Мы. Это. Запомним.

– Нет, я же объяснял: их нужно обязательно сильно сжать рукой, – торговец был явно недоволен неудачной для него сделкой.

Положив шарики в разные карманы, я вспомнил про слова Марии.

– Говорят, вы храните деньги. И вы честный человек. Пока я выполняю задание мне нужно где-то их оставить, чтоб не бряцали в пути.

– Вам сказали чистую правду, – Энс потянулся к книге на столе, – сколько хотите оставить?

Я вытряхнул оставшиеся две монеты, Торговец явно расстроился, что не смог вытянуть из меня их торгом, но промолчал, записывая что-то в книгу.

– Тэээкс, Лекс – благородный вор – две монеты, распишитесь, пожалуйста, – он повернул книгу ко мне и вручил перо. Я уже не так удивился настоящей бумаге, но вот перо! Оно тоже было настоящим, его кончик был измазан чем-то тёмным.

– Я не очень умею писать, – и это была чистая правда. В наше время этот устаревший навык был исключен из школьной программы. Вот папа умел.

– Тогда просто поставьте крестик – вот тут, – ткнул он пальцем в конец строчки, где было написано следующее: «Вор Лекс, сдал на хранение две монеты». Я ткнул пером туда, куда было указано, отчего на бумаге нарисовалось ничего. Я ткнул еще раз, результат не отличался от предыдущего. Торговец, похихикивая, торжествовал, явно отыгрываясь за две недополученные монеты.

– Может, благородный вор всё-таки захочет воспользоваться чернильницей?

Энс придвинул ко мне небольшую баночку, заполненную чем-то чёрным, на которую я до этого не обратил внимания, посчитав частью декора.

– Опустите туда кончик пера, – подсказал Энс.

Я последовал его совету и попытался снова нарисовать крестик, однако, при соприкосновении с бумагой, краска поплыла, и получилось большое пятно. Энс моментально отобрал у меня перо и книгу.

– Ну вот, учётную книгу попортил, – расстроился торговец начал засыпать мелким-мелким песком место кляксы, которую я учудил.

– Ладно, сойдёт за роспись, – к нему вернулась напускная доброжелательность. – Спасибо за покупки, благородный сэр, всего вам наилучшего!

Уже выходя из палатки, я услышал, как торговец прошептал себе под нос: «понаберут же неучей-идиотов, а ты с ними работай…». Но решил отложить свою месть на другой раз.

Гранаты приятно оттягивали карманы штанов и действовали на меня успокаивающе. Страх перед миссией снова вернулся, когда я вышел на свежий воздух, но он больше не ощущался так остро. Это больше не было тем безнадёжным отчаянием, которое я чувствовал, выйдя из королевской палатки. Скорее, как страх перед экзаменами, а такое можно перебороть. Осталось посетить последнее место, а дальше можно было выдвигаться на дело.

Выйдя за пределы замка и повернув направо, как говорила Мария, я всё шел и шел, но никак не находил нужного места. Спросить было не у кого, даже перегнувшись через крепостную стену, я обнаружил, что все куда-то разбежались. Придётся искать самому. Я развернулся и пригляделся внимательнее. Вон слева осталось поле, позади стена, справа лес, а прямо чуть поодаль было небольшое сооружение. Я не сразу заметил его, поскольку оно сливалось с окружающим его лесом, и потопал к нему. На полпути я понял, почему оно стоит так далеко от крепостных стен. Запах. Этот запах ни с чем не спутаешь, ветер подул в мою сторону, когда я подошел ближе и увидел небольшую будочку. Сбоку от неё был прикреплен какой-то бачок, видимо, для того, что бы ополоснуть руки. Но удивителен был сам материал этой будки – дерево. Настоящее, я даже кусочек отодрал, чтобы убедиться. Но находиться в этом месте долго не хотелось по понятным причинам. Сделав свои дела и ополоснув руки, я двинулся к основной дороге, чтобы начать свой путь к лагерю орков.

Выйдя на неё, я решил не прятаться и идти прямо. Во-первых, впереди за речкой поле и отличная видимость, если я и увижу патруль орков, то успею развернуться и убежать обратно. Во-вторых, несмотря на привлекательность местной природы, лезть лишний раз в неё мне почему-то не хотелось. Я думал, что если я зайду туда, то потревожу её покой и нарушу красоту и волшебство этого места. Я боялся признавать себя её частью. Пока что боялся.

Переходя мост, я остановился на нём, чтобы посмотреть на реку. В моём мире рек не было. Не было озёр и болот. Говорили, что где-то далеко есть океаны, но все прочее было осушено в угоду питью, дыханию и топливу. Из становящейся редкой нефти изготавливалась еда, а предметы повседневного использования брались из переработанного по десятому кругу вторсырья. Но здесь всё было не так. Подул ветер, развевая плащ и создавая небольшие морщинки на воде. Я решил, что обязательно окунусь в эту речку. Плавать я, конечно, не умею, да и ванны признаны роскошью, но сквозь чистейшую воду я видел дно, значит, речка неглубока и можно не бояться утонуть. Я со вздохом отвлёкся от этой идиллии и пошел все дальше от лагеря людей. Пожалуй, дойду до белого камня по дороге, а затем сверну в лес, чтобы не наткнуться на патруль. Я спокойно шагал мимо поля, вдыхая сладкий аромат разных цветущих трав, слыша трещание, перезвоны и жужжание насекомых, тепло солнечного света, что освещало меня и мой путь, и снова стал счастлив. Больше меня не пугала перспектива встречи с орками, скорее даже стало интересно – превратилось в игру именно так, как и задумывалось. Вскоре поля начали сдавать свои позиции, запах трав стал уступать лесному, появились первые кустарники и небольшие деревья. Они быстро сменились на лиственный лес. Я всё ближе и ближе подходил к месту, где должен был стоять камень, но его не было. Однако спустя пятнадцать минут ходьбы он всё-таки показался.

Рядом с ним стояли несколько человек в лохмотьях и ковыряли краску, бурно что-то обсуждая. В их руках были дубины, а размером сами персонажи были больше меня раза в два каждый, в длину так точно. Так вот как выглядят орки. Я быстро, но аккуратно сошёл с дороги в лес по левую сторону и спрятался в кустах, инстинктивно накинув капюшон и даже стараясь не дышать. Но они бы всё равно не услышали, уж больно рьяно они обсуждали камень, стоя спинами ко мне. Видимо, это как раз патруль, о котором мне говорили. Постучав дубинами по камню и на этот раз успокоившись, они нестройной массой двинулись в мою сторону. Я было запаниковал, но бегло осмотревшись, успокоился. Плащ идеально скрывал меня среди листвы, я свои ноги то с трудом мог разглядеть, а со стороны дороги меня точно не будет видно, нужно лишь наклонить голову – скрыть цвет кожи лица, что светлым пятном выделялся на фоне леса, что я и сделал.

Орки прошли мимо меня и направились по направлению к мосту, размахивая оружием в своих руках и невпопад крича сложно разбираемые лозунги. Я различил слова буквально пару слов: «жги» и «кромсай». Когда ватага воинов отошла достаточно далеко, я продолжил свой путь. Сначала я попробовал пройти по лесу параллельно дороге, но плащ постоянно цеплялся за кусты, под ногами попадались какие-то корни, руки жгло от царапин кустарников, дорогу то и дело преграждали деревья, и шуму от меня было не меньше, чем от потенциального врага. Спрятаться в лесу было просто, а вот идти по нему совсем другое дело. Скорее уж ногу подверну, даже не дойдя до точки своего назначения, так что мной было принято решение идти по дороге. Уж не знаю, сколько патрулей было у орков, но видно и слышно их явно было издалека. Когда я прошел белый камень, мое сердце стало биться чаще. Теперь я на территории орков и, сосредоточившись, я внимательно изучал дорогу впереди в поисках очередного патруля. Всё было тихо. Я всё шёл и шёл, пока не увидел мост. Он был точной копией того моста, что вёл в лагерь людей, лишь за исключением того, что пред ним и за ним не наблюдалось полей, вместо них лес. Правда, за мостом он был реже. Река, как я понимаю, делала круг внутри заповедника, если это вообще была река, а не своеобразное гигантское кольцевое озеро. Но для себя я решил считать её рекой и впредь придерживался этого мнения. Мост не был широким, на горизонте других таких не наблюдалось, так что пришлось идти напрямик через него. Мне было страшно, что меня кто-нибудь заметит, но, видимо, лагерь орков располагался дальше людского относительно реки и после того, как пересёк мост, я сразу скрылся в лесу для дальнейшей разведки окружающей обстановки.

Вдалеке, на грани моей способности что-либо разглядеть, я различил палатки грязно-коричневого цвета и снующие рядом с ними фигуры. Отсюда мне они казались размером лишь с кончик швейной иглы, но я не позволял расстоянию себя обмануть. Теперь идти по дороге было опасно, и поэтому пришлось уйти вглубь леса. Мне повезло, что он тут был не такой глухой, как раньше и идти по нему было немного проще. К тому же, со временем я приноровился и благодаря мягкой обуви двигался почти бесшумно. Лагерь приближался, уже можно было различать невнятную речь. Я шел дальше и начал огибать лагерь по левой его стороне. Громкий хохот и вторившие ему голоса сообщили, что я, видимо, был совсем близок, но из-за деревьев невозможно было различить ничего, что бы мне помогло сориентироваться. Если следовать карте, кузница должна быть в дальнем левом углу лагеря относительно входа. Значит, мне нужно продвинуться еще немного вперёд и пытаться выглянуть из леса, чтобы понять свое местоположение. Я крался слегка, пригибаясь и аккуратно смотря, куда ступаю. Внезапно параллельно моему движению возникла тропинка, и я чуть было не хлопнул себя по лбу от того, какой я идиот. Дальше по тропинке слева был туалет, ведь расположение повторяло людской лагерь, разве что без стен.

Аккуратно выглянув на тропинку и посмотрев направо, я понял, насколько был близок к провалу. Оказывается, я шел совсем рядом с орочьими палатками, буквально в паре метров. Воспользовавшись ситуацией, я бегло осмотрел видимую часть лагеря. Туалетная тропинка вела прямо к центру площади, на ней пока никого не было. У главной палатки был откинут полог и вот оттуда раздавался утробный смех. Кузница была совсем недалеко от меня, метрах в ста. Но я всегда плохо измерял расстояние на глаз. Из неё шел дымок и слышался стук молота о наковальню. Значит, кузнец дома. Перешагнув туалетную тропинку, пока никто не появился, я стал еще аккуратнее красться к своей цели. Стук становился громче. Спрятавшись под кустом на границе леса, можно было наблюдать за деятельностью лагеря. Я оказался прямо перед палаткой кузнеца. Однако она отличалась от человеческой. В ней не было второго выхода и мои размышления заняли вопросы о том, как же в неё проникнуть.

Внезапно, я осознал, что мне совсем не страшно. Есть дело и я его выполняю. Решаю поставленную задачу. Тут я вспомнил слова Ристена о кинжале на моём поясе. Я просто разрежу полог, когда кузнец уйдёт на свои бои. По его словам, они проводят их вечером, значит придётся ждать. Лежать на холодной земле было не очень комфортно, но моя одежда не позволяла мне замёрзнуть, так что я просто слушал размеренный бой молота о заготовку на наковальне. Дзынь. Дзынь. Дзынь…

Я не заметил, как задремал. И открыл глаза только потому, что услышал невдалеке громкий ор и крики, уханье толпы и удары чем-то тяжёлым по металлу. Звуки из кузницы пропали, и я подполз к ней. После сна на холодной траве я еле шевелился, но азарт и адреналин быстро привели меня в чувство. Рядом никого не было, да и внутри, судя по звукам, тоже. Я достал кинжал и воткнул его в полог, проделав маленькую дырочку почти у самой земли. Внутри никого, рядом тоже и я стал медленно разрезать ткань. Сказать, что кинжал был острым, значит не сказать ничего. Я вообще не прилагал усилий, а он резал совершенно беззвучно. Прорезав отверстие почти до верха палатки, я зашел внутрь. Шкатулка стояла на самом видном месте и правда выделялась из окружающего хаоса. Она была совсем небольшая, куда меньше чем я предполагал, и легко поместилась в нагрудном кармане. Теперь можно было набрать дополнительной добычи. Осмотревшись, я прихватил кошель с монетами, несколько драгоценных камней, лежавших на столе, и совсем не подходящий этому месту короткий загнутый кинжал-коготь, инкрустированный драгоценными камнями. Я было собирался спокойно уйти, как в палатку ворвался какой-то мальчишка. Хорошо, что на тот момент я был еще рядом с официальным входом в палатку и, удивившись своей реакции, успел заткнуть пареньку рот, развернуть его и приставить кинжал к горлу как в старых фильмах, что мне показывал отец. Я совершенно не ожидал, что способен на такое. Видимо, адреналин и страх оказаться застуканным сделали своё дело. Немного прижав кинжал к горлу, я почувствовал, как по руке потекла кровь.

– Я вор, а не убийца, но могу им стать – грозно прошептал я, внутри сжимаясь от страха случайно навредить еще сильнее, чем есть. – Значит, поступим так. Ты меня не видел, поранился о ветку, а когда пришел, здесь всё так и было. Сейчас я отпущу тебя и уйду. Стой так и не шевелись, у меня есть метательные ножи и если ты хоть пискнешь, то сразу умрёшь, тебе все ясно?

Никаких ножей у меня и в помине не было, да и метать я их не умел, но он же этого не знает, врать так врать.

Парень пробубнил что-то утвердительное и я медленно отпустил его и пятившись пошёл в сторону своего выхода по пути вытерев кинжал и руку о ближайшую тряпку.

– Я всё еще тебя вижу, стой и не шевелись, – прошептал я.

Выйдя из палатки, я всё-таки надеялся, что паренёк сдержит слово, но стоило мне пересечь туалетную тропу, как я услышал громкий ор на весь лагерь

– Отец, вождь! Там вор у кузнеца в палатке, он чуть меня не убил!

– Маленький идиот! Я послал тебя принести кинжал десять минут назад, а ты даже с таким заданием не справился??? Отряды… – окончания я уже не слышал, несясь по лесу со всей скоростью, на которую был способен. Однако, пока орки спешно организовывали погоню, я уже добежал до самого тонкого и опасного места – моста. И только тогда я понял, что больше бежать не смогу. Я задыхался, голова кружилась, кололо в боку, и я решил просто спрятаться. Перебежав мост из последних сил, я присел, чтобы меня не было видно из-за арочного моста, и свернул в лес как можно глубже. Найдя большой куст малины, не жалея рук и лица, я залез в него как можно глубже и присел, закрывшись плащом со всех сторон. Невдалеке, где-то на дороге было слышно, как орочий вождь раздаёт приказы, но разобрать хоть что-то было невозможно. Неподалёку от меня раздался шорох, и я затаил дыхание, помня о феноменальном слухе орков. Шорох превратился в шаги, а шаги прибились к месту моего временного убежища. Мне показалось, что в этот момент даже моё сердце остановилось, настолько я был перепуган возможным обнаружением. Потоптавшись на месте, орк выкрикнул, – тут никого нет! – развернулся и пошел по направлению к дороге. Подождав еще примерно полчаса и не замерзнув только из-за своей необычной одежды, я также мучительно выбирался из куста. Осмотрев себя и не заметив значительных повреждений, мне пришлось как можно быстрее двигаться к лагерю людей. Уже вечерело, срок выполнения моего задания подходил к концу. Я наверняка пропустил ужин, но в голове была лишь одна мысль. О том, как я приставил нож к горлу того паренька. Жестокость не моя черта. Как это вообще вышло, почему так поступил?! Но эти мысли я постарался выкинуть из головы. Главное, все живы и более-менее целы, а что было, то прошло. Просто теперь я знал, на что способен.

Подойдя к дороге и выглянув из леса в обе стороны, я никого не обнаружил и поспешил к королю.

По дороге я встретил только один патруль, ищущий меня, но скрылся от него даже гораздо легче, чем в прошлый раз, просто нырнув в лес и переждав. Опыт имелся. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, когда я ворвался в палатку к королю и согнулся в поклоне.

– Ваше величество, задание выполнено, – едва отдышавшись, я протянул шкатулку и с любопытством обнаружил, что когда её открыли, в ней оказалось кольцо необычной работы с ярко-синим камнем в центре. Король аккуратно взял его в руки и повертел перед собой.

– Да, именно то, что нужно. Ей определённо понравится, – он улыбнулся и спрятал кольцо обратно в шкатулку. – Мария тебя ждала, ступай к ней скорее, а потом бегом домой, всё ясно?

– Ясно, ваше величество, – я снова поклонился и поспешил к красной палатке.

Мария ждала меня с узелком в руках.

– Ну наконец-то! Уж заждалась тебя, совсем извелась. Заставил старую женщину понервничать. Вот, возьми пирог, как и обещала, дома покушаешь, а теперь иди, – сказала она и, не дождавшись ответа и благодарности, ушла внутрь палатки.

«И чего они так спешат?» – подумал я. Уже конечно поздно, но не конец света же. Хотя, чем больше темнело, тем больше я понимал значимость такой спешки, на дороге видно не было вообще ничего, даже сама дорога толком не различалась. Я больше не скрывался и шел напрямик к белому камню, поскольку был уверен, что все орки уже давным-давно разбрелись по домам.

Я успел попасть к белому камню к восходу луны. Прохладным светом она освещала мой путь, который по тропинке вёл меня к моей палатке. В животе заурчало, и только сейчас я понял, насколько сильно устал и проголодался. Дойдя до своего дома, я снял лишь плащ, который кинул на край кровати, и сапоги и, взгромоздившись на кровать, с аппетитом приступил к поеданию пирога, запивая его водой из кожаной фляги. Пирог был отличным, впрочем, как и вся стряпня Марии. Доев и стряхнув крошки на пол, я поудобнее улёгся в кровать. Сон всё не шел, в голове крутились моменты сегодняшнего дня, я был настолько перегружен новой информацией и свежими эмоциями, что никак не мог успокоиться.

Туман медленно проникал в палатку, мой постоянный вечерний спутник. Глубоко вдохнув несколько раз, как меня учила мама, я постарался успокоить свои нервы и, завернувшись в одеяло, мгновенно уснул.