- -
- 100%
- +
День начался до рассвета, когда он оделся и присоединился к остальным, отправившись к казарме наблюдать за казнью двоих мятежников. Правосудие свершилось, но смотреть на это было неприятно. Потом, невзирая на протесты Девлина, Дидрик настоял на том, что будет сопровождать их к дружинникам, чтобы посмотреть на вынесение приговора Муиреанн.
Лейтенанту все равно казалось, что она легко отделалась. В конце концов, эта женщина пырнула Избранного ножом, намереваясь убить его. А потом нарушила клятву и присоединилась к другим убийцам. Простое изгнание – недостаточная кара за такие преступления. Правда, глядя на лица кейрийцев, Дидрик понимал, что никто с ним не согласится.
Стивен был молчалив все утро, а после суда над Муиреанн отпросился, сказав, что должен отправиться в дом наместника готовиться к отъезду.
Девлин решил задержаться, чтобы еще раз переговорить с главой Микалом, а Дидрик, не уверенный, что сам дойдет так далеко, тоже остался. Он послушал, как его друг и дружинник обсуждают планы поимки оставшихся Детей Инниса, которым удалось ускользнуть во время облавы по всему городу, и что требуется сделать для восстановления мира и спокойствия в Альварене.
Разговаривали они словно бы с неохотой. Судя по всему, беседа не вызывала особого интереса ни у одного из них. Когда глава Микал предложил опробовать новообретенный меч в тренировочном зале городской дружины, Девлин с удовольствием согласился.
Дидрик пошел за ними и принялся наблюдать, как бойцы сняли верхние туники и принялись разминаться. Сначала Девлин потренировался один, повторив все известные выпады и способы защиты. Первые движения были осторожными, зато потом он разошелся и на третий раз выполнил упражнения почти идеально. Лицо его оставалось спокойным, а дыхание ровным.
Лейтенант позавидовал возможности Избранного отрешиться от событий утра при помощи тренировок. Если бы не раны, он тоже выпустил бы наружу гнев, разминаясь с мечом. А так остается только смотреть.
Примерно через полчаса разминки Девлин и глава Микал сошлись в дружеском бою. Начали они с прощупывания друг друга, осторожного нанесения и парирования ударов, после которого следовала пауза, позволяющая им разойтись. Наблюдать за ними оказалось интересно. Микал был немного ниже противника, но крепкого сложения, и взмахивал тяжелым двуручным мечом так легко, будто тот был деревянным. Долгие годы тренировок дали ему точность и выверенность движений. Девлин был выше и мог дотянуться дальше. Светящийся Меч тоже был длиннее и уже оружия противника, и воин держал его одной рукой с такой непринужденностью, словно всю жизнь тренировался именно с этим клинком.
Вокруг собралось немало народу. Кто-то подошел к Дидрику, и, обернувшись, он узнал Саскию, пару дней назад показывавшую ему казармы.
– Твой господин очень хорош в бою, – заметила она, когда меч Девлина обошел защиту Микала и уперся дружиннику в горло. – Я бы никогда его не узнала.
Дидрик поморщился. Только самые искусные мечники решались тренироваться на таком близком расстоянии заточенным оружием. А лейтенант помнил, что Девлин искалечен, даже если сам Избранный забыл об этом. Но глава Микал просто улыбнулся и отступил на шаг, отсалютовав мечом противнику.
Девлин ответил ему тем же, и они снова закружили. Воин перебросил клинок из левой руки в правую и обратно, словно для отвода глаз, а потом крутанулся и легко отбил выпад Микала. От мечей полетели искры.
– Я ошиблась. Он не просто хорош, – проговорила Саския, опускаясь рядом с Дидриком. – Микал – один из наших лучших воинов, а Девлин ему не уступает. Неудивительно, что он победил вашего герцога Джерарда.
Последовали почти неуловимые для глаз движения, а затем противники разошлись. Рубаха Девлина была распорота спереди, однако он был невредим. Судя по всему, такая промашка только вдохновила его, потому что в следующем раунде он выбил меч у главы Микала.
У Дидрика закружилась голова, и он был не уверен, что от ран. Дело было не только в них. Он сейчас видел, как тяжеленный двуручный меч отлетел в сторону, словно легонькая шпага. Это представлялось невозможным, но ему оставалось лишь верить своим глазам.
– Джерарду ничего не стоило убить Девлина, – проговорил Дидрик. – Избранный был искусен, и все же герцог славился как лучший фехтовальщик королевства. Он мог запросто прикончить противника в первые минуты поединка и тем не менее решил заставить его пострадать. Чтобы тот умер от тысячи ран, а не одного удара.
– Неприятный тип, – заметила Саския.
Дидрик согласно кивнул. Он вспомнил тот момент, когда только вмешательство капитана Драккен, вовремя схватившей его за плечо, не дало ему нарушить закон и броситься на выручку к Девлину.
– Самоуверенность погубила Джерарда, и когда он наконец решил нанести последний смертельный удар, Девлин отбил его и сумел разоружить герцога. Остальное тебе известно.
Он снова посмотрел на поединок. Микал салютовал Девлину, что означало очередную победу Избранного.
– Значит, со времени поединка он многому научился, – заметила Саския. – Не хотела бы я выступить против него, если бы он сражался всерьез.
Дидрик смотрел, как Девлин держит меч в правой руке, отбивая удар так, как не смог бы всего несколько дней назад. Ни один человек с половиной ладони не способен настолько хорошо владеть оружием. Казалось, будто и клинок, и сам Девлин позабыли о том, что он калека.
Лейтенанту не приходилось видеть, чтобы меч так хорошо подходил и для одноручной, и для двуручной хватки, словно бы рукоять менялась по потребности хозяина. Это ведь невозможно.
Потом Дидрик вспомнил, сколько раз Стивен рассказывал о долгой истории меча, о том, как его сковал сын Бога-кузнеца Эгила. Как и Девлин, лейтенант относился к подобным сказкам с презрением и лишь теперь начинал понимать, что в них может крыться правда.
По крайней мере меч выглядел совершенно обыкновенно. Он в отличие от первого раза, когда Девлин схватил его, не полыхал рубиновым огнем. Видимо, это происходило только тогда, когда Избранный сражался за свою жизнь, а не просто тренировался.
От размышлений о мече и его особых свойствах голова разболелась еще сильнее, и Дидрик решил, что пора сменить тему.
– Скажи, как ты думаешь, угроза миновала? Все Дети Инниса заползли назад, в свои норы? Или следует опасаться, что другие решат занять место Памяти и его банды? – спросил лейтенант.
– Насколько мы можем судить, за этим Даффидом следовала только горстка фанатиков, и лишь они догадывались о его замыслах, – пожала плечами Саския. – Было еще несколько десятков других, которые сочувствовали делу освобождения, но не подозревали о планируемом вооруженном восстании.
– Как ему удалось с таким малым количеством сторонников запасти столько оружия? Даже командующий Уиллемсон в Килбаране прослышал о Детях Инниса и забеспокоился.
– Когда денег довольно, контрабандисты привезут все что угодно. Если ты ищешь того, кто на самом деле затеял восстание, так это тот, кто давал деньги Даффиду. Снабжавший его золотом и есть ваш настоящий враг.
Увы, Даффид унес свои тайны в могилу, как и намеревался. Остальные члены его банды ничего не знали о далеком покровителе. Более того, они пришли в ужас, узнав, что их лидер пользовался магией для связи с кем-то за пределами Дункейра.
– Надеюсь, в будущем люди станут менее склонны доверять чужеземцам, предлагающим им золото, – заметил Дидрик. – Даффид был глупцом, потому что, если бы ему удалось поднять восстание, он повел бы тысячи людей на смерть.
– Согласна. – Саския провела рукой по коротким волосам. – Но не ждите, что мы будем проливать слезы в тот день, когда невидимый враг решит нанести удар по вашей стране.
– Враг врага не обязательно друг, – предупредил лейтенант.
– Правда. Хотя он может и не быть врагом нам. Если они оставят Дункейр в покое, мы ответим так же.
XXVIII
После тренировочного поединка с главой Микалом Девлин принял приглашение отобедать с дружинниками, и вернулись они в дом наместника только поздно вечером. Там Избранный застал Стивена, подавленного событиями дня. Менестрелю явно не терпелось отправиться домой.
Лорд Коллинар уже отдыхал, а на следующее утро, когда Девлин попытался встретиться с ним, оказалось, что командующий отбыл в казармы. Создавалось впечатление, что наместник избегает воина, и тот понимал – Коллинар зол из-за того, что отменили его приказы относительно бунтовщиков. Да, придется разобраться с лордом до отъезда из города.
Временно отложив в сторону проблему наместника, Девлин отправился искать своего помощника. По лейтенанту было легко понять, что вчера он переутомился, хотя сам Дидрик заявлял, будто готов исполнять свои обязанности. Рисковать смысла не было, и Девлин отправил его отдыхать, лично занявшись приготовлениями к отбытию. Четверых молодых горных пони любезно предоставили армейские конюшни. Из провианта взяли вяленого мяса и сухих фруктов для себя и зерна для лошадок. Старую упряжь заменили, а пони заново подковали. Седельные сумки из пропитанной маслом материи защитят вещи от зимних дождей, а новые меховые шапки не дадут замерзнуть в самых холодных снегах.
Убедившись, что они готовы к трудностям дороги, Девлин приказал оседлать лошадок и привести их дому наместника утром на рассвете. Потом воин вышел из конюшен и отправился в кабинет лорда Коллинара.
За прошедшие недели он понял, что, хотя наместник способный администратор, лорд не желает видеть ничего за пределами своих прямых обязанностей. Ему не хватало воображения, чтобы правильно реагировать на нависшую над Джорском угрозу. Хуже того, во вверенных ему войсках наблюдались расслабленность и нехватка дисциплины, необходимой для военного времени. Из Коллинара получался неплохой командующий гарнизоном, однако в случае кризиса таких качеств будет недостаточно.
Доказательство тому – вспышки зернового безумия. При первых признаках следовало выявить источник заразы и изъять пораженное зерно. Вместо этого наместник позволил болезни распространиться, покуда она не начала угрожать стабильности всей провинции.
Не говоря уж о десятках бессмысленно погибших только из-за того, что Коллинар не захотел сообщить о своих ошибках и попросить у короля разрешения вскрыть неприкосновенные запасы зерна. Как только Девлин узнал, что такие запасы есть, он немедленно отдал соответствующие приказы. Если повезет, зерно будет доставлено в пораженные болезнью регионы и сумеет предотвратить новые смерти. Но такое несчастье не должно повториться.
К сожалению, заменить маршала не так-то просто, никого более подходящего на роль командующего оккупационными войсками нет. И лишь король может назначить другого наместника. Поэтому пока что придется объяснить Коллинару, чего ждет от него и его войск Избранный. А вот когда Девлин вернется в Кингсхольм, он использует все свое влияние, чтобы послать в Дункейр нового правителя.
Когда помощник Коллинара провел воина в его кабинет, лорд торопливо поднялся на ноги.
– Мой господин, я не ожидал увидеть вас до сегодняшнего вечера. Что-то случилось?
– Я просто закончил подготовку к пути и хотел поговорить с вами до отъезда. Наедине.
Коллинар кивнул помощнику, и тот торопливо вышел, прикрыв за собой дверь. Наместник дождался, пока Девлин опустится в кресло, и лишь потом сел сам.
– Вы хотите сказать, что уезжаете завтра?
– Да.
– И ваш человек готов к тяготам путешествия? Если нет, он может остаться здесь как мой гость и уехать, когда сочтет нужным.
– Лейтенант Дидрик достаточно хорошо себя чувствует. – Понадобится время, чтобы восстановить силы полностью, и все же он мог сидеть в седле и отказался задерживаться.
Коллинар взял со стола свиток.
– Глава Микал сообщает, что сегодня были арестованы последние бунтовщики.
Девлин кивнул. К нему тоже послали вестника.
– Я слышал об этом. Предлагаю вам предоставить суд над мятежниками здешним судьям.
– Я и собирался так поступить. Это старый обычай, а я хочу заверить людей, что все идет по-прежнему, – ответил Коллинар. – Я не понимаю, чего надеялся достигнуть Даффид, убив вас. Он должен был осознавать, что такое действие настроит его собственный народ против него и его сообщников.
– Он хотел войны, – бросил Девлин. Это было ясно из слов Памяти.
Коллинар непонимающе посмотрел на него, и воин пояснил:
– Даффид знал, что армии придется отомстить за мою смерть. Он надеялся, что вы воспримете это как объявление войны и обрушите солдат на Детей Инниса. И рассчитывал, что после начавшихся военных действий народ перейдет на его сторону.
– Несмотря на то что в этой войне им было не победить?
– Да, несмотря на это.
Это был план сумасшедшего, тем более страшный, что он действительно мог сработать. Каждый человек, арестованный или казненный солдатами, оставлял за собой целую паутину родственных и дружеских связей, а эти люди посчитают своим долгом отомстить за него. Потребовалось бы всего несколько десятков смертей, чтобы вовлечь в карусель кровной мести весь город. А потом втянулась бы и вся провинция. Когда же кровавая резня началась, положить ей конец почти невозможно.
– Будем надеяться, что мы нанесли сокрушительный удар, лишив бунтовщиков верхушки организации, и остальные мятежники заползут в темные углы, из которых вылезли.
– По крайней мере мы разрушили их планы и выиграли время. Весна у вас выдастся мирная.
Вот бы это можно было сказать и об остальном Джорске. Со времени получения надежных вестей из столицы прошло много недель, и до возвращения пройдет еще столько же. Поиски меча заняли больше времени, чем он ожидал. Планируя поход, Девлин надеялся, что в это время он будет на полпути домой. А вместо этого они только выезжают.
Но Избранный возвращается с победой – он коснулся рукой ножен, хранящих Сияющий Меч. Священное оружие уже стало его частью, и казалось, будто он никогда не сражался другим клинком. Невзирая на врожденный скептицизм, Девлин почти поверил в истории Стивена. Меч, безусловно, создавали не без участия магии. А иначе почему он так хорошо подходит к ладони Девлина? Когда он брал его в руки, казалось, будто пальцы отросли обратно. Даже держа его одной рукой, воин почувствовал, что вернулись прежние навыки, и с легкостью победил своих партнеров на тренировке.
Лучшего доказательства того, что Девлин и в самом деле Избранный, Защитник королевства, Благословенный Богами, и быть не может. Даже злейшие враги будут вынуждены признать его и принять как главу Королевского Совета. Наконец у него будет власть, необходимая для защиты страны.
И ведь еще не слишком поздно. Если ехать быстро, они вполне могут успеть к открытию весеннего собрания. Пусть и не к самой церемонии, но по крайней мере до того, как совет начнет принимать самые важные решения.
– Перед тем как отбыть, я оставлю новые приказы вам и вашим войскам, – сказал Девлин.
Учитывая недостатки Коллинара, ничего нельзя пускать на самотек. Он сунул руку в мешочек, висящий на боку, и вытащил свиток, перевязанный алой лентой, с печатью Избранного. Наместник принял его, но не стал открывать.
– Если на Джорск нападут, – начал Девлин, хотя он лично считал, что это всего лишь вопрос времени, – и королевству будет грозить серьезная опасность, вы должны передать управление зернохранилищами и крепостью дружинникам. Потом вы и ваши войска поспешите в Джорск, защищать свою родину. Не дожидайтесь распоряжений из столицы, а отправляйтесь в путь сразу, как услышите о начале войны.
Лорд Коллинар прищурился.
– Мне приказано удерживать Дункейр любой ценой. Вы хотите, чтобы я нарушил приказ?
– Если Джорск падет, Дункейр уже не удержать. Вы пропадете без ввоза продовольствия, которое окажется во вражеских руках. Вы застрянете в горах, и если вас не убьет мой народ, то прикончит голод.
Коллинар продолжал внимательно смотреть на Девлина, словно выискивая в его словах скрытый смысл.
– До этого не дойдет, – заявил наместник.
– Я надеюсь на это. Но вы давно не были в столице, лорд наместник. Многое изменилось. Набеги из Нерикаата случаются с завидной регулярностью, а весной мы вполне можем потерять Рингштадт. Пираты грабят морские пути, которые жизненно важны для Мирки, и только прошлым летом мы отбили вторжение в Коринт. А это ведь жалкие стычки на границах. Боюсь, наш враг еще покажет свою истинную силу.
– Не верю, чтобы все было так серьезно, как вы хотите изобразить.
– И это говорит человек, находившийся на волоске от вооруженного восстания, которое разрушило бы этот город?
Коллинар вспыхнул.
– Я бы не допустил этого.
Невероятная заносчивость.
– Оно все еще может случиться. Дружина будет настороже, однако и вы не должны расслабляться. Тот, кто снабжал Даффида деньгами, никуда не делся. Может, на сей раз его попытка не удалась, но это не значит, что он отказался от своих планов. Пока мы не одержим решительную победу, отдыхать будет некогда.
– Тогда я буду надеяться, что вы сможете выполнить эту задачу и уничтожите невидимого врага, – проговорил Коллинар.
Было сложно понять по выражению лица наместника, серьезно он говорит или смеется над беспокойством Девлина.
– Я выполню свой долг и надеюсь, вы выполните свой.
– Я исполню приказы.
Что ж, он сделал все, что мог. Приказы Коллинар получил. И он не дурак. Лорд постарается, чтобы в Дункейре все было тихо, а у Девлина не было случая попросить короля заменить наместника в провинции. На большее надеяться без толку.
И все-таки Девлин пообещал себе, что, когда кризис минует, он вернется к вопросу назначения нового наместника в Дункейр и постарается отыскать того, кто найдет время узнать побольше о людях, которыми правит. Кого-нибудь достаточно гибкого, чтобы справляться с возникающими проблемами, какими бы они ни были.
– Благодарю за помощь в поисках меча. Я непременно упомяну об этом в беседе с королем, когда вернусь в Кингсхольм.
– Я рад, что смог помочь вам. Желаю доброго пути и надеюсь вскоре услышать о ваших новых подвигах.
Без сомнения, лорд с нетерпением ждал, когда избавится от беспокойного Избранного, который внес столько беспорядка в его жизнь и взбудоражил кейрийцев. Наместник надеялся, что после отъезда Девлина жизнь в Дункейре войдет в привычную колею. Ради всеобщего блага воин уповал на то же.
* * *Девлин торопливо допил каву и протянул кружку слуге. Тот подал ему плащ. Воин надел его и застегнул брошь у горла.
Опустив правую руку, он мимоходом коснулся ножен, хранящих Сияющий Меч. Избранный был рад отъезду. Впереди их ждал долгий и тяжелый путь, и он не питал иллюзий, что его возвращение решит все проблемы. В Совете предстоят неприятные дипломатические битвы, а потом еще более сложные сражения в поле. Впрочем, независимо от всего, долг призывает его в Джорск. Поездка в Дункейр с новой силой подтвердила это. Потому что то была поездка, а не возвращение домой. Да, часть его всегда будет принадлежать родине, но Девлин – Избранный. Прошло то время, когда он заботился лишь о своих. Его обязанности распространяются не только на тех, кого он зовет родней. Теперь Девлин должен защищать целое королевство, а Дункейр – одна малая его часть, хоть и будет всегда занимать особое место в сердце Избранного.
Он бросил взгляд на Стивена, и тот улыбнулся в ответ. У менестреля были свои причины радоваться отъезду.
Распахнулась парадная дверь, и в нее вошел Дидрик.
– Девлин, пони уже здесь. Равно как и наши телохранители.
Воин повернулся к лорду Коллинару, поднявшемуся пораньше, чтобы попрощаться. Наместник предлагал Избранному эскорт, но тот отказался.
– Я не давал таких приказов, – быстро сказал Коллинар.
– Пойдем, увидишь все сам, – предложил Дидрик.
Полный любопытства, Девлин вышел через дверь и остановился на ступенях. Армейские конюхи держали под уздцы трех оседланных пони и одного груженного вещами. Рядом с ними в седлах сидели семеро солдат.
Девлин недоуменно моргнул, поняв, что воины не в армейской форме, а в светлых шерстяных плащах и с луками через плечо. Дружина.
Когда Избранный спустился по лестнице, предводитель телохранителей спешился и откинул капюшон. Им оказалась Саския.
– Что это значит? – спросил Девлин. Они приехали с ним попрощаться? Или возникла новая угроза?
Саския вытянулась в струнку и прищелкнула правым каблуком в знак приветствия.
– Лорд Девлин, я командую нашим эскортом.
– Неужели требуется семеро дружинников, чтобы я в безопасности доехал до городских ворот? – спросил воин.
– Мне приказано проводить вас до реки Кенвай, – сообщила Саския, назвав реку, по которой проходила граница между Джорском и Дункейром.
Интересно, что заставило главу Микала отправить такое сопровождение? В любом случае это очень щедрый дар, потому что дружинникам будет сильно не хватать семерых людей, которые отправятся вместе с Избранным до границы и обратно – это весьма нескоро. И такая щедрость вовсе не требовалась.
– Передай главе Микалу, что я благодарю его за предложение, но мне не нужна охрана. Мы с друзьями и так будем в безопасности.
– Нет, – заявила Саския.
– Избранному не говорят «нет», – сказал Коллинар, становясь за Девлином.
Саския улыбнулась и покачала головой.
– Девлин из Дункейра показал себя отважным и честным человеком. Мы, дружинники, признали его своим, а защищать свою семью – наше право. Даже если кто-то этого не хочет.
У воина ком встал в горле, и он поспешно моргнул, прогоняя из глаз влагу, подозрительно напоминающую слезы.
– Вы почтили меня сверх всякой меры, – проговорил он, и голос лишь слегка дрогнул. – Только скажу еще раз – мне не нужна охрана.
– И как ты предполагаешь нас остановить? Прикажешь армейцам нас арестовать? Ты ведь теперь член нашей семьи.
Его явно загнали в угол.
– Пони уже замерзли стоять, – подал голос Дидрик. – Мы можем обсудить все по дороге.
Девлину следовало знать, что его друг займет сторону Саскии в этом споре. Они, похоже, сразу нашли общий язык, а лейтенант, всегда помнящий о своих обязанностях, будет рад, если кто-нибудь поможет ему охранять Избранного.
Путники поднялись в седла и тронулись в путь, а дружинники следовали за ними. Проехав через северные ворота, Девлин тихонько попрощался с Альвареном и оставшимися здесь друзьями. Он не знал, что за опасности будут поджидать его в Джорске. Но не важно, насколько сильны враги. Когда за спиной стоят друзья и родичи, Избранный справится с чем угодно.