- -
- 100%
- +
Одобрения в итоге удостоился только Мартин Битс, молчаливый парень, держащийся с сокурсниками несколько надменно, и Алекса. Когда после окончания занятия Людевина Фокс остановилась возле кадки второучки, та внутренне напряглась. После странной реакции профессора Гранса и сторонящихся ее ребят, Алекса не знала, чего ожидать.
– Ты молодец, Вилбур. Умеешь обращаться с землей, в отличие от этих белоручек. Необычно для столичной штучки, – похвалила профессор.
– Вы знаете, кто я? – удивленно выпалила Алекса.
– Конечно, – пожала плечами Фокс. – Ты не первая догадалась избавиться от жениха, признавшись в том, что являешься потомственной ведьмой.
Профессор подмигнула окончательно растерявшейся Алексе.
– Вы тоже? – осмелилась прошептать Алекса, наблюдая как ее сокурсники один за другим покидают оранжерею.
– Ага. И поверь, здесь никто не станет осуждать тебя за то, что дар достался тебе немного иначе, чем большинству магов.
– Но от меня все шарахаются! – не согласилась Алекса. Первый день в академии прошел совсем не так, как ей того хотелось.
Людевина Фокс, глядя на расстроенную девушку, звонко рассмеялась.
– Лучше заканчивай поскорее свое противостояние с куратором, – посоветовала она.
– А причем тут Эдвин? – спросила сбитая с толку Алекса.
– Ну, не знаю, – пожала плечами Фокс. – Может, ты умудрилась с ним не поладить. Звучит, конечно, невероятно, учитывая, какой он добродушный человек.
Алекса покраснела, вспомнив обстоятельства знакомства с Эдвином, глупую выходку с тапочками и последующий отказ снять заклятие.
– Желаю удачи, – усмехнулась профессор Фокс. – Если хочешь испортить настроение Эдвину, передай ему от меня привет.
Алекса рассеяно кивнула.
У первокурсников по расписанию сегодня еще была пара по истории магии. Однако второучки могли не посещать дисциплины, по которым сдали экзамены перед получением первого диплома. Алекса решила воспользоваться этой привилегией.
Всю дорогу до особняка Десмаров она перебирала возможности вызвать куратора на откровенный разговор. Но стоило переступить порог дома, как мысли об Эдвине вылетели у нее из головы, а по спине забегали мурашки. Из-под лестницы раздавались шаги и невнятное бормотание. «Началось», – подумала Алекса. Она на цыпочках подкралась к чулану и поудобнее перехватила сумку с учебниками. В момент, когда девушка распахнула незапертую хлипкую дверцу, из чулана ей на встречу начала подниматься темная фигура. Оглушительно заорав, Алекса запустила в предполагаемую нечисть сумкой и отскочила в сторону.
Нечисть проявила стойкость достойную потусторонних созданий. Пошатнувшись, она схватилась за дверь и с трудом, но все же устояла на ногах.
А затем выругалась знакомым голосом.
– Ты ненормальная, – констатировал через четверть часа Эдвин.
Распознав в побитой нечисти своего куратора, второучка повела его на кухню, усадила за стол и принялась мастерить компрессы.
– Ты сам виноват, – не спешила признавать вину Алекса. – Вчера ты весь день запугивал меня домом. Вот и результат.
Эдвин фыркнул. Соблазн поспорить был велик, но Алекса так забавно хлопотала над ним. В беспокойстве кусала пухлые губы, пока осматривала вскочившую у него на лбу шишку… «Стоп! Что-то не туда мысли уходят», – сказал себе Эдвин и решил сменить тему.
– Как прошел первый день в академии? – спросил он и тут же поспешил уточнить: – Не воображай, будто это меня волнует. Просто соблюдаю формальности кураторства.
– О, я ценю твой интерес, даже если он продиктован твоим всепоглощающим самолюбием. День прошел отвратительно. От меня почти все шарахались.
– Почти все? – удивился Эдвин. – Кто же не проникся?
– Чем? – не понимающе посмотрела на него Алекса. Она нахмурила брови и от этого стала похожа, по мнению Эдвина, на маленького забавного совенка. Титаническим усилием воли он заставил себя сдержать улыбку.
– Не понимаю, о чем ты. Думаю, мне стоит пойти наверх и прилечь. Надеюсь, это не сотрясение. Тебе моя речь не кажется бессвязной?
– Нет, – покачала головой Алекса. – Чуть не забыла: тебе передавала привет профессор Фокс.
– Ты уже познакомилась с повелительницей сорняков и колючек, – Эдвин скривился как от лимона.
– Мне она понравилась, – пожала плечами Алекса.
– Неудивительно.
– Фокс предупредила, что у тебя испортится настроение, если я упомяну о ней.
– А ты и рада стараться. Никакого сочувствия к моей травме, – пожаловался Эдвин. Дотронувшись до шишки, он в очередной раз поморщился.
– Не трогай! – подскочила Алекса. – И так ведь ясно, что за пять минут не пройдет.
– Говоришь со знанием дела, – не упустил случая подколоть ее Эдвин.
– А почему бы и нет? – приблизилась к нему Алекса.
Из чистого озорства девушка нависла над Эдвином точно также, как это сделал он вчера вечером в столовой. В стремлении добиться реванша за несколько мгновений растерянности, которые испытала накануне, Алекса сократила расстояние между их лицами до неприлично близкого, а когда уже собралась отпрянуть, с удивлением почувствовала на своей талии руки Эдвина. В следующий миг она оказалась у него на коленях. От неожиданности перехватило дыхание. Алекса собиралась возмутиться, но вместо этого… ответила на поцелуй.
По венам словно пробежал огненный вихрь – взбудоражил, согрел, подарил приятное чувство невесомости. Даже в моменты, когда отношения с Кейром не омрачали его пренебрежение и вездесущие сплетни, Алекса не испытывала ничего подобного. Совсем недавно она тщательно укрыла свое сердце от любовных невзгод и потрясений плотной тканью благоразумия. А этот поцелуй, слишком долгий и головокружительно страстный, одним махом порвал на клочки все предосторожности, сулившие ей спокойную жизнь в Аргирисе. Они все еще кружились где-то на задворках сознания, словно пылинки в солнечном свете. Но Алекса их уже не замечала, с каждой секундой освобождаясь от прошлого.
– Тебе пора посмотреть в зеркало, – слегка хрипловатым голосом произнес Эдвин, прервав поцелуй.
– Что, прости? – растерянно пробормотала Алекса.
– А после того, как ты это сделаешь, мне лучше не попадаться тебе на глаза. – Эдвин не слишком деликатно ссадил девушку на соседний стул и направился к двери.
По мнению Алексы, двигался он слишком быстро для человека с чистой совестью. В душу ей закралось нехорошее предчувствие, которое до странности хорошо сочеталось и со словами Людевины Фокс, и с недавними оговорками куратора.
Вероятно, Эдвин надеялся, что Алекса поднимется к себе, но она вспомнила о том, что в холле висит огромное овальное зеркало.
Проведя ладонью по потускневшей поверхности, девушка смахнула пыль. Ей даже не пришлось всматриваться в собственное отражение – сразу стало ясно, отчего в академии при ее появлении все бледнели и спешили отойти прочь. Зрачки Алексы приобрели вытянутую форму, а радужка глаз окрасилась в алый цвет. С минуту она стояла перед зеркалом, хватая ртом воздух, а потом завопила:
– ЭДВИН!
ГЛАВА 6
На втором этаже оглушительно громко хлопнула дверь. Алекса взбежала по лестнице и застыла перед комнатой куратора. Внутри все клокотало от возмущения, но дергать ручку она не стала – и так ясно, что Эдвин заперся.
– Я никуда не уйду! – выкрикнула она.
– Ты мне не мешаешь, – с готовностью отозвался Эдвин.
– Ты испортил мой первый день в академии!
Слезы подступали, а вспомнив про поцелуй, Алекса едва не задохнулась от бессилия и обиды. Неужели Эдвин издевался над ней? Это была просто игра?
– Я почти уверилась в том, что стану здесь изгоем. Едва не призналась в том, что я потомственная… – произнесла она, уже захлебываясь рыданиями.
Дверь резко распахнулась, но Алекса не отреагировала.
Она не позволила себе проявлений слабости, когда покидала дом. Она бодрилась, когда приехала в Аргирис. Она постоянно уверяла себя, что сможет начать новую жизнь. Но стала жертвой глупого розыгрыша. Не почувствовала чужой магии. Снова оказалась слишком наивной.
– Я дура! Какая же я дура…
– Для дуры ты слишком самокритична, – обняв ее, прошептал Эдвин.
Он не дал Алексе возможности вырваться. Несколько минут они простояли молча. Каждый пытался справиться со своими эмоциями. Эдвина охватило жгучее раскаяние за нелепую и совершенно неуместную месть. А Алекса пыталась справиться с растерянностью и хоть немного разобраться в происходящем.
– Что ты мне подсунул? – спросила она, как только немного успокоилась.
– Зелье было в соке.
Алексе хотелось принять неприступный вид, но вместо этого она громко шмыгнула носом. Непозволительно громко для девушки с хорошими манерами. Впрочем, Эдвина проняло.
– Прости. Мне, правда, очень жаль. Я был уверен, что ты быстро обнаружишь «вампирские глазки». Вы же, девушки, постоянно смотритесь в зеркало, – начал каяться он.
Последнее замечание Алексе категорически не понравилось. Она не без сожаления отстранилась от куратора.
– Действие зелья устраняется стандартным заклятием-нейтрализатором, – смиренно встретив ее хмурый взгляд, сообщил Эдвин.
Он взмахнул рукой и быстро прошептал заклятие. Алекса не почувствовала в себе никаких изменений, но от комментариев пока решила воздержаться.
– Готово, – довольно улыбнулся Эдвин. – А идиотам, посчитавшим тебя вампиром, можешь напомнить, что главной отличительной особенностью этого вида всегда были клыки.
Ладони Алексы непроизвольно сжались в кулаки, а в выражении лица явственно промелькнуло многообещающее предупреждение: «Не нарывайся!»
– Можно и не напоминать, конечно, – пошел на попятный Эдвин.
– Со мной никто не станет общаться. Однокурсники теперь решат, что я маскирую вампирскую сущность, – выпалила Алекса, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты.
Эдвин прислонился спиной к стене, закрыл глаза и медленно сполз на пол. Чувствовал он себя паршиво. Воспоминание о поцелуе то и дело вспыхивало яркой зарницей в сознании.
Угораздило же так глупо поддаться порыву. Эдвин целый год не позволял себе испытывать ничего, кроме раздражения из-за зелья, которое все никак не удавалось приготовить. И страха за отца, потому что мог не успеть.
После поцелуя он посчитал справедливым направить гнев девушки на себя. Эдвину так живо представилось, как Алекса начнет кричать, топать ногами и грозить ему всевозможными карами. Выходка с соком не должна была закончиться ее слезами.
Перед первой лекцией Эдвин, как и собирался, поговорил с деканом. Хотя, строго говоря, это была лишь попытка разговора. К тому, что Алекса, устроив уборку, едва не исчерпала магический резерв, Антея Хьюм отнеслась равнодушно. Когда аспирант упомянул о том, что не подавал заявку на кураторство, декан отчитала его за то, что отнесся к новым обязанностям без должного энтузиазма и выпроводила из кабинета, сославшись на занятость.
– Открывай, Вилбур. Я испек примирительный пирог, – постучав в дверь, бодро крикнул Эдвин.
Из комнаты не раздалось ни единого шороха.
– Вкусный. Вишневый. С хрустящей корочкой, – принялся рекламировать свое творение Эдвин.
Снова ничего, кроме тишины.
– Послушай, я могу просунуть кусок под дверь, но тогда тебе придется долго и тщательно сдувать с него пыль, – начал терять терпение Эдвин и подергал за ручку.
К его огромному удивлению, дверь оказалась не заперта. Молодой человек осторожно вошел и осмотрелся. Алексы в комнате не оказалось, но из ванной доносилось журчание воды.
– То, что я слышу, это ведь не твои слезы? – громко осведомился Эдвин. – Имей в виду, Вилбур, временами в доме засоряется канализация.
Алекса в очередной раз не ответила, а Эдвина внезапно захлестнула волна беспокойства.
– Так, Вилбур, если ты сейчас же не отзовешься, я войду, – предупредил он.
Сосчитав до десяти, Эдвин шагнул к двери. В это же самое время, только что принявшая ванну с успокаивающими травами Алекса вышла из ванной.
– Ой! Какого гоблина ты тут делаешь?! – выругалась девушка, едва не врезавшись в грудь куратора.
На ней не было ничего, кроме розового махрового полотенца, доходившего до середины бедра. Волосы рассыпались по плечам и блестели от влаги. На щеках мгновенно вспыхнул румянец.
– Принес пирог, – смутившись, пробормотал Эдвин.
Не сговариваясь, они одновременно на шаг отступили друг от друга. Алекса прислонилась спиной к двери ванной. Эдвин едва не споткнулся о край ковра. Мысленно он уже отругал себя за то, что не остался в коридоре, продолжая барабанить в дверь. Алекса к этому моменту успела присвоить себе титул чемпионки по созданию неловких ситуаций.
– Сейчас принесу чай, – нарушил молчание Эдвин и поспешно вышел из комнаты.
Алекса проводила его недоуменным взглядом. Как после такого не поверить в бумеранг судьбы? Вчера она вторглась в его комнату. Сегодня все повторилось с точностью до наоборот.
Через четверть часа Эдвин вернулся, держа в руках поднос с двумя кружками, источавшими мятный аромат.
– На правах куратора я не могу допустить, чтобы ты голодала, – кивнул он на принесенный ранее пирог.
– Как мило, – фыркнула Алекса, но от угощения отказываться не стала.
– Вилбур, мы не с того начали и не тем продолжили, – напустив на себя серьезный вид, произнес Эдвин.
– Что ты имеешь в виду? – решила уточнить Алекса. От нее не укрылось произошедшее с куратором изменение. «Неужели от глотка горячего мятного чая можно так заморозиться?» – подумала она, с сомнением заглянув в собственную кружку.
К возвращению Эдвина Алекса успела переодеться в домашнее платье и высушить волосы. Наученная вчерашним опытом, утром она очистила от пыли только кровать. На этот оазис чистоты, покрытый пледом, и было предложено сесть куратору. Сама Алекса расположилась там же, впрочем, на вполне приличном расстоянии.
– Все, – решительно выдохнул Эдвин. – Нам необходимо выстроить отношения в соответствии с требованиями учебного процесса. Я помогу тебе освоиться в академии. Гарантирую, никакой предвзятости из-за того, что ты являешься потомственной ведьмой, в стенах академии рода Десмар ты не испытаешь.
– Благодарю.
– Я серьезно, – повысил голос Эдвин и, посчитав, что был недостаточно убедителен, добавил: – Только не вздумай в меня влюбиться.
– Что?! – от неожиданности Алекса дернулась, и остатки чая из ее кружки выплеснулись на плед. – Думаешь, после одного невнятного поцелуя я начну растекаться романтичной лужицей при виде твоей физиономии?
Эдвин недовольно нахмурился.
– Я просто хочу прояснить…
– Даже не мечтай, Карингтон, – перебила его Алекса. – Сейчас мне меньше всего нужны отношения. Так что сделай одолжение: не заставляй разбивать тебе сердце.
– Чудесно, – кивнул Эдвин.
– Прекрасно, – улыбнулась Алекса.
Оба испытали легкое чувство досады друг на друга, но ни за что не признались бы в этом.
– А теперь давай поговорим о природе твоей магии, – предложил Эдвин. – Как тебе уже известно, моя сводная сестра тоже потомственная.
На лице Алексы отразилось непонимание. Эдвину пришлось пояснить:
– Первый брак моей матери распался очень быстро. Она вышла за моего отца, графа Крингтона, когда Людевине было три года. Сестра старше меня на пять лет, о чем не устает регулярно напоминать.
– О-о-о, – ошарашенно выдохнула Алекса. – Вы с ней не особо похожи.
– За это я очень благодарен Создателям, – усмехнулся Эдвин.
– Учитывая, что мы обе потомственные, логичнее было бы поручить меня, как второучку, Людевине. Почему кураторство досталось тебе? Извини, но вчера мне показалось, что это назначение стало неожиданностью для тебя.
– Верно, – кивнул Эдвин. – Я не подавал заявку на кураторство. Но у меня есть предположение, почему так получилось.
– Поделишься? – с сомнением спросила Алекса. Она действительно не была уверена в том, что Эдвин сочтет нужным откровенничать.
– Ты здесь уже второй день. Что ощущаешь, находясь в доме?
– Ну вот, ты решил опять попугать меня, – разочарованно вздохнула девушка.
– Вовсе нет! Все, кто съехал отсюда, сделали это, потому что чувствовали себя в доме плохо. Здешняя атмосфера угнетает. Головные боли, усталость, сильное давление на ауру – те, кто рискнул задержаться дольше, чем на пару часов, испытали это на себе. Дольше всех, как я уже говорил, продержался профессор Гранс, но он явился сюда обвешанный с ног до головы артефактами. Людевина тоже жила здесь. У нее есть квартира в Аргирисе, но ей захотелось щелкнуть по носу младшего братишку.
Эдвин закатил глаза, но Алекса не посчитала нужным комментировать услышанное. Она молчала, ожидая продолжения. И оно последовало.
– Людевина провела здесь пять дней. Она уверяла меня, что чувствует себя прекрасно. Но на шестой день эта упрямая ведьма потеряла сознание прямо на лестнице. По словам Людевины, силы покинули ее настолько внезапно, что она растерялась и не смогла позвать на помощь. Я вынес ее из дома, прежде чем вызвать целителей. Она больше ни разу не заходила в особняк. Понимаешь, к чему я клоню?
Алекса покачала головой.
– Людевина, насколько мне известно, единственная потомственная из тех, кто пытался здесь поселиться. У остальных симптомы проявлялись по нарастающей, а ей стало плохо внезапно.
– Декан Хьюм в курсе, что я потомственная ведьма. Она бы не стала подвергать меня опасности.
– Ты в этом уверена? Антея Хьюм возглавляет инициативную группу, которая уже много лет пытается очистить особняк от наложенных на него чар. Потомственная ведьма с дипломом по бытовой магии – не сомневаюсь, что твое досье ее заинтересовало. Ты попытаешься справиться с наложенным на дом заклятием просто потому что это будет для тебя естественным побуждением, а приобретенные навыки мага-бытовика станут хорошим подспорьем.
– Я не…
– Вчера ты едва не опустошила резерв, – напомнил Эдвин.
– Ты прав. Мне действительно захотелось тут все восстановить и привести в порядок. Но я не чувствую в этом доме опасности. Меня совершенно не угнетает обстановка. Я ни разу не столкнулась с проявлениями потусторонних сущностей здесь.
Эдвин от досады закусил губу. Все «проявления» в доме начинались с наступлением темноты. Вчера Алекса их благополучно проспала. Он ведь не может признаться в том, что всю ночь держал над подопечной полог тишины. Или может? Эдвин еще раздумывал, когда Алекса сказала:
– Ты довольно подробно рассказал о сестре, но ничего не прояснил относительно собственного пребывания в особняке.
– Я не знаю, почему это место меня приняло, – произнес Эдвин ставшую уже привычной за этот год фразу.
– Я не об этом, – отмахнулась Алекса, но, заметив недоумение на лице куратора, пояснила: – Полагаю, ты бы мог жить с сестрой, если бы захотел. Что заставляет тебя оставаться в особняке, Карингтон?
– Если бы ты была лучше знакома с Людевиной, то не задавала бы таких глупых вопросов, – попытался отшутиться Эдвин.
– Глупых? – приподняв брови, переспросила Алекса.
– Сестра невыносима в быту. Она настоящий деспот с манией контроля, – понизив голос, словно решился на разглашение важной тайны, сообщил Эдвин.
– Карингтон, у меня для тебя плохая новость: я не идиотка. Ты можешь сколько угодно рассказывать про плохие отношения с сестрой. Но для меня очевидно, что тебя здесь что-то держит. Есть какая-то цель, которую ты скрываешь. Даже не пытайся отрицать это!
– С какой стати мне оправдываться за твои фантазии?! – возмутился Эдвин.
Он собрал опустевшую посуду и поднялся с кровати. Алекса негодующе смотрела ему вслед.
– Сбегаешь? – с вызовом спросила она.
– У меня дела. А тебе, вероятно, стоит заняться домашними заданиями, второучка.
– В том, чтобы освоить еще одну магическую специальность нет ничего предосудительного, – моментально вспыхнула Алекса.
– Тебе виднее, Вилбур, – отозвался Эдвин, прежде чем хлопнуть дверью.
Алекса недовольно передернула плечами. Почему перемирие с Карингтоном так стремительно обернулось новой ссорой? Она взяла учебник по артефакторике и провела вечер за чтением заданных профессором Грансом параграфов. Однако ехидный куратор не выходил у девушки из головы. Она по-прежнему была уверена в своей правоте. Лишь прямолинейность, с которой высказала догадку, теперь подверглась ее мысленному порицанию.
«Эдвин ничем не объяснил свое пребывание в чулане», – припомнила неприятный инцидент Алекса, прежде чем забыться беспокойным сном.
ГЛАВА 7
В темном небе компанию тонкому месяцу составляла всего пара тускло мерцавших звезд. Проснувшись, Алекса первым делом осмотрела себя на предмет пауков. Ни одного многоногого в пределах досягаемости обнаружить не удалось, но ощущение тревоги не спешило исчезать.
Когда девушке почти удалось убедить себя в том, что причиной резкого пробуждения стал не слишком приятный сон, в дверь кто-то начал скрестись. Она вздрогнула и машинально наколдовала магическую задвижку. Скрежет стал тише, но не прекратился. Алекса уставилась на дверную ручку. Казалось, та вот-вот повернется, и в комнату шагнет… Кто? Или что?
Алекса имела все шансы удариться в панику. Но в это время с третьего этажа донесся жуткий грохот, и ее внимание с двери переключилось на потолок. Прислушавшись, она обнаружила странную ритмичность в нарастающем и удаляющемся шуме. «Словно туда-сюда ездит садовая тачка, нагруженная какими-то железяками», – заключила Алекса спустя несколько минут.
Внезапно грохот стих, уступив место звуку бьющегося стекла.
«Пора с этим разобраться», – решила Алекса, когда предположение о том, что куратор в очередной раз пытается ее напугать переросло в уверенность. Встав с постели, девушка накинула халат и распахнула дверь, вид которой еще совсем недавно внушал страх.
В коридоре царил кромешный мрак. Алекса щелкнула пальцами. Простейшее заклятие света далось только с четвертой попытки. Осознание того, что резерв до сих пор до конца не восполнился, больно укололо самолюбие. Впрочем, как только на ладони вспыхнул огонек, Алекса устремилась к лестнице. За эти два дня так много всего произошло, что мысль заглянуть на верхний этаж особняка ни разу не пришла ей в голову.
Алекса ожидала увидеть точно такой же коридор, как на втором этаже, и приготовилась заглянуть за каждую дверь, чтобы отыскать куратора, затеявшего среди ночи дурацкое представление. Увы, ни коридора, ни дверей она не увидела. Кто-то основательно позаботился о том, чтобы закрыть проход на третий этаж.
Алекса обескураженно замерла на верхней ступени и потыкала пальцем кирпичную кладку. Удостоверившись, что преграда не иллюзорна и не обладает магическим фоном, она в задумчивости закусила губу. «Вдруг для того, чтобы открыть проход, нужно постучать по кирпичам в определенной последовательности?» – предположила Алекса и с энтузиазмом принялась проверять свою догадку. Она так увлеклась, что перестала обращать внимание на сменявшие друг друга зловещие звуки. Сначала «садовая тачка», затем «разбивающееся стекло». А потом снова. И снова.
– Всерьез думаешь, что простучать кирпичную кладку никому до тебя не приходило в голову? – раздался голос у Алексы за спиной.
Пусть звучал он устало, а не жутко, девушка вздрогнула и оступилась. С громким «Ой!» Алекса начала падать, но Эдвин снова успел подхватить ее на руки.
– Знаешь, Вилбур, это превращается в традицию, – проворчал он, медленно спускаясь со своей ношей на второй этаж.
– Надо выяснить, кто шумит наверху. Я думала, это ты меня пугаешь. Но раз это не ты, мы должны…
– Не должны, – прервал ее Эдвин. – Я предупреждал тебя об этих особенностях дома. Раз решила здесь остаться, привыкай.
– Но там что-то разбилось, – возразила Алекса.
– Разбилось и будет продолжать разбиваться до рассвета, – с готовностью подтвердил Эдвин.
– Что это такое? Не верю, что, прожив здесь целый год, ты не пытался разобраться! – выпалила Алекса, когда Эдвин, точно так же, как накануне, сгрузил ее на кровать.
– Ты слышала про магические персеверы? —спросил Эдвин.
– Кажется, они возникают после мощного выброса магии, – нахмурилась Алекса. – Персевером может стать любой предмет. В определенные промежутки времени он запускает повторяющийся цикл простых действий. Думаешь, на третьем этаже персевер?
– Такую вероятность исключать нельзя.
– Персеверы при обнаружении подлежат немедленному уничтожению, верно? – пытливо всматриваясь в лицо куратора, спросила Алекса. Она с нетерпением ждала его ответа, а в это время сверху снова донесся звук разбившегося стекла.
– Мы все равно не можем попасть на третий этаж, – пожал плечами Эдвин и посоветовал: – Попробуй не обращать внимание, иначе обзаведешься бессонницей.
Алекса молча смотрела, как он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Безумно хотелось попросить куратора остаться. Но очередной порции шуточек про трусливых второучек, убегающих из особняка Десмаров, сверкая пятками, она бы сейчас не вынесла.