Последняя Миссия Седьмой Кавалерии

Глава Четвертая

Карина опустилась на колени рядом с пехотинцем, обрабатывая кровавую рану на его бедре. Меч прошел насквозь, но если она сможет промыть рану и остановить кровотечение, он поправится.

Лежа на земле и приподнявшись на локтях, раненый наблюдал за ней. Другие пехотинцы ходили по полю боя, собирая оружие, и она слышала, как они расправляются с ранеными нападавшими—перерезают им глотки или пронзают мечами сердца. Это было дико, тошнотворно, и это злило ее, но она ничего не могла с этим поделать, поэтому она просто старалась не слышать звуков, пока работала.

Она закончила зашивать рану и потянулась за жидким бинтом, но прежде чем она успела наложить его на рану, мужчина закричал, когда меч опустился, пронзив его сердце.

– Ты тупой сукин сын! Она вскочила на ноги, оттолкнув пехотинца. “Ты только что зарезал одного из своих людей.”

Он отшатнулся назад, но удержал свой меч, вытаскивая его из тела мужчины. Карина посмотрела на человека, которого ударили ножом; его рот был широко раскрыт, он издавал тихий слабый крик о помощи, а широко раскрытые глаза смотрели в небо. Потом его глаза закрылись, и тело обмякло.

“Я мог бы спасти его, невежественный дурак.”

Солдат рассмеялся и шагнул к ней, направив окровавленный меч ей в живот.

– У него на лбу бусина, Карина, – сказал Кавальски по рации. “Только дай мне слово, и я вышибу ему мозги.”

“Я нацелился на его сердце, – сказал Хоакин.

“А я взяла его яремную вену, – сказала Лорелея фузилер.

– Нет, – ответила Карина. “Эта сука вся моя.”

– Сукал!– крикнула женщина из-за спины Карины.

Мужчина посмотрел мимо Карины, потом снова на нее, все с той же злобной ухмылкой на лице.

Карина не могла разглядеть, кто эта женщина— – она не сводила с него глаз. – Что случилось с твоими зубами, Сукал?– спросила она. – Кто-то вышвырнул их за тебя?”

Сукал взмахнул мечом, словно кобра, соткавшая гипнотическое заклинание перед своей загипнотизированной жертвой.

“Если ты не хочешь съесть этот меч, лучше убери его с моего лица.”

Он рванулся вперед. Она пригнулась, развернулась и ударила его по запястью ребром ладони, отбросив меч в сторону. Сукал воспользовался инерцией движущегося меча, развернул его и снова направил на нее, целясь в шею.

Карина упала на землю, перекатилась и разрезала ножницами его лодыжки. Он тяжело упал, но быстро поднялся на ноги.

Она тоже встала, заняв оборонительную позицию, готовая к следующей атаке.

Он бросился на нее, целясь в сердце.

Она сделала вид, что отступила в сторону, выхватывая его меч, но повернулась в другую сторону и нанесла ему удар в глаз.

Сукал споткнулся, но воткнул меч в землю, чтобы не упасть. Он схватил оружие обеими руками, поднял его над головой и с ревом разъяренного быка бросился на нее.

Карина подняла левое колено и изогнулась в сторону, одновременно выставив ногу вперед в ударе карате, который приземлил ее боевой ботинок девятого размера в его солнечное сплетение.

Сукал согнулся пополам, выронив меч. Затем он упал на колени, схватившись за живот и пытаясь вернуть воздух в легкие.

Карина с минуту смотрела на задыхающегося мужчину, потом оглянулась, чтобы посмотреть, кто стоит позади нее. Это была та самая темноволосая женщина, которую они видели на одном из слонов. Она подошла к Карине и Сукалу, явно очень сердитая, и остановилась перед Сукалом, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока. Она быстро заговорила, указывая на мертвеца. Карине не нужен был переводчик, чтобы понять, что она жует Сукала за убийство раненого.

Сукал снова начал дышать, но продолжал стоять на коленях, глядя в землю. Он вовсе не казался раскаивающимся; вероятно, просто ждал, когда она закончит орать на него.

Женщина дала выход своему гневу, затем наклонилась, схватила меч Сукала и метнула его так далеко, как только смогла. Она добавила еще одно оскорбление, которое закончилось словами, звучавшими примерно так: "Кусбеяв! Потом она улыбнулась Карине.

Это слово могло означать "идиот”, “тупица” или "говнюк", но что бы это ни было, оно определенно не было лестным комментарием.

– Привет, – сказала Карина.

Женщина что-то сказала, А когда поняла, что Карина не понимает, поднесла два пальца к губам, потом к груди и указала на Карину.

“Все в порядке. Карина смотрела, как Сукал крадется прочь. “Я получил хороший пинок по этому кусбею.”

Женщина хихикнула, затем начала говорить, но ее перебил высокий офицер в алом плаще. Он был в двадцати ярдах от нее и жестом пригласил женщину подойти к нему. Она коснулась руки Карины, улыбнулась и подошла к офицеру.

Карина обвела взглядом поле боя. Солдаты обоза забрали у нападавших все оружие и ценные вещи. Женщины и дети принялись стаскивать с убитых одежду, которая выглядела не так уж и много; по большей части это были рваные шкуры животных.

– Наверное, в этом месте все имеет какую-то ценность.”

“Похоже на то, – сказала Кэди. – Хорошая работа с этим засранцем, Сукал. Я никогда в жизни не видел никого более удивленного, чем он, когда твоя нога ударила его в живот.”

– Да, это было приятно. Но если бы я не уложил его, то, думаю, это сделала бы та девушка-слониха. Она была в бешенстве.”

– Интересно, что она тебе сказала?”

“Я думаю, она пыталась сказать, что сожалеет о том, что Сукал убил парня, над которым я работал. Рана была довольно серьезной, но я думаю, что он поправился бы.”

– Баллентайн, – сказал сержант Александер по рации. “Вы с Кавальски стоите на страже у ящика с оружием. Я собираюсь прогуляться к задней части этой колонны, чтобы посмотреть, насколько она длиннее.”

– Хорошо, сержант, – сказала Карина.

Сержант посмотрел на солдата, стоявшего рядом с ним. – Шаракова, – сказал он, – присоединяйся ко мне.”

“Копировать.– Шаракова вскинула винтовку на плечо.

– Хорошая работа с этим кретином, Баллентайн, – сказал сержант. – Надеюсь, ты никогда на меня так не злишься.”

“Ей-ей!– Сказал кавальски. Ему вторили еще несколько человек.

Пятая Глава

После того, как Александр и Шаракова вернулись с инспекционной прогулки, взвод отнес контейнер с оружием на опушку леса, где они развели два костра и разожгли огонь.

“Пока мы едим, – сказал Александр, – не снимайте шлемы и держите оружие под рукой. До наступления темноты мы установим периметр и будем дежурить по очереди. Мы будем делать это по двое всю ночь. А теперь давайте поговорим о том, что мы видели и слышали сегодня.”

– Кто были эти люди?– Спросила Кэди.

– Какие именно?– Спросил Александр.

“Злоумышленник.”

“Я не знаю, кто они были, – сказала Отэм, – но они были злобными.”

– И противный, – добавила Кэди. – В этих медвежьих шкурах они были похожи на буйволов.”

“Да, – сказала Лори, – бизоньи собаки-это почти правильно.”

– Ты только посмотри, – сказал Кавальски. – Эти люди все еще проходят мимо. Сколько их там еще, сержант?”

“Мы прошли около полумили, – сказал Александр. – За этой группой людей стоит огромное стадо лошадей и крупного рогатого скота. За ним идут лагерные последователи. Есть женщины, дети, старики и многочисленные сутлеры с их фургонами, полными одежды. За ними стоит много разношерстных людей. Это как будто целый город в движении.”

“Интересно, куда они направляются, – сказала Кэди.

“Мне кажется, – сказал Александр, – они идут в направлении той большой реки, которую мы видели. Кроме этого, я понятия не имею.”

– Эй, – сказала рядовая Лорелея фузилер, держа в руках один из упакованных обедов MRE. – У кого-нибудь есть седьмое меню?”

– Да, – сказал Рэнсом. “Мясной рулет.”

– У тебя есть масляные бутоны?”

“Возможно. Чем ты можешь торговать?”

– Зеленый острый соус.”

Все засмеялись.

– Удачи в обмене этой дрянью, – сказала Карина.

“У вас есть двадцатое меню, – сказал Кавальски, – верно, фузилер?”

“Да.”

“Тогда у тебя есть вишнево-черничный пирог.”

– Нет, это я съел первым.”

“Вот, фузилер, – сказал Александр, – возьми мои масляные почки. Ненавижу все это.”

– Спасибо, Сержант. Хочешь мой зеленый острый соус?”

– Нет, это ты можешь оставить себе. Кто-нибудь догадывается, сколько солдат в этой армии?”

– Тысячи, – ответил Хоакин.

– Держу пари, что их больше десяти тысяч, – сказала Кэди.

“И около тридцати слонов.”

Карина покончила с едой и теперь отстукивала что-то на своем айпаде.

“А вот и лагерные последователи, – сказал Кавальски.

Когда женщины и дети проходили мимо, многие из них разговаривали с солдатами Александра, а некоторые из детей махали им. Все, казалось, были в хорошем настроении, хотя они, вероятно, шли весь день.

Солдаты седьмого полка не понимали языка, но отвечали на приветствия.

– Знаешь, что я думаю?– Сказал кавальски.

– Что?– Александр откусил кусочек спама.

“Я думаю, что весть о нашей победе над этими бандитами распространилась по всей линии фронта. Вы заметили, как люди улыбаются и начинают относиться к нам с некоторым уважением?”

– Может быть.”

Мимо проехала большая четырехколесная повозка, в передней части которой на связке шкур сидели мужчина и женщина. Их тащили два вола. Женщина улыбнулась, глядя на солдат, а мужчина поднял руку в приветствии.

Хоакин ответил на приветствие мужчины. “Это первый толстяк, которого я вижу.”

Карина оторвалась от своего айпада. “Да, и я тоже.”

– Что ты читаешь, Карина?– Спросила Кэди.

“Мой учебник. Я работаю над дипломом по ветеринарной медицине.”

“Ты в сети?”

– Хотелось бы, – сказала Карина. “Я снова попытался подключиться, но сигнала нет. У меня все книги на микрочипе.”

Впереди колонны по тропе ехали два всадника. Увидев взвод, они сошли с тропы и спешились.

– Эй, – сказал Кавальски, – это девочки-слонихи.”

Карина отложила айпад и пошла поздороваться с двумя женщинами. Александр, Кавальски, Ложаб и Кэди последовали за ним.

Женщины стояли рядом с лошадьми, держась за поводья. Они, казалось, колебались, не зная, как подойти к незнакомцам. Их одежда была похожа на одежду других женщин на тропе, но ткань была более тонкой, а покрой более облегающим. Серо-коричневые и палевые цвета с красной отделкой выглядели свежими и живыми. Их одежда состояла из коротких туник поверх свободных Торсбергских брюк, а кожаные сандалии украшали вышитые бисером кисточки вокруг лодыжек.

Карина протянула руку к брюнетке. – Привет, рад снова тебя видеть.”

Женщина улыбнулась, взяла Карину за руку и произнесла несколько слов.

Карина покачала головой. “Я не понимаю вашего языка.”

Блондинка что-то сказала Кэди.

“Ты что, не можешь говорить по-английски?– Спросила Кэди.

Другая женщина снова заговорила, потом блондинка что-то сказала.

– Вы знаете, что они делают, сержант?– Спросил кавальски.

– Много говоришь и ничего не говоришь?”

“Я думаю, они пробуют на нас разные языки.”

– Ну да, – сказал Лоджаб, – я думаю, что они идиоты. Почему они не могут говорить по-английски, как все остальные?”

“Для меня это все греческое, – сказала Кэди.

Александр посмотрел на Кэди. – Возможно, ты и прав. Эй, Спирос” – сказал он в микрофон.

– Да, Сержант?– Сказал Рядовой Зорба Спирос.

“Где ты сейчас?”

“Я здесь, у другого костра.”

– Поднимайся сюда, на двойном.”

Вскоре Спирос уже стоял рядом с Александром. – Ух ты, какие они горячие.”

“Ты ведь грек, верно?– Сказал Александр.

– Мои родители тоже.”

– Попробуй немного по-гречески на этих людях.”

“Я не очень хорошо на нем говорю.”

“Ты можешь сказать: "Привет, где мы, черт возьми?’”

Спирос произнес два слова, помолчал, посмотрел на землю, потом на деревья. – ГМ… – сказал он и задал вопрос по-гречески.

Две женщины пристально посмотрели на него, потом переглянулись. Тот, что справа, задал Спиросу вопрос.

– Что?– Сказал Спирос, протягивая руки ладонями вверх.

Другая женщина задала тот же вопрос.

“В чем дело, Спирос?– Спросил Александр. “Они говорят по-гречески?”

– Да, но … …”

“Но что?”

“Это не греческий, как я учил. Это какой-то…другой диалект или что-то в этом роде.”

Первая женщина задала еще один вопрос.

“Думаю, они спросили, на каком языке я говорю, а потом она спросила, не из Иберии ли мы.”

– Спроси ее, далеко ли мы от Кандагара, – сказал Александр.

Спирос задал вопрос, и тот, что слева, ответил. – Она спросила: "как далеко и куда?– Они никогда не слышали о Кандагаре.”

Женщина сказала что-то еще.

– Эй… – Спирос уставился на блондинку.

“В чем дело?– Спросил Александр.

“По-моему, они говорят по линейной линии Б.”

– Линейное что?”

– Линейный Б, – сказал Спирос.

– Подожди минутку, – сказала Карина. – Линейный б никогда не был разговорным языком. Это была древняя форма греческого письма.”

“Вы хотите сказать, – сказал Кавальски, – что они не говорят на современном греческом?”

– Да, – сказал Спирос. “Ты помнишь, как в старших классах читал Кентерберийские сказки, и некоторые из них были написаны на среднеанглийском?”

– Да, – сказал Александр.

“Если бы кто-то заговорил с тобой на древнеанглийском, тебе было бы трудно разобрать, но некоторые слова остались такими же, как сейчас. Вот что я слышу, некоторые греческие слова я понимаю, но многие из них древнегреческие.”

Женщина с каштановыми волосами коснулась руки Спироса и задала вопрос.

Спирос удивленно посмотрел на него, потом покачал головой. “Нет.”

“Что она сказала?– Спросил Александр.

“Она спросила, римляне ли мы.”

Глава Шестая

“Возьми Апача, – сказал Кавальски. “Она может говорить с ними по-индейски.”

– Знаешь что, Кавальски?– Сказал Александр.

– Да, я знаю. Заткнись нахуй.”

– Иногда, Кавальски, – сказал Александр, – в тебе есть искра гениальности.– Он говорил в микрофон, – рядовой Отэм Иглмун, спереди и в центре.”

Отэм подбежала к Александру и остальным, стоявшим лицом к двум женщинам. – Если они не понимают по-английски, сержант, то уж точно не поймут Апачей.– Она слушала разговор по коммуникатору.

– Нет, – ответил Александр. “Но на дне рождения Кавальски они сыграли ‘Born This Way", и ты встал и исполнил песню на языке жестов.”

“Да, но тогда я был пьян примерно на две трети.– Она посмотрела на двух женщин. “Я не могу разговаривать с этими людьми на языке жестов.– Она посмотрела на Александра. – Если только у тебя в рюкзаке нет бутылки с огненной водой.”

– Только попробуй, Иглмун. Если это не сработает, мы попробуем что-нибудь другое.”

“Ладно, ты здесь главный.– Она протянула Александру винтовку и бросила рюкзак на землю. – Раз уж у тебя нет спиртного, мне придется его подогнать. А теперь дай мне посмотреть.– Она сделала жест рукой, указывая на всех солдат своего взвода. – Мы,-она сложила руки в форме птицы и взмахнула ими в воздухе, – летели высоко в небе.– Она подняла руки над головой и сложила их в форме парашюта, затем опустила их вниз. – Мы выпрыгнули из самолета и поплыли к Земле.”

Обе женщины внимательно следили за движениями рук и тела Отэм. Шатенка казалась озадаченной, но блондинка подошла к Отэм. Она коснулась ее руки, произнесла несколько слов и указала на ворону, летящую над головой. Она повторила язык жестов Отэм и закончила вопросительным взглядом, как будто спрашивая, правильно ли это.

– Да, – ответила Отэм. “А теперь, – она подняла руки и протянула их ладонями вверх, пожимая плечами и оглядываясь по сторонам, словно что-то ища, – мы заблудились.”

Блондинка на мгновение уставилась на Отэм, затем сделала движение, чтобы включить всех во взвод. – А кто такие вост?– Сказала она и повторила знаки осени, что она заблудилась.

Отэм кивнула.

Блондинка покачала головой, потянулась к Отэм и обняла ее за плечи. Она произнесла несколько слов и попятилась, продолжая держать Отэм за руку. Она сделала движение для всех солдат Александра, затем то же самое движение указало на всех ее людей, когда она произнесла несколько слов.

Отэм истолковала то, что, по ее мнению, говорила женщина: "твой взвод и мои люди…”

Она сделала собирающее движение в сторону взвода.

– Нет, подожди, – сказала Отэм. “Она имеет в виду, что ее народ собирает наших людей…”

Женщина заговорила и указала на свой глаз, потом на взвод.

Блондинка и Отэм снова обменялись жестами, но Отэм не говорила вслух, а просто смотрела и отвечала руками.

Через мгновение Отэм потянулась к руке женщины. – Осень, – сказала она, прижимая руку к груди.

– Осень?– спросила блондинка.

“Да.”

“Осень.” Она положила свою руку на ее собственной груди. – Тин-Тин Бан Суния.”

– Тин-Тин Бан Суния. Какое красивое имя.”

Тин-Тин бан Суния подвела Отэм к другой женщине. – ЛиАда, – сказала она, взяв обеих женщин за руки. – Осень, – сказала она Лиаде.

– ЛиАда, – сказала Отэм. “Я так рада познакомиться с вами.”

Три женщины вместе направились к лошадям, подальше от взвода.

ЛиАда улыбнулась. “Осень.– Она произнесла еще несколько слов.

Осень коснулась щеки Тин-Тин. “Это не татуировка.”

“В чем дело?– Спросил кавальски по рации.

– Она вся в шрамах и очень похожа на клеймо.”

“Ее заклеймили?– Спросил кавальски. – Как корова?”

“Да, и судя по шраму, это было сделано очень давно. Он похож на вилы, а вокруг древка вьется змея. Потом через шахту проходит стрела.”

Тин-Тин улыбнулась и потянулась, чтобы повернуть лицо Лиады в сторону.

“У лиады есть точно такой же, – сказала Отэм. “Они оба были заклеймены, когда были детьми.”

Тин-Тин заговорила с Лиадой, используя язык жестов в интересах осени. Она указала на взвод и коснулась плеча Отэм. ЛиАда указала на Александра. Все трое посмотрели на него. Они были примерно в тридцати ярдах. Пока Александр извивался под их взглядами и перекладывал винтовку Отэм в другую руку, Кавальски рассмеялся.

– Прекрати, Кавальски, – сказал Александр.

– Хорошо, Сержант. Кавальски ухмыльнулся.

“Это Александр, – сказала Отэм Лиаде.

– Ольха… – сказала ЛиАда. – Алекс?”

“Да, это очень трудно. Зовите его просто сержант.– Она улыбнулась. “Сержант.”

– Сержант?– Спросила ЛиАда.

“Да, его зовут сержант.’”

Тин-Тин и ЛиАда немного поговорили друг с другом, несколько раз повторив слово “сержант”.

ЛиАда постучала по шлему Отэм тыльной стороной ладони и подняла плечи.

– А, эта штука?– Она расстегнула ремень на подбородке и сняла шлем, позволив своим длинным черным волосам упасть. Она протянула его Лиаде. “Шлем.”

– Шлем?– ЛиАда взяла его и осмотрела.

Тин-Тин дотронулась до волос Отэм. Она улыбнулась и что-то сказала, пробегая пальцами по черным прядям до пояса.

– Спасибо, – сказала Отэм, – но это, должно быть, ужасно.”

Она достала щетку из внутреннего кармана куртки, перекинула волосы через плечо и начала расчесывать волосы. Тин-Тин бан Суния была очарована расческой. Она что-то сказала Лиаде.

“О Боже, – сказал Кавальски по рации. – Ну вот, поехали. Сначала прическа, потом они заговорят о макияже. А потом все дело будет в одежде.”

ЛиАда посмотрела на шлем, склонив голову набок и наморщив лоб.

“Мне кажется, ЛиАда нас слышит, – сказала Карина.

Отэм откинула волосы назад через плечо и протянула щетку Тин-Тин, которая улыбнулась и попыталась расчесать ее волосы, но они были слишком спутаны.

– Вот, – сказала Отэм, – давай я тебе покажу.– Она перекинула волосы Тин-Тин через плечо и начала с кончиков. Ее волосы были почти такими же длинными, как у Отэм. Некоторые женщины убьют за естественно вьющиеся волосы.”

Отэм и Тин-Тин продолжали разговаривать и жестикулировать, пока Отэм расчесывала волосы Тин-Тин, но остальная часть взвода больше их не слышала.