Свидание с убийцей

Анна ощутила на лице его дыхание, но не стала доставлять ему удовольствия и не отвернулась, даже после того как Карл поднес пальцы к носу и демонстративно их понюхал.

– Как пахнет! – с непристойной усмешкой произнес он.

Анна почувствовала приближение Джека на долю секунды раньше, чем он набросился на Карла. Карл ударил его в висок рукояткой пистолета, и Джек упал на пол.

Анна присела рядом с ним на корточки. От удара на виске образовалась глубокая рана, из которой обильно сочилась кровь. Дэвид снова начал плакать.

Превозмогая боль, Джек протянул руку к Дэвиду и постарался его успокоить. Однако, разговаривая с мальчиком, поглаживая его по голове, он все время смотрел на Анну. Она еще не видела у Джека такой нежной и такой печальной улыбки. Она, казалось, говорила о том, что жизнь его подошла к концу, но эти последние секунды несут с собой то лучшее, что он мог от нее ожидать. Эта улыбка разбивала ей сердце.

Она хотела бы сказать ему, что все будет в порядке. Она всем сердцем хотела бы верить в лучшее. Но вместо этого она прижала пальцы к его губам и почувствовала, что он шепчет: «Я тебя люблю», – как это было сегодня утром, в другой жизни.

Отведя ее руку от Джека, Карл грубо поднял Анну на ноги.

– Мне не хочется прерывать эту трогательную сцену, но я пришел сюда только с одной целью – отомстить моему старому отчиму.

– Ты опоздал, – сказал Джек.

– Чтобы убить его – да. Однако это не значит, что я не могу получить некоторое удовлетворение, наказав тех, кого он после себя оставил.

– Если ты пришел нас убивать, то почему уже не убил?

– Ты так торопишься умереть?

– Мне просто интересно.

Карл пожал плечами:

– Наверно, это справедливо. Видишь ли, я хочу словить кайф. В тюрьме я долгих двадцать лет ждал этого дня. Я хочу растянуть удовольствие, как я это сделал с Сесилом. За свою трусость он заслужил медленную, мучительную смерть, и он ее получил. Чертовски жаль, что я не могу убить Делрея Я бы ему отплатил за все те годы, что он надо мной издевался Хорошая новость – в том, что он мертв. – Он навел пистолет на Джека. – Плохая – в том…

– Плохая новость в том, что твой партнер, кажется, нарвался на неприятности.

Джек кивнул в сторону открытой двери, и Анна с Карлом одновременно посмотрели туда.

На пороге стоял бледный человек и улыбался сквозь текущую по лицу кровь.

– Привет, Карл.

– Господи, Майрон!

Схватив Майрона за перед окровавленной рубашки, Карл втащил его в дом. Выглянув за дверь, он увидел только потрепанный оранжевый пикап и сверкающий «Ягуар», очевидно, принадлежавший жмурику.

– Где машина, Майрон? – орал Карл.

– Машина?

Захлопнув дверь, Карл набросился на Майрона.

– Что случилось? Почему ты бросил машину? Где деньги? Идиотская ухмылка слетела с лица Майрона.

– Деньги?

– Деньги из банка, Майрон! Господи! Зачем ты их оставил?

Возбужденный Майрон провел рукавом рубашки по лицу, размазывая по нему кровь и пот.

– Я застрелил того человека, как ты мне велел.

Карлу захотелось его убить. Он мысленно представил, как хватает Майрона за длинную, тощую шею и сдавливает ее до тех пор, пока его странные глаза не вылезают из орбит. Он увидел, как снова и снова стреляет ему в лицо до тек пор, пока оно не превращается в розовое месиво и идиотское выражение нельзя будет разглядеть.

Но пока он не узнает насчет денег, Майрона нельзя убивать. Он несколько раз глубоко вздохнул и, немного успокоившись, спросил:

– Майрон, что ты сделал с деньгами?

– Они в багажнике.

– А где машина?

– Сам знаешь, Карл.

– В том самом месте, где я ее оставил?

– Ага.

– А твои пистолеты?

Майрон ответил ему бессмысленным взглядом.

– Твои пистолеты, твои пистолеты! – закричал на него Карл.

Майрон чуть не плакал.

– Должно быть, я их потерял.

И снова Карл почувствовал почти непреодолимое желание убить его голыми руками. Все оружие, за исключением своего пистолета, он оставил с Майроном, не желая идти нагруженным, чтобы какой-нибудь назойливый тип не предложил его подбросить. Теперь у него остался только один вшивый пистолет с несколькими патронами – и все по вине Майрона.

Кипя от гнева, он все же постарался подавить его, чтобы узнать, что произошло.

– Расскажи мне, что случилось, Майрон.

Дебил снова заулыбался.

– Я застрелил…

– Кого?

– Копа. Он подошел к машине. Ты мне велел стрелять в каждого, кто подойдет к машине.

– Ты молодец, Майрон.

– Я снес ему голову из дробовика.

Ребенок снова стал хныкать. Его вой все больше раздражал Карла, и он уже хотел припугнуть его, чтобы тот замолчал, но решил, что сначала надо выяснить, как Майрон получил пулю в плечо и длинную царапину над правым ухом.

Причем это надо сделать поделикатнее. Если он будет давить на Майрона, тот еще больше запутается, и тогда вообще ничего из него не вытянешь.

– Кто в тебя стрелял, Майрон?

– Коп.

– Тот, которого ты застрелил?

– Нет, другой.

Карл нервно сглотнул.

– Значит, их было двое.

– Ага, Карл. Один оставался в машине. Когда я застрелил первого, тот, что в машине, вышел и начал в меня стрелять. – Повернув голову, он посмотрел на раненое плечо. – Очень болит.

– Мы потом найдем для тебя лекарство. Что случилось со вторым копом? Он тоже мертв?

– Наверно. Я его застрелил.

– Ты застрелил его, но не знаешь, умер он или нет? Ты не проверил? Ты ушел, не убедившись, что они оба мертвы?

– Он кричал, – неуверенно ответил Майрон.

– Значит, кричал, – схватившись за голову, сказал Карл. – И ты оставил там деньги.

– Я испугался, Карл. У меня болела рука. Я пошел тебя искать. Извини, что я забыл про деньги. Ты сердишься на меня, Карл?

– Заткнись! – крикнул Карл. – Заткни хлебальник и дай мне подумать!

Это серьезный прокол. Что теперь делать? Можно забыть о мести, сейчас же уйти и вернуться к машине, к деньгам. Но что, если кто-нибудь будет проезжать мимо и найдет убитых колов? Или одного убитого копа? Второй мог остаться в живых. С одним револьвером в любой перестрелке его могут смертельно ранить или убить. Это не решение.

Кроме того, вряд ли можно доверить Майрону держать оборону даже на то время, какое нужно, чтобы Карл мог просто улизнуть. Майрон ведь полный кретин. Как только Карл уйдет, этот парень – работник или кто он там – сразу же разделается с Майроном. У него хватит на это смекалки. Он перехитрит Майрона только так. А потом бросится за Карлом и вызовет копов или еще как-нибудь ему помешает.

Если они с Майроном здесь всех перестреляют, то могут вернуться к машине вместе, но лишь господь бог знает, что их там ждет, – вооружен из них только один.

А если они здесь всех убьют, то у них не будет заложников, чтобы торговаться. Боже, что делать?

«Думай, Карл, думай. Ведь это у тебя хорошо получается».

Правда, в такой переплет он еще никогда не попадал. Может быть, Сесил мог бы что-нибудь тут придумать. Но Сесила нет. Карл его убил.

Нет, лучше не вспоминать об этом, потому что тогда начинают плавиться мозги.

Но как можно о чем-то думать, когда ребенок все время хнычет? Это кого угодно сведет с ума. В припадке раздражения он круто развернулся и направил пистолет на плачущее дитя.

– Убит полицейский!

Эззи был так погружен в свои мысли, что эти слова не сразу дошли до его сознания. Но спустя несколько секунд он рывком выпрямился на сиденье и прибавил громкость.

– Убит полицейский!

Эззи взял в руки микрофон.

– Это Би-си-четыре. Кто говорит? Высокочастотные радиостанции стали применяться в округе несколько лет назад. Хотя в некоторых случаях использовался десятичный код, в основном сообщения передавались голосом.

Каждое подразделение обозначалось определенным сочетанием букв и цифр.

Вместо ответа раздался тихий стон, поэтому Эззи повторил свой вопрос погромче, более настойчивым тоном:

– Ты меня слышишь?

– Кажется, Джим убит.

Эззи поспешно сделал несколько умозаключений. Кроме Джима Кларка, в управлении нет другого Джима. Его напарником был относительно новый человек, почти мальчик, по имени Стив Джонс. Он явно в смятении, возможно, ранен и очень испуган.

– Стив, это ты? – спокойно спросил Эззи.

Снова стон, но на этот раз он прозвучал утвердительно.

– Эззи! – раздался в динамике чей-то голос. – Эззи Хардж!

– Выруби проклятое рацио, чтобы я мог поговорить с этим ребенком! – рявкнул Эззи на вклинившегося в разговор диспетчера.

– Где ты находишься?

Окружная дорога номер четырнадцать-двадцать, – нетерпеливо ответил он. – Направляюсь к востоку. Освободи эфир.

– Джим выходил на связь несколько минут назад, – сообщил голос. – Сказал, что находится в сорок шестом квадрате на дороге четырнадцать-двадцать к югу от Речного шоссе. Они собирались остановиться, чтобы проверить, что случилось. Серая «Хонда Сивик». Техасские номера «Гарри Гэри Роджер пять-пять-три».

– Я в квадрате десять-четыре, – сказал Эззи. – Я практически на месте.

– Эззи, ты не…

– Стив Джонс! – перебив его, позвал Эззи. – Слушай, сынок, я еду. Держись, слышишь?

Ответа не последовало. Выругавшись, Эззи придавил к полу акселератор и проскочил стоп-сигнал на пересечении шоссе штата с Речным шоссе. Через несколько секунд он заметил машину управления шерифа, стоявшую возле серой «Хонды». Обе двери патрульной машины были распахнуты настежь. О случившейся трагедии свидетельствовало только распростертое на дороге тело. Над ним уже вились стервятники.

Резко затормозив, Эззи остановился сразу за патрульной машиной. Открыв дверцу, он присел за ней и вытащил пистолет, затем посмотрел на лежащее на дороге тело.

Да, это Джим. Даже родная мать не узнала бы его по развороченному выстрелом лицу, но по ботинкам парня можно было опознать. Дорогим ботинкам от Люккезе, которые он всегда носил и постоянно старался начистить до блеска. Их повернутые к небу острые носки были забрызганы кровью.

Эззи выполз из-за своего укрытия и, пригнувшись, побежал ко второй патрульной машине. Забежав к ней справа, он взглянул на пассажирское сиденье. Свесившись наружу, там лежал юный помощник шерифа.

Эззи поспешил к нему. В безжизненной руке парень сжимал микрофон. На дороге собралась уже большая лужа крови, вытекавшей из его колена, видимо, разбитого выстрелом из дробовика. Мальчишка был в полубессознательном состоянии.

Эззи слегка похлопал его по щекам.

– Стив, это Эззи. Помощь сейчас придет, сынок. Куда он ушел?

За все время своей службы Эззи еще не видел, чтобы кто-то, застрелив копа или двух, бросил свою машину и ушел пешком. Даже если предположить, что машина убийцы сломана, то почему он не взял патрульную машину, чтобы проехать хотя бы несколько миль? Все это было совершенно непонятно.

Юный Джонс, кажется, был в шоке. Лицо его было белым как мел и все покрыто каплями пота.

– Он убил Джима? – стиснув зубы, чтобы они не стучали, спросил он.

– Боюсь, что так, сынок.

– Он странный. Как… как привидение.

Сердце Эззи замерло, потом, пропустив несколько ударов, забилось как бешеное.

– Такой высокий, нескладный парень? Джонс кивнул:

– Мне отрежут ногу?

– Нет, с тобой будет все в порядке, – сказал Эззи, хотя на самом деле не был в этом уверен. – Тот парень был один?

– Да. Возьми его, Эззи.

Эззи надеялся, что юный помощник так и скажет.

– Может, мне подождать, пока…

– Нет. Возьми его. Он пошел… вон туда. – Движением подбородка он указал направление.

– Пешком?

– Он истекал кровью. Думаю, я его подстрелил. Эззи похлопал его по плечу.

– Ты хорошо поработал, сынок.

На глазах Джонса появились слезы.

– Я дал ему убить Джима.

– Ты ничего не мог сделать.

Снова заверив парня, что помощь скоро приедет, Эззи вернулся в свою машину. Артрит давал о себе знать, болью отдаваясь в коленных чашечках. Но по крайней мере у него пока оба колена целы.

По радио он проинформировал другие подразделения о том, где точно произошла перестрелка.

– «Скорая» уже в пути, – заверили его.

– Понадобится еще и коронер. Действуйте предельно осторожно. Подозреваемые все еще находятся поблизости, без машины, но они вооружены и очень опасны. Возможно, это сбежавшие заключенные Майрон Хаттс и Карл Херболд.

– Эззи, это шериф Фостер, – сказал тот своим командным голосом. – Ты все еще на месте преступления?

Эззи не ответил, даже после того как шериф повторил свой вопрос. Отключив радио, он тронул с места, объехав по дороге тело Джима Кларка. Он боялся ехать слишком быстро, чтобы не сбиться со следа, но и слишком медленно двигаться было нельзя, иначе он мог их упустить.

Глядя по сторонам, Эззи надеялся увидеть Майрона Хаттса. И вдобавок очень рассчитывал, что увидит его раньше, чем тот сам его заметит. Теперь для него или для Карла Херболда неважно, убьют ли они еще одного копа.

Хотя, если Карл Херболд сумеет выполнить свои угрозы… Какой праздник будет для всех преступников, если Карл убьет законника, который в первый раз посадил его в тюрьму! Карл станет у них героем.

Эззи невесело засмеялся. Если он позволит Карлу себя убить, Кора никогда его не простит.

Въехав на холм, он увидел справа ранчо Корбетта. Перед домом стоял грузовик и рядом с ним – «Ягуар», принадлежащий Эмори Ломаксу. Чрезвычайное происшествие заставило его забыть об этой проблеме. Он…

Эззи так резко затормозил, что машину занесло. Он чуть не упустил след – по высокой траве капли крови вели прямо к дому.

Эззи вышел из машины и, достав пистолет, присел возле столба, поддерживавшего железную арку.

И услышал выстрел.