- -
- 100%
- +
Лошади заржали и остановились перед нами, как вкопанные. Правда, пыль, которую они подняли, доставила нам с Лексо массу неудобств. Я закашлялся и начал протирать глаза от песка.
– Хорошо, что я не успел поесть, – раздраженно заявил я. – Пыли, которой я наглотался, хватит мне до ужина.
– Мы доверенные лица маршала Гвина! – игнорируя мои колкости, прокричал один из всадников. Его конь вздрогнул и зафыркал.
Я промолчал, слегка склонив голову в ответ. Мое внимание привлек квадратный шеврон, пришитый к сюрко. Линии и фигуры, изображенные на нем, отдаленно напоминали пикирующую птицу. Наверное, тот же пресловутый сокол.
– Куда направляетесь? – молодой всадник на неспокойном жеребце хмуро оглядывал остановившихся путников, но его холеный вид не имел ни малейшего шанса напугать нас.
– В городок Триводье.
– С какой целью? – надменный тон всадника начал раздражать. Видимо, сгусток аристократической крови в мозгах придавал выскочке уверенности.
– С целью вступить в наемное войско. Скажите, вы часто слышали от вооруженных путников с гор другой ответ?
Воин с плюмажем переглянулся со своим соратником и прокричал:
– Здесь я задаю вопросы!
Теперь настала моя очередь переглянуться с Лексо. Меня всегда беспокоили подобные конные разъезды. Особенно в случаях, когда я находился на чужой земле и без всяких слов выглядел подозрительным и опасным проходимцем. Лексо наш зрительный контакт понял правильно. Если сопляк на коне скажет что-то опрометчивое – фразу, которая нам не понравится, то поплатится за это жизнью. И его молчаливый товарищ тоже. Взнузданные скакуны пригодились бы нам, конечно, однако возможных проблем я все-таки хотел избежать.
– Не в моей привычке спорить, – я виновато развел руками. – Говорите, спрашивайте все, что хотели.
Всадник замялся, откашлялся для пущей выразительности голоса и произнес:
– Наш храбрый король набирает чужеземцев, владеющих оружием, в свои ряды. Слава и хорошее жалование – вот что ждет вас там. Большая честь служить под знаменем великого человека, поэтому советую у развилки со сгоревшей часовней, которую вы встретите вечером, повернуть направо.
– А как, простите, короля вашего зовут? Видите ли, в Скалистом Крае что ни деревня – то князь, то король.
Мое замечание смутило воина с плюмажем. Он не сразу подобрал нужные слова, но в конце концов ответил:
– Божьей милостью в Северной Нардарии только один король – Гардариан Заступник. Он уже десятилетие успешно противостоит вероломным шэрданам и громит их бесчестные армии. Так что сражаться вы будете за тех, кто в своем праве.
Хотелось мне спросить про взаимоотношения короля Гардариана с объявившимся из ниоткуда «императором», но делать этого я не стал. Беседа и так утомила меня, не принеся никакой пользы.
– Мы поразмыслим над этим на досуге, – я был учтив, как придворная дама перед сиятельным принцем. – Вполне возможно, что вашим советом и воспользуемся.
«Скачите же отсюда к черту», – закончить фразу очень хотелось именно так.
– А что это, позвольте спросить, за знаки отличия у вас на груди, любезные господа? – в довесок к сладкоречивому ответу поинтересовался я.
– И не поспоришь, что вы с гор спустились. Этот знак обязана носить вся полевая армия Нардарии.
Всадники исчезли за холмами столь же быстро, как и появились. Впору радоваться удачно разрешенной встрече, но не тут-то было. Через час я пытался обнаружить тенек, чтобы присесть на траву и перекусить, когда в пределах видимости вновь появились несколько всадников. Соколы, виверны и львы – они красовались на флагах и накидках, так что первый же возглас благородных странников не вызвал у меня иных эмоций, кроме закономерного раздражения.
– Вы из Скалистого Края? Предлагаю вам вступить в ряды славных защитников Нардарии!
Город перед устьем равнинной реки даже издалека казался портом мирового значения, несмотря на скромные размеры. С пологого взгорья, по которому проходил приречный тракт, я взирал на сгрудившиеся у причалов изящные контуры хольков, галер, мелких рыбацких лодок и размышлял о том, как война порой способствует процветанию торговли. Очевидно же, что лишь малая часть морских судов находилась здесь, чтобы служить транспортом для военных экспедиций. Большинство из ушлых и здравомыслящих капитанов поступили иначе. Нет, я уверен, что они не слишком боялись вступить в прямой конфликт с флотом Эллас-Амина, перевозя всякий сброд через моря, но на деле куда выгоднее и безопаснее просто снабжать вечно голодные и жадные до излишеств отряды необходимым товаром. Порядок в городе, конечно, серьезно страдает, но любой из бурмистров с легкостью предпочтет мешок золота сотне-другой насильственных смертей, учиненных оголтелыми искателями приключений. Горожане, в свою очередь, будут с нетерпением ждать окончания этой кровавой пьесы и кинутся в храмы для коллективных молитв, когда все наемники покинут окрестности. Сейчас до этого момента еще далеко.
Бодрыми шагами я взбивал с дороги пыль, но совершенно не знал, как действовать дальше. Город кишит разбойниками и прочими сомнительными личностями, и многие из них уже ожидают посадку на корабли. С карманами, в которых свободно гуляет ветер, наше с Лексо ожидание превратится в невыносимую муку. В бессмысленную муку.
Самозваный император набрал достаточно сил для отражения атаки на Пепельные острова, так что теперь добровольцам приходится рассчитывать только на себя. Что ж, все верно: переизбыток войск может быть опаснее их недостатка. То, что творилось сейчас в Триводье, было тому ярким подтверждением.
Первое впечатление часто обманчиво, и подойдя к городским воротам, я подумал, что это именно тот случай. У надвратных башен стояла кучка стражников, которые явно не теряли бдительности. Переклички, ругань сержантов и приказы командиров – все эти звуки создавали впечатление поддерживаемого в городе порядка. Воины имели хорошее снаряжение, были трезвы и озлоблены. В общем, готовы к надиранию вражеских задниц.
Перед нами привратники разворошили телегу с высокими бортами, груженую сеном, и обнаружили там контрабанду – четыре бочки с крепким алкоголем. Судя по тому, как отпрянул понюхавший содержимое стражник – чистый дистиллят. Седому плюгавому контрабандисту выписали несколько плетей, но крайне популярный за стенами товар уничтожать не стали. Откатили в кирпичный сарай.
Меня и Лексо особого внимания привратники не удостоили. Поморщились, глядя на наши приветливые морды, и направились к следующей телеге. Один из воинов успел охарактеризовать наши персоны бранными словами, но на меня это впечатления не произвело, а стоило пройти по городу несколько улиц, как причина невежливости гарнизона раскрылась сама собой. Первые мысли касательно ситуации в городе были чертовски верны.
Праздность – враг порядка. Я всегда знал, что войско без дисциплины уничтожает само себя. К вооруженному сброду, проникшему в городскую черту, слово «войско» явно не подходило. По-видимому, те, кто считал себя организованным воинским отрядом, находились в предместьях, поскольку в самом Триводье царило разгильдяйство и беззаконие.
Со стороны могло показаться, что в городе который день идет некий праздник. Правда, без карнавалов и турниров. Не работает никто, кроме трактирщиков и шлюх. По улицам шастают толпы пьяных головорезов, и честному горожанину, неосторожно попавшемуся им на глаза, ох как не поздоровится.
Городские пейзажи, привычные для меня, Лексо несколько смутили. Видно не сразу он понял, что здесь другая земля – не Скалистый Край. Такое недоразумение вполне объяснимо. Уж не знаю, какую выгоду получил король Гардариан за сдачу города наемникам, но творящееся на улицах вполне походило на то, как в давние времена я и мои боевые товарищи вели себя в захваченных поселениях. Убийств довольно мало, а вот азарта, пьянок и похоти – хоть отбавляй.
Мирные жители Триводья, завидев нас, спешно переходили на другую сторону улицы. В свою очередь, подвыпившие личности с оружием страха не показывали, особенно если их насчитывалось больше одного. Моя поношенная одежда вряд ли вызывала хоть какой-то интерес, зато на новые сапоги пялился каждый второй ублюдок. Чтоб избежать неприятностей, приходилось прищуривать один глаз и злобно озираться по сторонам – незнакомые друг другу хищники предпочтут разойтись, а не сцепиться.
– Скоро тут что-то будет, – с многозначительным взглядом заявил Лексо, когда из окна борделя вылетел совершенно голый и удивленный клиент с плешью на голове. По счастливой случайности он не сломал себе шею, но был крайне раздосадован непочтительным отношением охранников.
– Мои вещи, мрази! – рычал плешивый и крутился вокруг своей оси. – Всех порежу, если не отдадите вещи!
Краем глаза я успел заметить усмешку на лицах толстощеких детин, выглядывающих из окна.
«Скоро что-то будет».
Главное, чтобы к тому времени здесь не было нас. И это осуществить сложнее всего. Мы просто в тупике. Тупике мира, где повернуть назад так же опасно, как и грызть стену, возникшую перед глазами. Именно поэтому решено двигаться вперед, к тем берегам, о которых я почти ничего не слышал. Уверенности в грядущем нет, а цель туманна, но зубы наши крепки, так что стена должна поддаться. Эх, будь у меня летописец, я бы приказал ему записать эти слова на пергаменте.
Кроме величественных мыслей и ожидаемых предсказаний Лексо никакого конкретного решения насущных проблем не предвиделось. Ноги гудели, а из пыли в плаще при должной сноровке я мог слепить пару кирпичей. Чтоб разработать мало-мальски приемлемый план действий, необходим отдых в безопасном месте. Необходимо привести себя в порядок.
Найти такое место не составило труда. Гостиница, если так можно назвать конфискованную усадьбу некоего богатея, воспротивившегося наплыву наемников, пришлась мне по вкусу. Жаль, она не понравилась моему кошельку, вмиг исхудавшему. За немалую плату я получил временный кров, купальню и сон, охраняемый десятком воинов. Городская стража Триводья не переставала меня удивлять.
Первый день после отдыха в гостинице мы провели с размахом. Потратили почти все свои деньги на алкоголь, легкомысленных девиц и чуть не вляпались в пару неприятных историй. Нет, про главную цель мы не забыли: побродили по пристани, узнали стоимость путешествия к Пепельным островам и время, когда очередной сребролюбивый капитан снимет судно с якоря, но все эти нехитрые мероприятия завершились еще до полудня. Остаток свободного времени, ввиду отсутствия каких бы то ни было перспектив, мы посвятили кутежу. Пришлось общаться с сомнительными личностями, и тут обширные познания Лексо в политике и географии Скалистого Края пришлись очень кстати. Для большинства новых «друзей» мы являлись земляками.
Мы узнали, что наемные отряды, решившие поискать славы за пределами континента, все свои богатства доверяют командирам, а те в свою очередь без телохранителей не передвигаются. Я посчитал сперва, что вариант с грабежом придется отсеять, когда услышал про сотню нардарских вояк, отозванных с границы. Поговаривали, что прислали их по какому-то тайному договору между королем Гардарианом и Эстеридом Пятым, однако эти слухи меня мало интересовали. Гораздо важнее, что каждому из нардарцев выдали путевую грамоту, по которой они беспрепятственно могут погрузиться на корабли. Беда в том, что до отплытия еще неделя, – капитаны, с которыми заключен договор, неспешно плывут сюда с островов Кандлиге, – а большинство нардарцев уже давно в городе. Отдались в объятия пьянящей свободе, которой так не хватает на военной службе. Значит, мне с Лексо обязательно надо с ними пересечься.
Как бы я не желал иного, второй день в Триводье не принес никаких результатов. Мы искали проклятых вояк с пограничья до самого заката, расспрашивали местных, но все походило на то, что искомая цель находится за пределами города. Действительно, зачем подвергать себя опасности конфликта с наемниками и гарнизоном, когда многие из желаемых благ можно получить и в предместьях? Все вполне могло быть так.
На третий день мы сразу отправились к северо-западным воротам, близ которых раскинулось небольшое озеро. На его берегах селились довольно зажиточные люди, а значит и развлечений там хватало – притягательное место для всякого рода путников. И наверняка красивое, поскольку название городу дало именно соседство с тремя такими разными водоемами: рекой, морем и озером. В честь захудалого пруда город не назвали бы.
До ворот осталось рукой подать. Я брел по правое плечо от Лексо и неспешно поглощал персик, когда в закоулке у торговой площади увидел двух разгильдяев, сидевших на бревне в окружении глиняных черепков и пары пустых бутылей. Непримечательная картина, если бы не одно «но» – на посеревших накидках у этих ребят отчетливо проглядывались уже знакомые мне шевроны, изображающие пикирующего сокола.
– Нашел, – только и сказал я Лексо, после чего отвел его в сторону, чтобы скучающие воины не увидели нас вместе. План созрел мгновенно. Обилие ушей и глаз на площади мешало нам, но все можно обратить в свою пользу, если найти правильный подход. И набраться терпения…
Глава 3
Высшая воинская должность
Вино развязывает язык. Вино делает человека доверчивым и глупым. Вино должно помочь нам с Лексо отправиться на острова.
Парланец шел, насвистывая, вдоль площади и сжимал в руках два увесистых кувшина с хмельным напитком. Проходя мимо закоулка, он как бы невзначай обернулся, удивленно поднял брови и направился к сидящим в тени под фиговым деревом парням. Скрылся у меня из виду.
Я сидел на кирпичном выступе заброшенного склада и жевал соломинку. Ласковое солнце грело кожу и заставляло щуриться, однако стоило мне перевести взгляд, как я увидел грязного попрошайку, сидящего на земле и неотрывно глазеющего на мою персону. Отчего-то мне стало менее комфортно.
– Чего уставился? Я тебе не конкурент.
Попрошайка отвернулся, но лишь для того, чтобы через пять секунд вновь впериться в меня глазами. Это начало раздражать.
– Мои сапоги видел? – я вытянул ногу. – Тебе за такие надо год тут задницу просиживать.
Мои пояснения оказались напрасны. Когда в очередной раз я поймал на себе внимательный взгляд, то разозлился не на шутку и пинками прогнал прочь бестолкового оборванца. Так, несмотря на шум у прилавков, я снова обрел временный покой.
Покой оказался недолгим. Я начал дремать, когда почувствовал легкий удар по ступне. Передо мной стоял Лексо. Он как и в прошлый раз держал в руках два кувшина с вином. Усмехнулся, глядя на мое времяпрепровождение.
– Я не успел познакомиться с новыми друзьями, а ты уже дрыхнешь!
– Дрыхну? – я протер глаза. – Это твои домыслы. Что-то ты быстро вернулся, даже солнце не сдвинулось с места. Втерся в доверие?
– Влился, – Лексо потряс кувшинами. – Я бы удивился, если б ничего не вышло. Считаю, повезло нам. Тупы беспросветно. Скоро эти два приятеля будут в наших руках.
Славная новость. Если их умственные способности действительно так ничтожны, то волноваться не о чем. Они, конечно, огорчатся, когда придут в себя и обнаружат, что их обокрали, но не думаю, что это обернется преследованием или местью. Лексо заметил, что на вид они не опаснее крестьянина с мотыгой, хотя хвалились своим участием в какой-то серьезной битве. Похоже на обычное бахвальство, правда, сами того не ведая, такими россказнями вояки роют себе могилу. Все, что им нужно – оставаться безобидными простачками, и тогда их крепкий сон закончится похмельем, а не путешествием в загробный мир.
– Кажется, я начинаю понимать, почему пресловутый Гардариан отправляет их прочь, – сказал я, когда Лексо вновь побрел в закоулок.
«Потому что содержать таких бойцов безумно дорого», – мелькнула в голове другая мысль спустя некоторое время. Лексо появился в пределах видимости. По ощущениям не прошло и получаса. Походка парланца потеряла твердость, а лицо уже не имело того сосредоточенного и лукавого взгляда, которым он часто одаривал окружающих. Он приблизился ко мне, поставил пустые кувшины на землю и сел рядом.
– Нет, так дела не пойдут, – Лексо вдруг начал икать, постучал себя по груди и продолжил, торопясь высказаться до следующего приступа икоты. – Либо у нас кончатся последние гроши, либо я вырублюсь раньше этих бездонных глоток. Ни один вариант нам не подходит.
Я задумался на какое-то время, потом хлопнул в ладоши и уверенно заявил:
– Ступай назад и жди меня. Все разрешится, как нельзя лучше.
«И, возможно, без крови».
Не в первой мне разрешать такие неоднозначные ситуации. Как-то я смог убедить одного упертого сержанта открыть ворота замка для нескольких членов моего отряда. Маленькое укрепление господствовало над холмистой местностью и могло быть использовано нашими врагами как наблюдательный пункт, как временное пристанище и способ пополнить запасы провизии. Собственно, все это пригодилось бы и нам. На переговорах сержант кричал, что не подпустит к замку никого, кто имеет оружие и коварные замыслы. Пришлось много чего плести: говорить, что мы пришли с миром и хотим купить немного еды, а после сделки оставим документ, который можно предъявлять всем последующим войскам. Мы-де забрали кучу припасов, так что больше поживиться здесь нечем. Меня и еще пару безоружных наемников пропустили внутрь для осмотра и последующей покупки, и в эту же ночь ворота замка «чудесным» образом распахнулись для наемного отряда. Так мы и взяли укрепление. А сержанта, конечно, прирезали.
То же и сейчас. Только ситуация куда проще. Я проводил Лексо взглядом и вновь сунул в рот соломинку. Выждав некоторое время, я отправился в закоулок.
Мое появление среди наслаждающихся свободой и вином бездельников не осталось незамеченным. Уверенный шаг и громкий стук сапог явно свидетельствовали о серьезности моих намерений. Я распрямил плечи и напустил на себя грозный, рассерженный вид. Остановившись, потряс мечом в ножнах так, чтобы они видели – оружие чрезвычайно дорогое.
– Знаете, этот меч мне даровал сам король за храбрость в битве у Черных скал, – пафосно заявил я. – Тогда я не мог и предположить, что мне придется разбираться с такими отбросами, как вы.
– Ты кто? – закономерный вопрос.
Я выждал паузу, вгляделся в «одухотворенные» лица вояк и сразу понял, почему для Лексо посиделки с ними оказались непростыми. У одного из них от злоупотребления алкоголем посинел нос, а второй – лопоухий и низенького роста – выглядел так, будто все это время пил воду, а не вино.
– Я – лорд Гвин. Маршал армии Гардариана Отступника! – суровый взгляд готов прожечь в их головах дыру. Лексо, услышав, кем я назвался, скорчил гримасу и замотал головой из стороны в сторону.
– Маршал?! – с ужасом выдохнул сизоносый.
– Ты мне вопросы задавать собрался, изменник?
Глаза над сизым носом заслезились – видимо, этот олух уже прощался с жизнью.
– Никак нет, Ваше Благородие! Я… я не изменял… Добровольцы. Нас отправили с юга. Почти сотню.
– Ты еще и друзей всех готов на плаху отправить?! Славный экземпляр попался.
– А? – скривился сизоносый и тут же затараторил, будто извиняясь за свой невоздержанный язык. – Ни в коем случае, нет. Сам не знаю, что несу. А дозволите вопрос задать?
– А ты сейчас что делаешь? Ладно, валяй.
– Если я всех сдам, меня пощадят?
– Торговаться на рынке будешь, – прошипел я, хотя поначалу думал перейти на угрожающий крик. – У меня особые распоряжения от короля насчет Граска и Парна. Это вы? Живо говорите!
– Н-нет, – задрожал всем телом сизоносый.
– Д-да! – передразнил я его, оскалившись. – А ну достали свои путевые грамоты!
Когда запечатанные свертки, ради которых мы затеяли это театральное представление, оказались в моих руках, я произнес чуть мягче:
– Значит так, сейчас же подняли свои задницы и отправили их назад, к границе. Не смейте предупреждать остальных, иначе вам не поздоровится. По прибытии расскажите командирам, кто вы и в чем провинились. Не вздумайте нести караульную службу – будете рыть траншеи, пока я не вернусь. Да, и снимайте сюрко с нашивками. Пока не исправитесь, вы недостойны их носить.
К моему удивлению, вояки понурили головы, встали и послушно сняли с себя запыленные накидки.
– Вы чего ждете? Особого приказа? Вон отсюда! – рявкнул я.
Граск и Парн, ступая по черепкам, которые отзывались на это безобразие хрустом, покинули свое пристанище под фиговым деревом. Лексо в это время сидел и почесывал голову, глядя на добытые обманом предметы.
– Вот как оно бывает, – только и сказал он.
Я усмехнулся. Не мне объяснять парланцу, что нет предела человеческой глупости. Когда его люди держали нож у моего горла, глупейшим существом на земле я считал самого себя. С другой стороны, приятно осознавать, что я еще способен удивить этого прохвоста. Пусть даже таким незамысловатым образом.
Лексо встряхнул накидку, осмотрел ее и попытался надеть поверх своей кожаной куртки. Покряхтев какое-то время, сдался.
– Коротка, – заключил он.
– Для дела не грех и распороть ее. Аккуратно.
– Да уж. Чувствую, мы завершили самую легкую часть замысла, – горькая усмешка промелькнула на лице моего спутника.
– Тут ты не прав.
– И почему же?
– Потому что замыслом назвать то, что нам удалось провернуть, трудно. Чистая импровизация, мать ее.
– Чистая, да. И успешная. Хорошо ты хоть императором Ханталом не назвался.
– Думаю, и это бы сработало, – закивал я. – Но теперь нужно посоветоваться обстоятельнее.
Мы спрятали грамоты за пазухой, затолкали сюрко в котомки и двинулись прочь с многолюдного рынка. Не ровен час – Граск и Парн протрезвеют и вернутся с товарищами. С сотней товарищей.
Даже имея грамоты, мы подвергнем себя большому риску, когда дождемся корабля. Я крутил в голове образы «могучих и дисциплинированных» воинов Нардарии и понимал, что отправится к островам далеко не сотня добровольцев, однако пребывал в полной уверенности, что все они здесь. И они для нас – угроза.
Мы отправились в северо-восточную часть города – пристанище бедняков, бродяг и воров. Вооруженные гости Триводья сюда наведывались редко, предпочитая убогим тавернам и дешевым лачугам хорошо зарекомендовавшие себя злачные места в центре города, где можно получить любые виды удовольствий. В том числе запретные.
Тем не менее квартал, куда нас занесло, казался ужасным местом даже для низших слоев общества. Всюду развалины, брошенные и заколоченные дома. Никто не счел нужным убирать следы большого пожара, поглотившего не один десяток домов. На секунду мне показалось, что все это учинено наемниками, но следы огня на подгнивших бревнах говорили об ином. Пожар произошел очень давно.
Люди, обитавшие тут, избегали чужаков всеми возможными способами, будто мы несли в себе угрозу их беспечному, нищенскому образу жизни. Мальцы прятались по закоулкам, а взрослые делали вид, что куда-то сильно спешат. На нашу удачу один горбатый сухонький старец с клюкой шел прямо нам навстречу и убегать не собирался. Во многом из-за того, что даже не смотрел перед собой.
– Что это за место? – я обратился к прохожему.
– У меня нет денег, – замотал головой старик и попятился.
– А то я не вижу! Я про улицу узнать. Люди где? – я неосмотрительно сделал шаг вперед.
– Нету! Ничего нету! – осипшим голосом заверещал дед, неуклюже повернулся и шлепнулся на землю.
Тяжело вздохнув, я посмотрел на Лексо. Общими усилиями мы подняли бедолагу на ноги.
– Почему дома заколочены? – громко спросил я, теряя терпение.
– Дома? А, да это мор был, – старик наконец вспомнил, что оглох не полностью. – Года два назад, но страшный. Я свою бабку закопал, а потом и соседа. И его бабку. А потом мор нагрянул. Наро-о-оду полегло!
У меня не нашлось ничего, что сказать в ответ. Издав лишь короткое «угу», я махнул Лексо рукой.
Мы отдали столько денег за апартаменты, а тут целая улица с пустующими домами, от которой до центральной площади Триводья рукой подать. Лексо не разделял моих мыслей и горел желанием поскорее покинуть зловещее место. Спорить я с ним не стал, но одно знал точно – здесь очень легко соорудить тайник для новоприобретенных вещей. После этого не грех и по борделям прогуляться. Но пока важна миссия.
Опасливо оглядываясь по сторонам, мы заскочили в глухую подворотню, как нельзя лучше подходящую для темных дел. С одной стороны – деревянный дом с заколоченными окнами, с другой – полуразвалившийся хлев. Вокруг лежали горы досок, костей животных и прочего мусора.
Я сразу заприметил остатки широкой кирпичной трубы. Там и обрела пристанище на ближайшую неделю наша добыча. Лексо заложил отверстие камнями и проворчал:
– Даже не представляю, что будет на островах, и как у нас получится вытащить паренька. Скажи уже честно – ты просто хочешь прикончить того самовлюбленного торговца? Хавьера.
– Список тех, чьей смерти я жажду, велик. Я… – заминка вышла долгой. – Слушай, Энрико хоть и кажется нежизнеспособным для этого мира, но он уже много раз меня удивлял. Если проклятый князек Дамиан действительно приведет его к столь же проклятому самозванцу Эстериду, то у паренька найдется, что сказать в свое оправдание. И я сейчас не правдивую историю имею в виду. Фантазия у Энрико работает получше нашей. А месть… Знаешь, я раньше назвал бы себя фанатично мстительным. Что-то изменилось, надломилось во мне спустя годы, но почему бы не вспомнить молодость? Почему бы не выпустить кишки из тех, кто доставили нам столько неприятностей, кто считают себя недосягаемыми для отмщения? Стоит попробовать. Определенно.