Фантина

По Виктору Гюго.

Пока будут существовать три парадокса: нравственный француз, религиозный атеист и верующий скептик; до тех-пор, пока в действительности книгопродавец будет ждать – положим, лет двадцать-пять – до нового евангелия; да тех пор, пока бумага будет дешева, а чернила будут стоить три су за бутылку, я не колеблясь скажу, что книги, подобные этой, не вполне бесполезны.

Быть добрым, значит быть странным. Что такое добрый человек? Это – епископ Мириэль.

– Друг мой, может быть, вы будете с этим спорить. Вы скажете, что знаете, что такое добрый человек. Может быть, вы скажете, например, что ваш священник добрый человек?

– Ба! вы ошибаетесь; вы – англичанин, а англичанин – животное.

Англичане думают, что они нравственны, когда они только серьёзны. Эти англичане носить также ужасные шляпы и отвратительно одеваются!

Они – сволочь.

Тем не менее епископ Мириэль был добрый человек, – такой же добрый, как и вы. В действительности лучше вас.

Однажды г. Мириэль был в Париже. Этот ангел имел обыкновение ходить по улицам, как и всякий другой человек. Он не был горд, хотя имел прекрасную наружность. И вот три gamins de Paris обозвали его дурными словами. Один сказал:

– Ах, Бог мой! вон идет священник, смотрите хорошенько за вашими цыплятами и яйцами!

Как поступил этот добрый человек? – он кротко обратился к ник:

– Дети мои, – сказал он: – ясно, что вы не виноваты. В вашем оскорблении и непочтении я узнаю вину ваших ближайших родственников. Будем молиться за ваших ближайших родственников.

Они стали на колени и молились за своих ближайших родственников.

Результат был трогателен.

Епископ спокойно озирался вокруг.

– Подумавши, – сказал он серьёзно, – я вижу, что ошибся; ясно, что тому виною общество. Будем молиться за общество.

Они стали на колени и молились за общество. Результат был еще возвышеннее. Что вы думаете об этом? Я подразумеваю вас. Каждый помнить рассказ о епископе и бабушке Nez Retroussé. Бабушка Nez Retroussé торговала спаржею. Она была бедна; в этом слове много значения, друг мой. Иные говорят: «бедный, но честный». Я говорю, да! Епископ Мириэль купил шесть пучков спаржи. Этот добрый человек имел прелестный недостаток; он очень любил спаржу. Он дал ей франк и получил три су сдачи.

Су были нехорошие – фальшивые. Что сделал этот добрый Епископ? Он сказал: не надо бы брать сдачи у бедной женщины.

Потом он сказал своей экономке: – никогда не бери сдачи от бедной женщины.

Затем он прибавил про себя: – потому что су будут наверно фальшивые.

Когда человек совершит преступление, общество заключает его в тюрьму. Тюрьма, это – самая худшая гостиница, какую себе можно только вообразить. Народ там глуп и гадок. Масло там плохое, кофе зеленый. А это ужасно!

В тюрьме, как и в плохой гостинице, человек скоро теряет не только свою нравственность, но, что еще хуже для француза, чувство утонченности и деликатности.

Жан Вальжан вышел из тюрьмы с смутными понятиями об обществе. Он забыл современные особенности гостеприимства. Таким образом он ушел с подсвечниками епископа.

Рассмотрим это дело: подсвечники были украдены; это было ясно. Общество ввергло Жана Вальжана в тюрьму; это тоже было ясно. В тюрьме общество лишило его утонченности; это тоже ясно.

Кто общество?

Вы и я – общество.

Друг мой, вы и я украли эти подсвечники.

Епископ думал одинаково. Он глубоко размышлял и течение шести дней. Утром седьмого дня он пошел в префектуру полиции.

Он сказал; мосьё, арестуйте меня. Я украл подсвечники.

Чиновник руководствовался законами общества и отказал ему.

Что сделал этот епископ?

Он приказал сделать прекрасную гирю и цепь, прикрепил ее к ноге и носил до конца жизни.

Это факт!

Любовь – тайна.

Моя маленькая деревенская приятельница в Оверни сказала мне однажды: «Виктор, любовь, это мир – она заключает в себе все».

Ей было всего шестнадцать лет, этой остроумной девочке, и прелестной блондинке.

Она верила в меня.

Фантина была из тех женщин, которые дурно поступают самым добродетельным и трогательным образом. Это – особенность французских гризеток.

Вы – англичанин, вы не понимаете.

Учитесь, друг мой, учитесь. Приезжайте в Париж и усовершенствуйте вашу нравственность.

Фантина была вся – скромность. Она всегда носила платье с высоким воротом. Платье с высоким воротом – признак скромности.

Фантина любила Тольмоа. Почему? Боже мой! Что же будем с этим делать? Виноваты были её родители, а у неё их не было. Каким образом вы ее будете учить? Должно учить родителей, если хотите воспитать ребенка. Каким образом вы можете стать добродетельным? Учите вашу бабушку!

Когда Тольмоа убежал от Фантины, – что было сделано очень мило, совсем как подобает джентльмену, – Фантина убедилась, что строгий взгляд на приличия сочтет её поведение безнравственным. Она была чувствительное создание, глаза её открылись. Она все-таки была добродетельна и решила порвать сразу связь.

Она собрала свое добро и связала все вместе в узел вместе с ребенком. Хотя она сама была ребенок, но она любила одинаково и ребенка, и свое тряпье. Затем покинула Париж.

Родина Фантины изменилась.

Г. Маделин – ангел и изобретатель водомета – учил поселян, как делать искусственный водомет.

Это век прогресса. Американцы, – сыны запада, – они делают мускатные орехи из дерева.

Я сам видел, как делали сыры из сока сосен в вигвамах этих детей лесов.

Но цивилизация тоже обманчива. Общество зиждется на лжи. Даже лучшее французское общество. Тем не менее был один эпизод, основанный на истине.

Какой?

Французская революция.

Г. Маделин был все-таки лучше Мириэля.

Г. Мириэль был святой. Г. Маделин – добрый человек.

Г. Мириэль был мертвый человек.

Г. Маделин был живой человек.

Вот и вся разница между ними.

Г. Маделин делал добродетель полезною.

Я видел написанное: Будьте добродетельны и вы будете счастливы.

Где я видел написанными эти слова? В современной Библии? Нет. В Коране? Нет. У Руссо? Нет. У Дидро? Нет. Где же? – В прописи.

Г. Маделин был мэром.

Вот как это случилось.

Долгое время он отказывался от этой чести. Однажды какая-то старуха, стоя на ступенях крыльца, сказала:

– Вот, хороший человек, хороший мер.

– Вы хороший человек.

– Будьте хорошим мэром.

Эта женщина знала риторику. Она понимала разумные выводы.

Когда этот добрый г. Маделин, который, как заметил читатель, был прежде обвинен на суде и был дурным человеком, продал себя в руки правосудия, как настоящий Жан Вальжан, в тоже время и Фантина была выгнана с фабрики и потерпела от общества много неудач. Общество накинулось на нее и вот чего она лишилась:

Сперва, своего возлюбленного.

Затем, ребенка.

Места.

Волос.

Зубов.

Свободы.

Жизни.

Что вы думаете об обществе после того? Я говорю вам, что настоящее общественное положение есть одно хвастовство.

Тут по неволе кончается история Фантины. В последующих томах буду говорить о других вещах. Не пугайтесь, еще много осталось несчастных.

До свидания, друг мой.