RPG: Новобранец. Том 1

Глава 6

– Хм-м-м-м, – оценивающе посмотрел на меня кладовщик, пытаясь понять, что мне можно выдать, а что нельзя. – Юноша… вы… вроде крепко сложенный… но больно щуплый. У меня вся броня, которая есть… она будет вам велика, и из-за этого только хуже будет. Медленнее бег, неуклюжие маневры.

– То есть вообще ничего ему не подойдёт? – уточнил Митрокл.

– Только шлем, – пожал плечами кладовщик. – А этот, – кивнул он на тот, который я положил перед ним, – подлежит перековке. Такие повреждения… такое ощущение, будто им пытались камень пробить.

– Нос, – спокойно проговорил я.

– Что-что? – уточнил кладовщик, видимо не расслышав меня.

– Нос кентавра, – пожал я плечами. – Дори вогнал ему… не знаю, ниже человеческого брюха, из-за чего не мог им сражаться. Так что пришлось противника убивать посредством… имеющихся под рукой средств.

– И под рукой оказался шлем, – усмехнулся мой командир. – Умно-умно. Смекалка работает, что радует. Ну так что? Хоть шлем ему подберём? И лук. Или лучше пращу?

– Пращу, – недолго думая, ответил я. – С луком… не помню, чтобы я когда-то стрелял из лука.

– У него отбило память, – тут же пояснил царевич. – По крайней мере он так заверяет. Даже отца своего толком не помнит, удивился, когда царя увидел, причём искренне не понимал, кто перед ним стоит, пока этот факт не озвучили. Но… если он даже без памяти вырвался из горящего города, то на него следует обратить внимание.

– Ладно, – тяжело вздохнул кладовщик. – Сейчас подберём шлем, и можете идти. Больше, увы, подобрать ничего не смогу. Питайся лучше, упражняйся, становись шире, что ли… тогда и приходи. Либо, когда в расположение постоянного лагеря вернёмся, обратись к кузнецу, чтобы он под тебя сковал броню.

– Откуда у него деньгам на это взяться? – усмехнулся Митрокл.

– И то верно, – на лице пузатого старика появилась хищная улыбка. – Свежее мясо долго не живёт, так что не факт, что он вообще до лагеря-то доживёт. Но всё равно мы обязаны обеспечить его всей необходимой защитой. Царь милостив! Раньше так не разорялись.

Когда эмоции спали, усталость навалилась горой, из-за чего я практически ничего не пропускал через себя. Даже сейчас, когда они говорили о моей возможной скорой кончине, я просто не обращал на это внимания. Смысл? Они не знают о моих возможностях, а я и не собираюсь пока раскрывать карты. Вот когда доберусь до вершин иерархии…

В этот момент кладовщик ушёл куда-то за полог своей палатки, к телегам, прикрытым тканью, где гремел металлом. Сколько его времени не было, не знаю, ибо я к чему-то прислонился, прикрыл глаза и, кажется, даже задремал. Стоя. Со мной такого никогда не было, так что я сам себе удивился, когда Митрокл дёрнул меня за плечо.

– Хорош воин, – явно смеялся кладовщик. – Уснул стоя. Не в первый раз вижу, но всё ещё удивляюсь этому.

– Показывай уже, что притащил ему? – нетерпеливо проговорил царевич, который явно тоже устал и хотел отдохнуть.

Предо мной легли три шлема. Каждый своей степени паршивости. Все медные, на всех зелёные следы ржавчины. Даже страшно было представить, сколько им на самом деле лет… но их можно было начистить и отполировать, но это уже другой разговор. Но что порадовало, они изнутри были почищены, так что надевал или пытался это делать без какого-либо пренебрежения.

Первый оказался со скрытым дефектом. Из-за повреждения размер шлема был меньше фактического, так что он на меня банально не налез. Как сказал кладовщик: «Этот кусок металла только на плавку». Дальше был тот, который, наоборот, велик. Болтался, шатался, при резких поворотах головы крутился, перекрывая обзор. А вот последний пришёлся практически впору. Под него мне дали набор кожаных подкладок, чтобы сидел удобнее, которые внутри за что-то крепились. После этого шлем сел просто идеально, держался как влитой, словно под меня его и ковали.

Обычный шлем новобранца

Защита: от режущего урона – нормальная, колющего прямого – плохая, дробящего – нулевая

Прочность: средняя

Описание ещё более скудное, чем у копий… но даже так сразу стало понятно, что от молота меня такой шлем не спасёт. Да и логично это: если вмять шлем внутрь, то только хуже будет. Колющий… тоже понятно. Медь не самый лучший металл, пробивается спокойно. А вот из-за формы в первую очередь от режущего оружия должен хорошо спасать. Вот только в таком случае, если удары будут сверху вниз, пострадают плечи…

– Приходите дня через три, – оценивающе посмотрел на меня кладовщик. – После битвы запасы обычно пополняются, так что, может, смогу ему что подобрать подходящее. Если что, сделаем подгонку на месте, так же, как это со шлемом сделали. Если доживёт, конечно, в текущем положении.

– Не запугивай малого, – покачал головой Митрокл. – Всё не так плохо. Да, обстановка накалилась… но, кстати, ты должен был его узнать.

– Не узнаю, – пожал плечами пузатый.

– А ты одного командира легиона вспомни, – усмехнулся командир. – А пока вспоминаешь, мы отдохнём, думаю. Всё равно с твоей памятью на лица ты это будешь делать всю ночь, как и сортировать трофеи.

Покинули палатку мы под ворчание этого старика. Я же просто не обращал внимания на это. Если он прав, то мне действительно не пережить и следующей битвы, если она состоится. Но что-то мне подсказывает, что работать будем иначе – группами, выслеживая и выкуривая тварей из различных нор и щелей.

Дальше мы уже не так спешили, спокойно бродя по лагерю. Зато стала понятна причина ранней спешки. Поток воинов увеличился кратно. Если перед нами, когда мы только пришли, стояло всего трое, то сейчас уже на тропинке топталось около десятка, а ведь ещё множество с трофеями в руках шли только в сторону лагеря.

– И часто вы столько трофеев захватываете? – уточнил я как-то безучастно.

– Каждая победа в битве – это новые трофеи, новые герои, новые истории, – примерно так же отвечал царевич. – Сейчас мы победили, так что можем собрать всё, что может принести пользу нашему легиону. Ну и обеспечить выживание бывших жителей твоего города. Ну а при проигрыше трофеи не нужны… там бы выжить. Хотя мы в последний раз проигрывали… да давно. Отступали скорее, так как наносили отвлекающий удар…

Я шёл молча и просто слушал. Царевичу, видимо, захотелось выговориться, ибо вместо краткого ответа на вопрос он начал рассказывать множество историй из своего прошлого, прошлого легиона. Как они сражались с македонцами, которые прошли почти беспрепятственно через Афины, как громили римлян, которые попытались высадиться на юге Спарты. А я слушал, он старался прибавить красочности всему, что обговаривал.

– Мой отец, кстати, тоже, прежде чем доказал своё право на царствование, был обычным бойцом, потом командиром летучего отряда, который сам же и придумал во время битвы, потом уже командиром малой фаланги, затем большой фаланги, а после уже легиона. Тогда-то, кстати, и были все реформы относительно строения нашей армии. Ушли от привычной системы, а это было… болезненно и кроваво. Некоторые старики, пускай Аид сожрёт их души, не хотели принимать эти изменения. Крови пролилось много. Очень много. Тогда-то твой отец, кстати, тоже возвысился, стал легендой!

– Жаль, я ничего про него не помню, – пожал я плечами.

Дорожки между палатками с каждой минутой становились всё более и более оживленными. Большая часть воинов и прислуги просто не обращали на меня внимания, стараясь отступить, обойти, но некоторые целенаправленно толкали, говорили что-то низкое и гнусное. Некоторые открыто желали сдохнуть в ближайшей битве.

– Не похоже на боевое братство, – буркнул я себе под нос, но это не осталось без внимания.

– Это просто такая традиция, – рассмеялся царевич. – Свежее мясо должно быть психологически закалено. Если голова не способна выдержать подначки товарищей, то в бою она даст только слабину. Плюс… уважение к себе всё же нужно заслужить. Пару битв пройдёшь, тогда с тобой начнут говорить как с равным. А пока… ты тут чуть выше раба по статусу, так что привыкай.

– Но первые вылазки уже завтра? – уточнил я на всякий случай.

– Уже завтра, – нахмурился Митрокл. – Скорее всего, мелкими отрядами начнём прочёсывать всю местность, в первую очередь мой отряд… ну и ты вместе с нами. Всё же… нужно научиться взаимодействию. И не переживай, что ты будешь за спинами товарищей со своей пращей, хотя добыл дори и шлем в бою, ближнем бою. Сначала научиться нужно меньшему, чтобы потом приступить к большему.

Я молча кивнул. Мне казалось, что мы должны пройти мимо лагеря беженцев, но нет, мы не дошли до него совсем чуть-чуть, после чего свернули куда-то в сторону. Ещё минут десять пешком и пустых разговоров с рассказами о том или ином воине. Иногда истории были грустными, иногда забавными, но они хотя бы скрашивали время как мне, так и царевичу.

И пока мы шли, я продолжал ловить себя на мысли о нереальности происходящего. В моей голове что-то кричало о том, что тут всё не так, как должно быть. Да и фаланги ведь были у македонян, а не у спартанцев, у нас был другой уклад… даже вчера был другой уклад! Истории явно не соответствуют тому, что я слышал, словно… словно боги решили поиздеваться надо мной.

– Пришли, – с каким-то наслаждением проговорил командир.

– Это наша палатка? – уточнил я на всякий случай.

– Да, новичок, это наша палатка, – помотал головой мой собеседник, после чего отодвинул её ткань, открывая взор на… пустоту. – Там тринадцать циновок на земле лежит. Занимай любую из них. Все чистые, никто ещё не успел замарать их, хах, кровью наших врагов!

Последнее он сказал грозно, а после ещё громче рассмеялся. Я лишь улыбнулся, ибо сил на что-то большее не хватало. Царевич же оценил меня взглядом, после чего помотал головой и что-то себе очень тихо пробурчал и покинул палатку, бросив напоследок, чтобы я никуда не выходил и ждал отряд тут.

Я ничего не ответил, просто проводил взглядом командира. Тут была небольшая стойка для оружия, для копий и мечей, там я разместил своё оружие: поставил в специальный отсек дори, повесил на специальный крючок пращу, а под неё положил мешочек с метательными камнями. После этого я разлёгся на циновке, сняв заранее шлем. Покрутившись, я снял с себя пояс, скрутил его в валик и положил под голову, используя как подушку. Стало удобнее, а усталость начала брать своё.

Вот только уснуть сейчас было действительно невозможно. Количество людей в лагере только увеличивалось, ночь сменялась утром, крики радости, гомон… вся эта какофония звуков раздражала, хотелось выругаться, но я просто лежал… и молчал. А что мне ещё оставалось делать? Радоваться нечему, всё моё прошлое как в тумане, а прежняя жизнь явно закончилась. Да и была ли у меня какая-то прежняя жизнь? Может, я – молодая душа, вырванная из водоворота бури душ, которая слилась из сотен других, из-за чего у меня в голове полно всякого дерьма?

– Астер? – послышался нежный, певучий девичий голосок, который вырвал меня из мрачных мыслей, а в душе отозвался чем-то близким и родным, из-за чего я тут же поднял голову и попытался рассмотреть происходящее, но ничего не видел.

– Да? – задал вопрос я словно в пустоту, ибо палатка была до сих пор пуста. Но никто так и не захотел заходить, а я всё это списал на свою больную фантазию в нездоровом мозгу, ибо в голове была такая каша… что самому страшно становилось.

И снова я уставился просто на ткань палатки уставшим взглядом. Или даже изнеможённым? Что-то говорило мне, что дальше будет только хуже. Тревога в душе нарастала с каждым оборотом мыслей вокруг ядра, точки их возникновения. Твари будут вырываться и дальше, это можно было понять по разговору командиров монстров, напавших на город. Кстати про них… они всё ещё живы, за исключением одного. Одного сатира настигли.

Сформировано божественное задание!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

Манфир. Одного сатира прикончили. Интересно, это как-то повлияет на выполнение задания или нет? А если всех прикончат мои соратники или другие воины? Как будет засчитываться награда? Да и как она будет выдана, даже в том случае, если я сам всё оставшееся сделаю? Пока ничего не понятно. Да и как эти надписи появляются перед моими глазами?! Что за чёртова магия?! Как это вообще происходит?!

– Астер? – снова послышался тот женский голос, снова я приподнял голову, но на этот раз увидел обладательницу.

И я сразу же утонул в больших и невероятно красивых глазах этой девушки. Зеленовато-коричневый оттенок заманивал, они словно менялись на ходу местами, что ещё больше гипнотизировало. Аккуратные бровки были приподняты в удивлении, на лбу даже сейчас не было ни одной морщинки. Ветерок при этом слегка растрепал причёску, из-за чего часть локонов свисали по бокам лица. Маленький привлекательный носик смотрелся восхитительно, словно сама Афродита даровала ей его, полные губы так и манили, а в голове возникали навязчивые мысли.

– Астер! – тут же из глаз прыснули слёзы, после чего девушка рванула ко мне и обняла.

Из-за того, что я приподнялся на локтях, долго мы так в одном положении не смогли находиться, усталость сказалась, и мы свалились: я – на циновку, она – на меня. Но следом она начала покрывать моё лицо поцелуями, в мгновениях между ними благодаря богов за то, что я остался жив.

– Жив… жив… – приложила она свои ладошки, маленькие по сравнению с моими, к моим щекам, улыбалась и плакала, от счастья плакала. – Я видела же… как тебя сбросили с обрыва, видела, сколько на твоём теле было ран… а сейчас ты цел… жив и невредим… это точно вмешательство богов!

– Прости… – я сжал её ладони, слегка, чтобы ей не было больно, но не стал их убирать от щёк, мне было приятно, а в душе что-то отдавалось трепетом. – Может, это прозвучит грубо, но… я не помню практически ничего, что было до того, как я проснулся в храме Асклепия… память отшибло, а в голове сплошная каша…

– Я знаю, – грустно проговорила девушка. – Но ничего! Я по твоему взгляду вижу, что твоя душа тянется к моей, что она помнит нашу с тобой близость! А память… память – мелочи. Она вернётся, а если нет, то мы с тобой наполним её новыми воспоминаниями, новой радостью…

Я улыбнулся, почувствовал себя нужным, а это… это действительно вселяло счастье. Пламя, которое было уже потухло, начало разгораться вновь, решимость снова начала наполнять мой разум, душу, тело. Отпустив ладони девушки, я обнял её и прижал к себе. Она была в одной тряпке, которую наспех перешили под одежду, так что я чувствовал каждый изгиб её тела. Хотелось жадно обследовать его, дотронуться до каждой клеточки… но я держался. Да, может, и было какое-то потаённое чувство в груди, я же её не помнил, так что… неправильно это. Плюс, сюда в любой момент могли нагрянуть воины отряда царевича.

– Я Ника, – сама вскочила девушка, видимо поняв, где мы находимся, после чего уселась у меня в ногах. – Как богиня Победы. Родители всегда говорили, что я сама вырвала свою жизнь из цепких рук Аида, победила его в схватке за жизнь. А ты всегда шутил, что именно я когда-нибудь возложу венок победителю на макушку, став воплощением богини при жизни.

– Жрецы за это могут покарать, – усмехнулся я, смотря на нее. – Или я чего-то не понимаю?

– Так жрецы и даровали это имя мне, точнее, посоветовали родителям мне его даровать, – улыбнулась девушка. – Жаль, что последний из них умер… но где-то же это должно быть записано. Я как-никак дочь… – и тут она запнулась, на миг весь ее вид поник, она ссутулилась и уже куда тише проговорила дальше: – Дочь Советников.

Сразу вставало на место, почему она выглядит такой ухоженной, почему мы с ней вообще общались ранее. Я – сын Советника, она – дочь Советников. Нас хотели свести, а мы были и не против. По крайней мере это мне подсказывала какая-то часть меня. Правда это или нет… я не понимаю. Ибо в голове всплывали и другие мутные эпизоды с другими девушками, вот только непонятно, откуда они…

– Я пойду, – вскочила она. – Главное, я убедилась в том, что ты жив. Буду тебя ждать в большой палатке беженцев, там я организовала… быт, скажем так. Ну и многих других, кто согласился со мной жить.

– Я постараюсь подойти при первой возможности, – кивнул я и улыбнулся. – И спасибо, Ника…

– За что? – искренне удивилась она.

– Просто так, – хмыкнул я и прикрыл глаза.

На душе стало как-то спокойнее, из-за чего мне стало плевать на весь шум вокруг, я просто прикрыл глаза и провалился в царство Морфея.

Глава 7

Резкий удар под дых. Я попытался схватить ртом воздух, но не вышло. Просто не получалось, дыхание спёрло. Перед глазами ничего не было видно. Всё как в тумане, сплошном и непроглядном. Боль подчинила мой разум, хотелось крикнуть, но не выходило. Но тут я вспомнил про мою сверхчеловеческую способность. Волна исцеления пробежала по моему телу, а я тут же смог вздохнуть.

Моргнув, я тут же осмотрелся. Волна исцеления полностью восстановила меня, из-за чего вернулась миру чёткость. Я всё ещё был в палатке, прижимал руки к животу, свернувшись от боли; решил играть до конца, чтобы нападавшие не поняли, что произошло. А их было трое. Все хорошо сложенные, стоят и улыбаются, тихо переговариваются, что-то о том, что я слабак и ничего не стою, что меня можно будет легко разменять на чью-то жизнь, если потребуется, например, прикрыв моей тушкой отход.

Когда самый ближайший ко мне воин снова сделал замах ногой, я быстро крутанулся, подсёк ногу, из-за чего тот не удержался и рухнул. Рухнул, к слову, на своего товарища, а тот – на стойку с оружием, которая была полна. А я же вскочил и накинулся на последнего, улыбка которого сменилась изумлением и непониманием.

Я не стал его жалеть, пока он ничего не понял, врезался плечом в живот, обхватил тело руками, на миг разогнулся, приподнял, а потом с силой приложил спиной о циновку. А потом начал просто без перерыва бить кулаками ему по лицу. В голове чётко засело понимание, что это единственное, что успею сделать, ибо те двое точно встанут, скрутят меня… и потом мне мало не покажется.

Так и произошло. Под крики и ругань двое первых подскочили, оттянули меня от того, которого я мутузил, кстати, он вырубился, а потом начали методично избивать уже меня. Они не целились, просто били и били. Ну а я, чтобы не вырубиться, время от времени лечил себя, восстанавливая часть повреждений. К слову, на всё тело не хватало, из-за чего оставалось множество ушибов и синяков[1].