Как перестать беспокоиться и начать жить

«В апреле 1945-го, – писал Тед Бенджермино, – я был так обеспокоен, что у меня развилась болезнь, которую врачи называют спазматическим слизистым колитом. Это состояние вызывает ужасные боли. Если бы война не закончилась, я уверен, что не избежал бы настоящего нервного расстройства.

Я был совершенно изможден. Я служил унтер-офицером в похоронной команде 94-й пехотной дивизии. В мою задачу входила регистрация всех погибших во время боевых действий, пропавших без вести и госпитализированных. Я также должен был помогать выкапывать тела своих солдат и солдат противника, наспех захороненных в неглубоких могилах во время боя. Мне приходилось также собирать личные вещи этих солдат и следить за тем, чтобы их отсылали родным погибших, для которых они будут дороги. Я постоянно боялся, что мы допустим какую-нибудь жуткую ошибку, перепутав имена или адреса. Я боялся, смогу ли выдержать все это. Я опасался, что мне не придется взять на руки собственного ребенка – шестнадцатимесячного сына, который родился, когда я уже ушел на фронт, и которого я никогда не видел. Я так переживал и беспокоился, что похудел на тридцать четыре фунта и был на грани безумия. Посмотрев на свои руки, я увидел лишь кости, обтянутые кожей. Меня ужасала мысль, что я вернусь домой моральным и физическим калекой. Упав навзничь, я зарыдал, как ребенок. Я был настолько взвинчен, что, как только оставался один, слезы непроизвольно начинали катиться из моих глаз. Вскоре после битвы в Арденнах наступил период, когда я рыдал так часто, что уже не надеялся вновь обрести человеческий облик.

В конце концов я попал в военный госпиталь. Врач дал мне совет, который коренным образом изменил всю мою жизнь. Тщательно осмотрев меня, он сообщил, что моя болезнь имела нервную основу. “Тед, – сказал он мне, – я хочу, чтобы ты представил свою жизнь в виде песочных часов. Ты знаешь, что в верхней части часов находятся тысячи песчинок. Все они медленно и равномерно проходят через узкую перемычку. Песчинки проходят по одной, и ни ты, ни я не можем ничего сделать, чтобы ускорить их ход, если, конечно, не хотим повредить часы. Ты, я и все прочие подобны этим часам. Встав утром, мы знаем, что должны за день проделать сотни дел, но, если не будем делать их последовательно, одно за другим, как песчинки протекают через перемычку в часах, мы обречены на нервный и физический срыв”.

Я пользуюсь этим приемом с того памятного дня, когда армейский врач рассказал мне о нем. “По одной песчинке… делать одно дело за другим”. Этот совет спас мое умственное и физическое здоровье во время войны. Он очень помогает мне и в моей теперешней работе руководителя по связям с общественностью и рекламе компании “Адкрафтерз принтинг энд оффсет, инкорпорэйтед”. В бизнесе я столкнулся с теми же проблемами, что и на войне, – одновременно надо выполнять несколько дел, а времени в обрез. Наши акции упали в цене. Нам нужно было приспосабливаться к новым методам работы, выпускать новые акции, у нас постоянно менялся адрес, закрывались и вновь открывались офисы и т. д. Вместо того чтобы жутко нервничать и сходить с ума от беспокойства, я помнил о совете военного врача. “По одной песчинке… делать одно дело за другим”. Вновь и вновь повторяя себе эти слова, я действовал намного эффективнее и выполнял свою работу без спешки и путаницы, которые чуть не доконали меня на войне».

Вот вам один из самых поразительных комментариев к современному образу жизни – почти половину всех коек в больницах занимают пациенты с нервными или психическими расстройствами, т. е. люди, которые не выдержали груза прошлого и страха перед будущим. Однако большинство из них вполне могли бы избежать больницы и жить счастливой и спокойной жизнью, если бы прислушались к словам Христа: «Не заботьтесь о дне завтрашнем» или словам сэра Ослера: «Живите сегодняшним днем».

В эту самую секунду мы с вами стоим на пересечении двух вечностей: обширного прошлого, которое длилось бесконечно, и будущего, которое ворвется в нашу жизнь, как только закончится последняя секунда настоящего. Но мы не можем жить ни в одной их этих «вечностей» – даже какую-то долю секунды. Пытаясь это сделать, мы наносим вред своему разуму и телу. Поэтому давайте стараться жить там, где можем, – в настоящем: от рассвета и до заката. «Каждый может нести свой груз, как бы тяжел он ни был, до наступления ночи, – писал Роберт Луис Стивенсон. – Каждый может нести свою ношу, сколь бы трудной она ни была, до прихода ночи. Каждый может жить легко, беззаботно, с любовью и радостью, пока не зайдет солнце. Именно в этом заключается наша жизнь».

Да, в жизни от нас только это и требуется. Однако миссис Шилдс из Саджино, штат Мичиган, дошла да крайней степени отчаяния и была практически на грани самоубийства, прежде чем она научилась жить от рассвета до заката. «В 1937 году я потеряла мужа, – поведала мне свою историю миссис Шилдс. – Я была жутко подавлена, к тому же я осталась практически без средств к существованию. Я написала своему бывшему начальнику мистеру Леону Роучу из компании “Роуч-Фаулер” в Канзас-Сити и вновь получила свою прежнюю работу. Раньше я зарабатывала на жизнь, продавая книги сельским и городским школам. Свою машину я продала за два года до этого, когда заболел мой муж. Но я смогла наскрести какие-то гроши, чтобы купить в рассрочку старенький автомобиль и вновь заняться продажей книг.

Я подумала, что постоянные разъезды помогут мне отвлечься. Но ездить одной, есть одной, жить одной было для меня еще тяжелее. К тому же некоторые районы были малоприбыльными, и мне оказалось очень трудно выплачивать кредит за машину, хотя он и был мизерным.

Весной 1938 года я работала около Версаля, штат Миссури. Школы там были очень бедные, а дороги плохие. Я была так одинока и подавлена, что в какой-то момент подумала даже о самоубийстве. Мне казалось, что я уже никогда не смогу добиться успеха. У меня не было никакой цели в жизни, не для чего было жить. Мне было страшно просыпаться по утрам и сталкиваться с жестокой реальностью. Я боялась абсолютно всего: того, что я не смогу выплатить кредит за машину, оплатить счет за снимаемую комнату или мне нечего будет есть и я буду голодать. Мне казалось, что здоровье мое ухудшается, а у меня не будет денег, чтобы заплатить врачу. Я не совершила самоубийство лишь потому, что знала, каким ударом это будет для моей сестры, которая меня очень любила, к тому же у меня не было денег, чтобы оплатить свои похороны.

И вот в один прекрасный день я прочитала статью, которая вывела меня из глубочайшей депрессии, придав мне мужества и сил жить дальше. Я никогда не забуду одно предложение из этой статьи: “Для мудрого человека каждый день начинается новая жизнь”. Я прикрепила листок с этим предложением к ветровому стеклу своего автомобиля, чтобы постоянно видеть его во время своих поездок. Оказалось, что не так ужи трудно прожить один день. Я научилась не вспоминать вчерашний день и не думать о завтрашнем. Каждое утро я говорила себе: “Сегодня у меня новая жизнь”.

Я смогла побороть свой страх одиночества и боязнь остаться без средств к существованию. Сегодня я счастливый и удачливый человек, полный энтузиазма и любви к жизни. Я знаю, что уже никогда не буду испытывать страх, какой бы сюрприз жизнь мне ни преподнесла. Теперь я знаю, что не нужно беспокоиться о будущем. Я знаю, что умею жить одним днем и что “для мудрого человека каждый день начинается новая жизнь”».

Как вы думаете, кто автор этих строк:

Счастлив тот и только тот,Кто может назвать сегодняСвоим собственным днем.Тот, кто безмятежно может сказать:«Завтра, приходи со всеми своими бедами.Потому что я сумел прожить сегодня».

Эти слова вполне созвучны сегодняшнему дню. Однако они были написаны за триста лет до Рождества Христова римским поэтом Горацием.

Одна из самых печальных черт человеческой натуры – это то, что большинство из нас отказывается от жизни. Мы все мечтаем о волшебном розовом саду где-то в заоблачных далях, вместо того чтобы восхищаться розами, цветущими под нашими окнами прямо сейчас.

Почему мы так глупы, так трагически глупы?

«Как странно мы воспринимаем жизнь, – писал Стивен Ликок. – Ребенок говорит: “Когда я буду большим мальчиком”. Ну и что тогда? Большой мальчик говорит: “Когда я стану взрослым”. А повзрослев, он скажет: “Когда я женюсь”. Ну и женится он, а что дальше? Тогда он скажет: “Когда я выйду на пенсию”. А выйдя на пенсию, он вдруг оглянется назад, на весь жизненный путь, который прошел до этого, и не увидит там ничего, так как упустил практически все в жизни. Жизнь – к сожалению, мы понимаем это слишком поздно – это существование в сегодняшнем дне, из каждого дня и часа и складывается наш жизненный путь».

Ныне покойный Эдвард С. Эванс из Детройта почти свел себя в могилу беспокойством, пока не усвоил, что жизнь состоит из настоящего. Выросший в бедности, Эдвард Эванс свои первые деньги заработал на продаже газет. Потом он работал клерком в овощной лавке. Затем, имея на иждивении семь человек, устроился помощником библиотекаря. Несмотря на мизерную зарплату, боялся оставить эту должность. Прошло восемь долгих лет, прежде чем он набрался мужества начать собственное дело. Но однажды начав, он смог превратить начальный капитал из пятидесяти пяти взятых в долг долларов в собственный бизнес, который приносил ему двадцать тысяч в год. Затем последовал провал, ужасный провал. Эдвард одолжил другу большую сумму денег, а тот обанкротился. За одной катастрофой последовала другая – банк, в котором он держал все свои деньги, развалился. Он не только потерял все до цента, но и влез в долги, которые превышали шестьдесят тысяч долларов. Его нервная система не выдержала такого испытания. «Я не мог ни есть, ни спать, – рассказывал он. – Я заболел непонятной болезнью – беспокойство, и только оно, стало основной причиной моей болезни. Однажды я упал в обморок прямо на улице. После этого я долго не мог подняться. Я лежал в кровати, и все мое тело покрылось нарывами. Эти фурункулы все увеличивались, и я уже не мог даже лежать. Я слабел с каждым днем. В конце концов мой врач сказал, что мне осталось жить около двух недель. Я был в шоке. Собрав всю свою волю, я снова лег в кровать и стал ждать конца. Я был спокоен – мне уже не имело смысла тревожиться. Расслабившись, я уснул. Уже несколько недель я не спал более двух часов подряд. Теперь же, когда мои земные проблемы отступили, я уснул как ребенок. Мое изнуряющее беспокойство начало отступать. Ко мне вернулся аппетит. Я набрал вес.

Несколько недель спустя я уже мог передвигаться с костылями. Через шесть недель я смог вернуться к работе. Раньше я зарабатывал двадцать тысяч долларов в год, теперь же был счастлив получить работу за тридцать долларов в неделю. Я начал продавать колодки, которые подкладывали под колеса машин, чтобы те не катились во время погрузки. Я усвоил главный урок. Больше никакого беспокойства – никакого сожаления о прошлом и никакой боязни перед будущим. Я сконцентрировал всю свою энергию, время и энтузиазм на продаже этих колодок».

Эдвард С. Эванс быстро преуспел. Сегодня он президент фирмы – «Эванс продактс». Вот уже много лет компания является постоянным членом Нью-Йоркской биржи. Если вам придется пролетать над Гренландией, вы можете приземлиться в Эванс-Филд – аэропорту, названном в его честь. Однако Эдвард С. Эванс никогда не добился бы всех этих успехов, если бы не научился жить сегодняшним днем.

Можно вспомнить слова Белой Королевы, которая сказала: «Правило в том, что есть варенье завтра и варенье вчера, но никогда – варенье сегодня». Многие из нас любят это – мешать вчерашнее варенье и беспокоиться о завтрашнем, вместо того чтобы намазывать на аппетитный кусок хлеба сегодняшнее варенье.

Даже великий французский философ Монтень допускал подобную ошибку. Он говорил: «Моя жизнь полна ужасных несчастий, большинство из которых никогда не произошли». То же можно сказать и о вашей жизни, и о моей.

Данте сказал: «Подумайте о том, что этот день никогда не начнется снова». Жизнь – это движение вперед с невообразимой скоростью. Мы мчимся в пространстве со скоростью девятнадцать миль в секунду. Самое дорогое, что мы имеем, – это сегодняшний день. Только этим мы в действительности и обладаем в данный момент.

Такова философия Лоуэлла Томаса. Недавно я провел неделю на его ферме. Я обратил внимание, что на стене студии, откуда он ведет свои радиопередачи, в рамке висят слова из псалма 117:24:

Сей день сотворил Господь:возрадуемся и возвеселимсяв оный!

На столе у писателя Джона Раскина всегда лежал камень, на котором было выгравировано единственное слово: «СЕГОДНЯ». И хотя у меня нет такого камня, к моему зеркалу прикреплен листок со стихотворением. Каждое утро, причесываясь или бреясь, я вижу эти строки, написанные известным индийским драматургом Калидасой; их всегда хранил на своем рабочем столе сэр Уильям Ослер:

Приветствие рассвету

Взгляни на этот день!Потому что он – сама жизнь.В этом быстротечном днеЗаключено все многообразиеВашего существования:          Благословение роста,          Слава действия,          Величие красоты,Потому что вчера – не более чем сон,А завтра – только мираж,Но прожитый с толком сегодняшний деньДелает каждый вчерашний деньСчастливым сном.А каждый завтрашний деньМиражом надежды.Взгляни получше на сегодняшний день!Это твое приветствие рассвету.

Итак, первое, что вам следует знать о беспокойстве, – если вы хотите избавиться от него, поступите так же, как сэр Уильям Ослер:

Плотно закройте двери прошлого и будущего. Живите сегодняшним днем.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы на них.

1. Не отказываюсь ли я от жизни сегодня, чтобы беспокоиться о будущем, «мечтая о волшебном саду в заоблачной дали»?

2. Не отравляю ли я свой сегодняшний день сожалением о прошлом, о том, что уже произошло и чего нельзя вернуть?

3. Встаю ли я утром полным решимости «прожить этот день» – с максимальной выгодой использовать эти двадцать четыре часа?

4. Смогу ли я добиться от жизни большего, если буду жить сегодняшним днем?

5. Когда мне нужно начать делать это? На следующей неделе?.. Завтра?.. Сегодня?

Глава 2

Волшебная формула для разрешения ситуаций, вызывающих беспокойство

Хотите знать быстрый, эффективный способ найти выход из любой ситуации, вызывающей беспокойство, – прием, который можно начать использовать прямо сейчас, пока вы не углубились в чтение этой книги?

Тогда позвольте мне рассказать вам о методе, разработанном Уиллисом Х. Кэрриэром, выдающимся инженером, основателем производства фенов и главой всемирно известной корпорации «Кэрриэр» в Сиракьюс, штат Нью-Йорк. Это один из лучших известных мне способов решения проблем, связанных с беспокойством. Я узнал об этом методе от самого мистера Кэрриэра, когда мы с ним завтракали в Клубе инженеров в Нью-Йорке.

«В молодости я работал в “Буффало форджкомпани” в Буффало, штат Нью-Йорк. Мне поручили установить газоочистительный прибор на одном из стеклозаводов в Кристал-Сити, штат Миссури, – предприятии, стоившем миллионы долларов. Это устройство помогало очищать газ от примесей, которые при его горении могли повредить оборудование. Метод очистки газа был тогда новшеством. До этого его пытались применить только один раз – и то в других условиях. При установке этого оборудования на заводе в Кристал-Сити у меня возникли непредвиденные сложности. Оно работало, но не так хорошо, как было предусмотрено контрактом.

Меня просто сразила эта неудача. Я чувствовал себя так, как будто получил сильный удар по голове. В желудке начались спазмы, я вдруг ощутил все свои внутренности. Какое-то время я так волновался, что даже не мог спать.

Наконец здравый смысл подсказал мне, что беспокойство никуда меня не приведет. Поэтому я разработал способ решения проблем без беспокойства. Он работал великолепно. Я использую этот метод борьбы с беспокойством вот уже более тридцати лет. Он очень прост и доступен каждому. Метод состоит из трех шагов:

Шаг 1. Объективно и без волнений проанализировав ситуацию, я определил ее наихудший возможный исход. В тюрьму меня не посадят и не убьют. Это я знал абсолютно точно. Да, я мог лишиться своей работы. Не исключалось, что моей фирме придется демонтировать оборудование, на чем мы потеряем двадцать тысяч долларов, вложенных в его установку.

Шаг 2. Определив наихудший возможный исход своей оплошности, я заставил себя примириться с ним. Я сказал себе: “Это будет ударом по моей репутации. Возможно, я лишусь работы, но даже если это случится, я всегда смогу найти другую работу. Все могло бы быть гораздо хуже. Мои работодатели знают, что это экспериментальная установка с использованием нового метода, и если этот эксперимент стоит двадцать тысяч долларов, они должны быть готовы заплатить их. Пусть спишут эти расходы на исследовательскую работу, ведь это эксперимент”.

Как только я пришел к такому выводу, произошло чудо – я мгновенно расслабился и на меня снизошло такое спокойствие, какое я не испытывал уже много дней.

Шаг 3. С этого момента я посвятил все свое время и энергию исправлению тех неприятностей, с которыми я уже мысленно свыкся.

Теперь я пытался найти способы, чтобы избежать грозящей нам потери двадцати тысяч долларов. Я подсчитал, что если мы потратим еще пять тысяч на дополнительное оборудование, то удастся избежать потери тех двадцати тысяч. Поступив так, мы не только не потеряли те двадцать тысяч, но и заработали еще пятнадцать.

Я бы никогда до этого не додумался, продолжая беспокоиться, потому что это опасное состояние не дает человеку сосредоточиться. Волнуясь, мы прыгаем от одной мысли к другой, растрачивая попусту энергию, которую можно было бы использовать для поиска конструктивного решения. Заставив себя взглянуть на самое худшее, что может произойти, и мысленно смириться с этим, мы перестаем рисовать в своем мозгу ужасные картины. Это позволяет сосредоточиться и найти правильное решение.

Рассказанный случай произошел со мной много лет назад. Придуманный мной метод сработал тогда так хорошо, что с тех пор я постоянно его использую и в результате практически полностью избавился от беспокойства».

В чем же ценность и практичность формулы Уиллиса Кэрриэра с психологической точки зрения? В том, что она разгоняет клубы тумана, застилающего наш взор, когда мы беспокоимся. Она позволяет нам твердо стоять на земле. Мы знаем, где стоим. Как можно трезво обдумывать что-то, когда земля уходит у вас из-под ног?

Основатель прикладной психологии профессор Уильям Джеймс умер в 1910 году. Но если бы он был сейчас жив и узнал об этой формуле, предполагающей взглянуть на самое худшее, он, безусловно, одобрил бы ее. Откуда я это знаю? Да просто он говорил своим студентам: «Будьте готовы смириться со случившимся… Будьте готовы принять все как есть, потому что приняв то, что уже произошло, вы делаете первый шаг к преодолению последствий своей неудачи».

Ту же идею высказывает и Лин Ютань в своей известной книге «Важность жизни». «Душевное спокойствие, – говорил этот китайский философ, – начинается тогда, когда мы принимаем самое худшее. Я думаю, что в психологическом плане это означает высвобождение энергии».

Именно! Это означает психологическую разрядку! Примирившись с самым худшим, когда уже нечего терять, мы автоматически получаем возможность приобрести все! «Смирившись с самым худшим, – отмечает Уиллис Кэрриэр, – я мгновенно расслабился, и на меня снизошло такое спокойствие, которое я не испытывал уже много дней. С этого момента я приобрел способность мыслить».

Звучит логично, не правда ли? Однако большинство людей портит себе жизнь яростным негодованием, отказываясь принять самое худшее, отказываясь спасти то, что еще можно спасти. Не пытаясь изменить свою судьбу, они жалуются на ее удары, становясь в результате жертвами мрачных раздумий, называемых «меланхолией».

Хотите посмотреть, как еще один человек применил формулу Уиллиса Кэрриэра? Вот вам еще один пример – случай с нефтяным дельцом из Нью-Йорка, который посещал мои курсы.

«Я стал жертвой шантажа! – начал он. – Раньше я никогда в это не верил, считая, что такое происходит только в кино, но меня действительно шантажировали! А произошло вот что: у нефтяной компании, в которой я работаю, было несколько грузовиков и водителей. Когда ввели ограничения военного времени, нам разрешили иметь лишь столько горючего, сколько мы можем поставить нашим заказчикам. Тогда я не знал, что некоторые из водителей недопоставляли нефть нашим постоянным заказчикам, а то, что оставалось, продавали на стороне.

Впервые я узнал об этих незаконных поставках, когда ко мне пришел человек и, представившись правительственным инспектором, срочно потребовал деньги. У него были документы, подтверждающие незаконную деятельность наших водителей, и он пригрозил, что отнесет их прокурору, если я буду раздумывать.

Я знал, что мне лично не о чем беспокоиться. Но мне был известен закон, где говорится, что фирма отвечает за все действия своих работников. Я также знал, и это было хуже всего, что если дело дойдет до суда, это повредит репутации нашей компании и уничтожит мой бизнес. Я очень гордился своим собственным делом – его основал еще мой отец двадцать четыре года назад.

Я так разволновался, что даже заболел! Я не ел и не спал три дня. Словно сумасшедший, я кружил по комнате. Что делать: заплатить деньги – пять тысяч долларов – или послать этого человека ко всем чертям? Какой бы способ я ни начинал разрабатывать, все оканчивалось очередным кошмаром.

В субботу вечером мне в руки попалась брошюра “Как перестать беспокоиться”, которую мне дали на курсах ораторского искусства Д. Карнеги. Начав читать, я дошел до истории Уиллиса Кэрриэра. “Взгляни на самое худшее”, – говорил он. Тогда я спросил себя: “Что случится в худшем случае, если я откажусь заплатить и шантажисты отнесут документы прокурору?”

И я нашел ответ: “Самое страшное, что может произойти, – я потеряю свой бизнес. Меня не посадят в тюрьму. Самое худшее, с чем я могу столкнуться, – это испорченная репутация моей компании”.

Тогда я сказал самому себе: “Хорошо, мой бизнес уничтожен. Я мысленно готов к этому. Что произойдет потом?”

Итак, если я лишусь своего дела, мне придется искать работу. Это не так уж плохо. Я кое-что смыслил в нефтяном бизнесе – многие фирмы с удовольствием взяли бы меня на работу… Я почувствовал себя значительно лучше. Непроглядный туман, в котором я жил все эти дни, начал потихоньку рассеиваться. Мои чувства улеглись… К большому удивлению, я обнаружил, что могу думать.

Теперь я был готов сделать шаг 3 – предотвратить самое худшее. Пытаясь найти решение, я вдруг взглянул на все совершенно по-другому. Если я поделюсь всем со своим юристом, он может подсказать мне то, до чего я сам бы не додумался. Знаю, глупо было бы утверждать, что до того я не рассматривал такую возможность – но раньше я не думал о ней, а волновался по этому поводу, что две разные вещи! Я решил, с самого утра поеду к своему юристу. Приняв такое решение, я уснул как убитый!

Чем все это закончилось? На следующее утро мой юрист посоветовал мне пойти к прокурору и все ему рассказать. Я так и поступил. Закончив свой рассказ, я был поражен, когда прокурор сказал, что подобный шантаж продолжается уже несколько месяцев, а человек, представляющийся правительственным инспектором, на самом деле был мошенником, которого давно разыскивала полиция. Слушая все это, я почувствовал большое облегчение. Ведь я трое суток мучил себя сомнениями, давать или не давать пять тысяч долларов профессиональному мошеннику!

После этого я приобрел богатый жизненный опыт. Теперь, сталкиваясь с проблемой, которая грозит мне беспокойством, я всегда использую то, что называю формулой старины Уиллиса Кэрриэра».

Если вам все же кажется, что у Уиллиса Кэрриэра возникло слишком много проблем, можете считать, что вы ничего не слышали. Вот вам еще одна история. Главный герой ее – Эрл П. Хейни из Винчестера, штат Массачусетс. Эту историю он рассказал мне сам в ноябре 1948 года в отеле «Статлер» в Бостоне.

«В двадцатые годы я так сильно переживал, – сказал он, – что заболел язвой желудка. Однажды ночью у меня началось ужасное кровотечение. Меня срочно отвезли в больницу медицинской школы Северо-Западного университета в Чикаго. Мой вес сократился со ста семидесяти пяти до девяноста фунтов. Я был настолько болен, что врачи запретили мне поднимать даже собственную руку. Трое врачей, включая ведущего специалиста в области гастроэнтерологии, сказали, что мой случай “неизлечим”. Я жил на алкалиновом порошке и ложке молока со сливками, которые мне давали каждый час. Каждый день по утрам и вечерам сестра с помощью зонда извлекала все содержимое моего желудка.

Так продолжалось несколько месяцев… Наконец я сказал самому себе: “Слушай, Эрл Хейни, если тебе и вправду ничего не осталось, как ожидать смерти, даже это короткое время ты можешь прожить с пользой. Ты всегда хотел попутешествовать по свету перед смертью. Если тебе когда-либо и суждено будет сделать это, то сейчас – самое время”.