- -
- 100%
- +
Пролог
-Так и не звонил? – Вика ставит передо мной стакан апельсинового сока и садится напротив.
– Нет. И не писал…– вздыхаю я глядя через окно кухни подруги.
– Марин, что делать будешь?
Пожимаю плечами и делаю маленький глоток сока. Но он мне кажется безвкусным.
– Не – зна – ю… – снова пожимаю плечами и обвожу пальцам листик винограда нарисованный на скатерти. Уже три недели прошло, от Денис нет ни весточки. Последний раз, когда разговаривали по телефону, мы договаривались о встрече в парке. И я очень переживала, что не смогу снов скрыть нашу встречу от отчима, который уже подозревал что-то. Я всё-таки пришла на следующий день в парк, но Денис так и не появился. И до сих пор его нет.
Тревога не покидает меня ни на минуту. Аппетита нет вообще. Как только думаю о еде меня тошнит. С трудом пихаю в себя хоть что-то пожевать. Единственное что лезет – это чай. Простой ромашковый чай. Даже мой любимый чай с ванилью и корицей не могу пить. Да еще и отчим в последнее время стал невыносим. Мне удавалось терпеть его только потому, что все время думала о Денисе и мечтала о нашей следующей встрече. Он как глоток свежего воздуха, без которого я сейчас задыхаюсь.
– Твой телефон точно работает? Ты говорила он глючит сильно, после того как отчим его в стену запустил. – Вика берет мой телефон лежащий на столе и покручивает в руках.
– Вроде работает. Он недельку повис, потом перестал глючить.
– Ты в сервис относила?
– Нет, зачем? Работает же. – уверяю подругу, но умалчиваю тот факт, что отчим отобрал все деньги, когда мне за работу заплатили.
– Ясно… – кивает подруга, но по глазам вижу, что уже сделала свои выводы.
– Ладно Викуль, пойду я. Тебе наверное к экзаменам готовиться надо. – встаю из-за стола и подруга выскакивает следом.
– К черту экзамены, когда тут такое творится. Идем погуляем, может тебе легче станет.
Принимаю предложение подруги. Домой идти не хочу. Видела соседку, когда с работы шла, она мне сообщила, что отчим уже "на веселе". Приду попозже, может вырубится к этому времени. Мы просто бродили по улице, пока моей дорогой подруге не пришла бредовая идея в голову. Пойти к Денису домой. Это самое последнее на что я могла решиться. Я была у него один единственный раз, и он уверял, что никого не будет дом. А тут мама вдруг пришла раньше, чем он думал. Окинула меня холодным взглядом и даже не поздоровавшись ушла в свою комнату. Еще раз встретиться с ней не горю желанием. Но неизвестность просто убивает меня. Куда он пропал? Почему не звонит? Может с ним что-то случилось?
– Хочешь я с тобой пойду? – Вика поднимает голову и смотрит на пятый этаж, где находится квартира Дениса.
– Нет, я сама…
Уверенно открываю дверь подъезд и вхожу. Как только дверь за моей спиной громко захлопнулась, вся моя уверенность испарилась. Когтистая лапа страха схватила меня и не позволяет и шага сделать. Плохое предчувствие камнем ложится на грудь, больно сдавливая ребра. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох затем резко выдыхаю.
"Все хорошо, Все хорошо… – мысленно успокаиваю себя. – Денис сейчас дома и все мне объяснит".
Беру себя в руки и поднимаюсь на пятый этаж. Дрожащими пальцами давлю на звонок. Слышу шум за дверью и наконец она открывается.
– А, это ты? – в дверях появляется его мама. – Подожди, сейчас… – и снов закрывает передо мной дверь, даже не успеваю поздороваться.
Стою и не могу пошевелиться. Паника еще сильней охватывает меня. Что мне делать? Уйти?
Пока я размышляю дверь снова открывается.
– На, держи. – мама Дениса протягивает мне конверт.
– Что это? – не решаюсь взять его. – Где Денис?
– Послушай милочка, бери и уходи. Это Денис тебе написал, когда не смог дозвониться. Он уехал и больше не вернется.
– Но…
Она сует мне в ладонь конверт и я машинально сжимаю его.
– Он здесь тебе все объяснил…
– Как… Почему? – Не верю всему что она говорит. Он не мог просто взять уехать и попрощаться одним письмом. А как же наши мечты?
В голове гудит и не сразу могу расслышать, что мне говорит Клавдия Петровна.
– Эй,– щелкает передо мной пальцами, – ты что не слышишь что ли? – У него есть невеста, и все это время была. Неужели ты думал, что такая непосредственность как ты, может быть достойна моего сына. Забудь его и живи себе дальше. Тебе всего шестнадцать. Найдешь еще себе жениха…
Он еще что-то говорит, но я уже ничего не слышу. Сердце так сильно колотится, что я невольно прикладываю руку к груди. Громкий хлопок двери перед моим носом, приводит меня немного в чувства. Но тут же ее слова звучат эхом. Плохое предчувствие, что засело до этого в груди, сейчас взорвалось и разорвало все внутри. В груди сильно жжет, причиняя адскую боль. Мне трудно дышать. Поднимаю руку к горлу и пытаюсь развязать тот невидимый узел, что все сильней сжимается. Но бесполезно. Жадно хватаю воздух, но не могу сделать вдох. Перед глазами темнеет, а голос Клавдии Петровны становится все громче.
Не знаю как мне удалось спуститься, но в себя я прихожу уже возле подъезд на улице. Вика стоит передо мной и испугано смотрит .
– Марина… Мариночка, что произошло? Что он тебе сказал?
Я поднимаю глаза на подругу, затем опускаю взгляд на зажатое в руке письмо, и снова смотрю на подругу.
– Он… Он… Он предал … м-меня!
Вместе со словами произнесенными вслух приходит и осознание того, что произошло. Вика что-то говорит, но вместо ее голоса гул в голове. Перед глазами появляются темные круги, и через мгновенье я вовсе проваливаюсь в эту темноту.
Глава 1
Марина
– Доктор,… сколько еще? Я больше… не могу! – каждое слово произношу с трудом.
– Все хорошо. Успокойся. У тебя все получится. Еще немного… ты все правильно делаешь.
Врач говорит уверенно и спокойно, что очень хорошо на меня действует. Я измотана и очень сильно устала. Ужасно хочу пить… Знала, что это будет трудно, больно… Но даже представить себе не могла насколько.
– Еще пару минут, и ты встретишься со своей дочерью. – успокаивает медсестра.
Я закрываю глаза, понимая, что у меня пару секунд на то, чтобы перевести дух. Сердце очень сильно колотится. Мокрые волосы прилипают к шее. Меня это очень сильно раздражает. Я с трудом поднимаю руку, чтоб убрать их и в этот же момент чувствую приход новой волны схваток. Сжимаю до боли кулаки и кричу что есть мочи.
– О Боже как больно! – будто во мне что-то рвется внутри.
– Тужься родная! Все хорошо! Умничка! Дыши… – Слышу голос акушерки, которая, кажется, не умолкает ни на минуту.
Растерянно смотрю то на доктора, то на акушерок. От бессилия и боли мне кажется я делаю все наоборот.
– Давай, три вдоха, три выдоха, будто свечу задуваешь, – повторяет врач спокойным голосом.
Я изо всех сил напрягаюсь. Перед глазами черные пятна. Стараюсь сосредоточиться на голос врача, чтоб не терять сознание. Набрав полные легкие воздуха, я пытаюсь задуть самую огромную свечу в мире.
« Хочу, чтоб это все прекратилось!» – думаю я. И в тот же миг чувствую сильное жжение и ужасно резкую боль. И одновременно с этим – облегчение.
В голове гудит, издалека голос акушерки, который с каждой секундой становится ближе. Но я не слышу самого важного – первого крика своей дочери. Меня вмиг охватывает паника. Почему тишина?
– Доктор, что с ней? – с трудом поизношу.
Врач молчит. Эти секунды стали вечностью. Перед глазами все расплывается. Я пытаюсь разглядеть, что происходит, но мелькающие белые халаты сливаются. Все идет кругом.
Наконец, я слышу плач своей дочери.
– Все хорошо мамуля. – радостный голос врача, заставляет меня улыбнуться.
Я тянусь к своей малышке. Она вмиг успокаивается, чувствуя тепло тела и стук моего сердца.
Смотрю на комочек счастья у меня на груди и сразу забываю, все только что пережитое. Это самые счастливые минуты в моей жизни. Я мама! С уголков глаз невольно скатываются слёзы.
– Какая ты у меня красавица. Вся в папу. – Любуюсь дочкой.
Вдруг она сдвигает бровки и тут же раздается крик. Я испуганно смотрю на акушерку… в голове паника: “Что не так?”
Медсестра, улыбаясь, подходит ко мне со словами:
– Ну конечно бунт. Мы голодные.
Я растерянно наблюдаю за тем, что происходит. Медсестра забирает орущего ребенка, ловко пеленает ее, что-то убаюкивающе приговаривая.
– Вот так вот, сейчас мы будем кушать. Да, мамочка?
Она положила ее рядом со мной. Я пытаюсь приподняться, но голова так сильно кружится, что я тут же падаю обратно.
– Нет, нет – останавливает меня медсестра,– просто повернись на бочок, вот так. Этой рукой придерживай малютку, а второй дай ей грудь.
Дрожащими руками, я пытаюсь засунуть сосок ей в рот, но она никак не может его ухватить, нервничает и плачет. Я тоже плачу и опускаю руку.
Медсестра гладит меня по голове, терпеливо помогает, еще раз показав, как правильно. И уже через мгновенье, моя малышка жадно сосет грудь, крепко обхватив губками мой сосок.
– Моя роднулечка, никому тебя не отдам! – Наблюдаю я за своей дочкой, одной рукой придерживая ее, второй вытираю слезы, что никак не останавливаются. Сама не знаю почему плачу.
Вдруг, чувствую сильный холод. Мне показалось, открыли окно.
– Закройте! Вы что? – я поднимаю голову – никого. Мне становится страшно.
– Куда вы ушли? – в панике кричу. Как можно меня оставить. Я ж даже встать не могу.
Пытаюсь укрыть свою дочь, хоть тонкой пленкой, что медсестра положила рядом, Чувствую неприятные мурашки от холода. Неожиданно, дверь широко распахивается, и входит мужчина.
– Ну, наконец.– немного спокойней становится мне. Но я присматриваюсь и понимаю, что это не мой врач, а совершенно незнакомый мне человек.
– Вы кто? Уходите немедленно! – прижимаю ребенка покрепче к себе.
Но мужчина, молча, подходит и с силой забирает ребенка из моих рук.
– Что вы делаете? Это мой ребенок! – кричу я в ужасе, и встаю с кресла – Помогите! – тянусь к дочке и удаляющемуся мужчине. Хочу догнать их. Но не смогу сделать, ни шагу. Ноги не слушаются, и падаю на пол, срывая капельницу с руки.
– Я прошу вас, верните… Кто вы?
Беспомощно рыдаю на полу, пока незнакомец, скрывается за дверью, унося мою плачущую дочь.
– Вы не можете так! Она же моя дочь! Прошу…– Обессиленная распростерлась на полу и просто рыдаю. Плач моей малышки становится все дальше.
– Марина… – кто-то зовет меня.– Мариночка, родная.– чувствую тепло на своем плече.– Открой глаза.
Теперь, я четко ощущаю чью-то горячую ладонь на щеке и мягкий голос велит мне:
– Проснись.
Я открываю глаза, из-за слез мне трудно разглядеть силуэт, который склонился надо мной. Голос становится громче, в глазах- яснее…
– Женька! – бросаюсь на шею любимому, уже окончательно пробудившись.
– Это просто кошмарный сон, все пройдет. – тихо шепчет, поглаживая мои волосы.
– У меня отобрали дочь! – все еще рыдаю я.
– Это просто сон. Выпей воды. – Женя наливает мне воды из графина, что стоит у меня на тумбочке. Я жадно высушиваю стакан. Женя берет меня за руку и поглаживает ладонь большим пальцем.
– Послушай, я знаю, как сильно ты хочешь ребенка. Знаю, как ты боишься, что у нас ничего не получится. Но просто еще не время. Все будет.
– Да, я знаю.– Растерянно смотрю на него.
– Все пройдет, успокойся. Давай еще поспим. Всего лишь 5.
Он укладывает меня обратно, поправляя одеяло как ребенку. Затем ложится рядом и крепко обнимает меня. Уже через мгновенье, я слышу, как он сопит и ровно дышит мне в шею.
Глава 2
Денис
Я просыпаюсь от чувства сухости во рту. Как будто там пустыня, и я начну плеваться песком. С трудом открываю глаза, и мне становится жутко, когда вижу над собой черный глянцевый потолок. Я вновь закрываю глаза и понимаю, что не дома. Пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера, и понять где я, но безуспешно. С трудом приподнявшись на локти, приоткрываю один глаз. Из-под одеяла замечаю торчащие женские пятки. Я аккуратно приподнимаю одеяло, чтоб узнать их обладательницу. Ей оказалась кудрявая блондинка.
– Дэн, дай поспать! – Злобно тянет одеяло обратно.
« Так, мы вроде знакомы – это плюс. Судя по тому, что мы голые, нам было хорошо ночью. Это тоже плюс. А вот то, что я ничего не помню – это уже минус! Охренеть!!! Сколько ж я выпил!?!»
Не спеша поднимаюсь с кровати. Спотыкаясь о пустые бутылки из-под шампанского и виски, пытаюсь собрать свои разбросанные вещи. Голова болит ужасно. Кажется, все молотки мира одновременно сошлись на ней. Первая мысль, которая останавливается в гулящей черепушке – «позвонить другу». Минут 15 я ношусь по комнате в поисках своего телефона и страшно нервничаю, потому что не могу его найти. «Ношусь» – это если на очень быстрой перемотке. На самом деле, я медленно ползу по полу, разгребая хаос, который, скорее всего, мы с этой блондинкой устроили. Наконец, мой телефон у меня в руках. Куча сообщений и пропущенных от моей «Кобры», но это не важно, потом с ней разберусь. Я набираю Ерохину. Гудки идут…
– Саш, прости, что бужу. Я скину тебе локацию, ты не смог бы меня забрать?
– Серебров, ты что охренел?!
– Дружище, понимаю, рано и может не вовремя, но я вчера нажрался. Понятия не имею где я.
– Денчик, ты реально долбанулся! Я в соседней комнате.
Я выхожу из комнаты, и вхожу в соседнюю. На кровати в одних трусах лежит Саша. А подмышкой у него сладко спит рыжеволосая девушка, укутавшись в тонкую простынь. Саша поворачивает голову к открывающейся двери и шепчет:
– Дэн, дай поспать! Что тебя укусило? Все норм! Вчера была фотосессия к следующему номеру, мы отметили, продолжили здесь. Все ОК! – Он поворачивается обратно к девушке, притягивая ее к себе. Та сонно мурлычет и обнимает его, укутав простыней.
Понимаю, что Сашу дергать сейчас бесполезно, иду на кухню, восстанавливая события вчерашнего. На самом деле, вчера была удачная фотосессия. Новые модели, которых Саша нашел для обложки, хорошо поработали. Точно! Мы же с ними в клубе продолжили, но вот как мы здесь оказались, уже не помню. Ладно, потом Саша все восстановит. У него в любом состоянии мозг работает.
Звонит телефон. Думал опять моя Кобра, оказалось – отец.
– Да пап! – мямлю в трубку.
– Где тебя черти носят?! Настя мне со вчерашнего вечера весь мозг проела! – орет в трубку папа.
– Все нормально, не переживай, я с ней поговорю и все объясню…
– Ты не забыл, что женат? Хорош гулять!
– А ты не забыл, что это фикция?! Благодаря тебе, кстати. И мне осталось недолго потерпеть. Потом никаких браков! Ни настоящих, ни фиктивных!!! – как будто вмиг трезвею. Бесит, что отец вечно забывает что мой брак всего лишь игра.
– Тем не менее, ты в браке сейчас. И Настя не знает, что это фикция! И ее отец тоже! И будь добр, выполняй обязанности примерного мужа. Кстати, тебе сегодня в редакцию Филова.
– Черт! Забыл! Хорошо, что напомнил! К десяти, верно? – бегло осматриваю кухню в надежде увидеть кофеварку. Но к моему сожалению, не вижу. Зато хоть электрочайник есть.
– Да. Не забудь, это для него важно, он тебе доверяет. – наставляет отец.
– Знаю… Приду, всех успокою: «редакция в надежных руках и бла…бла…бла…»… Пап, может все-таки Настя этим займется. Это же их семейная ценность, не наша. Мой журнал мужской, про машины, спорт… Красивые телки, возле красивых тачек… и все такое. Я понятия не имею о всяких там таблетках и целебных травах, или о чем вообще они там пишут. – набираю воды и включаю чайник. Второй этап – раздобыть кофе.
– Так! Не ной! Настя кроме как в салонах красоты, ни в чем не разбирается. Хочешь, чтоб она угробила его детище пока он на больничной койке?! – напор папы заставляет меня нервничать.
– Да, ОК! Я все сделаю как нужно …. Все давай. Пока! – слава богу хоть кофе нашел.
Сегодняшнее знакомство с редакцией реально забыл. Семену Геннадьевичу дорог этот журнал как память. Они когда-то вместе с женой все начинали с маленькой брошюрки. И поднялись до гиганта журнала о здоровье. Когда Семену Геннадьевичу достался холдинг от отца, он стал меньше времени и внимания уделять журналу, оставив его жене. А вот после того как ее не стало, журнал остался вновь ему, и Филов оставил его как память о жене.
Мой отец, Серебров Юрий Владимирович, имеет крупный бизнес в сфере медицины, а именно медицинское оборудование. Закупка деталей заграницей, сборки и частичное производство в России. Неплохие деньги. Очень даже! Пару лет назад, бизнес папы трещал по швам, когда его партнер подставил его, забрал почти все деньги и исчез. Папа остался с кредитами и большими долгами. Вот тогда в нашей жизни и появился Филов Семен Геннадьевич. Он стал нашим партнером и вытащил компанию из долгов. Чтоб закрепить союз, мой отец решил стать с ним не только компаньонами, но и родственниками. Женив меня на его единственной дочери, Насте, с надеждой, что фиктивный брак, станет настоящим, и мне перейдет потом холдинг Филова.
О том, что брак фиктивный, знает очень маленький круг. Мой отец, лучший друг Саша, наш адвокат. Даже моя мама не знала, верила, что это любовь с первого взгляда и ждала внуков… Но не дождалась. Филов подозревал, он даже составил брачный договор, что если мы с Настей разведемся в течение пяти лет, то он расторгнет с нами партнерство и обязует вернуть все активы и вложения в нашу компанию.
Я согласился на эту авантюру ради папы. Я многим ему обязан, и не мог позволить чтоб он потерял бизнес. Он даже не уговаривал меня, просто предложил ненавязчиво, а я согласился. Да и жениться мне пришлось не на мартышке какой-то, а на очень даже симпатичной брюнетке, которая была и так увлечена мной.
Но за последний год она стала невыносимой стервой, которая выносит мозг мне каждую свободную минуту. Я стараюсь меньше находиться дома. А она еще больше бесится, при этом сводя меня сума.
Делаю крепкий кофе и иду будить Сашу. Как только открываю дверь, в меня летит подушка и ударом в лицо, застает врасплох.
– Иди на хер Серебров! Неа! – Летит в меня уже вторая подушка. – Я вчера неплохо поработал, отлично отдохнул ночью и имею право на выходной сегодня.
– Я сделал кофе. Не будь предателем. Нам нужно быть в редакции в десять. Жду тебя на кухне.
– Какой же ты друг после этого?! – слышу в след. – Прости малышка, я к тебе еще вернусь.– приговаривает рыжеволосой красотке.
Кофе немного бодрит, и мы сразу прыгаем в такси. По дороге набираю Настю. Зная ее реакцию, заранее отодвигаю немного телефон от уха. Через минуты две, прерывая крик с той стороны, я говорю:
– И тебе доброго утра! … – но моего пожелания она не слышит . – Не ори… – приходится повысить голос.
Настя душераздирающе кричит, какая я скотина, и что вообще о ней не думаю. Отчасти она права, из меня получился никудышный муж.
– Да хватит орать, говорю, слушай…– Ору уже я.– В десять нам нужно быть в редакции твоего отца… Да прекрати ты… Не было там никаких шлюх! Это была фотосессия для нового выпуска, деловая, понимаешь? Она затянулась, мы остались у Саши на студии… Ты вообще меня слышишь?!
Чувствую, как у меня взрывается мозг. Но мне нужно успокоиться, чтоб не сделать хуже.
– Так… – Начинаю я мягче и спокойнее,– Настя, если хочешь, в следующий раз, будешь рядом со мной, и убедишься, что это моя работа всего лишь… Мне некогда сейчас тебя убеждать. Через час я за тобой заеду. Нам надо быть в редакции… Что значит, зачем тебе там быть?! Ты его дочь! Всё… увидимся.
Саша поглядывает на меня и улыбался.
– Не смейся!
– Сколько времени ты еще так сможешь? – качает головой друг.
– Не знаю, брат, не знаю, я на пределе. Понимаю, что она верит в наш брак, но уже не могу. Но ты же знаешь, я обязан отцу, из-за меня он связался с этим, уже бывшим, партнером. И чуть не потерял все.
– Ладно, прорвемся! – уверяет друг.
Глава 3
Марина
Уснуть так и могу, крик плачущего ребенка, не дает мне спать. Сердце сжимается, и трудно дышать. Этот кошмар продолжается наяву. Подушка промокла от слез, а перед глазами все еще расплываются белые халаты.
Стараюсь бесшумно подняться и иду в ванну, плотно закрыв дверь за собой. Прислоняюсь к стене спиной и плачу навзрыд, прикрывая рот руками, чтоб не разбудить Женю. Медленно сползаю на пол и опускаюсь на холодную плитку. Чувствую все то же бессилие, что и во сне.
– Почему это должно происходить со мной? – шепчу я. – Почему именно так? Я хочу этого ребенка! Господи, ты меня так наказываешь?! Прошу, не надо!
Не знаю, сколько просидела в ванной, рыдая. Меня возвращает в реальный мир звук будильника доносящегося из спальни. Я выбегаю и быстро выключаю его.
– Милая, вставай. – Бормочет Женя с закрытыми глазами.
– Да… уже. Я в душ и на работу. – хорошо, что он не заметил моего отсутствия. Целую его и обратно в ванную.
Выхожу из душа, немного взбодрившись. Но ужасная ночь, оставила за собой след. Огромные мешки под глазами "украшают" мое милое лицо. Глаза по-прежнему очень красные. Как ни стараюсь спрятать это все под косметику, ничего не получается. Мои большие глаза кажутся еще больше. Ну и пусть, что уже с этим поделать. Коллеги наверное уже давно привыкли к тому, что я выгляжу как панда по утрам. Длинные, ниже плеч, волосы, я собираю высоко в хвост. Челку укладываю, как обычно, ровненько выпрямив ее утюжком. Из-за шрама на лбу, я стала носить челку, уже и не помню себя без нее. Отчим мой надолго оставил след своей «любви».
Беру пиджак к и сумку и спешу на встречу с Иркой. Мы всегда встречаемся немного раньше, в кафе возле редакции. Она – моя лучшая подруга. Знает меня лучше меня самой. Познакомились с ней, когда я была на пятом курсе в университете. На третьем , я устроилась библиотекарем университетскую библиотеку, на полставки. До этого там работала уборщицей. Я была совсем одна, помогать мне было не кому. Жить только на стипендию совсем туго, поэтому пришлось совмещать. Первое время было очень тяжело. Приходилось очень рано вставать мыть полы, чтоб меня не видели однокурсники. Затем бежать на пары. Училась я упорно и усердно. У меня не было богатеньких родителей, чтоб могли оплатить мои «хвосты». Когда устроилась библиотекарем, работать стало легче. Могла совмещать с подготовкой к парам.
Там я познакомилась с Юдиной Ирой, когда она с самой верхней полки пыталась достать книгу и чуть не обрушила на себя весь стеллаж. Я как строгий библиотекарь отругал ее, а уже к вечеру болтали как старые подруги.Обе на пятом курсе, только я на филологическом факультете, а она на факультете журналистики. И в одной общаге даже жили. Вот с такого недоразумения началась наша крепкая дружба.
После окончания университета, Иркин папа помог устроиться нам в журнал «Здоровый образ жизни». Сначала мы писали мелкие статьи. Спустя два года нас повысили до редакторов, конечно не без участи опять же Иркиного папы. Хоть мы и узнали это спустя время. Он скрывал, так как знал, что Ирка будет против. Она изначально хотела всего добиваться сама.. А спустя еще три года, зам главного редактора ушла в декретный отпуск, а меня, за усердную работу, взяли на ее место. Ирка немного насупилась, что лавры достались мне, но потом приняла это. Мы обе понимали, что я это все заслужила. Трудоголик я еще тот! И вот уже два года я на этой должности.
– Как думаешь? Кто станет нашим новым боссом? – спрашивает Ирка, делая глоток крепкого кофе.
– Не знаю… Не думаю, что что-то изменится. Надеюсь, он не будет вмешиваться в нашу внутреннюю систему. А будет только подписи ставить, как и предыдущий..
– Ну, ты что, Семен Геннадьевич очень ценит этот журнал.
– Но ты же сама знаешь, все решает главный редактор и его зам. А Семен Геннадьевич только подписи ставил со словами: «Я в вас верю». – напоминаю правду о нашем владельце. Может когда-то он и был заинтересован в журнале, но сейчас я бы так не сказала.
– Все равно, он мне нравится. Позитивный человечек. Слушай, а почему ты решила, что это будет Он., может ОНА? Может Настя, его дочь? – озвучивает свои предположения Юдина.
– Нет, не думаю, ее журнал вообще не интересует.. за все 7 лет, что я здесь работаю, я видела ее раз 5, и то, на официальных приемах. Та еще фифа. А за последние 3 года, я ее вообще в редакции не видела. – с трудом вспоминаю образ дочки Филова.
– Да, ты права. Ты же помнишь, она замуж вышла, за очень приличного бизнесмена. Или точнее сына бизнесмена.
– Мне все равно! Я лет десять не интересуюсь миром бизнесменов. Мажоры чертовы! И вообще будь, кто будет, главное чтоб журнал не испортили.
– Ты чего так нервничаешь? Я еще с утра заметила, что ты не в духе. Не хочешь рассказать? – подмечает подруга мое настроение.