Выбор Девлина

– Получается, Избранный с самого начала принес немало пользы, – проговорил лорд Бринйольф.

Тогда так никто не думал. Стивен сильно разочаровался в Избранном, видя, что тому интереснее возиться с оружием, чем совершать геройские подвиги. Зато теперь менестрель понял: важно было убедиться, что королевская стража вооружена как следует. Случись что, исправлять ошибки было бы уже поздно.

– Избранный хвалил тебя. Он сказал, ты держался молодцом.

Стивен изумленно уставился на отца. Это что, шутка? Никогда и никого Избранный не хвалил. Но, похоже, отец говорит серьезно.

Стивен мысленно вернулся на Долгое озеро, хотя уже начал забывать о недавних событиях, как будто они произошли много месяцев назад.

– Я никогда бы не смог того, что сделал Девлин, – сказал он. – Я предложил свою помощь только потому, что никто не хотел грести. Мне казалось, будет доблестное сражение, как в старинных балладах. Но вышло совсем по-другому. Я стоял на берегу, в полной безопасности, и все равно так сильно боялся, что еле держал арбалет. А Девлин на середине озера, в крохотной лодке, один на один бился со скримзалем. Кто-то из рыбаков случайно ранил его стрелой, но, несмотря на это, он сумел победить чудовище.

– Все это сильно смахивает на одну из твоих баллад, – улыбнулся лорд.

– Нет, – решительно покачал головой Стивен. – Я не буду сочинять об этом балладу. Когда все кончилось, я слишком увлекся стихами и не заметил, что Девлин умирает. Ему был нужен товарищ, а не менестрель, а я подвел его. – Не желая встречаться с отцом глазами, Стивен взял со стола бокал.

– Значит, кое-чему ты все-таки научился, – сказал лорд Бринйольф. – Песни менестрелей хороши в мирное время, а храбрые воины нужны всегда.

Они спорили об этом уже много раз, однако впервые Стивен чуть-чуть признал правоту отца, хотя и не оставил надежду прославиться, сочиняя баллады. Опережая следующий вопрос лорда Бринйольфа, юноша быстро добавил:

– Здесь я не останусь.

– Но ты нужен мне. Ты нужен в Эскере. Неужели ты еще в этом не убедился?

– В Эскере есть ты, мать, мои братья и сестры. По-моему, вполне достаточно.

Отец допил вино, потом поднялся и вновь наполнил бокалы.

– Подумай хорошенько. Сольвейг уехала с отрядом охранять границы. – Сольвейг была старшей сестрой Стивена и наследницей барона. – Харальд – в Рингштадте, делает что может. Твоя мать и Мадрена отправились в Сельварат, чтобы поучиться придворной дипломатии – это тоже может пригодиться. Твое место – здесь. Ты нужен мне.

Никогда прежде отец не говорил, что нуждается в Стивене. Раньше он утверждал, что Стивен слишком молод и неопытен, чтобы покидать Эскер, но ни разу не обмолвился, что его младший сын может на что-то сгодиться. Если бы отец произнес эти слова полгода назад, Стивен ни за что бы не уехал.

Юноша посмотрел на отца и в первый раз заметил, что тот выглядит на все свои шестьдесят лет. Груз ответственности тяжело давил на плечи лорда, и Стивен не сомневался, что стал бы хорошим помощником отцу.

Как ему хотелось уступить просьбе отца и не уезжать из Эскера!.. Однако внутренний голос подсказывал Стивену, что это неправильно. Есть другой человек, которому он нужен больше.

– Я не могу остаться. У тебя есть на кого положиться. Стоит только позвать Мартена, и он вернется из Тиоги вместе с семьей. Мое место рядом с Избранным, пока он не прогонит меня прочь. Кто-то должен присматривать за ним, следить, чтобы он не навредил себе. – Стивен старался говорить непринужденно, понимая, что ничего из этого не получается. Он приготовился, что сейчас последует вспышка гнева, но отец неожиданно смирился с его решением, точно заранее о нем знал.

– Вы двое – странная пара, хотя, наверное, чем-то подходите друг другу. По крайней мере ты уже не тот глупый юнец, который сбежал из дома весной.

– Я не сбегал, – запротестовал Стивен.

– Хорошо, не сбегал, – уступил лорд Бринйольф. – Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне. Когда Избранного не станет, ты вернешься домой, чтобы служить своему народу.

Голос лорда звучал сурово, как будто врага уже взяли Эскер в кольцо осады. Стивен напрягся. Неужели со времени его отъезда положение так сильно ухудшилось, или он просто не замечал очевидного?

На какой-то момент юноша заколебался, испытывая искушение сказать отцу, что останется в Эскере.

– Обещаю. Но я буду молиться, чтобы этот день наступил не скоро.

Девлин провел в поместье лорда Бринйольфа еще неделю, пока госпожа Маргарета наконец не объявила, что больной окончательно поправился и готов к путешествию. Он считал, что Стивен останется дома, но когда объявили об отъезде, Стивен начал собираться в дорогу с таким видом, будто это уже давно решенный вопрос.

Отчасти Девлин был рад, что менестрель не покинет его – не только потому, что он знал местные дороги, а потому что общество юноши отвлекало от мрачных раздумий, которым он то и дело предавался. Поклявшись никогда больше не заводить дружбы, он не назвал бы Стивена своим другом, однако относился к нему как к хорошему спутнику. Верному спутнику.

Во время изнурительного перехода через лес лошадь Стивена захромала, и теперь отец дал ему другую. Лошадь Девлина, прошедшая тренировку в королевской армии и более выносливая, перенесла путешествие лучше и после недели отдыха рвалась в дорогу почти так же, как ее хозяин.

Нагруженные изрядным количеством запасов и напутствуемые добрыми пожеланиями Избранный и Стивен отправились в путь прозрачным осенним утром. Они ехали весь день, а вечером сделали привал на опушке недалеко от дороги. Могли бы остановиться в трактире, который проехали миль пять назад, но Девлину вполне хватило знакомств за последние дни, и он был рад, что наконец-то избавлен от необходимости пользоваться чужим кровом.

После ужина Девлин раздул костер, приготовясь к ночлегу. Стивен уселся на бревне у огня, рассеянно перебирая струны лютни. Подняв глаза на Избранного, он спросил:

– Девлин, кто такая Керри?

Девлин, который собирался подкинуть в костер хвороста, замер с поднятой рукой.

– Где ты это слышал?

– Когда у тебя был жар, ты много раз произносил слово «Керри». Мне показалось, это женское имя. Верно?

Так, что еще он говорил в бреду? Девлину оставалось лишь надеяться, что никто в доме лорда Бринйольфа не понимал по-кейрийски.

– Кто это – Керри? – повторил вопрос Стивен.

Девлин заколебался – отвечать или нет? Как-никак юноша спас ему жизнь и заслуживал хоть немного вежливости.

– Керри была моей женой, – тихо сказал он, расстелив на земле одеяло и усаживаясь на него.

– Была?

– Она умерла. Ее убили.

– И с этим связаны твои шрамы?

– Нет.

– Но…

– Разговор окончен, – отрезал Девлин. Вежливость тоже имеет свои пределы. Менестрель вправе получить ответы, но не смеет бередить его боль.

Стивен еще немного поиграл на лютне. Узнав мелодию «Праздника урожая», Девлин облегченно вздохнул. По крайней мере парнишка не сочиняет очередную сагу.

Наконец Стивен убрал лютню в чехол и, завернувшись в одеяло, заснул. Девлин лежал с открытыми глазами. Расспросы юноши всколыхнули в нем воспоминания.

Ночь была ясной, и в прогалине между верхушками деревьев высоко в небе он видел очертания Охотницы, верхом на коне преследующей добычу. Значит, и впрямь наступила осень. На миг Девлин задумался. В Джорске время считали иначе. По их календарю, сейчас шел девятый месяц пятнадцатого года с начала правления короля Олафура. Девлин не был силен в науках, но по положению Охотницы определил, что до последнего полнолуния перед днем осеннего равноденствия, по которому отсчитывали времена года в Дункейре, осталось совсем немного. Время, когда из леса выходят котравы.

Почему он не вспомнил об этом раньше? Когда-то он мог назвать точное число дней и часов, прошедших после убийства Керри и Лиссы, а теперь уже проводил какое-то время, не думая о них. Ему казалось, будто образы родных ускользают от него.

Девлин стиснул кулаки, словно желая удержать воспоминания. Рубин в перстне мерцал в отблесках пламени. Разжав кулаки, Девлин снял перстень с пальца и положил его на ладонь.

Если бы год назад Девлину предсказали, что он станет Избранным, защитником Джорска, он бы просто рассмеялся. Кто мог представить подобную нелепость? Кузнец, фермер – но только не воин! Он не имел склонности к насилию и убийству. Керри говорила, что любит его за доброе сердце. Смогла бы она узнать его, если бы вдруг ожила? Нашла бы в нем хоть тень того человека, которым он когда-то был, или увидела бы в нем чужака?

Девлин зажал перстень в руке и замахнулся, чтобы выбросить его. В чистом небе загрохотал гром, и за лесом справа сверкнула короткая вспышка молнии. Затаив дыхание, Девлин прислушался. Тихо. Слишком тихо. В ночи умерли все звуки.

Положив перстень на землю рядом с одеялом, Девлин приподнялся и снял с топора чехол. Не сводя глаз с той стороны, где сверкнула молния, он поднял небольшой камешек и швырнул под ноги Стивену. Менестрель не пошевелился. Девлин кинул в него второй камень, затем еще один, пока юноша не заворочался.

– Стивен, – прошипел Девлин.

– Что случилось? – спросил менестрель, сев на одеяле и протирая глаза.

– Тише, – шепнул Девлин. – Там кто-то есть, и, по-моему, намерения у него не самые добрые.

Девлин поднялся на ноги, по-прежнему глядя в сторону леса. Краем глаза он заметил, что Стивен обнажил меч и натянул сапоги.

– Что там такое? – спросил юноша, проследив за направлением взгляда Избранного.

– Не знаю, – признался тот и, обойдя костер, встал спиной к огню. Вспышка молнии ослепила его, и среди деревьев он различал лишь смутные тени. Вроде бы им ничто не угрожало, однако Девлин не мог отделаться от внезапного чувства страха. За себя он не боялся, но опасность нависла не только над ним.

Он обвел глазами границы их небольшого лагеря… Ничего подозрительного.

– Смотри в оба. Возможно, мне просто почудилось, но лучше быть настороже, чтобы нас не застали врасплох.

Менестрель за его спиной изумленно охнул и негромко позвал:

– Девлин!

Избранный продолжал наблюдать за лесом, ожидая, когда юноша продолжит фразу.

– Девлин! – снова окликнул его Стивен.

Девлин обернулся и онемел от ужаса. На краю опушки стоял великан. Ростом вдвое выше человека, он словно был соткан из ночной тьмы. Его бездонная чернота поглощала всякие отблески света, и ее не смягчал ни единый оттенок белого или серого. На голове адского создания не было видно ни глаз, ни рта или носа. Великан безмолвствовал, но от него исходили волны неизъяснимой ненависти. Само зло во плоти высилось перед ними.

Стивен начал медленно пятиться, пока не оказался слева от огня, возле разложенных одеял. Девлин стоял справа, его и великана разделяло пламя костра. Сзади него беспокойно заржали лошади, и он тоже почувствовал желание закричать от страха.

Черная тень вращала головой, словно раздумывая, кем заняться, и в конце концов нацелилась на Стивена.

– Уходи, – бросил Девлин менестрелю.

Сейчас было не время для глупого геройства. Но Стивен лишь в ужасе глядел на мерзкое существо, не в силах сделать и шага, точно его околдовали. Девлин обошел вокруг костра и, схватив менестреля за шиворот, отшвырнул его в сторону как раз в тот момент, когда великан двинулся вперед.

– Беги! – приказал Девлин юноше, толкнув его в спину.

Спотыкаясь, Стивен побрел прочь. Монстр повернулся и протянул уродливую, неимоверно длинную руку к Избранному. Девлин размахнулся и ударил, однако топор, вместо того чтобы отсечь отвратительную конечность, лишь прошел сквозь нее. Девлин взмахнул топором еще раз – с тем же результатом.

Как справиться с призраком, которого нельзя убить? Великан был словно создан из густого тумана или темноты ночного неба, но удар, который он нанес Девлину в грудь, оказался вполне ощутимым. Девлин отлетел назад, выронив топор, и приземлился в двадцати футах от того места, где стоял. Инстинктивным движением он метнул ножи. Они тоже прошли сквозь фигуру призрака, не причинив ему вреда. С трудом поднявшись на ноги, Девлин, сам не зная зачем, вытащил из-за пояса кинжал.

К его удивлению, великан не погнался за ним и не обратил внимания на Стивена, прижимавшегося к испуганным лошадям. Призрак вытянул шею, будто принюхиваясь, а потом безмолвно заскользил к одеялу, на котором минуту назад лежал Девлин.

– Что оно делает? – шепотом спросил Стивен.

– Откуда я знаю? Во всяком случае, приготовься бежать.

Рука демона вытягивалась и вытягивалась, пока не достала до земли, а потом принялась шарить по одеялу. В отсвете пламени блеснуло золото, и Девлин вдруг понял, за чем охотится адская тварь. Исполинская тень схватила перстень и зажала его в кулаке. Мозг Девлина заработал с бешеной скоростью, ища объяснение происходящему. Эта встреча – не случайность. Кто-то послал магическое существо найти и уничтожить Избранного. Демона каким-то образом притягивал перстень, символ власти Избранного, но Девлин снял его с пальца и тем самым сбил темного великана с толку.

Черный призрак бросил перстень на землю и снова повернул голову в сторону Девлина и менестреля. У них оставалась единственная возможность: если они побегут в противоположных направлениях, тень погонится только за одним из них, а другой тем временем сможет скрыться. Девлин принял решение.

– Когда я скажу «Пошел!», отпускай лошадей и беги со всех ног. Может быть, в суматохе нам удастся спастись, – сказал он.

– А как я найду тебя? – растерялся Стивен.

Если все пойдет так, как задумал Девлин, от него не останется и следа, но менестрелю об этом знать не нужно – мало ли что придет в голову упрямому мальчишке. Девлин замолчал, лихорадочно подбирая подходящий ответ.

– Возвращайся назад. Встретимся в придорожном трактире, который мы проехали вчера.

– Да не оставят тебя Боги, – благословил его Стивен.

Девлин чуть отошел в сторону, отодвигаясь от менестреля, и встал поближе к огню.

– Пошел! – крикнул он.

Стивен перерезал веревки, связывавшие перепуганных лошадей. Громко заржав от страха, они умчались в темноту. Стивен понесся прочь не разбирая дороги.

Девлин пересек опушку, рассчитывая сделать крюк, чтобы черная тень заметила и стала преследовать именно его, но не увидел в траве корягу и, споткнувшись о нее, растянулся на земле. Падая, он выронил кинжал, и тот отлетел куда-то в кусты.

Девлин быстро перекатился на бок и вскочил. Правая лодыжка отозвалась на это движение острой болью. Призрак мотнул головой в его сторону. Девлин решил, что не позволит убить себя просто так и без борьбы не сдастся. Ему нужно выиграть время, чтобы Стивен смог убежать как можно дальше. Девлин судорожно оглядывался в поисках хоть какого-нибудь оружия, но ничего подходящего вокруг не нашел, а его топор и кинжал были вне досягаемости. Оставался только огонь.

Прихрамывая, Девлин приблизился к костру и выхватил из пламени горящую головню. Он держал ее за потухший конец, но ладонь все равно жгло, хотя ему, много лет проработавшему в кузнице, эта боль была сладка.

– Девлин! – позвал его менестрель.

– Яйца Канжти! – выругался Девлин, когда до него дошло, что мальчишка вернулся. Теперь все усилия пойдут прахом.

– Беги! – настаивал Стивен. Но Девлин никуда не мог убежать. Лодыжка болела так, что он едва стоял на ногах.

– Не могу. Тебе ни к чему пропадать вместе со мной. Эта тварь пришла только за мной. Спасайся. Ты нужен своей семье. Здесь уже ничего поделать нельзя.

Великан приближался. Девлин ткнул в него пылающую головню, и в отличие от железа огонь немного задержал призрака. На какой-то миг Девлин даже подумал, что у него есть шанс… потом демон что-то зачерпнул из своего нутра, обеими руками слепил шар и метнул его.

Девлин увернулся, однако дьявольский снаряд все же зацепил его плечо, причем с такой силой, что вырвал кусок куртки и содрал кожу.

– Эй, тварь!

Не веря своим ушам, Девлин обернулся. Стивен подпрыгивал, размахивая плащом.

– Сюда, тварь, сюда! Не хочешь попробовать менестреля?

Не отвлекаясь на юношу, демон метнул следующий шар. Девлин отпрыгнул в сторону и вновь увернулся, но это обошлось ему дорого: дала о себе знать подвернутая лодыжка, и он рухнул в траву.

Надеясь привлечь внимание призрака, Стивен принялся бросать в него разные вещи – башмаки, посуду, колчан со стрелами, – но это не возымело действия. Наконец менестрель кинул в исполина глиняный горшок, который разбился о спину отвратительного существа и облил его жидкостью. В воздухе повеяло кельджем, и Девлина внезапно осенило. Левой рукой он размахнулся и швырнул в демона горящую головню. Спирт мгновенно вспыхнул, и призрака объяло пламя. Он издал пронзительный, леденящий душу вопль и вцепился когтями в свою плоть, раздирая ее на части.

Девлин пополз прочь от ужасного зрелища, а тварь продолжала гореть ярким белым огнем, от которого на опушке стало светло, как днем.

– О Боги, – выдохнул Стивен. Девлин молча произнес то же самое.

Постепенно призрак начал таять в огне. Девлин и Стивен вооружились новыми факелами, но в этом уже не было необходимости. Белое пламя бушевало до тех пор, пока от демона не осталось ничего, кроме выжженного круга на земле, от которого несло гарью.