Я все исправлю

Я не успеваю ничего сказать, как он снова хватает меня за руку. На этот раз его хватка ещё сильнее, как железные тиски, сжимающие мои запястья. Боль становится острой и жгучей, она отзывается на каждом шагу. Он тащит меня к выходу, и я спотыкаюсь, стараясь удержаться на ногах, панически пытаясь не упасть.

– Марат, подожди, моя сумочка… – мой голос едва слышен, дрожащий, как у ребёнка, но он не останавливается.

Я пытаюсь поспеть за ним, чувствуя, как внутри всё рвётся на части, как будто невидимая нить, которая удерживала меня, вот-вот лопнет. Оля что-то кричит мне вслед, но её голос уже кажется далеким. Всё, что я могу сделать сейчас, – это просто идти, стараясь не упасть и не заплакать прямо здесь и сейчас.

Мы выходим из ресторана, и я буквально кожей ощущаю тяжёлые взгляды людей вокруг. Время словно застыло. Кажется, что весь мир сжался до этого одного момента, где я – маленькая фигура, увлекаемая за собой неумолимой силой. Сердце бьётся так громко, что я едва слышу собственные мысли, а запястье уже ноет от хватки Марата. Его пальцы, как железные клещи, впиваются в мою кожу, и мне приходится сдерживать стон боли, чтобы не привлекать ещё больше внимания.

Слышу, как кто-то выбегает за нами. Слышу голос подруги. Сердце на миг замирает от этого звука, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть Олю. Она догоняет нас, держа мою сумочку в руках, и становится перед Маратом, преграждая ему путь.

– Ты что, больной? Куда ты её тащишь? – смело бросает она, глядя ему прямо в глаза.

Марат замедляется, и на мгновение задерживает взгляд на ней. В этом взгляде столько ярости, что я напрягаюсь ещё больше.

Я тянусь другой рукой к Оле, чтобы забрать свою сумочку, чувствуя, как пальцы дрожат от напряжения. Я стараюсь выглядеть спокойной, но голос предательски дрожит.

– Оль, спасибо… Прости, пожалуйста, – выдыхаю я, стараясь удержать слёзы. – Давай я потом тебя наберу.

– Кира?! – Оля удивлённо смотрит на меня, с непониманием и тревогой. Она не верит своим ушам, и мне становится ещё тяжелее от её реакции. Но я не успеваю ничего ответить, потому что Марат, словно непробиваемый танк, снова тащит меня вперёд. Он не останавливается ни на секунду.

Мы идём к машине, и я пытаюсь поспевать за ним. Мои ноги предательски дрожат, мелкие шаги на каблуках превращаются в мучительное испытание, и я едва держусь на ногах. Боль в запястье становится невыносимой, словно пульсирующий огонь проникает глубже в кожу.