Поцелуй-искуситель

– Потрясающее зрелище. – Джош не сводил с ее груди зачарованных глаз.

Она застенчиво взглянула на Джоша, и он, улыбнувшись, взял ее под руку. В другой руке он держал ее туфли.

– Давай пройдемся по полосе прибоя.

– Я не могу, – Меган остановилась.

– Почему? Замерзла?

– Нет. Просто я в чулках.

– Ну и что?

– Как это «что»? Они же намокнут!

– Не намокнут, если ты их снимешь.

– Джош! – укоризненно воскликнула она, оглядываясь по сторонам. Кроме них, на пляже, естественно, никого не было. – Но я не могу этого сделать.

– Но почему?

– Ты опять за свое? Не могу, и все. Меня могут увидеть.

– Но здесь же никого нет, – он обвел рукой пустынный пляж. – Кроме меня, а я никому не расскажу. Можешь на меня положиться. Я же джентльмен!

Меган робко взглянула на него.

– Ты не джентльмен.

– Да? Ну хорошо, тогда я им стану. Ну, давай, – подбодрил ее Джош. – Снимай быстрее.

Она никак не могла решиться на это и растерянно оглядывалась.

– Что такое, Меган? Ты мне не веришь?

– Не совсем.

Джош опять рассмеялся, и ветер тут же подхватил его смех. У Меган по спине побежали мурашки: о боже, до чего же он обаятельный!

– Ну, пожалуйста, – дурачась, заканючил Джош, словно ребенок, просящий очередную порцию мороженого. – Я всю жизнь мечтал побродить босиком по прибрежной полосе. Именно в такую прекрасную звездную ночь, в полнолуние. Прошу тебя, Меган.

– Отвернись, – наконец согласившись, скомандовала она.

Джош повернулся к ней спиной, и она, подняв юбку, отстегнула чулки от кружевного пояса и быстро сняла их.

– Можешь поворачиваться, – разрешила она, оправляя юбку.

Джош моментально повернулся и выхватил у нее из рук чулки. Меган даже ничего не успела сообразить.

– На память, – он помахал чулками в воздухе.

– Отдай сейчас же! – Она пыталась поймать его руку.

– Ха-ха-ха! – Он торопливо засунул чулки в нагрудный карман рубашки.

– Это… это нахальство! – обиженно проворчала она. Она злилась на Джоша, но, с другой стороны, понимала, что это игра, милая выходка!

Он обнял Меган за талию и порывисто притянул к себе.

– Да, я нахал. Мало того. Открою тебе одну страшную тайну, – он давился от смеха. – Я еще и сумасшедший… Ну что, – он вдруг стал серьезным, – пойдем, промочим ножки?

Вода была прохладной, приятной. Волны прибоя, медленно набегавшие на песчаный берег, нежно лизали их голые ноги. Боясь намочить платье, Меган слегка приподняла юбку. Такое ни с чем не сравнимое наслаждение она испытывала только от прикосновений Джоша. Ей казалось, что ее сердце бьется в унисон с прибрежной волной.

Они с Джошем медленно шли в ногу – он старался подстроиться под ее маленькие шаги. Кругом стояла полная тишина, если не считать рокота волн. Меган подняла голову и посмотрела ввысь: на черном бархате неба, словно рассыпанные бриллианты, мерцали звезды. Наконец она решилась затронуть больной вопрос, мучивший ее весь вечер.

– Я и не знала, что ты был помолвлен с Лаурой Рей, – собравшись с духом, выпалила она.

Джош остановился.

– Об этом мало кто знает. Я давно расторг эту помолвку.

– Я видела, что ты танцевал с Лаурой сегодня. Мне показалось что у вас с ней до сих пор близкие отношения. – Поборов свою гордость, Меган старалась выпытать у него подробности, хотя что-то подсказывало ей, что нужно остановиться: все это смахивало на допрос.

– Лаура – милая, умная женщина, и мы с ней большие друзья. Мне она очень нравится.

Ревность терзала сердце Меган, и она отчаянно пыталась отогнать ее прочь.

«Ты ведь его не любишь», – старалась убедить себя Меган. Эта прогулка при луне была всего лишь частью задуманного ею плана. И пока все шло как надо. Их уже видели вместе. За ужином фотографы из центральных газет Атланты сделали несколько снимков: Джош вдвоем с Меган; Джош, Меган и Бишопы… Значит, завтра эти фотографии появятся в утренних газетах. Через несколько дней она добьется от Джоша того, чего хочет: он будет абсолютно уверен, что Меган по уши влюблена в него. А на самом-то деле она не будет в него влюблена. Не будет!

Меган отогнала прочь ревнивые мысли и вернулась к придуманной роли. Пора наконец осуществлять план мести!

– Казалось; вы с Лаурой до сих пор увлечены друг другом. Может быть, огонь вашей страсти все еще не погас? – Она старалась говорить безразличным тоном.

Джош пристально посмотрел ей в глаза.

– Нет, не осталось ни искорки, ни уголька, – спокойно ответил он. – Меган! – Она подняла на него глаза. – На свете есть только одна женщина, которой я увлечен. – Он быстро схватил губами ее влажный рот.

У Меган все сразу смешалось в голове, она задрожала.

– Ты замерзла? Давай вернемся?

Они неторопливо пошли назад. Вскоре среди деревьев показался их домик, а чуть поодаль сиял огнями центральный корпус.

– Сегодня я звонил к себе в офис. Мне сообщили, что владельцы сети магазинов «Диксиленд» на седьмом небе от счастья, – сообщил Джош.

– Прекрасно. А я за сегодняшний день ни разу не вспомнила о своей работе. Даже стыдно… Ну, ничего, я позвоню им завтра утром.

– Ты же в отпуске.

– И ты тоже, однако о делах не забываешь. Бизнес для тебя – все, правда? – Меган, как никто другой, знала, что Джош всегда с головой погружен в свои дела. И хотела выяснить, что толкало его на это.

– Ты права, бизнес значит для меня очень много. Я начинал с нуля и кое-чего достиг. Будет чему радоваться на старости лет. – В его голосе прозвучала какая-то горечь, но Меган ничего не заметила.

Все, кто был знаком с Джошуа Беннетом, прекрасно знали, что он очень честолюбивый человек.

– А где ты родился?

– В Западной Виргинии. Мой отец был шахтером – добывал уголь. Мне исполнилось десять лет, когда он умер от отека легких из-за постоянной работы под землей. Тогда я поклялся себе, что лучше буду голодать, но никогда не стану шахтером и постараюсь выбраться из этого проклятого города.

Меган представила себе Джоша, когда он был еще мальчиком: своенравный вихрастый сорванец. Она взглянула на Джоша – ей показалось, что он действительно похож на придуманный ею образ.

Она вдруг с удивлением поняла, что совсем ничего не знает о нем – ни о его детстве, ни о его юности. Единственное, что Меган поняла, – это то, что его детство не было безоблачным. Наверняка его не баловали, и он рано стал самостоятельным.

– Ты был единственным ребенком в семье?

– Слава богу, да. Матери и меня-то едва удавалось прокормить. Она работала кухаркой – готовила обеды и подавала на стол. Часто она приносила домой то, что оставалось, – это и был мой ужин.

Они незаметно подошли к своему домику. Джош расстелил на лужайке перед террасой пиджак и предложил Меган сесть рядом. Прислонившись к сосне, он обнял Меган, положил подбородок ей на плечо и продолжал:

– Я подрабатывал на бензоколонке. Однажды, забежав домой после школы, я застал такую сцену: сын одного из моих начальников грубо ругал маму за то, что у нее чуть подгорел чизбургер. Этот парень был настоящей свиньей, хамом, который стремится унизить каждого. Он был старше и выше меня, но я не раздумывая надавал ему по шее и вышвырнул вон. – Вспоминая об этом, Джош рассмеялся. – Никогда больше я не получал от драки такого удовольствия.

– А где сейчас твоя мать? – спросила Меган.

Джош стиснул зубы и с горечью проговорил:

– Она умерла за две недели до моего окончания школы. – Он печально усмехнулся. – Она всю жизнь мечтала только об одном: дождаться, когда же я наконец закончу школу.

– А что ты делал потом? Как жил? – Ей вдруг очень захотелось узнать каждую мелочь. Всякий раз, когда Джеймс начинал ей рассказывать о своем шефе, она тут же меняла тему. Жаль, она упустила столько возможностей разузнать о Джоше. А сейчас ей хотелось знать о нем буквально все!

– Я ездил по стране, перебивался случайными заработками, пока не накопил денег, чтобы учиться в институте. Я уговорил одного священника пустить меня пожить в подвале церкви: за это я обязался убирать церковный двор. Этот человек научил меня порядочности и достойному поведению. Они с женой кормили меня обедом и искренне любили, несмотря на мою вредность и всякие гадости. Вот так, – он вздохнул. – Потом я закончил институт, взял в банке ссуду и открыл свое собственное дело.

– Ты шел к успеху, невзирая на трудности. Наверняка тебе приходилось очень нелегко. – Меган ласково провела ладонью по его лицу, откинув со лба прядь жестких вьющихся волос.

– Да. Я работал как проклятый. – Джош невесело усмехнулся, и в темноте сверкнули его белоснежные зубы.

– А почему ты занялся именно рекламой? Тебя привлекла возможность реализовать себя в творческом плане?

– Вряд ли, – хмыкнул он. – Просто однажды понял, что я – прирожденный рекламный агент и могу разрекламировать что угодно. Мне нравилось рассказывать о вечеринках, готовящихся в нашем институте, о воскресных проповедях, которые читал тот священник. Я рекламировал все подряд. Я мог увлечь людей, зажечь их интерес. Потом я стал придумывать различные ходы и приемы, но их уже воплощали в жизнь специально нанятые актеры и фотомодели. Я намечал главное, основную идею всего рекламного проекта, а над ее реализацией работали другие: операторы, монтажеры, стилисты. – Он нежно поцеловал Меган в лоб. – И я продолжаю заниматься этим до сих пор.

– Что ж, ты заработал на этом кучу денег. Ты теперь богат.

– Да, у меня достаточно денег. Но это никогда не было для меня главным. У меня не было жажды наживы, обогащения. Просто бедняку всегда труднее в этой жизни. Труднее постоять за себя, защитить свои интересы и свое достоинство. Когда я взглянул в разбитую физиономию того подонка, что орал на мою мать из-за какого-то чизбургера, я поклялся, что никогда не позволю унизить себя. И решил сделать все возможное, чтобы добиться этого.

– Теперь это уж точно никому не удастся. Ты – сильный, настоящее воплощение американской мечты. Ты добился в этой жизни всего, чего хотел.

Он ласково провел ладонью по ее щеке.

– Нет, Меган. Того, чего я хотел больше всего на свете, я так и не получил. Обстоятельства были сильнее меня.

Он стал страстно целовать ее губы, вторгаясь влажным языком в ее жаркий рот, лаская ее язык, зубы. Не помня себя, она обхватила его за шею, прижимаясь к нему еще теснее. Их тела сплелись.

Его ненасытные губы жадно терзали ее горячий рот, а рука проскользнула в глубокую пройму платья и стала ласкать грудь.

С губ Меган сорвался стон.

– Джош!

– Я хочу любить тебя, Меган. Я хочу видеть тебя всю. Я хочу целовать твою грудь.

– О, Джош, – выдохнула она и стала расстегивать ему рубашку. Ей хотелось поскорей прикоснуться к его груди, запустить пальцы в густые курчавые волосы, провести ладонью по его напрягшимся мышцам. Она так мечтала ощутить тепло его гладкой кожи!

Меган страстно желала Джоша и уже не могла больше сдерживать себя. Все ее тело горело огнем, и она дрожала от возбуждения. Джош покрывал ее шею частыми торопливыми поцелуями, покусывал набухшие соски, шептал на ухо слова любви… Меган почувствовала, что падает в бездну. Волна экстаза захлестнула ее с неимоверной силой – все ее тело напряглось, готовое принять Джоша в свое лоно.

О боже, надо остановиться. Ведь позже ей придется разочароваться в нем, пожалеть о случившемся. Она с силой оттолкнула Джоша.

– Джош, не надо. Пожалуйста.

Джош отпустил ее и откинулся на траву. Тяжело дыша, он взъерошил волосы. Руки его бессильно упали. Джош прикрыл глаза и стал постепенно приходить в себя.

Меган очень захотелось лечь рядом и прижаться к нему. Но она поспешно отогнала эту мысль. Этот человек – ее враг! И ни на минуту нельзя забывать об этом! Она во что бы то ни стало осуществит свой план и отомстит Джошу! И незачем слушать душещипательные истории из его жизни – нечего его жалеть! Он всегда поступает по-своему, ни с кем не считаясь, – именно поэтому и добился всего в жизни. Он-то никого не жалел, играл людьми, как котятами. Она отомстит ему за всех!

Джош открыл глаза и ласково посмотрел на Меган.

– После того, что произошло днем, я дал тебе слово, что не буду настаивать, не буду заставлять тебя. Я здорово ошибся. Не знаю, как я мог пообещать тебе такое.

Меган сдержанно улыбнулась.

– Что ж, – он чмокнул ее в щеку. – Тебе пора спать. У нас на завтра большие планы. Будет тяжелый день.

Тяжелый день начался в семь часов утра. Меган была разбужена стуком в стеклянную дверь, выходящую на террасу.

– Вставай, соня. Солнце сияет, море зовет.

– Ой, дай поспать, – пробормотала Меган, лениво приоткрыв один глаз, и зарылась под одеяло. Хоть в отпуске она имеет право выспаться?

– Меган, – укоризненно повторил Джош. Он все еще стоял на террасе. Их разделяли стекло и тонкие шторы.

Меган откинула одеяло и, нащупав тапочки, зевая и потягиваясь, направилась к балкону.

Она отдернула штору и уставилась на Джоша.

– Не сердись, Джош. – Они продолжали разговаривать через стекло.

– И ты тоже. Выходи ко мне прямо в чем есть. – Он жадно разглядывал ее тело: на Меган была тонкая батистовая сорочка. Под полупрозрачной тканью легко угадывались маленькие груди, темная ямка пупка… Скользнув взглядом ниже, Джош заметил узенькую полоску кружевных трусиков.

От глаз цвета гречишного меда у Меган закружилась голова.

– Ты позволишь мне войти? – наконец спросил Джош.

Меган не стала сопротивляться, она не могла ему отказать. Ей очень хотелось испытать то чувство полета, которое охватывало ее всякий раз, когда она оказывалась в объятиях Джоша. Ее сердце пело от счастья.

Она медленно повернула ручку и открыла стеклянную дверь. В комнату ворвался морской ветер, умыв лицо Меган утренней свежестью. Шторы надулись как паруса, и вместе с ветром в комнату влетел Джош. Джош и Меган не могли оторвать глаз друг от друга.

Он собрался на утреннюю пробежку: на нем была красная футболка, шорты и легкие белые кроссовки на босу ногу. Ярко-красный цвет футболки потрясающе шел к его бронзовому загару и черным волосам.

Меган захотелось потрогать его мощные бицепсы, мускулистые руки, сильные ноги. Джош был сложен как античный бог. Меган знала, что Джош серьезно занимается спортом и ежедневно совершает утренние пробежки.

– Вставай! С добрым утром, малышка. Хочешь пойдем поиграем во дворе? – пошутил он.

Джош с улыбкой разглядывал ее заспанное лицо, растрепанные волосы. Она с радостью приняла его игру.

– А мне мамочка не разрешает играть с большими мальчиками, – кокетливо вздернув нос, она отвернулась.

– И ты правильно делаешь, что слушаешься свою мамочку. – Джош притянул Меган к себе за подол ночной сорочки и порывисто обнял за плечи. У нее от счастья закружилась голова, комната поплыла перед глазами.

– Ни в коем случае не играй со взрослыми мальчиками. Это может плохо кончиться, – наставительным тоном прошептал Джош и властно и нежно взял ее губы в свои. Страстный поцелуй надолго прервал их разговор.

Наконец с трудом оторвавшись от ее сладкого рта, Джош перевел дыхание.

– Сегодня утром я собирался сделать небольшую разминку.

– Так давай! – Она с наслаждением провела губами по его шее.

Он обхватил Меган за талию и, улыбаясь, заглянул ей в глаза.

– Да, но для этой разминки мне нужны силы. Поэтому тебе следует прикрыть свои прелести, – он выразительно взглянул на просвечивающие сквозь тонкий батист кружевные трусики, – и переодеться. Когда я смотрю на твои разгоряченные щечки и кокетливые глазки, я уже не могу думать ни о какой разминке. А мне предстоит пробежать несколько километров. – Он чмокнул ее в нос. – И тебе, между прочим, тоже.

– Несколько километров?

– Хорошо, один километр, – засмеялся Джош.

– Только пятьсот метров, – тон Меган не допускал никаких возражений.

– Тогда ты не сможешь стать участницей марафона. Тебя не возьмут в команду.

– Ну и слава богу. Ладно, посиди здесь, пока я переоденусь.

Меган скрылась в ванной.

– А как тебе спалось? – раздеваясь, крикнула она и встала под душ.

Приятно было думать, что за дверью ванной, в нескольких шагах от нее, находится Джош. Что было бы, если бы он?.. Глупый вопрос! Она прекрасно знала, что бы он сделал.

– Я плохо спал. Пришлось коротать ночь в полном одиночестве. Спасибо твоим чулочкам: хоть они составили мне компанию.

Меган услышала, как скрипнул матрац.

«Сел на постель», – подумала она.

– Неужели ты плохо спал? Здесь ведь такие удобные кровати! – Натягивая шорты, она затаила дыхание в ожидании ответа.

Из спальни доносились вздохи.

– Что? Кровати? – ворчливо переспросил Джош. – Мебель здесь ни при чем вообще.

– Я считала, что ты здоров. А ты, оказывается, болен, тебя мучает бессонница? – съязвила Меган.

– Да. И исцелить меня может только одно-единственное лекарство. Выходи, я тебе покажу, как его нужно принимать.

Меган одевалась. На эту утреннюю пробежку она собиралась с удовольствием, ведь и дома, в Атланте, она дважды в неделю посещала тренажерный зал и спортивный центр.

Наконец она вернулась в спальню. Джош валялся в постели в обнимку с подушкой. По его расслабленной позе и томному взгляду можно было догадаться, о чем он сейчас мечтает. Да уж, вне всякого сомнения, о лекарстве.

Запустив в него носками, Меган воинственно уперлась кулачками в бока и грозно спросила:

– Ну?!

Приподнявшись, Джош обхватил ее за талию, и они вместе упали на кровать. Навалившись на нее, он стал шутливо покусывать ее шею и щекотать. Меган заливалась смехом.

– Ах, носками кидаться? Ах «ну»? – рычал Джош.

– Ой, Джош, перестань, – взмолилась Меган. – Я боюсь щекотки! – Она задыхалась от смеха.

Но Джош не обращал внимания на ее просьбы.

– Я тебя съем!

Меган отталкивала его ногами.

– Но-но, поосторожнее. А то попадешь по такому месту, что сама и жалеть будешь. – Он зажал ее ноги между своими: теперь Меган даже не шевелилась, а только жадно хватала ртом воздух, чтобы отдышаться.

Джош молча разглядывал ее.

– Ты такая красивая, – наконец восхищенно прошептал он. – Красивая и нежная. – А шепотом добавил:

– Ты такая обольстительная…

Он стал нежно и отрывисто целовать ее губы. Когда она пыталась вырваться, он тихонько кусал ее. Потом раздвинул ее губы и с наслаждением погрузился языком в горячий рот.

– Ну что, ты готова? – Джош приподнялся на локте.

– К чему это? – возмутилась она.

Он удивленно изогнул бровь.

– К пробежке, разумеется, – на его губах заиграла ухмылочка.

Меган стала красной как помидор.

– Ах… к пробежке… – Она пыталась скрыть смущение. – Ну да, к пробежке. Да-да, я готова.

Джош расхохотался от всей души.

– Сейчас, только обуюсь, – она завозилась, пытаясь встать. – Пусти меня.

Джош сел на кровати и потянулся за ее носками.

– Я люблю этот цвет. – Казалось, он разглядывал лак на пальцах ее ног. Он прикоснулся к ним губами, затем быстро натянул на нее носочки. Посмотрев на нее снизу вверх, добавил:

– Отличная футболка: очень заманчиво обтягивает грудь.

Меган даже не успела ничего сообразить, как Джош, подняв на ней футболку, уже покрывал ее грудь поцелуями. У нее замерло сердце: о боже, как ей нравились его ласки!

Бережно и заботливо Джош зашнуровал кроссовки и даже завязал аккуратные бантики.

– Ну, вот теперь все. – Он взял Меган за руки и потянул ее за собой. – Побежали.

Джош совсем не ожидал, что Меган окажется такой хорошей бегуньей: они пробежали уже почти километр, а на ее лице не было ни тени усталости. Они бежали трусцой вдоль берега моря. Рано утром пляж был совсем пустынным – кругом не было ни души. Спокойная гладь океана постепенно окрашивалась в розовый цвет, вставало солнце, и его лучи уже согревали остывший за ночь песок.

К концу второго километра Меган устала и бежала все медленнее.

– Давай, давай, догоняй!

Джош призывно помахал ей рукой и устремился вперед. Меган остановилась и, постояв несколько секунд, перешла на размеренный шаг. Скоро фигура бегущего впереди Джоша превратилась в черную точку.

Меган решила расположиться на теплом песочке и выполнить несколько дыхательных упражнений. Краем глаза она периодически поглядывала в ту сторону, где скрылся Джош, и с нетерпением ожидала его возвращения.

Закончив зарядку, Меган сбросила кроссовки и с наслаждением вытянула ноги. Волны нежно лизали прибрежный песок. Меган наблюдала, как тает кружевная полоска пены, и слушала тихий рокот прибоя.

Джош убежал очень далеко и поэтому вернулся только через полчаса. Он тяжело дышал и уже на ходу срывал с себя мокрую от пота футболку и скидывал кроссовки.

– Вставай, – схватив ее за руку, он потянул Меган за собой.

– Куда ты меня тащишь? – спотыкаясь, она со смехом устремилась за ним.

Джош забежал в воду – она не доходила до колена.

– Я не хочу, – Меган упрямо пыталась вырваться.

– Почему? Что может быть лучше после пробежки!

– Мне холодно, холодно! – Она безудержно смеялась, тогда как Джош продолжал удерживать ее одной рукой. – Пусти, – успела крикнуть Меган, но Джош быстро толкнул ее в воду.

Они, словно дети, весело хохоча, плескались в воде, брызгали друг на друга, играли в догонялки. Уставшие и запыхавшиеся, они улеглись на берегу, подставив разгоряченные лица ветру.

– Если бы у нас в Атланте был океан, я бы совершал свои утренние пробежки только на пляже. – Джош блаженно закрыл глаза.

Солнце уже встало, и тепло его лучей приятно согревало их. Меган внимательно разглядывала Джоша. Как же ей хотелось провести ладонью по его гладко выбритой щеке, потрогать длинные ресницы! Ее взгляд скользнул ниже: намокшая одежда соблазнительно облегала его тело, резко обозначая каждый мускул. Мерно вздымавшаяся мощная грудь, плоский упругий живот, крепкие мышцы ног и бедер. Меган покраснела и отвела смущенный взгляд. Она перевернулась на живот и уткнулась подбородком в плечо Джоша.

– Ты самый настоящий качок!

– Ага.

– А с каких пор?

– Давно уже. Я открыл свое дело и, как только оно начало приносить определенный доход, сразу же решил приобрести членские билеты центрального спортивного клуба для себя и для всех своих сотрудников. Я заставлял своих коллег посещать тренажерные залы по несколько раз в неделю. Я даже разрешал им пораньше уходить с работы, чтобы они успевали на тренировки.

Меган вздрогнула и приподняла голову. Она как-то недоверчиво смотрела на Джоша – он продолжал лежать с закрытыми глазами.

– А Джеймс, – она быстро облизнула пересохшие губы, – Джеймс никогда не говорил ни о каком спортивном клубе.

Джош приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнца.

– Я знаю. Поверь мне, Меган, я много раз уговаривал его присоединиться к нам. Ему, как никому другому, нужно было заниматься спортом. Но всякий раз, когда я заговаривал с ним на эту тему, он отшучивался или придумывал какие-то отговорки. Иногда он обещал присоединиться к нам, но только в следующий раз. Только этот самый «следующий раз» так никогда и не наступил.

Меган невидящими глазами смотрела куда-то вдаль.

– Да, это мне известно, – тихонько пробормотала она. Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Набегавшие волны нежно омывали ее ноги.

– Эй, ты спишь? – немного погодя окликнул ее Джош.

Пересилив себя, она отогнала сладкие грезы и приоткрыла глаза.

– Нет.

– Тогда вставай. Я хочу тебе кое-что показать. Вчера вечером я заприметил одно интересное местечко. – Джош и Меган, подобрав носки и обувь, направились к раскинувшейся невдалеке рощице.

– Куда это ты меня ведешь? – поинтересовалась Меган, упиваясь тенистой прохладой. Нежная, ярко-зеленая трава приятно щекотала ноги, в густой листве могучих деревьев весело пели птицы.

– Смотри, – гордо сказал Джош, указывая на огромный раскидистый дуб. Меган никогда еще не видела такого величественного дерева и застыла от удивления.

– Приветствуем вас, царь леса! – Шутя, Джош отвесил дубу низкий поклон.

К одной из гигантских причудливо изогнутых веток дерева были аккуратно приделаны простые качели, состоявшие из массивного деревянного сиденья и крепких витых веревок.

– Качели! – восторженно вскрикнула Меган и бросилась к дереву.

Забравшись на сиденье, она ухватилась за веревки и всем телом откинулась назад. Над ее головой зеленела пышная крона, и солнечные блики дрожали на жестких глянцевых листьях. Сквозь резной узор переплетавшихся веток и листьев просвечивало яркое голубое небо.

– Как красиво! – Меган переполняло ощущение какой-то неземной радости. Эта радость словно разливалась по всему телу, заполняя каждую его клеточку.

Довольный, Джош усмехнулся и, швырнув в траву свои кроссовки, бросился к Меган.

– Подвинься, – он сел рядом.

– А я думала, что это только мои качели… Это же твой подарок, – она обиженно надула губы.