Просто поцелуй

Глава 8

Охваченная гневом, Робин выскочила на улицу раньше Мэйса. Она осмотрелась в надежде увидеть ожидавшую их машину. У нее теснило в груди, и даже чистый ночной воздух, который она судорожно глотала, не мог помочь.

– Что все-таки с тобой происходит? – схватил ее Мэйс за локоть и развернул лицом к себе.

– Отпусти, Мэйс, – голос дрожал. Робин стиснула зубы. Она попыталась вырваться.

– Не пущу, пока не скажешь, что тебя так растревожило. Ты нагрубила Монике и Тэрри, а это совсем на тебя не похоже. – Обольститель не смог сдержать самодовольной улыбки. Он вспомнил сцену в ресторане, флирт с Моникой, но поступил так от отчаяния. К счастью, фокус удался: Робин была объята ревностью.

– А что, скажи на милость, похоже на МЕНЯ? – чуть не закричала она. – Ты хоть знаешь МЕНЯ?! – Женщина тряслась от гнева. Почувствовав отвращение к себе, Робин предприняла еще одну попытку освободиться. Но Мэйс не собирался ее отпускать.

– Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы увидеть, когда ты выходишь из себя. – Он внимательно рассматривал ее лицо… По крайней мере, считал, что знаю. – Он резко отпустил ее и сделал шаг назад. – Но, наверное, больше не могу так считать.

– И я тоже, – парировала она.

– Не существует ничего такого, что бы ты обо мне не знала, – тихо произнес он, как бы защищаясь.

Несчастная покачала головой.

– До сегодняшнего вечера я и не подозревала, что женщины типа Моники могут вскружить тебе голову. И я голову даю на отсечение, она тебя бросит.

– С того места, где я сидел, я ничего плохого не обнаружил в Монике, – равнодушно возразил соблазнитель, но в глазах его сверкал озорной огонек. – Она показалась мне довольно милой. Думаю, вы смогли бы подружиться, если бы ты дала ей такую возможность.

Робин с трудом удержалась, чтобы не пнуть его ногой. Она изобразила на своем лице улыбку.

– Эта дама не в моем вкусе. Он поджал губы.

– Ведь ты ревнуешь, правда?

– Ревную? Я? К этой… щуке? Ну, хорошо, я сердилась… сердита. Не ревную, а просто сердита. И у меня есть на то основания. Ты и эта…

– Моника, – пришел он ей на помощь.

– Вы сидели и строили друг другу глазки целых пятнадцать минут, пока я и этот… как его там зовут… отчаянно старались сделать вид, что нам не скучно.

– Но ведь мы знакомились, – запротестовал Мэйс с невинным выражением лица. – Ты всегда утверждала, что Моника в моем вкусе, вот я и попытался разобраться в этом сам. – По тону его голоса можно было понять, что он нашел подтверждение ее мыслям.

Робин отстранилась, когда Мэйс попытался взять ее за руку. И вдруг он рассмеялся.

– Ты все-таки ревнуешь. – И прежде чем женщина начала быстро и возбужденно возражать, он мягко продолжал:

– Я этому рад. Ты меня очень напугала, дав понять, что я стал тебе совершенно безразличен. – Не обращая внимания на ее героическое сопротивление, он схватил ее и поцеловал в щеку. – Ну-ну, пойдем прогуляемся, чтобы ты смогла немного остыть.

Робин ощутила радость. Он всегда так легко и непринужденно мог облегчить ей душу!

Мэйс бережно поправил шаль на плечах любимой, обнял и притянул к себе.

Они долго гуляли, ни о чем не разговаривая. Робин наслаждалась молчанием. Ей надо было подумать о многом, а мужская рука, так крепко ее обнимавшая, отвлекала от тяжелых мыслей.

Мэйс изредка на нее посматривал, зная, что это не будет длиться долго. Очень скоро придет время вернуться в гостиницу, а значит, и к их жизни друг без друга.

Но он не мог этого допустить.

– Робби, я все думаю…

– Друг мой, теперь мы на самом деле мало что можем изменить.

В его глазах светилась радость, но губы выражали сдержанность.

– Если бы мы могли договориться…

– Нет, Мэйс. – Очень нежно она отодвинула его руку и сделала шаг назад.

– Позволь мне закончить. Пожалуйста. Скрестив на груди руки, она стала ждать опасливо, что он предпримет еще одну попытку убедить ее вернуться в «Сэнтинел». Ему не понравится ее ответ, а спор, который он, конечно же, затеет, предопределит печальный итог вечера.

– Ты вернешься ко мне работать, если я смогу устроить тебе поездку Абу Мариб? Ты все сможешь разузнать о старом шейхе.

– А как ты собираешься это сделать? – голос выражал сомнение.

Мэйс встал в ее позу. Он скрестил руки на широкой груди и слегка качнулся на каблуках назад.

– Просто дай мне ответ.

– Неужели ты действительно считаешь, что после семи лет твоей суровой школы я опять попадусь в капкан? – Робин проницательно посмотрела, увидела, как его глаза расширились от негодования, и поняла, что ступила на опасную почву, однако упорно сохраняла свою позу и стойко выдержала напряженный взгляд.

Его терпение почти истощилось. Мэйс ощутил непреодолимое желание спросить, почему она так долго шла к решению бросить его, если те семь лет были такими отвратительными, но сдержался, потому что не хотел затевать спор и, кроме того, боялся ответа, который мог получить.

Он тщательно подбирал слова.

– Разве я за те семь лет хоть раз нарушил данное мной слово?

Робин пришлось признать, что такого не было.

– Думаю, вот здесь-то я и была не права, – прошептала она. – Каждое утро за кофе надо было требовать от тебя слова чести, что ты будешь относиться ко мне иначе.

Глаза Мэйса сузились, но он улыбнулся.

– Может быть, так и надо было делать. – В спокойном голосе послышались печаль и сожаление, хотя губы продолжали улыбаться.

Робин знала, что находится в невыигрышном положении. Она пошла той же дорогой обратно. Мэйс велел водителю вернуться к одиннадцати, а на часах было уже почти одиннадцать.

Мэйс медленно следовал за ней.

– Робби, я…

– Не надо, Мэйс! Пожалуйста, давай больше не будем говорить о работе. Я приняла решение и не собираюсь его менять, что бы ты мне ни предлагал.

Заостренный подбородок Мэйса напрягся.

– Я собираюсь сказать только одно. У меня есть способ обеспечить тебе интервью с Ахмедом. Если хочешь, интервью твое.

Это заманчивое предложение потянуло бы за собой слишком многое. Робин с сожалением улыбнулась.

– Похоже, твой шофер прекрасно рассчитал, сколько продлится наша прогулка, – отчаянно пыталась она перевести разговор на менее скользкую почву.

Он любезно согласился переменить тему.

– Это неважно. Сегодня был длинный день. И завтра будет то же.

Робин подошла к машине. Мэйс наклонился, чтобы открыть заднюю дверь, и вдохнул пленительный запах дорогих духов. До боли сильное желание вновь охватило Мэйса, и он шепотом пробормотал проклятие.

– Ты что-нибудь сказал? – Робин повернулась.

Он покачал головой в ответ. В машине Мэйс медленно запрокинул голову и закрыл глаза.

– О, Мэйс! – Робин тихо вздохнула.

– Ты что-нибудь сказала?

– Нет, не сказала.

– М-м-м-м…

Робин повернулась к окну. «Ирония судьбы, – подумала она. – Когда я начинаю думать, что у нас, возможно, еще есть шанс опять друг друга вернуть, он делает что-нибудь такое, что разбивает мои надежды».

Холодный душ – не панацея от всех болезней: К такому убеждению пришел Мэйс, стащив с вешалки полотенце и быстро растеревшись. Он накинул махровый халат и вышел из ванной.

– Ванная свободна, – крикнул он Робин.

– Спасибо.

Теперь они стали так внимательны друг к другу! Как будто ходили по краю пропасти.

Она взяла свои ночные принадлежности с дивана и поспешила в ванную, ожидая, что та будет заполнена паром, потому что Мэйс всегда принимал обжигающе горячий душ. Как это мужчины могут терпеть такую горячую воду?

Но, к удивлению, даже зеркало не запотело. Робин расстегнула халат и небрежно сбросила его на пол. Закрутив волосы, она заколола их шпильками высоко на голове, а потом шагнула под струю несказанно приятного своей теплотой душа.

Через пятнадцать минут женщина вышла и осторожно прошла в свою комнату, собираясь перечитать свою статью о Раджане и добавить некоторые новые соображения, но ванна полностью расслабила ее, и единственным желанием теперь было улечься спать.

Она обнаружила, что Мэйс лежит на диване.

– Холодный душ не помогает, – тихо сказал он, протягивая руки.

– Чему не помогает? – Робин плохо соображала.

– Думаю, что и не поможет. – Он встал.

– Что, Мэйс?

– Я хочу уложить тебя и укрыть одеялом.

– Спасибо, не надо. Я вполне могу позаботиться о себе сама. Пожалуйста, иди спать.

– Сейчас, мамуля, – насмешливо сказал он, взял за плечи и повернул к себе. Одной рукой бережно обнимая за шею, другой расстегивая халат. Он снял халат, потом очень осторожно положил ее на диван и укрыл.

– Спокойной ночи, малышка. – Дотронувшись двумя пальцами до своих губ, он опустился и прижал их к краешку ее рта.

Малышка сонно улыбнулась. Случались дни, когда – как сегодня – Мэйс был так мил, что она чуть не плакала. Когда она уткнулась в подушки, то поняла, что Мэйс отдал ей одну из своих подушек и укрыл еще одним одеялом.

В полудреме Робин почувствовала, что он отошел от дивана, и погрузилась в сон.

Следующее утро было полно неожиданностей, хороших и не очень.

Робин разбудил телефон. Сонно ворча, она подошла.

Отвратительно бодрый женский голос попросил передать трубку Мэйсу.

– Минуточку.

«Какого черта звонить в такую рань?» – подумала она и потащилась в спальню, чтобы разбудить Мэйса.

Но его там не было.

Она вернулась к телефону.

– Его нет.

– Вы уверены? – голос больше не казался оживленным.

– Если вы мне не верите, приходите и убедитесь в этом сами.

– Тогда не можете ли вы ему кое-что передать?

– Если это не очень сложно.

– Это несложно и приятно. Передайте, что звонила Моника из «Сосалито Курьер».

«Как я могла забыть?» – Ревнивица саркастически улыбнулась.

– Я передам. – Она бросила трубку, получив удовольствие от того, что сама прервала разговор.

Робин опять улеглась и на секунду задумалась, куда мог отправиться Мэйс в такую рань. Но ей слишком хотелось спать, чтобы тратить время на размышления.

Она проснулась от того, что опять звонил телефон.

– Да здравствует наша телефонная сеть! – Робин поднялась с дивана, про себя проклиная людей, которые не дают отдохнуть женщине. А ведь женщинам нужно пользоваться каждой минутой сна, чтобы поддерживать свою красоту. – Алло? – в голосе слышалось раздражение.

– О, должно быть, я ошибся номером. – Мужской голос казался знакомым, но Робин не могла определить, кому он принадлежит. – Мне сказали, что это номер Робин Чэндлер.

– Ричард? – Робин нахмурилась, и сон ее как рукой сняло.

– Робин, это ты? Недавно за ленчем я случайно встретил твою невестку Сьюзен, и она сказала, что вы с Мэйсом развелись. – Вслед за этим в трубке послышался легкий вздох удовлетворения. – Мне очень-очень жаль, Робби.

«А на самом деле тебе вовсе и не жаль», – подумала она; ее зеленые глаза весело заблестели.

– Спасибо, Ричард, у меня будет все в порядке. Как ты узнал, где я?

– Я позвонил в «Сэнтинел». Миссис Маркхам сказала, что и ты, и Мэйс в Сан-Франциско. Ты уже решила, куда пойдешь на ленч?

Ленч? Она отняла от уха трубку и уставилась на нее, сильно озадаченная.

– Ты где? Ричард рассмеялся.

– Я приехал сюда сегодня на съезд книготорговцев. Ну а теперь, ответь на вопрос: ты не против того, чтобы пойти на ленч со мной?

– Я не могу. Я условилась покататься на лодке с шейхом Абу Мариба.

Ей показалось, что Ричард тихо сказал, что она не теряет времени зря. Когда он заговорил опять, голос его звучал несколько озадаченно.

– В таком случае давай договоримся вместе пообедать.

Обдумывая ответ, Робин поняла, что Ричард – как раз тот, кто ей нужен.

– Это было бы замечательно.

– Тогда решено. Мне придется позвонить тебе немного позже и условиться о времени, ведь впереди у нас обоих очень напряженный день.

Они попрощались. Робин прошлась по комнате, раздумывая. Этот обед может дать толчок новым отношениям. Ричард никогда не приставал, но сейчас, когда она в разводе…

Была ли Робин к этому готова?

Нет. Она не готова связать себя обязательствами с кем-либо. Однако, если почувствует в себе силы вступить в новые взаимоотношения с мужчиной, то выберет человека, похожего на Ричарда. Теперь же она удовлетворена своим независимым положением.

Робин с тоской взглянула на диван, но решила туда не возвращаться. В десять часов за ней приедет шофер Раджана. У нее оставалось три часа, чтобы принять ванну и не спеша позавтракать.

– Ты сегодня рано встала. Ее напугал голос Мэйса.

– И ты тоже.

Он пожал плечами.

– Я не мог заснуть и поэтому решил совершить длительную прогулку. Я пытался дозвониться тебе из холла, но ты разговаривала по телефону. – Он посмотрел на телефон, а потом остановил взгляд на ее лице и без сомнения, ждал, что она расскажет, с кем вела беседу.

– Моника Стивене просила передать, чтобы ты ей позвонил. – Она не знала почему, но не хотела говорить, что Ричард Блам в Сан-Франциско.

– Позвонить ей – зачем? – спросил он с легкой улыбкой.

– Чтобы рассказать все, что твоей душе будет угодно. – Зеленые глаза потемнели от обиды. – Я уверена, ей все равно.

– Вероятно, так это и есть, – небрежно согласился Мэйс. – Как насчет того, чтобы вместе позавтракать?

– Извини, не могу. Я собираюсь поплавать на лодке с Раджаном. Помнишь, я говорила? А вечером – обед с Ричардом.

– Я забыл тебе передать, – воскликнул он, щелкнув пальцами для большего эффекта. – Вчера вечером, когда ты принимала душ, секретарь Раджана отменил вашу встречу. Кажется, Раджану надо везти Мадхури в Лос-Анджелес. Их не будет до конца недели.

– Дьявол! Я хотела организовать на весь день «допрос с пристрастием».

Мэйс ухмыльнулся. Потеря Раджана была для него приобретением.

– Давай заключим сделку! Если ты будешь развлекать меня на съезде книготорговцев, я оплачиваю твой завтрак.

Вспомнив, что прошлой ночью Мэйс предпринимал попытки к примирению, Робин, естественно, но испытывала желания провести с ним целый день.

Подавляя желание ее уговорить, Мэйс сжал кулаки и стоя ждал, пока она сама примет решение.

– Хорошо, – согласилась Робин. – Договорились. Но сначала дай мне несколько минут, чтобы я могла принять душ и что-нибудь сотворить с волосами.

– Я почитаю журнал, – сказал он, ощущая радость и облегчение.

– Почему бы тебе пока не позвонить Монике? – предложила она.

Робин не теряла времени. У нее были опасения, что Моника Стивене принадлежала к типу женщин, которые будут разыскивать мужчину, вызвавшего их интерес. А Мэйс как раз и вызвал интерес. Она пыталась не обращать внимания на надоедливый голосок, который требовал от нее удержать Мэйса от когтей этого вампира и пыталась – но очень неубедительно – уверить себя в том, что уводит Мэйса из отеля только из настойчивого желания немного навредить Монике.

«Вероятно, Моника решит, что Мэйс не перезвонил ей, потому что я не передала ему ее просьбу», – подумала Робин. Слабая улыбка пробежала по ее губам. Ее так и подмывало не передавать просьбу Моники, но она ее передала. А сейчас у нее будет совесть чиста. И Мэйс будет с ней рядом.

Плутовка с наслаждением рассмеялась, смахнула со щеки крошку туши, еще раз посмотрела в зеркало и объявила самой себе, что готова отправиться… куда бы Мэйс ее ни повел.

Когда она вошла в комнату, Мэйс смотрел в окно. Некоторое время Робин стояла у двери спальни, рассматривая его. Можно подумать, что он расстроен.

Какие мысли придали ему такой мрачный вид? Робин и сама нахмурилась.

Повернувшись, он спросил, готова ли она. Его голос показался Робин натянутым.

– Я умираю от голода, – дерзко заявила она. Мэйс приблизился к ней с улыбкой, которая дурно влияла на ее эмоциональное состояние.

– Мне кажется, сегодня утром я забыл что-то сделать. – Он протянул руки, нежно обнял ее за плечи и без всяких усилий притянул к себе.

– Что?

– Вот что. – Теплые руки скользнули вниз, обхватили ее, все ближе и ближе притягивая. Робин пришлось расслабиться. Она так тесно прижималась к нему, что могла под легким летним костюмом ощутить, как напряглись его мускулы.

Поддаваться его желаниям было так хорошо и естественно, но Робин не будет этого делать.

– Пусти меня, пожалуйста, Мэйс. Он неохотно раскрыл руки и позволил отойти. Теперь было ясно, что он совершил ошибку, так сильно увлекшись вчера флиртом с Моникой. Казалось, Робин еще больше укрепилась в желании держать его подальше.

– Думаю, что нам пора бы позавтракать, – проговорил он.

– Позавтракать? – глуповато повторила Робин.

– Если ты не можешь предложить что-нибудь получше. – Его чувственный рот, казалось, приглашал к чему-то, а темные глаза непристойно блуждали по ее скрытому под одеждой телу.

– Тебе не удастся отказаться от обещания оплатить мой завтрак, – заметила она, стараясь придать непринужденность голосу.

Он изящно подыграл.

– А я думал, каждый будет платить за себя.

– Никогда в жизни! Ты пригласил, ты и плати.

Только когда они закрыли за собой дверь, Робин почувствовала себя свободной.

Глава 9

– Спасибо за чудесный день. – Робин взяла Мэйса за руку и дотронулась до его плеча щекой.

Он вел себя замечательно. За завтраком рассказывал о своих делах. А позднее, на съезде, изо всех сил старался, чтобы и Робин подключилась к тому, что он сам делал. Был очень внимателен и всем представлял ее как свою бывшую жену и партнера, знакомил с журналистами, присутствовавшими на съезде, и это произвело на нее большое впечатление.

Со съезда они ушли в час дня и отправились на ленч в ресторанчик, расположенный в районе порта. А потом бродили по Эмбаркадеро, смешавшись с толпой туристов. Два-три часа осматривали достопримечательности и наслаждались обществом друг друга, отбросив прежние обиды.

– Сегодня ты очень мил, – тихо сказала она, прильнув щекой к его плечу. – Мы так весело провели время!

Он склонился над ее щекой и прошептал:

– Я знаю, как можно получше развлечься.

– И я знаю. Можно принять горячий душ и устроить обед с рыбой.

– Ты приглашаешь?

– Конечно. Мэйс улыбнулся.

– В таком случае я даже уступлю тебе право первой принять душ. Как ты к этому отнесешься?

– Спасибо, милостивый государь. Они чувствовали взаимную удовлетворенность. Верный своему слову, Мэйс взял журнал и устроился почитать на диване.

Робин стояла, подставив лицо падавшим струйкам, когда к душу подошел Мэйс.

– Что это ты тут делаешь? – гневно произнесла она. Быстро вдохнула и набрала при этом воды и в рот, и в нос. Она закашлялась, зажала нос, а потом уставилась на смеющегося мужчину.

– Ты меня пригласила, – невинно сказал он.

– Я не приглашала!

– Нет, приглашала. – Он выпрямился и скрестил руки на своей широкой волосатой груди. – Ты сказала, что хорошо бы принять душ и устроить обед с рыбой…

– Но я не имела в виду… Я имела в виду, что угощу тебя только обедом, – сказала она, пытаясь руками прикрыть свою обнаженную грудь.

– Тебе нужно было уточнить, куда ты меня приглашаешь, – с усмешкой настаивал он.

– Ты намеренно все понял не правильно! Как собственность, он со смехом обнял ее за талию и притянул к себе. Его руки скользнули к ее ягодицам; прикосновение коротко подстриженных ногтей к коже доставляло ей удовольствие.

– Ты такая прекрасная, такая нежная… – Он приблизился настолько, что губы уловили движение воздуха от его жаркого шепота, и приник к ее губам. Его руки блуждали по ее спине, ненадолго задерживаясь на талии.

«Все пропало», – подумала Робин. С легким стоном она обвила его шею, призывно приоткрыв губы.

– О, как я тебя хочу! – Привычными движениями он все настойчивее ласкал ее, сладострастно скользя по изгибам тела и, чтобы поддразнить и довести до грани безумия, касаясь запретных зон.

– И я тоже. – Она всегда любила его, нуждалась в нем. Может быть, очень может быть, им еще есть на что надеяться. Особенно если Мэйс останется таким же милым, каким был весь сегодняшний день.

Чтобы доставить ему удовольствие, она, словно распутница, страстно прижалась к нему всем телом, и он застонал, чем вызвал у нее еще большее наслаждение.

– Девочка моя… – Голос Мэйса напоминал хриплое рычание. С неистовством дикаря он требовательно целовал ее губы.

Ей не хватало воздуха, и она вся дрожала. Мэйс потянулся и выключил воду. Прижав ее к себе, он помог ей выйти из ванны. Робин попыталась дотянуться до полотенца, но Мэйс остановил.

– Позволь мне, – прошептал он и наклонился, чтобы слизнуть с ее груди капельку воды. – Это божественно, – нежно произнес он и снял капельку с другой груди.

Словно в оцепенении, Робин стащила полотенца с вешалки. Мэйс взял их у нее и уронил одно на пол. С подчеркнутым вниманием и заботой он начал ее вытирать, лаская каждый вытертый кусочек тела. Робин терпела эту сладкую муку, пока он не дошел до бедер.

– О, нет, – взмолилась она. Она знала, что он собирается делать.

Но Мэйс настоял и продолжал эту восхитительно приятную «работу», медленно высушивая чувственные зоны полотенцем, а потом проверяя «качество работы» губами.

Только когда она решила, что больше не может этого выносить, он отдал ей другое полотенце.

– Теперь твоя очередь, – пригласил он ее и поцеловал в приоткрытые губы.

А через пять минут Мэйс уже умолял ее остановиться.

– Хватит! – воскликнул он и схватил ее за руки, чтобы она не смогла дотянуться до сверхчувствительной зоны.

Хрипло смеясь, Робин опустилась на коврик. Она с наслаждением рассматривала его сильное тело, когда он устраивался рядом с ней.

Он оперся на локоть.

– Ты прекрасна, – прошептал он и дотронулся пальцем до ее рта.

Робин, улыбаясь, приоткрыла рот и зажала кончик его пальца своими легкими губами.