве, торопливо проговорила:
– Спасибо, Тай, вечер был просто чудесный.
Быстро выбравшись из машины, она чуть не бегом поднялась по ступенькам крыльца. Ключ никак не хотел вставляться в замок. Санни бранила себя за неуклюжесть, пока наконец не выронила всю связку на пол. Непонятно каким образом оказавшийся рядом Тай молча поднял ключи и отпер входную дверь.
Не дожидаясь, пока она войдет в дом, он почти втолкнул ее своим телом внутрь и включил свет. Яркая лампа заставила Санни на мгновение закрыть глаза, а когда она их снова открыла, Тай уже сжимал ее плечи.
– Отпусти меня! Да что это с тобой? – запротестовала она, пытаясь вывернуться из его рук.
– Нет, это я должен спросить, что с тобой, Санни!
– Ничего!
– Тогда почему ты так вела себя в присутствии этого Дженкинса?
– Как так?
Он легонько тряхнул ее и сурово произнес:
– Прекрати вилять! Рассказывай!
– Что рассказывать?
– Я хочу знать, почему ты сбежала из-под венца!
Глава 7
Она внезапно перестала сопротивляться.
– А почему ты решил, что я должна тебе все рассказать?
Он склонился к ее лицу и серьезным голосом проговорил:
– Потому что, хочешь ты того или нет, но между нами что-то происходит, Санни.
– Твое пари! Вот что между нами происходит! – насмешливо воскликнула она. – Если ты вообще не придумал его.
– Нет, что-то гораздо большее…
– Ничего подобного.
– С того самого момента, как я пригласил тебя на танец на вечеринке у Фрэнни, – мягко заговорил Тай, – нас обоих словно током бьет. Возможно, тебе это не нравится. Возможно, ты не хочешь признаться в этом даже себе самой, но отрицать это нельзя.
Санни упрямо вскинула подбородок.
– Почему бы тебе не оставить меня наконец в покое?
– Потому что, черт побери, я хочу тебя! Его откровенность ошеломила ее.
– Да, у тебя всегда готов ответ на все мои вопросы…
– Всегда. Но ведь и ты за словом в карман не лезешь! Исключение составляет лишь мой вопрос относительно твоего разрыва с Доном Дженкинсом. Вот тут ты надолго замолкаешь. Почему?
– Потому что это не твое дело.
– Нет, как раз очень даже мое!
– Это по какому же праву ты вмешиваешься в мою жизнь?
– Схватив ее руку, он крепко прижал ее к ширинке своих джинсов:
– Вот мое право. Я – твой любовник и имею право знать, что происходит в твоей голове.
Отдернув руку, она осторожно потерла ладонь, словно обожглась. Воспользовавшись ее минутным замешательством, он снова перешел в наступление:
– Что за идиотский спектакль ты разыграла с этим Дженкинсом?
– Какой еще спектакль?
– Милая, да ты могла бы переиграть даже Вивьен Ли!
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Хорошо, постараюсь говорить яснее. Радостное хлопанье ресницами, кокетливая улыбка, глупейшая лексика… Что за бред! Неужели именно такой хотел видеть тебя Дженкинс? Тогда понятно, почему ваш брак не состоялся!
Его слова больно ранили Санни, но она решила перейти в наступление, памятуя, что именно оно является лучшей защитой.
– Брак? Да что ты знаешь о браке? Для тебя все отношения с противоположным полом сводятся к одному – к постели! Да и то ненадолго!
– Сейчас мы говорим не обо мне, а о тебе.
– Нет, это ты говоришь обо мне!
– Но ведь это ты сбежала из-под венца, а не я!
– Ну, в отличие от тебя я хотя бы всерьез собиралась выйти замуж!
– А я в отличие от тебя был женат! На несколько секунд воцарилось молчание. Тай резко отвернулся от Санни и, бормоча себе под нос ругательства, принялся нервно приглаживать волосы.
От неожиданности Санни чуть не задохнулась.
– Ты женат?
– Разведен.
– Когда?
– Очень давно.
– Но что случилось?
– В меня стреляли.
. – Стреляли? – Она в испуге опустилась на подлокотник кресла.
Медленно повернувшись к ней лицом, он уставился на нее долгим изучающим взглядом, потом нехотя заговорил:
– Мы поженились. Я получил повышение по службе. Моя работа мне нравилась. Она же ее ненавидела. Каждый раз, когда я отправлялся на дежурство, между нами вспыхивала ссора. Она не понимала, почему…
Внезапно остановившись, он провел рукой по волосам, потом снова продолжил рассказ:
– Однажды ночью ей позвонили из больницы. Рана оказалась неопасной. Пуля прошла навылет. Я легко отделался. Но этого оказалось достаточно, чтобы до смерти ее напугать. Когда я поправился, она заявила, что больше так жить не может. Она больше не хотела жить со мной, зная, что в любой момент меня могут убить. Мы развелись.
Глядя прямо перед собой, Санни тихо спросила:
– Поэтому ты приехал сюда?
– Нет. Но это отдельная история…
Он плотно сжал губы, и на лице появилось уже знакомое ей суровое выражение, как и всякий раз, когда речь заходила о причинах его переезда в Латам-Грин.
Шагнув к окну, Тай поднял жалюзи и уставился в ночную мглу, со всех сторон окружавшую дом. Казалось, он целиком был поглощен горькими воспоминаниями. Неожиданно Санни почувствовала укол ревности – уж не любит ли он до сих пор ту женщину, которая развелась с ним? И в следующую секунду, к немалому удивлению Тая, да и к своему собственному тоже, Санни уже задавала мучивший ее вопрос вслух.
Медленно обернувшись. Тай внимательно вгляделся в ее лицо, и губы его тронула слабая улыбка, разом снявшая возникшее было напряжение.
– Нет, Санни. Если бы я любил ее, то никогда бы не позволил ей уйти.
– Ты так печально говорил о своем разводе…
– Я жалею лишь о том, что помешал ее счастью, что не сразу понял, что мы не подходим друг другу, что у нас совершенно разные жизненные устремления.
Подойдя ближе, он склонился к ней и мягко положил свою ладонь ей на руки.
– Скажи, это же самое произошло между тобой и Дженкинсом? – Просто ты в самую последнюю минуту поняла, что вы с ним хотели от жизни совершенно разного?
– Ну, в основном так оно и было.
– В основном? А конкретнее? Тебе просто нравилось разбивать мужские сердца? Оттолкнув его, она вскочила на ноги.
– Почему все считают, что это произошло по моей вине?! – воскликнула она, делая ударение на слове «моей».
Она сразу же пожалела, что сказала слишком много, но все же надеялась, что Тай не уловит намека. Не тут-то было! Его профессия требовала наблюдательности, а Тай был прекрасным полицейским. Схватив Санни за плечо, он резко повернул ее к себе лицом и коротко спросил:
– Ты хочешь сказать, это была его идея?
– Я ничего не хочу сказать.
– У тебя это вырвалось случайно, но ведь именно так и бывает со всяким признанием в содеянном. Санни, что тогда случилось? Что сделал этот Дженкинс?
Упрямо сжав губы, она молчала, пока Тай пристально глядел ей в глаза.
– Теперь, – задумчиво начал Тай, – то, как ты вела себя сегодня в ресторане, кажется мне еще более странным. Три года назад ты бросила своего жениха прямо в церкви, и сегодня, вновь увидев его, ты должна была смутиться и вести себя как виновница его позора. Вместо этого ты принялась наигранно-весело рассказывать ему, как здорово тебе живется в Новом Орлеане. Ведь по натуре ты совсем не жестока. Если бы ты чувствовала себя виноватой в вашем разрыве, ты не стала бы столь бесцеремонно тыкать его носом в свою счастливую жизнь без него.
Она отвернулась. Взяв двумя пальцами ее за подбородок, Тай снова повернул ее лицом к себе.
– Не надо… – тихо прошептала она.
– Значит, я прав? Перед свадьбой Дженкинс сказал или сделал что-то такое, что заставило тебя пойти на неслыханный поступок. Это что-то было совершенно невыносимым для тебя, совершенно непростительным. Так?
– Больше сотни людей, собравшихся в церкви, видели, как я повернулась и ушла. Ты же слышал, какая я вздорная и капризная, – тихо проговорила она, машинально теребя прядь волос. – Я просто передумала, вот и все.
– Ну да, и ты думаешь, я тебе поверю, Санни? Что-то очень серьезное заставило тебя изменить свое решение выйти за него замуж. Но что? Что он мог натворить такого ужасного, такого подлого по отношению к тебе, чтобы… – Осекшись на полуслове, он пристально взглянул в ее глаза. – У него была другая женщина?
Оттолкнув его в сторону, чтобы не видеть этот невыносимо ласковый и всепонимающий взгляд, она принялась ходить по комнате, как дикий зверь в клетке.
Внезапно ее начала бить дрожь, и Санни, словно пытаясь согреться, обхватила себя руками. В поисках тепла она вышла на крыльцо, во влажную, еще не остывшую после жаркого дня мглу. Ей хотелось укрыться в этой темноте.
Оказалось, от Тая не так-то легко отделаться. Он был единственным человеком, которому удалось разгадать ее тайну. Спустя несколько секунд он уже стоял рядом с ней.
– Что случилось, Санни? – мягко спросил он, и в голосе его не было мужского превосходства и откровенного заигрывания. Он вызывал ее на исповедь.
Тай раскрыл самую сокровенную ее тайну. Но вместо того чтобы разозлиться, она, к своему немалому удивлению, почувствовала благодарность. Все эти долгие три года Санни носила в душе неизбывную боль, и теперь, когда она вырвалась наружу, испытала невероятное облегчение.
Помолчав, она стала рассказывать:
– Для всех своих подруг, которые должны были присутствовать на свадьбе, я купила тогда тоненькие золотые браслеты. Тот, что предназначался Гретхен… – Стоявший рядом с ней Тай изумленно чертыхнулся, но Санни не стала прерывать рассказ. Однажды начав, она уже не могла остановиться:
– Так вот, оказалось, что тот браслет, который я хотела подарить Гретхен, с небольшим дефектом, и мне пришлось отдать его в ювелирную мастерскую.
Санни била нервная дрожь от нахлынувших воспоминаний, и Тай притянул ее к себе, нежно обняв за плечи.
– В то утро, когда должна была состояться свадьба, я поднялась с первыми петухами – предстояло множество мелких дел. И прежде всего я решила отдать Гретхен браслет. Подъехав к ее дому, я постучалась. Дверь оказалась незапертой, и я вошла, громко окликая Гретхен. Она не отозвалась. Я решила, что она еще спит, и тихонечко, чтобы не разбудить, вошла в спальню. – Санни сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть в воду. – В ее постели я увидела Дона.
Она сказала это с тем же изумлением, какое испытала в то утро, когда увидела своего жениха, который через считанные часы должен был стать ее мужем, обнаженным, сладко спавшим в объятиях женщины, которую она считала своей лучшей подругой.
Поначалу она почувствовала лишь глубочайшее изумление. Она никак не могла взять в толк, что понадобилось Дону в постели Гретхен.
– Они проснулись. Можешь себе представить… – У Санни сорвался голос и глаза наполнились слезами. Прижав руку ко лбу, она продолжала:
– Мы все чувствовали себя тогда ужасно неловко… Потом я убежала прочь…
– Он пытался тебя догнать и остановить?
– Да, конечно. Он поймал меня у входной двери и потребовал, чтобы я дала ему возможность объясниться. Я все никак не могла поверить в реальность происходящего, до такой степени это оказалось неожиданно, странно и непонятно… Я была сама не своя.
– И что он тебе сказал? Вздохнув, она пожала плечами:
– Ну, что так иногда случается, что в этом нет ничего страшного. При этом он не пытался ни оправдываться, ни просить прощения, ни хоть как-нибудь объяснить свое поведение. Просто говорил, что Гретхен для него ничего не значит, что любит он только меня и только меня хочет взять в жены, – она снова вздохнула, – ну и все прочее в том же духе…
– И ты поверила ему?
– Да, наверное. Впрочем, не знаю.
– Он и раньше спал с Гретхен?
– Он поклялся, что все случилось в первый и последний раз, но какое это имеет значение? Это было настоящим предательством. Потом Гретхен звонила мне по телефону и, рыдая, умоляла простить ее…
– И ты решила, что свадьба все-таки должна состояться?
– У меня не было выбора. Родители вбухали в эту свадьбу кучу денег. Пригласили в гости чуть не полгорода. Я была в страшном смятении, и рядом со мной не оказалось никого, с кем бы я могла поделиться. Мне было так стыдно, словно это меня обнаружил жених в постели со своим другом. Тем временем Дон убеждал меня, что с моей стороны было бы глупо отменять свадьбу, что одна злосчастная ночь, проведенная им в постели другой женщины, не может разрушить нашего будущего семейного счастья, что я вообще отстала от жизни. Еще он говорил, что если я люблю его по-настоящему, то должна простить ему этот опрометчивый поступок. Я-то была уверена, что люблю его всей душой, и даже представить себе не могла, что будет, откажись я выйти за него замуж. Это казалось совершенно немыслимым…
Помолчав, Санни заговорила вновь, казалось, она заново переживает ужасные события трехлетней давности:
– Но, когда священник спросил меня, готова ли я навсегда, на всю жизнь связать себя брачными узами с Доном Дженкинсом, я вдруг словно прозрела. Я поняла, что больше не верю Дону как прежде. Если он мог накануне нашей свадьбы лечь в постель с другой женщиной, не было никакой гарантии, что это не повторится впредь. Мне всегда казалось, что супруги вправе требовать друг от друга хотя бы одного – верности, – она судорожно вздохнула, – а как раз верности-то с его стороны и не было… И вот, когда священник задал мне вопрос, от ответа на который зависела моя дальнейшая жизнь, я поняла, что не могу выйти за Дона замуж, пусть это и будет стоить мне позора и унижения…
Погруженная в горестные воспоминания, Санни долго молчала, уставившись невидящим взглядом в темноту. Когда она наконец вернулась к действительности, то поняла, что все это время Тай молча обнимал ее, положив свой подбородок на ее голову и нежно поглаживая пальцами ее шею.