- -
- 100%
- +
Глава 1
— Что значит “сегодня не получится”? Установка должна была состояться еще две недели назад! — сижу на крыльце, обмахиваясь старой газетой.
Жара стоит такая, что не то что в теньке — даже в доме дышать нечем. Вся надежда была на кондиционер, который мне должны были установить еще две недели назад, но так как мой дом находится в пятидесяти километрах от города, то и ехать ко мне не особо торопятся.
— В назначенный день у мастера сломалась машина.
— Тогда вы должны были прислать другого мастера.
— На ваш адрес у нас может приехать только одна бригада.
— Тогда вы уже должны были придумать, как отправить ту самую бригаду в другую дату!
— Простите, но все дни расписаны до середины августа! — отвечает мне надменный девичий голосок, в котором мне слышится насмешка.
— Так сдвиньте на день ваши записи! В конце концов, установка отменилась не по моей вине, а по вашей!
— Это не в политике нашей компании.
— А судебные разбирательства в политике вашей компании? — окончательно выхожу из себя. — Если вы на этой неделе не пришлете мне установщика, то я подам на вас в суд! И еще такую антирекламу вам в сети устрою, что у вас не останется клиентов.
— Девушка, ну что вы сразу угрожаете, — меняет тон моя собеседница. — Я попытаюсь решить ваш вопрос. И наш менеджер вам перезвонит.
— Я требую, чтобы вы мне ответили сейчас же, когда произойдет установка?!
Но на том конце уже тишина, потому что эта мерзавка сбросила вызов.
Внутри меня все клокочет от злости. И самое противное, что здесь от меня действительно ничего не зависит, кроме воплощения в реальность озвученных угроз.
Вскакиваю на ноги и иду в дом. Достаю из холодильника запотевший графин с лимонадом. Наливаю его в бокал и подхожу к окну, делая жадный глоток. Но только ледяной напиток успевает стечь по горлу, как я застываю на месте.
У соседнего участка стоит фургон фирмы, с которой я несколько минут назад ругалась по телефону. Но я не верю, что они так быстро скорректировали все свои планы и телепортировались в мой поселок, стоило мне сказать о судебном иске.
С громким стуком ставлю стакан на столешницу, выскакиваю на крыльцо, буквально слетая с него, и твердым шагом иду к тому самому фургону. Мне необходимо выяснить, как он здесь оказался.
Кажется, сегодня я обладаю сверхскоростью, так быстро выношусь из своей ограды и подхожу к соседнему дому — здоровенному монстру, который по ощущениям раза в четыре больше моего домика. Сразу же, как только залили его фундамент, я знала, что это не к добру. И мои опасения подтвердились, потому что это чудовище росло с неимоверной скоростью и достигло таких размеров, что теперь закрывает мне вид на реку.
Ворота особняка распахнуты, и, помимо грузовика фирмы по установке кондиционеров, здесь припарковано еще два фургончика. Во дворе туда-сюда снуют люди, таскают мебель, что-то колотят и приколачивают, и за этой суетой никто даже не замечает, как я проникаю на чужую частную территорию.
Участок вокруг дома впечатляет. Передний двор полностью выложен брусчаткой, но растительности не хватает. Видно, что под клумбы и остальные посадки оставлено место, и я даже знаю, какими именно растениями лучше украсить этот двор. Но это меня не касается.
Я прямиком прохожу в дом и замечаю в гостиной мужчин в форме с логотипом фирмы, занимающейся кондиционерами.
Стоит мне заметить их количество, как злость вспыхивает во мне с новой силой. Потому что их даже не двое! А четверо! В то время как мой дом по соседству не может дождаться ни одного!
Ни единого установщика кондиционеров!
— Простите! — обращаюсь я к мужчинам с логотипом “Бриз комфорт” на одежде. — Я из соседнего дома, вы должны были приехать ко мне на установку еще две недели назад, но так и не доехали. Мы можем как-то договориться, чтобы кто-то из ваших ребят сегодня наконец-то выполнил мой заказ?
— Это все решается через контору, — отвечает мне самый грузный из мужчин, с круглым пивным пузом и заметной одышкой.
— Ваша машина сломалась не по моей вине, и вы должны были придумать, как компенсировать мои неудобства! Вы! Не я!
— Все только через контору, — повторяет толстяк. — В любом случае без документов мы не можем приступить к вашей установке. К тому же вашего кондиционера у нас нет…
— Кондиционер я сама привезла, сразу после покупки!
Вся эта ситуация выходит за рамки разумного! Неужели в двадцать первом веке остались настолько плохо клиентоориентированные компании?
— Поэтому все, что я прошу, — это установить проклятый кондиционер! Ну что вам, долго, что ли? Вас целых четыре человека!
— Шесть, вообще-то, — прокашливается кто-то за моей спиной.
— Тем более! Шесть!
— Простите, но мы не можем отлучиться. Тут… четыре кондиционера.
— Четыре? — в ужасе распахиваю я глаза. — Четыре на один дом? Сколько же тут людей собирается жить?
— Об этом никак не можем знать.
— Женщина, вы мешаете работать, — вырастает передо мной здоровяк помоложе, заставляя отступить.
— Нет, это бред какой-то! — возмущаюсь. — Где хозяин дома?
— Так нет его пока что, — пожимает плечами все тот же молодой верзила. — Поэтому если есть вопросы, то звоните на фирму. А если хотите переговорить с хозяином дома, тогда ждите, когда он появится.
— Да вы издеваетесь! — всплескиваю руками. — Значит, буду сидеть здесь и караулить его! — а ведь я до сих пор понятия не имею, кто будет жить со мной по соседству. До этого на участке появлялись лишь рабочие, подрядчики, строители, дизайнеры, но ни разу не приезжал хозяин этого чудовищного дома.
— Никого караулить не надо, — раздается у меня за спиной бас, от которого все органы в животе сжимаются в комок. — Я уже здесь.
Кажется, что вся кровь мгновенно отливает у меня от лица. Втягиваю носом воздух и, словно в замедленной съемке, оборачиваюсь.
— Ты… — выдыхаю шокированно.
— Здравствуй, соседка, — нагло усмехается мой бывший муж, с которым мы два года назад развелись со скандалом. И после расставания с которым мне пришлось начинать жизнь с нуля. — Похоже, что у нас снова нарисовались проблемы.
Глава 2
— Ну, давай, выкатывай свои претензии, только учти, теперь я с тобой миндальничать не стану. Ведь теперь ты мне никто!
Вот он стоит передо мной, мужчина, с которым мы прожили двадцать четыре года вместе. С кем вырастили двоих детей и поднимали его бизнес с нуля и с кем по итогу стали друг другу чужаками и привели брак к полному краху.
И то, как проходил наш развод, кажется, не обсуждал только слепой и глухой. Потому что мой супруг оказался таким мелочным мерзавцем, что не оставил мне из нашего с ним дома даже ложки.
Он, конечно, возместил мне долю всего нажитого деньгами. Но я хотела другого. Я хотела свой дом и все то, что сама обустраивала в нем. Вот только Владислав решил иначе. И я та сторона, которой пришлось начать все с нуля. Строить не только жизнь, но и новый дом.
— Владислав, — наконец-то справляюсь с потрясением. — Что ты тут делаешь? — в мыслях скрипят шестеренки, пытаясь найти оправдание его появлению.
Потому что два года мы избегали друг друга. Даже детей с днем рождения поздравляли по отдельности. И только я начала чувствовать вкус к жизни, он снова решил мне все подпортить?
— Я? — удивленно вскидывает брови бывший. — Это ты как тут оказалась, Женя?
— Вообще-то, я живу на соседнем участке уже почти два года.
— Хм, даже так? — хотя по его непроницаемому выражению лица не понять, удивлен он или нет. — Удивительное совпадение.
— Ты что, преследуешь меня?
— Я?
В этот момент позади начинает гудеть перфоратор, и Влад не успевает ответить, а я смотрю на его мужественное лицо, в которое была влюблена без памяти, в его карие глаза, густого кофейного цвета, что гипнотизировали меня столько лет, на прямой нос с небольшой горбинкой, аккуратную ухоженную темную бороду, в которой виднеется седина, идеально уложенные, коротко стриженные волосы, и кажется, будто не было этих двух лет и время для него застыло.
Конечно, он изменился. Я не могу не отметить, как он раздался вширь, но совсем не в худшую сторону. К моему великому сожалению, он не оброс жирком и не подурнел. Наоборот, он будто вплотную занялся своей внешностью и теперь выглядит как чертова гора мускул, и меня это огорчает.
Понимаю, что разговора у нас не получится, поэтому просто разворачиваюсь и направляюсь к выходу.
Между лопатками жжет. Мне не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в том, кто именно старается выжечь во мне дыру. Потому что за двадцать четыре года я выучила этого мужчину вдоль и поперек. Вот только последние два года заставили меня немного отвыкнуть от его влияния на меня.
— Евгения! — рявкает бывший так, что мне хочется только ускориться и скрыться как можно скорее с его глаз. — Стой!
Понимаю, что бежать глупо. Если он и правда планирует жить по соседству, то нам как минимум нужно наладить диалог.
— Что? — резко оборачиваюсь и практически врезаюсь в его широченную грудь. Но Влад успевает остановиться, чтобы не допустить нежелательного контакта.
Во дворе все еще полно людей, но все они заняты делом, да и шум из дома отвлекает от нашего разговора.
— Что-что? — переспрашивает он.
— Что ты хочешь сказать? — чувствую знакомый зуд под кожей, требующий наговорить гадостей, но стараюсь не поддаваться.
— Я хочу? — удивляется он. — Это ты искала хозяина дома.
— Боже! Ты серьезно сейчас?! — отворачиваюсь, упершись руками в талию и делая несколько глубоких вдохов и выдохов.
— Тот же вопрос.
— Что ты от меня хочешь?
— Женя, прекрати это! Мы не виделись два года, а ты снова выносишь мне мозг.
— Может, это потому, что у меня на тебя осталась аллергия? — возвращаю взгляд к его лицу, вспоминая, почему именно мы развелись.
Ноздри Влада раздуваются, и его непроницаемый взгляд вспыхивает тем самым знакомым огнем, который не предвещает ничего хорошего.
— При чем тут это! — рявкает он. — Ты искала хозяина дома — ты его нашла!
— Лучше бы не находила, — понимаю, что его соседство — это настоящая катастрофа. — Какого лешего ты тут оказался? Тебе мало нашего старого дома?
— Я его продал, — на его лице появляется самодовольное выражение.
А у меня все обрывается внутри.
— Как… продал?
Он же шутит, верно? Не мог он настолько низко поступить со мной. Сначала отобрать дом, а потом продать, лишь бы не отдавать мне.
— Вот так, — отвечает он равнодушно, явно упиваясь моей реакцией. — Мой дом. Хочу — живу, хочу — продаю.
От его циничности волоски на теле встают дыбом.
— Какой же ты… — на языке вертятся оскорбления. — Зачем ты сюда приперся? Почему именно сюда? Неужели в округе оказалось мало поселков?
— Так, Евгения, — выдыхает он, — предлагаю разговор по существу, — демонстрирует, как устал от этой встречи. Впрочем, как и я. — Какие у тебя претензии ко мне, не как к твоему бывшему мужу, а как к хозяину этого дома?
— Боже! — смотрю на небо, требуя терпения и мудрости у высших сил. — Это какой-то дурной сон, — мотаю головой и ловлю себя на дежавю.
Да, у меня уже было похожее состояние, когда мы были женаты.
Сначала мне казалось, что все происходящее всего лишь ночной кошмар. Но затем реальность обрушилась на меня с особой жестокостью, помогая очнуться и взглянуть правде в лицо. Вот и теперь я должна смириться и посмотреть в глаза реальности.
— Одолжи мне твоих двух установщиков кондиционеров, — произношу на одном дыхании, заглядывая в его кофейные глаза.
— Поясни, — слегка хмурится.
— Я уже почти месяц жду установки кондиционера. Сначала стояла в очереди, а в день установки у них машина сломалась, а теперь они меня снова записали только на конец лета, когда необходимость в кондиционере отпадет. А я подыхаю от жары.
Губы бывшего изгибаются, и теперь на его лице слишком довольное выражение.
— Так, давай проясним, — скрещивает он руки на груди, показывая, какие огромные у него плечи и предплечья. — Ты. Просишь. Меня. Об услуге?
Его глаза слегка светлеют, и я вижу в них тот самый блеск, что появляется, когда он чем-то доволен. И стоит мне осознать, что подобная реакция по моей вине, как щеки вспыхивают и я начинаю жалеть, что вообще открыла рот.
— Ты — та, которая говорила, что никогда ни о чем больше меня не попросит, даже если будет умирать.
— Все! Забудь! — понимаю, что все это бессмысленно и бывший скорее будет теперь смаковать этот момент и делать вид, будто нагнул эту жизнь, чем поможет мне.
Разворачиваюсь и направляюсь к воротам, внутренне приготовившись снова скандалить с фирмой, устанавливающей кондиционеры.
— Нет, нет, нет, — догоняет меня бывший муж и хватает за предплечье.
Я останавливаюсь и резко выдергиваю руку, так, будто он обжег меня.
А ведь я пообещала прежде всего себе, что этот мерзавец больше никогда ко мне не прикоснется.
— Сказала такое — и бежать? Ну-ка, давай подробнее. Озвучь еще раз, что конкретно тебе нужно от меня.
Я стискиваю плотно зубы, потому что слишком хорошо знаю Влада. И если ему что-то втемяшилось, то он не отступит.
— Зачем? Неужели тебе доставляют такое удовольствие просьбы бывшей жены?
— Это просто мед для моих ушей, — расплывается он в улыбке.
— Не дождешься! Я думала, за два года ты успел успокоиться. А может, что-то переосмыслить. Но ты как был самодовольным подонком, так и остался.
— А ты, похоже, совсем не остыла, — его радужки темнеют. — Как была высокомерной стервой, так и осталась.
— На этом и разойдемся, — выдыхаю шумно и снова отворачиваюсь от бывшего, стараясь погасить то противное клокотание в груди, что не желает успокаиваться.
— Иди и дальше подыхай от жары! — бросает он вдогонку.
— Зато ты не забудь в каждой комнате с кондиционером посидеть обязательно, а еще лучше — полежать. Будет у тебя не дом, а склеп! Большой, прохладный и пустой! — оборачиваюсь, выкрикивая на ходу. — Чтоб ты подавился своими четырьмя кондиционерами! Это ж надо! Для одного себя отбахал такую махину!
— А с чего ты решила, что для себя одного? — усмехается подонок.
— Дети уже выросли и жить с тобой не будут!
— Так я новых рожу, Жень! Мужики не бабы. Никогда не поздно начать все сначала, — лыбится этот козел, и меня еще сильнее злит его рожа.
— Да? И где же та несчастная, которую ты обрекаешь на мучения терпеть тебя?
Дети не говорили мне, что у их отца появились серьезные отношения. О таком бы они точно не умолчали. Поэтому я уверена, что Влад пытается вывести меня на эмоции. Ведь он обещал кутить и веселиться и больше никогда не вешать на шею хомут.
— Так вот она, — растягивает он губы еще шире.
А я слышу тихий шелест шин о гравийку. Оборачиваюсь и вижу красный “мерседес”, за рулем которого эффектная молодая блондинка.
— Ну что, знакомься с хозяйкой этого дома, соседка, — шагает он к воротам, встречая свою избранницу, а у меня сердце летит камнем в пропасть.
Глава 3
— Мариночка, наконец-то! — передразниваю бывшего, когда я, не помня себя, залетаю на свой участок.
Я не стала слушать, как они милуются. И даже, наплевав на все правила приличия, не позволила познакомить себя с этой малолеткой.
Боже! У нас же сын, наверное, ее ровесник. Хотя я надеюсь, что она все же старше, чем мне показалось, потому что я не захотела ее рассматривать и сбежала.
Почему я отказалась оценить выбор бывшего? У меня нет ни малейшего желания находиться хоть на одно мгновение дольше рядом с ним и с женщиной, с которой он собирается перечеркнуть нашу с ним историю.
Я до последнего верила, что для него наш брак хоть что-то значил. Все-таки больше двадцати лет мы были счастливы. А потом все сломалось.
И вот теперь это совершенно другой мужчина. Чужой. От которого хочется держаться подальше. И если последние два года нам удавалось сохранять нейтралитет и даже с детьми встречаться, не пересекаясь друг с другом, то теперь он и это уничтожил.
Боже, дай мне сил!
Залетаю в дом и запираюсь изнутри на все замки, будто Влад может ворваться сюда.
Хотя понимаю, что ему это не нужно. Скорее всего, он смеется вместе со своей расфуфыренной куклой над дурой-бывшей.
— Какой же невыносимый мерзавец! — рычу, давая волю злости, что накапливалась внутри с самого утра.
Не успеваю упасть на диван, как чувствую вибрацию в заднем кармане джинсовых шорт. Достаю гаджет, надеясь, что это менеджер фирмы установки кондиционеров соизволил мне перезвонить, и приготовившись выплеснуть на него весь накопившийся негатив. Но вижу имя абонента и делаю глубокий вдох, чтобы не сорваться на старшем сыне.
— Привет, Егор.
— Ма, что-то случилось? — сразу же спрашивает он.
— Почему ты так решил?
— Мам, ну ты меня Егором называешь, только когда не в духе, — усмехается сын.
— Ничего от тебя не скрыть, — шумно выдыхаю и зачем-то снова подхожу к окну.
Но из-за высокого забора мне видна лишь та пошлая красная машина новой девицы бывшего и больше ничего.
— Так что случилось?
— Отца твоего встретила, — отворачиваюсь от окна, ограждая себя от того, чтобы ненароком не увидеть парочку голубков.
Хотя вряд ли они покинут территорию своего громадного дома.
— Правда? И где? — звучит удивленно.
Но меня вдруг пронзает мысль, от которой все внутри замирает.
— Скажи, сынок, ты знал, что твой отец строит дом через забор от моего? — жду ответа, а сама мысленно умоляю его ответить отрицательно.
Ведь если дети были в курсе планов их папочки и не предупредили меня, то это окажется таким же предательством по отношению ко мне, как и походы бывшего по клубам с эскортницами во время нашего брака.
— В смысле “строит дом через забор от твоего”? — чуть ли не выкрикивает удивленно. А я облегченно выдыхаю, понимая, что для старшего это такой же сюрприз, как и для меня.
— В прямом, Егор. Вот тот здоровый дом, на который я тебе жаловалась, построил твой отец.
— Да ну!
— Вот тебе и да ну!
— Мам, подожди… — кажется, ему надо переварить полученную информацию.
— Хочешь сказать, что ты не знала, кто твой сосед?
— Нет! А сегодня он заявился… — на языке вертится масса оскорблений, но я не стану озвучивать их сыну. — Словно он тут хозяин поселка. Ты представляешь, у него будет четыре комнаты с кондиционерами! Четыре!
— В нашем доме тоже было четыре… — внезапно говорит сын. И я это прекрасно помню. — В наших спальнях, в вашей и в гостиной.
Мне хочется закричать, что тогда у нас была семья. А сейчас это бессмысленно, как и его уродский дом.
— Ты что, его защищаешь?
— Нет, что ты! Просто пытаюсь понять, что происходит.
— А происходит то, что твой отец построил гигантское чудовище, куда привез свою новую подружку, с которой собрался рожать новых детей.
— Так, стоп, — прерывает меня сын. — Ты ничего не путаешь?
— Нет! Я только что была в его доме и видела, как приехала его Мариночка, — не выдерживаю и снова кривлюсь, произнося имя нового увлечения бывшего.
— Мам, но папа говорил, что до сих пор один.
— Получается, что либо он тебе лгал, либо ситуация очень быстро изменилась.
Я даже не хочу думать о том, какой из вариантов верный. Ведь все, что касается бывшего мужа, вызывает у меня приступ дикой злости. А я не хочу злиться и жить в напряжении. Поэтому мне очень нужно, чтобы он исчез с моего горизонта.
— Ерунда какая-то.
— Кстати, почему ты не сказал, что Влад продал наш старый дом? — этот вопрос беспокоит меня больше всего.
— Мам, — слышу, как сын шумно втягивает воздух. — Так он продал его еще год назад.
— Что? И ты молчал?!
— Поэтому и молчали. Боялись тебя расстраивать.
— Знаешь что, сынок? — грудь сдавливает так сильно, что мне тяжело дышать. — На этом мы и закончим наш разговор.
— Ма, подожди…
— Я сама позвоню, когда буду готова.
Сбрасываю вызов.
В горле встает ком, и по языку растекается горечь. Кажется, что весь тот хрупкий мир, что мне удалось обрести после развода, внезапно обвалился. И теперь я снова, совершенно одна, сижу на его развалинах.
Мне так больно, что хочется выть в голос. Но я держусь, потому что поздно страдать по ушедшему. Вот только боль не спрашивает, когда ей приходить. Она раздирает меня, заставляя жалеть себя и впустую прожитые годы.
Поэтому, даже когда мне перезванивают из фирмы по установке кондиционеров и обещают приехать через два дня, я не испытываю радости.
До вечера я делаю все на автомате. Собираю огурцы, помидоры, зонтики укропа, чеснок и острый перец и сразу же приступаю к мариновке, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжести, засевшей в груди.
А вечером падаю без сил, желая забыться. Но сон не идет. И я почти до рассвета ворочаюсь с боку на бок и думаю, чем сейчас занимается Влад со своей куклой. Воображение подсовывает картинки, от которых становится тошно, и я снова начинаю себя жалеть.
Уснуть получается лишь под утро. Из тяжелого забытья меня вырывает какой-то жуткий шум и звук, похожий на отбойный молоток.
Я вскакиваю, выглядывая в окно, и ахаю, потому что мой забор падает.
Глава 4
— Что здесь происходит? — запыхавшаяся, стою напротив рабочих бывшего мужа, что упорно выкорчевывают столбики, на которых крепится мой забор.
Мой!
Поставленный на мои деньги! Да он мне обошелся в целое состояние, а теперь какие-то варвары беспощадно сносят его?
— А ну, прекратили немедленно! — кричу я что есть мочи, и мне удается со своим выпадом как раз попасть в момент затишья.
Двое мужчин оборачиваются ко мне и смотрят с какой-то тоской.
— Вы что творите? — подхожу ближе. — Почему вообще трогаете мой забор?
— Женщина, мы всего лишь выполняем свою работу. Сказано было убрать — мы и убираем.
От возмущения у меня застревают слова и воздух в горле.
— Это мой забор! Стоящий на моей территории! — уже не стесняясь, разговариваю на повышенных тонах. — Еще один столбик тронете — и я вызываю полицию!
— Женщина, но от нас это совершенно не зависит, — басит один из рабочих и, приподняв козырек кепки, чешет лоб.
— Где ваш хозяин? — оборачиваюсь к дому, осматривая территорию.
Красного “мерседеса” нет, но это не значит, что Мариночка находится не здесь. Она просто могла загнать машину в гараж. Вон он какой здоровенный. Будто построенный под грузовик. Впрочем, как и дом.
И вообще, мне начинает казаться, что у бывшего после развода появилась мания к гигантизму. Кто-то сказал, что, возможно, таким способом он пытается что-то компенсировать. Но я-то знаю этого мужчину как облупленного, и ему есть чем гордиться в этом отношении.
Тем не менее я не собираюсь спускать ему все его выходки только за былые заслуги. Я не стану терпеть подобное отношение. И если он немедленно не договорится со мной по-хорошему, то я начну с ним разговаривать совершенно по-другому.
Влада нет в поле зрения, и я понимаю, что похоже, действовать придется сразу по-плохому.
Только один из рабочих снова берется за перфоратор, я останавливаю его рукой.
— Не сметь! Я иду за телефоном и звоню участковому.
— Ну ё-моё, — бросает инструмент второй и отходит в тенек. — Думал, быстро тут справимся и в баньку с мужиками успею.
— Тут парься, — бросает ему второй. — Та же баня, — обмахивается он. Потому что солнце жарит нещадно.
Я понимаю, почему они начали работать с утра. Видимо, рассчитывали по прохладе успеть. Но прохлады этим летом не дождаться даже ночью.
И я бы уж точно не выгнала людей работать под раскаленным солнцем, чтобы снести забор бывшей.
Чем больше думаю обо всей это ситуации, тем больше злюсь.
— Я сейчас вернусь! Будем дожидаться вашего хозяина, — бросаю мужчинам и поворачиваюсь к воротам, утыкаясь в широкую мужскую грудь, покрытую жесткими волосками.
— Не меня ли потеряла, Женечка? — раздается бас бывшего.
Он стоит предо мной в льняных светлых брюках и расстегнутой льняной рубахе.
На пару мгновений я, кажется, теряюсь и смотрю на его накачанный торс изумленно. А он и правда подкачался. Поэтому теперь щеголяет почти голым на глазах у посторонних людей.
— Неужели с утра решила забежать по-соседски? — слышу усмешку в его голосе.
— Что? — пытаюсь собрать мысли в кучи и медленно поднимаю глаза к его лицу. — Это ты мне?
— У меня тут пока только одна соседка.
— Ты что себе позволяешь? — мгновенно вспыхиваю, вспоминая причины моего появления здесь.
— Что? — снова на его лице эта мерзкая ухмылка. — Разговариваю с соседкой?