Реатум. Книга 2. Подготовка. Том 2

Глава 1(76)

— Он приходит в себя…

— Активность мозга повышается… очаг купирован… воспалений нет…

— Почему он выходит под лекарствами?!

— Плохо?

— Он не восстановился до конца! Назад его, пульс — сто сорок!

— Ввожу…

— Сто тридцать… сто двадцать… активность мозга падает. Отлично. Отдыхай, Ник.

* * *

Я был в ничто. Или ничто было во мне. Я плыл среди тьмы, ничего не хотел, ничего не чувствовал, ничего не желал. Просто был. В голове было пусто, в животе — тем более. Хотелось жрать, и это единственное, что меня беспокоило. Сколько я тут был — неизвестно, как я тут оказался — тоже. Помню… удар… голос… холод…

— Йо, — послышался знакомый голос.

— Индри? — покрутил я головой, даже какой-то интерес проснулся. — Нет… быть не может… я не в Реатуме.

— Кто тебе такую чушь сказал? — появился синий предо мной, скрутив ручонки под грудью. — Блок ПМР с тебя снимать побоялись, так как он что-то там поддерживал в тебе. Я не особо вникал, но очки с микрофоном тоже прихватили по настоянию твоей мамы, так что я слышал многое. И ты, соответственно, тоже.

— В смысле… — свел брови я.

— Не тупи, Ник, — вздохнул огонек. — Если что-то слышал я, то это гарантированно слышал и ты. Я ведь часть тебя, а ты — часть меня. В мой цифровой код заложен слепок твоей ДНК, переведенной в этот самый код. И реальный мир я могу слышать только тогда, когда активен именно на тебе ПМР, когда ты активен в той или иной степени. И если я слышал всё, то, значит, и твой мозг всё воспринял, что с тобой произошло. Так что давай вспоминай, может, проснешься уже наконец.

— А сколько времени прошло… — потупил я немного взгляд, погружаясь «в себя».

— А Холод его знает, — дернул он плечиками. — Для меня, как и для тебя, после входа в Город Неживых это понятие немножечко утекло. Я не мог фиксировать время.

И пропал. Или это я его отозвал… не знаю. Но стоило мне погрузиться в собственные мысли, как я тут же перестал его ощущать. Вообще. Или это от меня ПМР отключили? Нет. Не отключали… интерфейс… я его вижу. Что он делает в этой пустоте? Это же наша с Индри пустота? Или нет? Я не понимаю… но раз Холодный тут появился, то, значит, так оно и есть.

Ладно. Думаем.

Помню… шел в пещере… до этого — сражения с веморами… обеих победил, но не без проблем. О! Вспомнил, что они могут действовать только в определенном радиусе. Интересный момент, в гильдию надо будет сообщить… но не об этом надо думать! Мгла! Я шел по пещере… победил… кого? Скелет… да, это был скелет.

Страж! Я победил Стража и получил нехилый бонус! А что… Шилек.

— Гх… — положил я руку на грудь, фантомная боль пронзила ее, появилась одышка.

Я вспомнил то чувство. Я не мог дышать. Кровь в жилах буквально стыла. Я замерзал буквально изнутри! До этого момента индикатор показывал, что состояние моего тела оценивается в желтую зону, а стоило получить удар в спину, как тут же критический уровень был. Но как? Это было копье… копье стражника. Как Шилек смог пробить меня тем, что должно было пропасть вместе со Стражем?

— А ты думаешь, оно пропало вместе со Стражем? — вновь появился рядом Индри.

— Разве нет? — глянул на него, чувства постепенно возвращались, но пока был в основном… страх? Похоже на то.

— Разве нет, — с каким-то укором смотрел он на меня. — Это было не его оружие. И оно жрало из него силы, насколько я понял. Пока ты был в отключке, даже тут лежал без чувств, что меня изрядно бесило, у меня было достаточно времени проанализировать бой. Смотри.

Холодный выдвинул две ручонки вперед, от них устремилось вперед пламя, образуя… экран? Ничего себе, техника до чего дошла!

— Это не техника дошла, — усмехнулся он. — А я дошел, но не на лыжах, потому что у меня ног нет. Хотя могу их создать. Ты не понял?

— Неа.

— Это классика! Это знать надо! — грозно произнес он, а потом скривил лицо. — И опять не понял. Ладно, дремучий ты. Смотри внимательнее.

Сначала по экрану пробежали огненные помехи. Выглядело это весьма забавно на самом деле, но потом картинка начала складываться. Вот я ухожу от удара копья, наношу удар, морщусь от боли. Копье трескается, а не разрубается, что интересно, разлетается на несколько кусков. Вот Страж отбрасывает тот, что остается у него в руке, и битва продолжается.

— Видишь? — покосился на меня огонёк.

— Ну Страж-то еще жив, так что неудивительно, — передернул я плечами пару раз.

— Ладно, глядим дальше, — раздраженно, сквозь зубы проговорил огонек.

Битва ускорилась, фаза два, как мы это тогда «в шутку» назвали. Вот я наношу смертельный для Стража удар, он растворяется в цифровом шуме, какая-то частичка энергии впитывается в меч, но большая часть просто отскакивает и улетучивается. Интересно, получается, что души поглощаются не целиком?.. Не замечал ранее.

— Не на то смотришь… — явно уже злился Индри. — Копье, чтоб тебя Холод снова в самое сердце…

— Вот не надо… — мурашки тут же пробежали по коже, хотя откуда тут могут быть у меня мурашки?

— Тогда смотри!

Камера тут же сместилась на… обломки копья. Я хотел было что-то сказать, но ни единого слова выдавить просто не смог. Оно действительно не пропало. Оно продолжало лежать целым и «невредимым», ну относительно того состояния, в котором я его оставил. Но почему? Ведь меч пропал вместе со Стражем, почему копье осталось лежать?

— Думай, Ник, думай, — встряхнул ручонками огонек, из-за чего экран тут же растворился во всеобъемлющей пустоте. — Почему копье это не пропало?

— Оно ему не принадлежало?

— Та-а-а-ак. А еще что скажешь? На что внимание обратил?

— Пока оно было у него в руках, Страж был медленнее, — задумчиво проговорил я. — Это мы с тобой еще тогда заметили…

— И-и-и…

— Оно тянуло из него силу?

— БИНГО! — хлопнул огонек в ладоши. — Оно не просто тянуло из него силу, оно насыщалось его силой Холода. Не знаю, что это было за оружие, но то, что ты сейчас тут, по сути, заслуга твоего удара. Ты не дал оружию зарядиться до конца, как мне кажется. Но это чисто мое предположение, я не знаю, сколько времени оно вообще было у Стража. А может, там еще есть какая-то скрытая функция…

— Ка-а-ак… — задумался я, вспоминая всё усиливающееся свечение врат, когда я приближался. — Как активация данжа из-за моего приближения? Моя высокая синхронизация?

— А это… может быть, да, — активно закивал Индри. — Ты вообще катализатор для многих вещей в мире, уже сделал интересные сдвиги. Конечно, не знаю, что было после того, как тебе грудь насквозь пробили, но факт остается фактом, оружие… ага… вот… вижу… да-да-да. Да! Оно начало заряжаться, когда Страж к тебе приблизился. То есть оружие реагировало на тебя так же, как и врата в данж! А значит, это системный объект, который был под контролем Ужасов!

И в этом была какая-то логика. Конечно, всё это на уровне наших догадок — мощной нейросети в виде Индри, а также моего мозга, который сейчас, возможно, имитировал всё это в бреду. Но даже если так… факт остается фактом: меня «убили» в Реатуме именно обломком копья, которое начало морозить меня изнутри, что лишь немного оттянуло момент смерти. Вот это я вспомнил отчетливо. Вспомнил, как поплыла фигура Шилека, как он показал свою истинную личину. И…

— Нужно в Реатум.

— Воу-воу, палехче! — выставил вперед ручонки огонек, как бы тормозя меня. — Я хоть и не спец, но ты видел, что у тебя вообще с организмом было? Я даже не врубился, но у тебя к мозгу невероятно много крови начало поступать по какой-то причине, чуть инсульт не произошел, экстренное отключение и вмешательство вашего домашнего медицинского бота спасли тебе жизнь.

— А сейчас что? — и стоило мне спросить, как тут же перед глазами появилось меню с оценкой состояния моего организма.

В данный момент… с мозгом всё хорошо. По крайней мере, сканирование ПМРа проблем не выявило. А вот кровеносные сосуды возле него… в процессе восстановления, но ничего критичного. А если отмотать время назад, то… интересно, они действительно на грани разрыва были.

— Ты странный, — как-то отрешенно смотрел на меня огонек.

— Почему это?

— Обычно люди боятся всего этого, а тебе интересно… — прищурился он немного. — Вот и говорю, что ты странный.

— Ну-у-у, это уже было… плюс, мне лучше знать, что со мной было… тавтология… ну да ладно.

— Зачем тебе это?

— Чтобы не было вновь?

Огонек нахмурился, прищурился, поиграл губками, но потом кивнул. Не знаю, о чем он сейчас «думал», но, видимо, ему моя логика понравилась. Но что делать нам дальше? Мы примерно выяснили, что произошло, как произошло, почему произошло. Непонятно, как так вышло, что Шилек оказался предателем, вдвойне непонятно, почему начал действовать только сейчас. Хотя это можно объяснить тем, что я… яркий. Моей синхронизацией. Возможно, в Линде изначально сидел тот дух, как и в ее сестре… возможно, кровь — следствие превращения в вемору, и не было никакого похитителя. Ведь когти… да, следы подходят к тем, что были на створках окна.

Вот я дурак…

— Ты не мог знать.

— Но мог предположить!

— Слушай, Ник, — вздохнул Холодный, потерев переносицу. — Я, нейросеть, которая создана в том мире, по сути, если отбросить нюансы, не знал, что такое вообще возможно. Может, и было нечто подобное раньше, но в памяти Первого Пламени я такого не нашел. Вообще. А значит… к этому бы никто не был готов.

— Ты слышишь? — покрутил я головой.

— Что?

— Голоса…

— Ему уже голоса мерещатся! — в пораженческом виде взмахнул он руками. — Всё. Это шиза. Кладите его в психушку.

— Да нет, — отмахнулся я от него, прислушиваясь к «пустоте». — Я действительно голоса слышу. Что-то…

— О, и я слышу! Ха-ха! — упер он ручонки в бока. — Значит, твоя шиза — не шиза! Хотя в какой-то степени я твоя шиза… как всё сложно…

— Кажется, мне пора, — улыбнулся я огоньку.

— Давай, наваляй там всем! — показал он мне большой палец. — Стража ты клево завалил. Не смей понижать планку! Встретимся в Реатуме!

— Встретимся! — вытянул я в его сторону кулак, по которому Холодный со всем своим энтузиазмом, заразительным, к слову, ударил.

И всё снова пропало, чтобы появиться вновь.

Я открыл глаза, веки были адски тяжелыми, слиплись. В носу был какой-то не самый приятный аромат… он словно там застрял. В горле першило, а еще адски хотелось пить. Никогда в жизни не испытывал такой жажды! Вообще никогда. И стоило приоткрыть рот, чтобы что-то попросить, как… просто сиплый выдох.

— Ник! — послышался знакомый голос.

Опять.

Но на этот раз это была мама. Она подскочила с кресла, которое явно выбивалось из общего интерьера палаты, подошла ко мне, осмотрела. Я направил взор на графин, который стоял на тумбочке, мама проследила за взглядом, сразу всё поняла, налила полстакана воды, приподняла койку, после чего осторожно приложила стакан к губам.

Никогда бы не подумал, что вода может быть настолько вкусной! Никогда не ощущал у нее какого-то вкуса, чего-то запредельного. Но сейчас… это божественно! Слава Ясному Небу! Как же восхитительно — иногда просто попить. О да-а-а-а-а!

— Доброе утро, — сказала она так, будто у нее буквально гора с плеч свалилась, а потом сразу же из глаз потекли слезы. — Я уж думала…

— Ну всё же хорошо, — улыбнулся я, проговорив шепотом. — Что… что случилось?

Конечно, я примерно представлял, что именно случилось, но всё же хотелось услышать это из уст родного мне человека. И мама не стала ждать, уселась на край кровати, взяла меня за руку, сделала глубокий вдох, после чего начала медленный рассказ.

Всё началось с того, что ей поступил сигнал о моем состоянии, которое перевалило в желтую зону. Мама до этого настроила мою капсулу так, чтобы она отправляла сообщения каждый раз, когда достигаются некие пограничные состояния. Желтое — еще не критично, но уже надо закругляться. Ее слова, хотя я сам это знал. Она это для себя отметила, отпросилась домой, ссылаясь на мое состояние, ведь всё могло обернуться катастрофой. А уже дома стала заниматься своими делами: изучала Джус и Николаса, которые продолжали восстанавливать свои силы, причем весьма стремительно, что было уж очень интересно. До старых показателей, с их слов, еще далеко, но результат уже поражал воображение.

— Я видел, — посмотрел я на потолок, вспоминая ту сцену. — Хоть они старше нас двоих, но тогда вели себя как дети.

— Просто они рады тем возможностям, которые перед ними открываются, — пожала мама плечами, всё равно с тревогой поглядывая на меня, хотя я не понимал причин. — Ты вот рад своим шестнадцати годам? Тому, что можешь часть решений принимать самостоятельно?

— Ну-у-у… да, — кивнул я, хотя это тут же вызвало легкое головокружение. — Оу… так… так лучше не делать.

— Лежи спокойно, — чуть крепче сжала она мою ладонь.

Спустя три часа, что меня немало удивило, ей пришло второе сообщение — аппаратура сигнализировала, что я улетел в красную зону, а следом — критические показатели. Ей пришлось срочно сворачивать свои эксперименты, вылезать из капсулы. А когда она забежала в мою комнату… я бился в конвульсиях на полу, бот уже фиксировал меня стяжками, пытался попасть иголкой. Она пыталась до меня докричаться, но оборванные провода от капсулы ясно давали понять, что меня выкинуло из Реатума в самый последний момент.

— Как ты себе ничего не сломал… я даже не понимаю, — уж очень крепко сжала она мою руку, что даже как-то неожиданно для нее, хотя я бы не сказал, что у нее хрупкое телосложение. — Но я едва тебя смогла удержать. Бот тебя успокоил, скорая уже летела к нам. Что интересно, — видимо, пыталась иронизировать она, усмехнулась, — была та же бригада, что и в прошлый раз. С их слов. Один медбрат жаловался, что ты ему врезал пару раз.

Дальше всё было очевидно. Ввели еще лекарств, успокоили окончательно, быстро в медицинскую машину, там к датчикам… и врач уже выругался, ибо предварительное сканирование показало, что я буквально на грани, если не жизни, то нормального существования в будущем. Уже через двадцать минут я был в операционной. Подробностей операции мама не знает, но я начал во время нее приходить в себя, из-за чего меня пришлось вводить в кому, из которой я только-только вышел.

— И-и-и…

— Неделя, сын, — с еще большей тяжестью сказала она. — Ты лежал в коме целую неделю. Иначе ты мог умереть на операционном столе… у тебя кровь почему-то сгустилась, тромбы образовались. Их вытаскивали десять с лишним часов, опасаясь, что будут кровоизлияния в мозг. Причем, со слов врачей, они образовывались несколько раз на глазах.

— Ты прошел по краю, мистер Ник, — удачно «появился» врач в моей палате. — Не помешал?

— Я уже закончила, — кивнула мама и встала с койки, отпустив мою руку. — Мне выйти?

— Лучше будьте тут, вам за ним еще дня три как минимум следить дома, — перевел следом он взгляд с нее на меня.

Его взгляд был тяжелым, лицо покрыто легкой щетиной, на молодом, казалось, лице были морщины, только не из-за старости, а из-за того, что мужчина много думал. Он достал фонарик из кармана, провел короткое обследование, помог встать на ноги, дал мне пройтись — сначала с его помощью, а потом уже самостоятельно. Ноги были… ватными. Да и явно я схуднул. Интересно, сколько вешу? Килограммов пятьдесят?

— В общем, так, — уселся он на мою койку, а потом жестом приказал мне сделать то же самое. — Операции прошли успешно, вчера мы тебя сканировали, новых застоев, тромбов, повреждений и всего такого, буду говорить просто, нет. Ты здоров. Тебе нужно сейчас набирать вес. И я хоть не имею права тебе запрещать, особенно когда ты здоров, но я бы тебе советовал держаться подальше в Реатуме от всего, что заставляет тебя страдать.

— Страдать? — нахмурился я. — То есть умирать?

— Нет, именно страдать, мистер Ник, — лицо его разгладилось. — Смерть в Реатуме должна стать мгновенной. Это не даст нагрузки на мозг. А любая боль выше сильной будет нести вред вашему мозгу. Со мной поделились результатами вашего теста на синхронизацию. Такого высокого не было, но человек, у которого было восемьдесят процентов, мой пациент, как-то угодил в темницу какого-то зловещего города. Его там пытали, не давали погибнуть. Он два месяца без перерыва ко мне катался, чтобы лечиться. В итоге умер во время дороги на сеанс. И мы не успели его спасти. И еще история с вашим отцом… — вздохнул врач. — Осторожнее, мистер Ник. У вас уникальный класс, со слов вашей матери, постарайтесь усвоить навык мгновенной смерти. Так вы избежите проблем.

— Понял… — чуть отрешенно сказал я.

— Это хорошо, — встал он с койки, после чего бросил взгляд на мою маму. — Можете идти домой, спасибо, что помогали медицинскому персоналу, причем не только с Ником. Но сейчас мы сами. И вам тоже надо отдохнуть.

— А какой день недели? — осмотрел я их. — Понедельник или вторник?

— Понедельник, — ответила мама.

— Да, — кивнул мужчина. — И сегодня мы не выписываем, готовим документы на завтра. Поэтому дома окажетесь только завтра. И еще… я кое-кому должен сообщить, что вы пришли в себя.

— Кому? — встрепенулся даже я, так как это точно ничего хорошего не сулило.

— Узнаете уже сегодня. Сейчас только десять утра, — усмехнулся врач. — Мы вообще не ожидали, что вы раньше пятницы в себя придете. Но, видимо, вы покрепче, чем мы ожидали. Отдыхайте, мистер Ник, скоро принесут вам завтрак, хоть он уже и остыл.

— Паста… — сморщился я.

— Нет, у вас весьма хорошая страховка оказалась, — усмехнулся врач. — Зададите вопросы тому, кто придет к вам. Думаю, вам будет о чем поговорить.

И после этих слов врач вышел из палаты, в которой повисла тишина. Я смотрел на дверь… и всё равно не мог поверить в то, что произошло. Целая неделя комы! Был вроде вторник, когда я… попал в ловушку. Но всё равно. Целая неделя пролетела, а для меня это было всего минут десять, не больше.

— Вот черт… — весьма злобно проговорила мама. — Меня вызывают на работу.

— Кажется, я знаю, кому они написали… — тяжело вздохнул я. — Даниэлле Сонг?

— В точку, — кивнула мама. — Она пока нас с тобой курирует. И за ее счет ты тут находишься. Поэтому и не пасту есть будешь.

— Стой! — чуть повысил голос я, привлекая внимание мамы. — А что со старшей школой?! А что с тем собранием Совета, куда нас приглашали?

— Всё перенесли, точных дат нет, но все хотели знать твое состояние, чтобы давать какие-то сроки. В Совет я уже сообщила, что с тобой всё хорошо и ты завтра на выписку. А вот в Старшую Школу, дорогой мой, сообщай сам. Ты уже достаточно взрослый для этого. Ну и сам ее выбрал, — и тут же вышла из палаты, оставив меня одного.

Это было… неожиданно на самом деле. Официальных писем я никогда не писал, но стоило же начать когда-то, да? И ведь она права, та старшая школа не ее прихоть, а моя, мой выбор, а не ее. Она за меня в этом плане не отвечает вообще, поэтому и сообщать придется мне. Вот только что писать? А, в Туман пока это. Время еще есть. Я хочу жрать! И вот как поем, тогда и подумаю, что можно написать им. Голова думать будет лучше — сто процентов.

— Можно? — нарушила тишину медицинская сестра.

— Да, — кивнул я ей и невольно окинул взглядом.

Ей было лет двадцать… может, чуть меньше. Только-только, скорее всего, окончила старшую школу при медицинской Академии. Или вообще на стажировке. Но меня сейчас привлекала не ее внешность, которая… ну в общем, было что-то в ней. Не-е-ет. Еда-а-а-а! Там была котлета, там было пюре. Там было ароматное какао или что-то подобное. Слюна сама начала скапливаться во рту, а живот предательски громко заурчал.

— У вас порция уменьшена, — тут же предупредила медсестричка, которая уже казалась такой милой и приятной. — После недели без еды вам нужно восстанавливаться так же.

— Ага… — не отрывал я взгляда от еды, а девушка только рассмеялась.

— Я поняла, сейчас, — с улыбкой проговорила она.

После этого у меня на столе оказался завтрак целиком, а сама девушка покинула комнату. Ну и… в общем, завтрак пропал буквально за три минуты, а я довольный лежал на койке. Вкусновато, но маловато! Жаль, что больше не дадут съесть…

А дальше я просто не знал, чем заняться. Просто лежал и смотрел в потолок. Рыскал в сети, смотрел, что происходит в Городе, стараясь избегать новостей Реатума. Почему-то не хотелось узнавать, чем всё там обернулось…

Карт: прием!

Ник: раз-два, «слышу» отлично. Прием!

Карт: едрить! ТЫ ЖИВОЙ! ХА-ХА-ХА-ХА!

Ник: а каким мне еще быть?..

Карт: я слышал от Хано, что тебя скорая экстренно забрала, а потом в Реатуме началась какая-то задница.

Ник: думаю, завтра узнаю.

Карт: брат, это надо не узнавать, это надо видеть! Я впервые видел, чтобы мобилизовали для борьбы с чем-то граждан города!

Что же я там такого натворил?..

Стоп, а где ПМР?! Как я с Индри разговаривал?!

Подскочил, снял с себя верх пижамы больного и… вздохнул с облегчением. ПМР на мне был, но теперь это был не блок отдельный, а цепочка небольших устройств на мягкой полосе. Интересно… а как так вообще вышло? В том, что это ПМР, я уверен на все сто. Неужели мама переделала, чтобы я лежать нормально мог? Или еще что? Надо будет у нее спросить.

Ник: понял… завтра буду дома, если что. Вроде на прошлой неделе хотел зайти…

Карт: увы, брат, не выйдет завтра. И я что-то не помню про ту неделю ничего. В пятницу — может быть, и получится, но я ничего не обещаю.

Ник: хорошо. Пиши, если что.

Карт: оки-доки. Выздоравливай! Я всё еще хочу с тобой смахнуться! За эту неделю я стал еще сильнее, ха-ха!

И почему-то мне казалось, что не только он стал сильнее, а еще все остальные, а я могу начать от них отставать. Черт! Нужно будет ускоряться. Нужно будет развиваться! Я обязан завтра сделать всё возможное, чтобы исправить то, что произошло. Но лучше сначала узнать, что именно произошло. В сети, что ли, посмотреть…

Нет. Сначала написать всем знакомым. Ханако… не в сети? Ладно, тогда потом. Лита… ага, мама уже дома была, всё ей рассказала. Она решила меня не беспокоить, а сейчас вообще занята готовкой, поэтому попросила не беспокоить. То есть сначала она меня, а сейчас я ее не должен трогать. Забавно. Ну да ладно.

За этой суматохой обед наступил как-то неожиданно быстро. Но мне особо не дали поесть: бульон был почти пуст, так что супом назвать это было тяжело. Привкус курицы, наверное, ощущался, но не более того. На второе было опять пюре плюс чуть-чуть салатика. Овощи свежие… натуральные… аж кольнуло что-то. Вот бы каждый день так питаться, а не чертовой пастой! Ну и компотик.

После обеда меня накрыла дрема, в которую я с радостью провалился, а вот из нее меня выдернул… опять знакомый голос.

В третий раз!

— Мистер Ник? — через приоткрытую дверь спросила элита. — Я войду.

— Конечно, миссис Сонг, — приподнялся я в кровати. — Заходите.

Она мне не нравилась, я всё равно считал, что именно из-за нее мой отец умер. Косвенно. Если бы она смогла найти замену маме… а-а-а-а! Хватит! Это дело прошлого. Отца уже нет. А она… возможно, благодаря ее вложениям я жив сейчас. Возможно.

— Рада, что вы пришли в себя раньше расчетных сроков, — села она в кресло напротив. — Но сразу перейдем к делу. От вашей матери мы получили отчет, но хотелось бы услышать от вас, что произошло во вторник, перед тем как Бескрайние Степи превратились в Степи Истинного Хлада.

И я даже не знал, с чего начать, так что… решил начать с самого начала. Всё равно задание уже «выполнено», штрафа не будет. Да и плевать, если честно, на вероятный штраф. Мобилизация населения… изменение названия местности…

— В общем… всё началось с крестьянки из Ола, которая подбежала ко мне и попросила найти ее сестру…

И вот тут уже первый звоночек. Понятно, что я первый попавшийся был. Но, черт, учитывая, что Линда могла уже тогда быть под влиянием Хлада, она могла видеть мое сияние. Но это рассказывать я не стал, просто перечислял всё, что произошло. Обыск в доме ее сестры, встреча со старейшиной, получение уникального задания с огромным штрафом. И всё дальше-дальше-дальше. Соконулы, старая книга с рецептами в Старом Оле, сам Старый Ол. Порядок немного сбивался, почему-то я нервничал, но продолжал рассказ.

Даниэлла меня не перебивала, продолжала спокойно слушать, что-то иногда помечала, судя по взгляду. Вторые сутки, снова Шилек, на этот раз пропавшая Линда, поиск в ее доме. Тут уже первый уточняющий вопрос про медитацию, ведь у большинства такого навыка нет. Снова Старый Ол, битва с веморой-Линдой, что удивило женщину, так как они пока еще не встречались среди неживых. Потом Пустоши, в которых уже падала температура средь бела дня, вторая вемора — сестра Линды. Пещера, Страж, копье, удар в спину, истинная личина Шилека.