История любви королевы драконов

© Лора Брайд, 2024

ISBN 978-5-0062-2671-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Брр, какая мерзкая погода. Ноги разъезжались на скользком асфальте, пронизывающий ветер проникал до костей, а мелкие капли дождя оседали на коротких волосах девушки.

Алька, Александра или как называл ее утонченный Эдик – Аликс натянула на голову капюшон и крепче прижала к себе сумку, в которой лежала литровая бутылка дорогущего виски. Сегодня был месяц, как они встречались, и это был маленький презент для друга.

Конечно, месяц не такой уже и срок, но Алька, выросшая в детском доме, никогда не была избалованна мужским вниманием. Знакомство с Эдиком перевернуло ее жизнь. С восторгом и благоговением она отсчитывала каждый новый день счастья и до сих пор не могла поверить, что такой красивый взрослый мужчина обратил на нее внимание.

Алька была худой и высокой. Одним словом – оглобля, как прозвали ее в детдоме, куда она попала в семилетнем возрасте. Девочка обижалась и часто плакала, забившись в уголок под лестницей. Там однажды и нашел ее старый сторож Семён.

«Эй, кулёма, – услышала она. – Хватит сопли размазывать, так совсем затопчут. Ты же здоровая деваха, двинь им пару раз и заставь себя уважать». Алька не умела двигать, да и боялась, что в ответ двинут еще сильней. Она была домашней девочкой, любимицей родителей, которых внезапно отняла у нее судьба в лице пьяного водителя автобуса, въехавшего в остановку. В одночасье лишив заботы, любви и прекрасных игрушек. Теперь ее окружали равнодушные воспитатели и злые дети, норовящие обозвать или ударить.

Ее жизнь могла обернуться сущим адом, если бы не Семён. Непонятно, чем она тронула сердце старого алкоголика и бывшего десантника, но он взял ее под защиту и научил драться. А еще отборно материться и играть в карты. Неизвестно, чему бы еще научил, если бы не умер от паленой водки. Но за те восемь лет, когда он был в ее жизни, Алька многое усвоила, а главное – запомнила основное правило: «Не верь, не бойся, не проси».

В двадцать лет она никого не боялась, и тем более, ничего не просила. А вот верить, что кто-то ее полюбит – верила. Ведь несмотря на грубоватый облик пацанки, в ее душе где-то глубоко так и жила наивная, добрая девочка.

И эта девочка до сих пор не могла поверить, что ее любит Эдик – жгучий брюнет с колдовскими карими глазами, который однажды зашел в кафе с друзьями. Алька работала кондитером, но в тот день было много посетителей, и официантки сбились с ног. Поэтому девушке предложили самой выкатить в зал тележку с тортом.

Она выкатила, случайно наехала на ногу именинника… и познакомилась с ним. Эдик головокружительно ухаживал: цветы, подарки, рестораны, клубы. Алька порхала на крыльях любви, задыхаясь от нежности. Правда, секса у них не было. Если честно, у нее, вообще, его ни с кем не было. В детдоме она сначала утверждала авторитет, а когда утвердила, то ее перестали воспринимать, как девчонку. Никому и в голову не приходило предложить ей встречаться из опасения получить по… некоторым местам. К тому же, короткая стрижка, лицо без косметики и длинная мальчишеская фигура совсем не вызывали отклика у ее давнишних, уже повзрослевших обидчиков.

В кафе, правда, к ней попытались подкатить бармен и старший менеджер, привыкшие «прощупывать» каждую девушку, работавшую в их заведении, но сразу получили по рукам. От увольнения Альку спас профессионализм. Владелец кафе заявил, что менеджера или бармена найти намного легче, чем хорошего кондитера, и мужская часть их коллектива потеряла к ней всякий интерес.

А сегодня девушка решила набраться смелости и намекнуть Эдику, что совсем не против, что давно согласна и вообще…

Короче, она спросила у бармена каким алкоголем можно приятно удивить мужчину, и тот услужливо или из мести предложил ее бутылку виски, стоимостью почти, как ее месячная зарплата. Но Алька, не моргнув глазом, купила ее. Что значат какие-то деньги, когда речь идет о первом настоящем свидании.

Девушка поправила ремень сумки, съезжавший с плеча и протянула руку к звонку, встроенному в двери. Она уже несколько раз была у Эдика и сейчас предвкушала, как вновь окунется в изысканную атмосферу роскошной элегантности, витавшую в квартире.

Нажав на кнопку звонка Алька почувствовала, что дверь открывается сама, но не испугалась. Эдик постоянно забывал закрывать ее на замок. Зайдя в прихожую девушка услышала невнятные голоса, раздававшиеся из гостиной, наверно, работал телевизор. Решив сделать сюрприз она сняла сапожки и тихо прокралась по коридору.

– Привет, – весело произнесла Алька и замерла от увиденной сцены.

По всей комнате валялась одежда, а на широком кожаном диване ее Эдик предавался любви с крупной накачанной девушкой, длинные русые волосы которой были небрежно связаны лентой в «конский хвост».

«Наверно бодибилдерша, – безучастно подумала Алька, сама себе удивляясь. Она с ума сходила от любви к этому человеку, засыпала и просыпалась с его именем на губах, а сейчас равнодушно смотрела, как чужая девушка ласкает…

Незнакомка без всякого смущения закончила свое занятие, а затем обернулась к ней и насмешливо произнесла хриплым голосом:

– Эдди, тут какая-то кошка приблудилась.

– Это Аликс, мое последнее приобретение, – разомлевшим голосом ответил Эдик, потягиваясь от удовольствия. – Она хорошая девочка. Да, киска? Прыгай к нам.

– Хорошая говоришь? Сейчас посмотрим.

Не стесняясь наготы тестостероновая девушка подошла к Альке и крепко сжала ее руки, прижимая их к телу, давая пошевелиться. А затем раздевающим взглядом провела по фигуре.

– Лучше бы мальчишку нашел, не люблю, когда сиськи болтаются. Хотя, эта вроде плоскодонка. Ладно, сойдет. Искать ее никто не будет?

– Нет, она детдомовская, – равнодушно зевнув Эдик. – Была да сплыла.

– Ты ее уже опробовал?

– Обижаешь, Зита. Я же знаю, как тебе нравится распечатывать. Только прикормил слегка, чтобы приручить.

Они разговаривали так, словно Альки не было в комнате, вернее, считая ее неодушевленном предметом. Девушка зажмурила глаза, а затем широко распахнула в надежде, что эти двое, обсуждавшие как будут сдавать ее в «наем» после того, как всему научат, бесследно исчезнут. Испарятся, растворятся или провалятся сквозь землю. Но чудес уже давно не было в ее жизни.

Мужеподобная Зита наконец отошла от нее и презрительно сказала:

– Чего уставилась, оглобля. Давай, сбрасывай свое тряпье.

И тут Алька ожила. Слово «оглобля» стало триггером, запустившим всю ненависть и злость, накопившуюся в ней за эти годы. Она обложила несостоявшихся сутенеров отборной бранью, а затем сбросила с плеча сумку и держа за ремень, начала размахивать ею, как пращей.

– Эдик, где ты подцепил эту ненормальную? – кидаясь к девушке заорала Зита и тут же получила ощутимый удар по плечу.

– Идиотка, остановись! Тебе вовек не рассчитаться за эту мебель! —вопил голый Эдик из-за спинки дивана, куда он спрятался от страха получить удар сумкой, которой Алька с невыразимым удовольствием крушила его гламурную гостиную.

– Ты отработаешь в десять раз больше, тварь, – с ненавистью пообещала Зита, пытаясь отнять сумку.

– Ага, в следующей жизни, – издевательски ответила Алька. – Когда стану кошкой.

И больно пнув соперницу в голень, она ударила ее кулаком в подбородок, отправляя в нокаут. Зита некрасиво осела на пол грудой гипертрофированных мускулов, а Эдик жалобно заскулил:

– Аликс, я же ничего плохого тебе не сделал.

– Потому, что не успел, – тяжело дыша ответила Алька. – Ладно, живи пока.

Из опыта своего воинственного детства девушка знала, что адреналиновая волна быстро утихает. Надо срочно уносить отсюда ноги, пока не начался откат. Поэтому она не стала тратить время на Эдика, а подхватив в прихожей сапожки, выбежала из квартиры. Обулась уже в лифте, а затем выскочила из подъезда и тормознула такси.

В машине ее резко отпустило, и противная дрожь наполнила каждую клетку тела. Колотило так, что даже зубы стучали.

– Эй, ты чего, больная? – засуетился водитель. – Куда ехать-то?

– Прямо, – ответила Александра и дрожавшей рукой протянула тысячную купюру. – На сколько хватит.

Водитель спрятал деньги и заметно расслабился.

– Убегаешь, что ли? От предков или от любовника?

– От козла и козлихи, – буркнула девушка и закрыла глаза, старательно повторяя про себя считалку, которой научил ее Семён для восстановления дыхания после драки.

Но в голову лишь навязчиво лез незатейливый мотив странной песни, услышанной на одной из ретро-вечеринок, которые так любили устраивать в их кафе.

«Наверно, в следующей жизни, когда я стану кошкой, на-на, на-на».

Она не могла вспомнить, о чем пелось до и после этого припева, но повторив его несколько раз, громко засмеялась, чем вновь насторожила успокоившегося водителя.

Тот резко остановил машину и протянул ей две сотни.

– На, иди покатайся в метро.

Обрадовав водителя Александра вышла из такси, сделала несколько шагов и устало опустилась на покрытую мокрым снегом скамью.

– Точно ненормальная, – махнул рукой мужчина и развернув машину в обратную сторону, резво газанул прочь от странной девицы. Явно наркоманка. Потом не отделаешься, если зацепят вместе с ней.

Назойливый припев все еще звучал в голове, ноги и руки дрожали, но девушка уже начала успокаиваться. Сама виновата, что влипла с этим Эдиком. Нарушила первую заповедь – не верь, вот и поплатилась. Что же ей теперь делать? На работу идти нельзя, и в квартирке, где она снимала комнату, тоже опасно прятаться. Зита не простит ей избиение, да и Эдик жаждет получить компенсацию за погром в его квартире. А она – дура еще виски ему купила за двадцать тысяч. Хотя, если бы не бутылка, не уйти ей сегодня из того гнилого места. Надо выбросить осколки и посмотреть, что там с сумкой. Жаль ее выбрасывать, только купила в прошлом месяце, и тоже, кстати, недешево.

Но открыв сумку и достав коробку с бутылкой, Алька с удивлением отметила, что ни коробка, ни сумка не пострадали. Вот, что значит дорогие вещи.

Она вертела в руках коробку, а затем открыла ее и достала бутылку. Блики внезапно выглянувшего на небе солнца заиграли на стекле, и девушка вдруг почувствовала необычайную легкость. А ну их всех! Она потом решит, что ей делать, а сейчас возьмет и напьется. Прямо здесь, на этой лавке.

Немного повозившись с черной крышкой, Алька сняла ее и припала к горлышку бутылки. Жидкость сразу обожгла желудок, а затем блаженное тепло согрело все тело. Девушка засмеялась, затем поднялась со скамейки и пошла по аллее вдоль замершей реки, весело напевая: «…когда я стану кошкой, на-на, на-на»

Бутылка постепенно пустела, голос начинал хрипеть, а язык заплетаться. Липкий страх больше не окутывал ее. Она чувствовала такую свободу, словно за спиной выросли крылья, которые несли ее… ну, куда-то туда…

– Вот эта девка, держите ее!

Из резко затормозившей машины выскочила Зита (правда, уже не голая, а в шубе), растрепанный Эдик и два бритоголовых парня.

Алька сфокусировала на них затуманенный взгляд и хлебнула из бутылки. Вдруг в голове набатом ударил голос Семёна: «Чего ждешь, кулёма? Беги!»

И она побежала. Швырнув, словно гранату, бутылку в машину, Алька перемахнула через парапет и заскользила по льду, не замечая, что бежит прямо к полынье, расползавшейся на середине реки.

Ее преследователи остановились у парапета. Желающих бежать по хрупкому льду не нашлось. Они следили за удалявшейся фигуркой и делали ставки – добежит до другого берега или утонет. Не добежала… Неловко взмахнув руками упала на лед и заскользила к полынье. А затем скатилась в нее и пошла на дно. Ликующие возгласы заглушили разочарованные, сомнительная компания погрузилась в машину и поехала в клуб, чтобы закончить свое приключение выпивкой за счет проигравших пари.

***

Алька парила надо льдом, заходясь в истерическом хохоте. Она их провела! Зита чуть не лопнула от злости, а бритоголовые громко матерились, когда стекло рассыпалось тысячью осколков. Так им и надо! Никто ее не догонит! На-на, на-на. Вдруг взгляд выхватил яркое пятно на сером от пыли ледяном полотне. Рыжий котенок! Откуда он взялся? Иди сюда, маленький.

Девушка нагнулась, чтобы поднять кошачьего малыша и поскользнулась. Попыталась встать на ноги, но неожиданно поднявшийся ветер понес ее прямо к полынье и бросил в ледяную воду.

Глава 1. Кто это??? Величайшее сокровище в мире

Я блаженно потянулась всем телом. Какой прекрасный был сон, о чем-то ярком, красивом, рыжем. Не могу точно вспомнить, да это и неважно, главное, что хорошо выспалась. Я вытянулась на удобной, в меру мягкой кровати и глубоко вздохнула. Ароматы лаванды, сандала и мускуса приятно щекотали ноздри. Правда к ним примешивался еще какой-то запах, который никак не могу определить. И я открыла глаза, чтобы найти его источник.

Оля-ля! Над моей головой от легкого сквозняка едва заметно колыхалась тончайшая ткань роскошного балдахина. Такого я точно раньше не видела. Странно.

Скосила глаза вправо и увидела мужчину, который сладко спал, по-детски положив руку под подушку, вышитую тонким замысловатым узором.

Длинные пряди волос необычного лунного цвета разметались на подушке. По угольно-черным бровям так и хотелось провести пальцем, чтобы почувствовать их мягкую шелковистость. А ресницы… Нет, это несправедливо, что такие ресницы достались мужчине. Как будто ему мало атлетического тела, едва прикрытого шелковой простыней.

Интересно, кто этот красавец, и как я оказалась с ним в постели? Да и вообще, как очутилась здесь, непонятно где?

Слева неожиданно послышалось тихое сопение, и теплое дыхание коснулось моей кожи. Что такое? В постели еще кто-то третий?

Я резко повернулась в другую сторону и нечаянно задела девушку. Ее пронзительный голос разбудил мужчину. Он мгновенно проснулся и выхватил из-под подушки кинжал. Надо же, а меня так умилила его ладошка под щекой.

– Какой урод, убейте его! – закричала девушка, указывая на меня.

«Сама уродина!» – возмутилась я и от злости ударила ногой по кровати.

От злости из-за того, что на самом деле девушка была очень красивой. Даже брезгливая гримаса не портила ее прелестное личико. А роскошная белая сорочка не скрывала точеную фигуру.

Ну и пусть она похожа на принцессу. Это не дает ей право обзывать меня, да еще в мужском роде. Да, я высокая и худая, у меня короткие волосы, но при этом на парня абсолютно не похожа. И лицо мое, хоть и не такое красивое, очень даже ничего. Так что нечего тут тыкать пальцем и орать.

– Убейте же его! Он меня ранил, – всхлипнула красотка и бросилась вон из спальни.

«Вот истеричка, чем бы я тебя поранила?» – уже взбесилась я. И не на орущую девицу, а больше на себя. Куда пропал мой голос? Почему я не могу сказать ни слова? Кто-то может объяснить, что здесь происходит?

Мои последние слова повторили эхом сразу несколько голосов. Комната стала быстро наполнятся людьми. Сначала в спальню величественно вплыла женщина преклонных лет в роскошном платье и с замысловатой прической, за ней семенили несколько женщин среднего возраста. Следом ворвался брюнет лет тридцати в узких черных штанах и белой рубашке с расстегнутым воротом. Он на ходу вынимал из ножен длинный меч. За его спиной толпилось несколько человек в зеленой форме, имевших вид типичных охранников.

– Это я хочу знать, что вы делаете в моей опочивальне? – властно спросил блондин, опуская кинжал вниз острием. – Все вон!

– Вы приказываете и мне, Ваше Величество? – холодно спросила старшая дама.

– Можете остаться, мистрикс, – недовольным голосом произнес красавчик. – Ты тоже, Брюс, – небрежно бросил он брюнету. – Подай халат и отпусти стражу.

Брюс вложил меч в ножны и передал тяжелый парчовый халат, больше походивший на мантию. А затем быстро выпроводил всех из комнаты. Едва за последним стражником закрылась дверь, пожилая женщина строго произнесла:

– Даймон, может объяснишь, что происходит?

– То же самое я хочу спросить у вас, бабушка, – ответил блондин, не сводя с нее глаз. – Чем обязан столь раннему визиту?

Дама поежилась под его взглядом и уже другим, слегка виноватым тоном объяснила:

– Ко мне со слезами на глазах ворвалась герцогиня Астрикс и заявила, что у нее пропала дочь. После бала она лично уложила ее в кровать, а утром испуганная служанка сказала, что ночью девушка ушла по приказу короля. Герцогиня настаивала, что Барбара в твоих покоях. Поэтому я поспешила к тебе, прости. И только сейчас сообразила, что это мог быть заговор, ведь по дороге к нам с Розой присоединилась почти вся свита герцогини.

– Дейм, ты бы уже не отвертелся и повел бы прекрасную Барбару к алтарю, – легкомысленно рассмеялся Брюс, падая в кресло. Кроме бабушки короля он один имел привилегию сидеть в его присутствии.

– Какое счастье, что девушки здесь не оказалось, – облегченно произнесла пожилая женщина, опускаясь в соседнее кресло. – Я не хочу королеву, которая начинает семейную жизнь с обмана. Надо же придумать – чтобы не проходить отбор, просто влезть к тебе в постель.

– Я сразу говорил, что отбор – плохая затея. Как вижу, честных участниц уже становится меньше. Кстати, она была здесь, но поспешила уйти.

– Ради кольца потерять невинность и сбежать, не воспользовавшись скандалом? Прямо не похоже на крошку Бри, – иронично приподнял брови Брюс.

– А ей в этом помогли, – от души расхохотался король и ткнул пальцем на кровать.

С любопытством наблюдая за всем происходящим я увидела его жест и поспешила укрыться под простыней, заскользив вниз по кровати. Но спрятаться не удалось.

Брюс подскочил к королевскому ложу и сорвал с меня простыню. И тут я пережила момент дежавю.

– Кто этот уродец? – забыв о высокомерии взвизгнула старуха.

– Где ты им разжился, Дейм? Второго нет? – панибратски хлопнул по плечу короля брюнет и встряхнул подушку.

«Как же вы мне надоели своими воплями!» – хотела крикнуть я, но неожиданно свалилась на пол, перевернулась в воздухе и откатилась к большой зеркальной стене.

«Нехило упала, как еще головой не ударилась», – проворчала я, не сразу соображая, что стою на всех руках… ногах… лапах.

«Мамочки! Кто это?» – уже завопила я во все горло, но из него вырвался лишь слабый писк «мяу».

Из зеркала на меня смотрел рыжий взъерошенный котенок-подросток. Он выгнулся дугой, пискнув еще раз и повалился на бок.

– У тебя появился второй фамильяр, Даймон? Но почему такой недоделанный? Его надо немедленно утилизировать! – мгновенно вынесла приговор старушенция и крикнула Брюсу, протянувшему руку к неизвестному существу. – Не трогай, недоделки очень опасны.

Брюнет отдернул руку и повернулся к блондину.

– Барбара испугалась и убежала? Тогда ты обязательно должен его помиловать. Надо же, такой маленький, а расстроил тщательно разработанный план завоевания короля, – продолжал веселиться он.

– Да будь зверь в десять раз больше, она не убежала бы, а орала бы еще громче, чтобы уже все точно сбежались. Нет, этот маленький найденыш просто поцарапал ей руку, слегка, но до крови, и … – многозначительно замолчал король, насмешливо глядя на друга.

Но тот не понял намека, за него ответил высокий седой мужчина, одетый в серебряную мантию, который быстрым шагом вошел в королевские покои.

– И благодаря маленькой капле крови с Барбары Астрикс слетела иллюзия сногсшибательной красавицы. Вероятно, поэтому она и поспешила удалиться, чтобы не предстать перед всеми в истинном облике.

– Это правда, Дейм? Ну и какая она на самом деле? – встрепенулся Брюс.

– У нее нет роскошного бюста, с которого ты не сводишь глаз, – поддел друга Даймон. – Да и черты лица слегка другие.

Как, впрочем, и безупречная бархатная кожа, пухлые губы и огромные голубые глаза. Все оказалось намного прозаичней. Но он не стал это уточнять.

– Мэтр Франсис, как хорошо, что вы так быстро пришли, – облегченно вздохнула пожилая дама. Главный маг королевства был не только наставником и советником короля, но и ее личным другом.

– Девчонка применила иллюзию перед королем? Не удивлюсь, если здесь окажется и паутина соблазна. И она еще посмела устроить спектакль об утраченной невинности? – рассердилась женщина и воинствующе сказала: – Сама виновата, что потеряла ее. Надо немедленно выгнать их с маменькой из дворца.

– Вы правы, Элоиза, я обнаружил нити паутины на королевском ложе. Хорошо, что они основательно порваны, – озабоченно произнес главный маг, сосредоточенно рассматривая постель через необычную многогранную лупу. – Надо вызвать фамильяров, пусть здесь все очистят.

– Не так давно вы предложили бы мне самому это сделать, – тонко усмехнулся король.

– Даймон, зачем лишний раз напоминать, что ты владеешь бытовой магией? – недовольно поджала губы мистрикс Элоиза. – Она явно не украшает короля. Как только ты ухитрился унаследовать ее от своей матери?

– Причем вместе с магией огня и ветра, – сдержанно напомнил Даймон, взмахивая рукой в сторону кровати.

Холодное лунное пламя коснулось шелковых простыней. В воздух взметнулись тонкие прозрачные нити, которые тут же вспыхнули и рассыпались золотой пылью на пол. Легкий ветер подхватил ее и вынес в открытое окно.

Как только все закончилось в комнате сразу появились два фамильяра, материализовавшись прямо из огромной картины, висевшей на стене.

– Бездельники, ждали пока все уберут за вас? – сердито топнула ногой бабушка короля. – Тоже хотите на утилизацию?

– Пощадите, Ваше Высочество. Мы выполняли очень важное задание и немного припозднились.

Красивый серебристый зверь, изображая раскаяние, потерся головой о платье пожилой дамы. К нему присоединился и второй зверь, темно-синего – черничного цвета.

Женщина растрогалась и потрепала их по длинным с пушистыми кисточками ушам. Эти негодники всегда были ее любимцами.

– Чем таким важным ты был занят, Грэм? – насмешливо спросил король.

– Играл в карты с Грином, – вкрадчивым голосом ответил за него Брюс и шумно потянул носом. – Еще и пропустил несколько лафитников огневухи вместе с ним.

– Обижаете, хозяин, – отозвался черничный зверь. – Всего по одному и выпили, причем за дело. Устанавливали контакты с прибывшими фамильярами.

– Ну, если с каждым за знакомство, то … – насмешливо протянул Брюс, но Даймон перебил его и строго спросил у своего питомца:

– Там были фамильяры всех участниц, Грэм?

– Нет, господин. Только восемь. Двое отсутствовали – мисси Барбары Астрикс и мисси Неллы Лангри.

– И что те восемь из себя представляют?

– Ничего особенного. Ни одного дракопёселя, грифона или дрейка. Оно и понятно, девушки любят разную мелочёвку. Так что с участницами прибыли два стрекозуба, два кролептица, один летяг и три шиншилкроля, – бодро отчитался зверь.

– Да, с такими партнерами уж точно не напьешься, – засмеялся король.

– У Барбары, по-моему, тоже шиншилкроль, – проявил осведомленность Брюс. – А это, – указал он на мохнатое рыжее создание, – вероятно, сбежавший питомец мисси Лангри. Странный выбор, однако. Она ведь такая утонченная особа, а тут этакий уродец.

Грэм и Грин сразу приняли боевую стойку и бросились к чужаку, посмевшему просочиться в королевские покои.

Серебристый зверь первый схватил странное существо за загривок и резко встряхнул его. А затем, словно мяч, отшвырнул его Грину. Тот ловко подхватил зубами чужого фамильяра и заглянул ему в глаза.

Глава 2. Не виноватая я!

Что за бред? Я не могу быть котом! Ну, зачем надо было столько пить? Кажется, все тело пропиталось виски, а мозги так особенно. Еще эти алкогольные пары, подступающие к горлу. Сейчас меня стошнит.

«Да не трясите! Мне плохо!» – закричала я, когда кто-то схватил меня за загривок, как нашкодившего котенка.

Хотя, почему как? Я и была тем котенком, которого сейчас трепала…

В зеркале отразилась огромная, размером с ротвейлера кошка. У нее была длинная серебристая шерсть, высокие острые уши с меховыми кисточками. А еще хвост… тройной. И пара кожаных крыльев на спине…

Ой, а вот еще одна такая же, только темно-синяя!

Да они сейчас меня съедят! Тут сразу вспомнился совет деда Семёна: «Не можешь сбежать – дави на жалость».

«Тётеньки-дяденьки, отпустите, пожалуйста. Сама не знаю, как стала кошкой. Не виноватая я!» – заканючила я речитативом, но услышала лишь жалкое «мяу-мяу».

«Какие тётеньки-дяденьки? Мы – мантикоты!» – недовольно прорычал синий зверь и перебросил меня напарнику.

«Стоп! Что ты сказала?»

Серебристый мантикот щелкнул зубами, неделикатно бросая меня на пол. Хоть и не слишком ловко, но я приземлилась на четыре лапы и даже немного протрезвела. Запах стал намного слабее. Я потрясла головой. Определенно, виски уже не пахну.