Полюби меня нежно

СЕРЫЙ

Эта маленькая заноза вернула меня к жизни и заставила мое сердце забиться вновь. Но я  давно поставил на себе крест, мне не отмыться от грязи, моя душа черна. Я должен отпустить, вот только смогу ли вырвать ее из сердца?

ЛИЗА

Я должна ненавидеть его, бежать подальше без оглядки! Забыть самую прекрасную ночь в жизни! Мы из разных миров, которые идут параллельно друг другу. Я никогда не смирюсь, а мой палач никогда не станет другим… Но почему от слова "Прощай" так щемит в груди?

Пролог

– Как долго это все будет продолжаться?

– Потерпи еще немного, родная. Я обещаю, что эта страница моей жизни скоро будет закрыта навсегда.

– В который раз я слышу от тебя эти слова! Мне надоело вздрагивать после каждого звонка в дверь. Открывать её с замирающим сердцем, опасаясь, что сейчас мне скажут, что что-то пошло не так… И тебя уже нет в живых!

– Арина, перестань, – мягко сказал я и попытался обнять любимую, чтобы поделиться своим спокойствием. Сейчас ей нельзя было волноваться.

– Нет, Лёша. Я так больше не могу, – упиралась она и смотрела на меня умоляющим взглядом. – Пора остановиться. Я не хочу так жить дальше. Я не хочу однажды носить по выходным цветы на твою могилу, как это делает Лена. С тех пор, как не стало Жени, она места себе не находит. Я так не хочу!

– Эй, все хорошо… Не будешь ты носить цветы, никто не умрет. Успокойся, тебе нельзя так нервничать. В этот раз так и будет. Все закончится, мне только надо закрыть последнюю сделку и всё! Неужели ты так мало веришь в меня? – я ласково погладил ее округлившийся животик. – Поверь, все под контролем. Поезжай к маме, а через недельку я разберусь с последним делом и приеду к вам.

– Я очень тебя люблю! – прижалась она ко мне так сильно, что малышу стало некомфортно, и я почувствовал, как он толкается.

– Береги сына и себя! Сделаем, как и договорились: ты возьмешь мою машину, а я твою заберу с ремонта и через неделю на ней приеду к вам.

– Серый, посмотри мне в глаза.

– Ну вот, опять по фамилии называешь. Ещё злишься? Я же говорю, что все будет хорошо! Верь мне!

– Раз все под контролем, как ты утверждаешь, почему ты не можешь поехать со мной? Или давай я дождусь тебя, и мы поедем вместе?

– Так надо, дорогая, – я взял ее маленькое личико в свои ладони и с грустной улыбкой посмотрел в полные слёз глаза. – Не плачь, я это делаю ради нас! Впереди нас ждет обеспеченное будущее! Вы с сыном для меня – главное в жизни! Дороже вас у меня никого нет! Я не могу позволить, чтоб даже тень угрозы коснулась вас! А за меня не переживай. Ты же знаешь, я родился в рубашке. Я приеду, заберу тебя, и мы поедем в Сальск. Там дом уже  готов. Осталась мелочь. Все будет хорошо.

– Люблю тебя, – ещё раз проговорила она, смиряясь с моим решением. Прижалась щекой к моей ладони и поцеловала её.

Я почувствовал, как горячие слезы коснулись моей огрубевшей кожи и словно опалили её. На сердце было неспокойно, но я должен был изображать уверенность и убедить ее в том, что все в порядке, под контролем. Что я в безопасности, и она с малышом может спокойно уехать к матери. Моё решение было окончательно. Ради нее и сына я должен выйти из игры и оставить этот бизнес в прошлом. Так будет лучше для всех.

Взяв небольшую спортивную сумку с вещами, которые были собраны наспех, мы  спустились вниз и медленно побрели к припаркованной во дворе машине, держась за руки. Несмотря на осеннюю пору, на улице не было холодно. Теплый ветер играл пожелтевшими листьями. То собирал их в небольшие кучки, то вновь развеивал по всему двору.

С каждым новым шагом Арина все сильней сжимала мою ладонь. Мне расставание тоже давалось с трудом, но это был лучший выход – я должен был быть уверен, что пока со всем не разберусь, родные будут в безопасности.

– Ты же приедешь? – остановилась Арина у моей машины.

– Конечно, любимая, не сомневайся. – поправил я кудрявые волосы жены, глядя в её глаза, полные неуверенности. Ветер нагло развевал пряди в разные стороны, а я с усердием пытался все исправить и вернуть их на место.

– Может состричь их? – улыбнулась Арина.

– Ни в коем случае. Обожаю твои красивые волосы. Даже не смей. – еще раз заправил за ухо непослушную прядь.

– Посмею, если опоздаешь хоть на один день. – пыталась шантажировать меня.

– Не опоздаю. – приподнял я ее за подбородок и поцеловал на прощание ее сладкие губки.

Усадив Арину в машину и пристегнув ремень безопасности, я еще  раз коротко поцеловал её в губы, чтобы не продлять мучительную агонию, и так затянувшихся расставаний.

– Мы будем ждать тебя… очень… – она прикоснулась к моей щеке.

– Скоро приеду, –  закрыл дверь и отступил. Жена завела машину, а я стоял и с осадком в душе наблюдал,  как она отъезжает. Уже был готов направиться обратно к подъезду, когда в  кармане завибрировал телефон, и я с настороженностью принял входящий вызов с незнакомого номера:

– Алло.

– Зря ты усадил жену в свою машину, Серый. Надеюсь, ты успел с ней попрощаться? – в трубке послышался мерзкий хохот.

Я с ужасом бросился к отъезжающей машине, крича: "Стой!" Последнее, что я увидел, это лицо Арины, которая поднесла к губам ладонь, чтобы послать мне воздушный поцелуй. А затем прогрохотал оглушающий взрыв, и под звук осыпающихся стекол обжигающей ударной волной меня отбросило в сторону, основательно приложив головой о бетонный бордюр.

1 Лиза

Послышались осторожные шаги, приближающиеся к комнате. Затем старая деревянная дверь медленно, с неприятным скрипом начала открываться, разрушив планы Аллы бесшумно зайти в комнату.

– Я все равно не сплю, – крикнула я, прислушиваясь к звуку дождя, который барабанил в окно и мешал мне спать, –  не крадись как кошка, тем более, у тебя это совсем не получается. Где шлялась королевна?– смотрела я на подругу, которая, улыбаясь, стояла  в полумраке с босоножками в руках.

– Блииин, подруга. Я такааааая счастливая!!! Ты не представляешь, с кем я очень круто провела время!– с восторгом говорила она, сбрасывая промокшую одежду.

– А давай, ты мне завтра расскажешь про своего очередного Бред Пита, а сейчас попробуем поспать? Осталось всего четыре часа до того, как будильник прозвенит. У меня зачет завтра. Тебя, кстати, комендант не видел? Настучит злобному королю.

– Ой, да ладно, оставь меня жить! – опустилась она в одном белье на пол возле моей кровати, и положила голову на подушку. – И Бред Питт отдыхает рядом с Мишей! А папа мне ничего не сделает, боится, что сбегу вслед за мамашей.

– Фу, пьянчужка.– легонько оттолкнула я ее, почувствовав запах алкоголя, смешанный с запахом дождя. – Сколько ты выпила?

– Я не считала, мы пили много… и занимались любовью еще больше…– она тихо захихикала и обняла себя, затем с восхищением добавила –  Он такой….

– Все… Не надо посвящать меня в ваши эротические фантазии. Ты вся холодная, бегом под одеяло. – Вздрогнула я, когда ее ледяная рука слегка коснулась меня. Мелкая дрожь пробежалась по мне, и тело покрылось мурашками от прохлады. – Мне хоть попытаться уснуть надо.

– Ладно дорогая, люблю тебя.

Алла довольно плюхнулась на подушку. И пока она крутилась, переворачиваясь с боку на бок, я тоже продолжала мучиться бессонницей.

– Лизка… – шептала она. – Лииз, ты спишь что-ли?

– Уснешь с тобой! Я понимаю, что ты еще кайфуешь, но несмотря ни на что, может дашь мне шанс поспать?

– Ну ладно – вздохнула подруга. – завтра расскажу.

Я слышала, как спустя немного времени, моя королевна уже ровно дышала и сладко спала. Капли дождя безжалостно стучали по карнизу, все еще не подпуская сон ко мне. Иногда вопила сигнализация старой ауди коменданта, которую он оставлял под окнами общежития. Каждый раз он выходил на крыльцо и со сдержанным ругательством отключал звук, больше похожий на сирену.

Я рассматривала большие сиреневые цветы на обоях. Их цвет казался темно-серым из-за ночника. С детства боялась темноты. А с тех пор, как умер самый родной мне человек, братишка, мрак вызывал у меня приступы панической атаки. Мне становилось трудно дышать. Всегда возникало ощущение, что чья-то когтистая лапа ухватила меня за горло, не давая сделать глоток воздуха. Легкие начинали гореть огнем, а сознание медленно покидало меня. Приходилось всегда включать ночник. К счастью, Алле, моей соседке по комнате и подруге, он никак не мешал.

С Аллой  мы познакомились в прошлом году, когда ее подселили ко мне во втором полугодии. Но учитывая характер девушки, точнее будет сказать, она сама себя заселила в понравившуюся ей комнату. Сейчас я с улыбкой вспоминала наше знакомство, но когда-то мне было не до смеха.

***

Как только Алла  открыла дверь моей комнаты, в моей душе зародилось чувство неприятия. Я вернулась в комнату за забытой тетрадью и теперь спешила обратно на семинар, боясь опоздать, так как перерыв между парами уже подходил к концу. Пока я впопыхах искала нужную вещь, забыв закрыть за собой дверь, в комнату без стука вошла Алла – расфуфыренная брюнетка, в шикарном гладком полушубке и замшевых ботфортах. Войдя, она принялась с интересом рассматривать мою скромную обитель. И в этот момент я поняла, что моя мечта жить в общаге в одиночестве, наслаждаясь тишиной и покоем, накрылась “медным тазом”

– Так, серые стены уберем, мрачный потолок затянем…– размышляла она, по-прежнему не глядя на меня и что-то рисуя в воздухе пальцем.

– А вы, простите, кто? – с нескрываемой неприязнью  спросила я, пока она по-хозяйски прошла к большому окну, обутая, и не обращая на меня никакого внимания.

– Какая светлая комната, обожаю такие большие окна. Я, кстати, Алла  и планирую  здесь жить. – уверенно сказала она, с улыбкой продолжая расхаживать по комнате в обуви.

– Я – Лиза. – сквозь зубы ответила я,  и с обидой посмотрела на нее. Затем бросила взгляд  на обесцвеченный ковер, который остался мне от прежних жильцов, и который только вчера я так усердно терла щеткой. И на котором сейчас отчетливо видны следы от обуви незваной гостьи. – Я буду жить одна. Думаю, ты заметила, что  здесь одна кровать. Так что твоё заселение под вопросом.

– Поставим еще одну, не проблема.

– Краснова, ты что здесь делаешь? – показался в дверном проеме комендант. Строгий мужчина в возрасте, который почти всю жизнь проработал здесь. Домовой – так мы называем его за глаза. – я же тебя в другую комнату поселил, – краснел он от злости.

– Максим Георгиевич, вы подселили меня к зубриле, с которой мне было ужасно скучно. Я пробыла с ней всего один день и мне уже повеситься хочется. К тому же – добавила она недовольно, – я там задыхаюсь, там одно маленькое окошко, даже больше на форточку похоже.

– Краснова…

– Так,– подняла она руку вверх, а я молча наблюдала за их перепалкой,  и жуть как злилась, потому что опаздывала. – Мне кажется, что за деньги, которые отец вам заплатил, я могу весь этаж присвоить.

– Ладно, – виновато опустил глаза комендант, понимая, что она права. – Лиза, собирайся, переселишься к Селезневой в восьмую

– Но Максим Георгиевич …– опешила я – вы же знаете, я хотела одна жить. И моя комната здесь…

– Красникова, не ной. Это тебе не отель. Я говорил, возможно, будешь одна жить, если место будет. Так что собирайся.

– Нет-нет-нет – возразила Алла. – она пусть останется, вы что хотите, чтоб я от одиночества и скуки тут померла? Тащите еще одну кровать сюда.

– Хорошо, будет тебе кровать! Но не думай, что тебе особо поблажки тут будут. – Пригрозил он пальцем. – Правила общежития для всех одинаковы! – ушел он, хлопнув дверью. Хоть только что показал, что не такие уж одинаковые.

– Ага, хорошо… – провела она победным взглядом. – Пойдем обои выбирать? –  улыбнулась она мне.

– Если думаешь, что я буду клоуном, который станет веселить тебя, то ты глубоко ошибаешься.– тяжело дыша от ярости и сжав кулачки, я вышла из комнаты.

Но оказалось, что глубоко ошиблась я. Не зря говорят: «Первое впечатление обманчиво». У Аллы своеобразный взбалмошный характер, но мы нашли общий язык и стали лучшими подругами.

В общагу она сбежала он назойливой опеки отца банкира. С тех пор, как мама  их бросила, укатив куда-то с любовником, он пытался во всем контролировать Аллу. Вечная охрана по пятам, из универа в машину и домой, из дома в универ. С трудом удавалось куда-то вырваться с друзьями и то под строгим присмотром.

Она узнала, что он пытается отправить ее учиться заграницу, а Алла была против. На этой почве они часто ругались. Она требовала больше свободы, и ей нравился университет, в котором училась. Как и мне. Мы учились в одном универе. Она на юриста, я на соц работника.

Алла пригрозила ему, что если он не оставит ее в покое, то убежит от него как мама. После того, как ей удалось однажды улизнуть от охраны, и она спряталась на даче одного из друзей однокурсника, отец поднял город на уши. А Аллочка просто приехала через два дня домой на такси, решив таким образом его проучить и показать, что все серьезно. Пусть не думает, что дочь не способна на подобное и боится его. Тогда  отец согласился на компромисс, Алла не делает глупостей, а он  разрешает ей жить в общаге.

Для нее это было просто развлечение, попробовать общажной жизни. Для меня же эта жизнь была безысходностью. Когда  поступила на бюджетное обучение, мне предоставили комнату в общежитии. И пришлось учиться очень усердно, чтоб не потерять стипендию.

***

На улице все стало совсем тихо. Дождь прекратился и не мешал уже. Под воспоминания о прошлом я незаметно погрузилась в сон.

2

С трудом открыла глаза, оказывается, под утро мне все же удалось уснуть. Алла мирно спала, развалившись звездочкой на кровати. Совсем странно, что несмотря на бессонную ночь, мне удалось проснуться раньше будильника. Лениво потянулась к телефону, понять, сколько у меня еще времени понежиться в постельке перед тем, как начнется мой кошмарный день.

– Черт! Черт! Черт! – спрыгнула я с кровати с испугом. Почему уже 8?! Алла, твою мать! – бросила я в нее подушку. – Ты отключила будильник?!

– Чего ты так кричишь? Ну я! Он так орал утром…

– Ты хоть понимаешь, что мне незачет поставят, если я не приду или опоздаю. – собиралась я впопыхах.

– Прости… – протянула она, поворачиваясь на другой бок и сладко зевая. – Пересдай потом.

– Слушай подруга, для тебя универ и общага – это каприз богатенькой девочки. Как только тебе надоест, ты укатишь в свои шикарные апартаменты, которые мне только сниться могут. А я, если не сдам сессию, потеряю стипендию. Жить мне на что предлагаешь?

– Лизка, ну дурра я. – села она, виновато глядя мне в глаза. И только сейчас осознав, что подставила меня.

– Иди лесом! – хлопнула я дверью и побежала на зачет.

Затаив дыхание, я зашла в кабинет и встретилась с возмущенным взглядом преподавателя. Слава богу, моё безупречное посещение всех его лекций спасло меня от участи задолжницы, и он допустил меня к зачёту, который я успешно сдала по итогу.

Безрассудство Аллы взбесило меня, и, когда увидела ее, ожидающую у двери кабинета, просто прошла мимо нее, не глядя.

– Подруга, ну прости…, прости меня, дуреху! Я знаю, как это важно для тебя. – плелась она за мной следом с извинениями. Но я гордо шла вперед, давая ей понять, что в этот раз ее невинные глазки не помогут.

– Понимаю, разбудил тебя будильник, ты его вырубила. Так подошла и разбудила бы меня. Зачем люди ставят будильники, чтобы вовремя проснуться! Вот и мне нужно было вовремя встать!

– Я крикнула тебе «Лиза, вставай». Но ты меня не услышала, а я быстро назад уснула. Ну, пожалуйста, извини. С кем не бывает?

– Со мной не бывает! – строго сказала я продолжая быстро идти к общаге.

– Лиз… – остановила она меня, поймав за руку. – Без тебя мне это все не нужно. Сначала я думала просто папе насолить, заставить его понервничать. Но тут познакомилась с тобой. Ты моя лучшая подруга, самая искренняя. Ты не фальшивая, как другие. Именно дружба с тобой заставила меня посмотреть на жизнь по другому. Прошу простить меня.

Я слушала ее и перед глазами мелькали картины нашего знакомства, как мы вместе делали ремонт. Как впервые в жизни Алла клеила обои, и терпеливо работала, закатав рукава своей дорогой кофточки. Вспомнила ее перепачканное краской лицо, и как я открыла рот от удивления, когда узнала, сколько стоит платок, которым она так старательно пыталась стереть со лба краску.

Вспомнила, как я смеялась, когда впервые повела ее в университетскую столовую и Алла одну за другой уплетала булочки, приговаривая, что вкуснее ничего не ела. И как на следующий день жевала одну морковку и брокколи, подсчитав, сколько калорий было во вчерашних булочках.

– Хочешь, я решу вопрос с зачетом. – словно холодной водой облили меня ее слова.

– Не надо! Мы говорили уже об этом с тобой! Деньги твоего отца – это его деньги! И зачет я, кстати, сдала!

– Супер! – обняла она меня, ликуя, а я растаяла. Никогда не могла на нее долго злиться. Она моя родственная душа. Хоть у нее и ветер в голове, и мы с ней абсолютно разные, роднее человека у меня нет.

– Клянусь, я больше так не буду! Хочешь на мизинчиках… – протянула она с улыбкой согнутый палец.

– Ну тебя, с твоим мизинцем! Думай немного!– стукнула я её легонько тетрадью по макушке. – Хоть иногда! Не всем так легко, как тебе. И у меня нет богатенького папочки, который будет решать все за меня. У меня его вообще нет.

– Знаю, прости.

– Прощаю, разве я могу по другому. – улыбнулась я.

– Ура!! Значит у нас все хорошо, и зачет ты сдала. Срочно нужно отпраздновать! Мой Аполлон устраивает небольшую вечеринку у себя на квартире. Они с другом снимают, тут недалеко от универа.

– О да, исправится она! – закатила я глаза. – Тебе бы одни гульки!

– Ну давай… будет круто! Хочу оторваться со своей лучшей подругой. Там будет немного народу, я всех знаю. Познакомлю тебя с обалденным мальчиком, другом Миши.

– Кстати, у меня уже есть парень, если что. – сказала я Алле, открывая комнату.

– Оставь ты этого ботаника. Не понимаю, как тебе с ним не скучно!

– Это тебе с ним невесело! Он очень интересный молодой человек.

– Да капец интересный! Я в прошлый раз специально свалила, оставила вас голубков наедине. А он вместо того, чтоб доводить тебя до оргазма, читал тебе свои стихи. Умереть можно!

– Все у нас хорошо,– смеялась я, – и  стихи у него классные.

– Ты идешь сегодня со мной, и это не обсуждается. Твой все равно свалил на выходные, и его не будет аж до понедельника.

– Ладно, уговорила. Но никого мне сватай. Альберт вполне меня устраивает.

– «Альберт» – передразнила она меня. – разве у нормального парня может быть такое имя?!

– Так! Мы только что помирились! – подняла я недовольно бровь.

– Все, молчу! Давай наряды подберем. У меня для тебя такое платье шикарное есть.

– Алла, у меня есть одежда. И может мы отдохнем немного, пообедаем?!

– Знаю, что у тебя есть одежда, и пообедать мы тоже успеем. Ну оно просто обалденное. Мне оно не подходит, а с твоими босоножками будет круто смотреться. Ну давай- давай- давай… – убеждали меня ее щенячьи глазки.

– Примерь – достала Алла из гардероба легкое шифоновое платье цвета лаванды, которое сразу покорило меня своей простотой и легкостью.– Вижу, глазки заблестели. Надевай быстренько.

– Божественно! – все, что я смогла прошептать, когда платье оказалось на мне. Легкая невесомая ткань приятно ласкала моё тело. Это не то, что мои поношенные тряпки из комиссионки.

– Уау! – невольно вырвалось у меня, когда я посмотрела на себя в зеркало.

Платье зауженное в плечах и груди постепенно расширялось к низу. Длина, подходящая мне, чуть выше колена. Небольшой короткий рукавчик с вырезами на плечах.

– Какая милашка! – любовалась мной Алла.– Тащи босоножки.

Я достала из – под кровати коробку, в которой были аккуратно сложенны нюдовые кожаные босоножки, последний подарок брата. Элегантный невысокий каблук, закрытый чуть заостренный носок и Т-образная застежка – все вместе добавило нежности к моему образу.

– Все, не обсуждается, оно твоё! – хлопнула в ладоши Алла.

– Нет-нет нет ! Даже не думай. Оно, наверное, ужасно дорогое.

– Что с тобой? Всего пару долларов. Я заказала на одном из сайтов, с размером не угадала. Вот и лежит в шкафу. А на тебе очень красиво смотрится.

Я взглянула на ценник, который Алла не успела сорвать.

– Ни фига себе пару долларов?! Да мне полгода копить на него надо, при этом не пить, не есть! Не надо мне таких дорогих подарков. – начала я расстегивать молнию платья.

– Так, Красникова Елизавета, – остановила она меня. – У тебя же был неделю назад день рождения, пусть это будет моим подарком.

– Алла….

– Все, подруга. Оно тебе очень идет. Небрежно собранный пучок – подняла она мои волосы, глядя на отражение в зеркале. – Неброский макияж, просто лапулечка.

– Спасибо тебе – неловко себя чувствовала. Никогда мне не дарили таких дорогих подарков.

«Оторваться», как планировала Алла нам не удалось. Я никак не могла расслабиться. Не моя компания, не моя музыка, ни одного знакомого мне лица. Подруга, конечно, чувствовала себя как рыба в воде. Она была звездой в этом аквариуме. Парни смотрели на нее раскрыв рот, а девчонки с завистью. Миша не отходил от нее ни на шаг, и она с радостью висла у него на шее.

К моему несчастью, она познакомила меня с Николаем. Приятной внешности молодой человек, с греческим носом, выразительными глазами и ужасно резким запахом одеколона. Весь вечер клеился ко мне. Все время пытался дотронуться до меня. То за талию приобнял, то за руку взял, то непослушную прядь за ухо заправил. То и дело пыталась сбежать от него, но не удавалось скрыться ни на секунду от его сверкающих глаз.

В квартире было многолюдно, ужасно душно и трудно дышать. Забежала в ванную освежиться прохладной водой, и думала, как бы потянуть Аллу домой. Или самой сбежать, просто предупредив ее, что ухожу.

– Ты еще долго бегать от меня будешь? – ворвался сразу за мной Николай и запер дверь на замок.

– Ты что делаешь? – возмущалась я.

– Любуюсь тобой?! – похотливо его глаза забегали по моему телу. – Ты долго еще ломаться будешь?! Иди ко мне.

Он притянул меня к себе и попытался поцеловать.

– Отвянь, придурок! – не растерялась я, двинув ему коленом между ног.

– Сука! Ты что о**ела!

Я оттолкнула корчащегося от боли идиота, открыла дверь и выбежала на поиски Аллы. Пробежалась глазами по комнате. Нашла ее весело воркующей на диванчике с Мишей. Не захотела их тревожить и просто ушла.

Расстроенная, что вечер оказался таким ужасным, и подруга в очередной раз угодила, до общаги добралась быстро. Слава богу, квартира была недалеко, а улица хорошо освещенная.

Очень хотела пройти незаметно мимо вахтерши. Не было еще одиннадцати и дверь была не закрыта. Я тихонько прокралась мимо Валентины Семеновны, которая, к моему удивлению, спала, положив голову на стол. Алла предупредила меня ранее, что заплатила ей, и она впустит нас без проблем. Но не было особого желания встречаться с осуждающим взглядом пожилой женщины.

В общаге было совсем тихо и спокойно. На выходные большинство разъехались. Я не спеша шла к нашей комнате, доставая ключ на ходу.

– Краснева? – услышала я за спиной неприятный хриплый голос.

– Вообще-то,  Красникова! – обернулась я и увидела высокого парня в капюшоне.

– Ну да. – почувствовала как кто-то сзади схватил меня и накрыл рот и нос платком, не позволяя и слова вымолвить.

В глазах мгновенно потемнело, тело обмякло, а я провалилась в бездну.

– Это точно она?

– Да 100 процентов. Комната та же, фамилия вроде тоже.

Я слышала голоса словно издалека. А потом и вовсе все умолкло.

С трудом открыла глаза спустя время. То ли сон, то ли обморок, так и не могла понять что произошло. Голова кружилась и все расплывалась вокруг.

– Что произошло? – произнесла я еле слышно.

– Блин, ты какого лешего проснулась?! Спи еще!

Неприятный запах эфира опять заставил меня отключиться.

3 Серый

Серые тучи затянули небо. Лишь на мгновение осеннее солнце показывало свои лучи, напоминая нам, что оно все еще есть. Я стоял и смотрел на холодный черный мрамор надгробия, и, казалось, что в этот же мрамор превратилось моё сердце.

– Все по-прежнему мои родные. – говорил я, поглаживая маленького ангела со сложенными крыльями. Памятник, сделанный по моим эскизам, для моего не рожденного сына. – Уже целый год все также учусь жить без вас. И у меня это очень плохо получается. Просыпаться без тебя, родная, мне с каждым днем все трудней. – Дрожащей рукой я провел по каменным волосам недышащей копии моей жены с этим ангелочком на руках. – Но я клянусь, я доберусь до них.  Ваша смерть не останется безнаказанной. Я нашел почти всех… Почти всех… Мне, к сожалению, пора. – Погладил я ледяные губы любимой и прижался лбом к ангелочку. – Мне пора… Но я еще приду. Увидимся в следующем году.