- -
- 100%
- +
– Вполне.
– Я сделаю небольшое отступление и позволю частично проинформировать вас по поводу заезда, чтобы вы предварительно были в курсе. По приезду, как правило на виллу, у вас первым делом изымается телефон, на время заезда само собой. Поэтому если вам необходимо связаться с родственниками и друзьями, то советую сделать это до отъезда. Но! – приостановившись – Запомните! – Вы не имеете права распространять информацию о целях и месте своего нахождения! – строго произнесла Янина, прожигая меня взглядом.
– С этим проблем не будет!
– Отлично, и помните никаких фото в социальных сетях с указанием локации и прочего! Вы обязаны соблюдать полнейшую секретность и отсутствие малейшего разглашения!
– Понятно. – кивая как заведённая игрушка.
– Что касаемо оплаты, то тут все стабильно – усмехнулась Янина – Кажется в мире нет ничего более стабильного чем курс арабского дирхама! Стоимость просто одного нахождения на заезде оплачивается в размере тысячи долларов в сутки, за приватные услуги идут отдельные оплаты и подарки, но об этом уже вас уведомит менеджер.
Теперь, что касаемо ваших условиях на карантине. Питание вам будут доставлять к номеру три раза в день, при этом вы не должны контактировать с сотрудниками отеля! Когда к вашему номеру принесут заказ, вы должны будете попросить оставить его у двери, и уж только когда персонал покинет порог, вы сможете забрать доставленное. То же самое касается уборки, если вам понадобится чистое постельное белье, полотенца или средства гигиены, то вы позвоните на ресепшн и попросите оставить необходимое у двери. А уборка, думаю вы сможете обойтись без нее в течение этого времени. Ещё, вы можете заказывать дополнительные продукты питания, если ключевых приемов пищи вам будет не хватать, но это будет уже осуществляться за дополнительную плату, которая не включена в стоимость вашего проживания, и будет вычислена с вашего первого гонорара, то же самое касается алкогольных напитков. Но я все же рекомендую отказаться вам от этих опций и довольствоваться включенным в стоимость трёхразовым питанием. Сами понимаете, лишний вес вам уж точно не нужен!
– Все в порядке, я не отличаюсь сильным аппетитом.
– Это очень хорошо! – искренне улыбнулась Янина. – Ну что же, теперь вам самое время задать вопросы, если они есть конечно. – ластящимся движением поправив ухоженные волосы.
– Скажите, а как проходят заезды, сколько они длятся и как часто происходят?
– Тут конкретно нет точной информации, каждый заезд проходит по-разному и в разных местах, парой даже в других странах, но об этом вас предупредят заранее, если предвидятся такие перспективы. И, разумеется, более точной информацией о расписании заездов владеет только менеджер, и в случае возникновения какого-либо нового места проведения и повторного карантина менеджер свяжется со мной, а затем я уведомлю вас.
– Подождите, то есть карантин придется постоянно соблюдать?
– Разумеется, скажем если вы, к примеру пробыли на заезде десять дней, а после находились на длительных выходных, то перед следующим заездом вам необходимо будет пройти повторное обследование и карантин.
– А, понятно… – лихо соврала я, ведь на деле мне было ничего непонятно. Мне все это казалось очередной компьютерной игрой, отличающейся и прохождением, и стратегией.
– Ещё, что немаловажно! Плюс в том, что вы сами можете решить сколько продлиться ваш заезд. Если вы почувствуете усталость и желание прекратить свое участие, то вы в любой момент сможете отказаться или же пропустить заезд, это будет уже зависеть от вас. К счастью, здесь никто никого не держит, все происходит на добровольной основе.
– Хорошо. – кивнула я – А что насчёт моего проживания вне заезда, то есть, где мне обитать в остальное время?
– Очень хороший вопрос! – судя по всему Янина и сама забыла о просвещении этого аспекта. – Как только вы покинете заезд, со мной тут же свяжется менеджер и я вас встречу в этом же отеле и выдам ваш гонорар. В дальнейшем вы сами решите где остановитесь, возможно поначалу вы продолжите свое пребывание в этом отеле, а затем когда лучше узнаете город, вы спокойно сможете сами выбрать более лучшее для вас место проживания. Тем более, если все пойдет по плану, финансовых сложностей у вас точно не будет, и вы сможете себе позволить либо пятизвёздочный отель или же съемные апартаменты. Наши девушки по-разному выбирают, кому как удобнее.
– Ну что же, думаю мне вроде более или менее все ясно… – неуверенно протянула я.
– Замечательно! – встав с дивана – Что же, тогда вам пора в номер, скоро придёт лаборант для сбора анализа.
– Спасибо вам Янина. – встав за ней.
– На здоровье! – улыбнувшись – Ах да, Регина, последний совет, отдохните за эти десять дней и ни о чем не думаете, то вид у вас не очень свежий. Явно, что вы чем-то расстроены, а так дело не пойдет! Вы должны быть свежи, легки и безмятежны! – дав наставление и покинув отель.
Я понимала, что стою на пороге безвозвратности и оглушающей необратимости, вступая на неизвестный для меня континент под названием – эскорт. Каждый из нас привык видеть только то, что другой человек сам желает продемонстрировать. Возможно и я была свидетелем лишь обёрточной части жизни, тех роскошных девушек которым я доставляла еду. Что если на деле их истории и пройденные дороги были куда извилистей и ухабистей? Какие тайны и жуткие подробности таили их надменные на первый взгляд глаза? И главное, сумею я выбраться из денежного озера, которое в любой момент может оказаться болотом?
Одно я знала наверняка, как бы я не страшилась предстоящих трансформаций, как бы меня ни штормила нервической тряской неизвестность, я знала, что вернуться в прежнюю жизнь – я не смогу!
Пока я ждала медицинского работника, сидя на краюшке белоснежных покрывал, я прокручивала в голове ещё вчерашние будни, где с мыльными тряпками и стеклоочистителем отскабливала чужие налеты. И тут меня накрыла ярость, алчность и безумие, которые одним махом вышибли мои волнения и сомнения.
Мне казалось, что за последние пятнадцать лет жизни я пережила немало испытаний и лишений, что трясли мою некогда спокойную нервную систему. К счастью, я не пережила страшные трагедии и потери, но при этом считать меня поцелованной благополучием было нельзя. Я подобно слепому котенку бродила по подземным переходам судьбы, не зная где моя станция и куда движется поезд. Мимо меня слонялись оголтелые и извечно спешащие люди, четко понимающие куда им следовать. Вот только не я, я слишком долго спала, что вконец растворилась в происходящем.
Располагающая к себе женщина, одетая в медицинскую форму лавандового цвета, аккуратно поставив большой чемоданчик на бездушный стол моего номера, с улыбкой на лице попросила меня лечь на кровать и снять нижнюю часть туалета. Заведомо постелив на постель приготовленную простынь, и вооружившись длинной медицинской щеткой, лаборантка приступила к взятию мазка. Пережив стыдливое и крайне неприятное для меня действие, мы вышли на более болезненный и гадкий этап анализа. Теперь предстоял сбор крови из вены, дабы досконально изучить мою сексуальную пригодность и безопасность для интим связей.
С детства я была созданием тепличным и особо чувствительным к любым игольчатым проникновениям и сжатиям. От этого жгут, плотно перетягивающий мою руку, причинял мне тошнотворный дискомфорт, что я даже на секунду подумала о надвигающейся рвоте.
Заприметив на моем лице резкое ухудшение состояния, добродушная незнакомка, по-сестрински погладила мое плечо и произнесла едва понятные мне фразы, служащие по всей видимости как успокоительные напевы.
После следовали уже менее жуткие, но также не совсем приятные мазки из носа и рта. И вот когда женщина-медичка захлопнула медицинский чемодан, я с облегчением выдохнула, явив демонстративный звук радости.
«That’s all» – засмеялась лавандовая обаяшка.
Оставшись один на один в своей изоляции, я совершенно по-идиотски осуществляла шаги из стороны в сторону, будто на деле я нарабатываю прохождение на шагомере. Придя в себя и оценив свои действия нелепыми, я предприняла попытку позаниматься. Несмотря на отсутствие спортивного инвентаря, я все же приступила к приседаниям. Только затею свою я прекратила после двенадцатого повторения, так как заметила подкашивание в коленях. И плюнув на воркаут уставилась мордой в маленький телек. Перебрав каналы и с радостью обнаружив на одном из них мой любимый фильм «Исчезнувшая», я погрузилась в просмотр. Вот только в очередной раз оценив одну из сильных сцен с таинственной Розамунд Пайк, я провалилась в неоткуда пришедший сон.
Попытки вытащить меня из сновидений длились в течение нескольких минут, проникая в мое сознание через стук в дверь, затем некто одержавший поражение, оставил меня в покое и прекратил сигналы. Но продолжению моего отдыха не суждено было свершиться, и окончательно я проснулась после телефонного звонка. Подняв трубку, я услышала заботливую трель менеджера отеля, извещающего меня о том, что мой ланч ждёт меня под дверью. Отвергать пищу холодным отказом я не спешила, ведь несмотря на желание поваляться под одеялом, я и впрямь испытывала лёгкий аппетит. Да и к тому же, мне было очень интересно чем же меня будут потчевать на протяжении десяти дней.
Предоставленный обед пусть и не сиял изобилием, но, чтобы полноценно наестся и зарядиться полезными веществами, данной заготовки было достаточно.
Возле двери стоял небольшой столик на колесах, а на нем квадратный поднос с четырьмя тарелками, двумя бутылками воды и небольшой пачкой сока. Вся посуда с едой была покрыта полиэтиленовой плёнкой, чем заслужила от меня отдельное одобрение. Ведь мало ли кому пришло бы в голову плюнуть в мои тарелки, пока столик с едой ожидал меня.
Время шло медленно, скучно и нервозней день ото дня. Я пробовала погружаться в чтение электронных книг, просмотру фильмов и новостных каналов, и даже изучению английского языка. То ли на четвертый, то ли на пятый день, ибо я, по правде, сбилась со счета, мне позвонила Янина и сообщила о моих отрицательных результатах на все анализы, что означало о дальнейшем участие в игре. Оставалось совсем немного до моего перехода на новый уровень, а я совершенно не понимала, что же я чувствую. Я плакала и нервно смеялась с небольшой продолжительностью, а после вновь возвращалась в состояние бесчувственности. От меня стала уходить память, будто я пережила последствия серьезной травмы. Воспоминания, что раньше представляли для меня особую важность, стали не прошлым – они словно намеренно были стёрты приёмом гипноза, но только на расстоянии. Я и правда абсолютно по-глупому считала, что кто-то имеет надо мной изотерическую власть и проделывает приемы вербовки. На деле это было лишь состояние мании преследования, и оно было вполне объяснимым. Когда человека засовывают в стеклянную банку и проводят медицинское обследование, не трудно поехать крышей и видеть подвох там, где его и быть не должно.
Страшно было особенно ночью, от того я и словила лютую бессонницу. Когда город прятался за ночной ширмой, а звуки в коридоре отеля сходили на ноль, вот тогда я и начинала накручивать свою голову нелепыми бреднями.
Я вдруг представляла, что меня вербуют в тайное общество, где невозможен выход живьём. Потом я видела себя истощённой рабыней, что с цепями на шеи сидит в углу сырого подвала. После и вовсе жуткие насильственные оргии виднелись у меня в воображении, где я, собственно, и являлась главной фигуранткой действия. Когда часы извещали о надвигающемся рассвете, я находила светлые объяснения, где проснувшаяся логика расставляла все на места.
Во-первых, меня никто не отлавливал на улице и не запихивал в машину с затемнёнными стеклами. Во-вторых, я не приехала в Дубай с целью устроиться продавцом, и где в последствии, обманом у меня отобрали документы и заставили работать в злачном борделе.
Я намеренно разузнала всю информацию касаемо эскорт услуг в Дубае, и через рекомендации различных девушек вышла на Янину. Потом, у меня и впрямь никто не отбирал документы и не обещал воздушные перспективы. Деловое общение было конкретным и по существу. Меня изначально уведомили обо всех тонкостях и поселили в отель со всеми удобствами. Да и в целом, стоит ли кому-либо отлавливать несчастных девушек и прятать их в высоких башнях арабских замков, когда на место наложницы в гареме прибывают сотни девушек из разных уголков планеты.
Догадаться о востребованности данного ремесла весьма несложно, для этого достаточно подробно пролистать ленты социальных сетей, где фото поджарых красоток пестрят в каждой рекомендации, с манящими указаниями локаций. Каждое третье фото, всплывающее в паутинах социальных сетей, то и дело взывает к размышлению и удивлению, как этим барышням удается за пару месяцев передать фото привет из Парижа, стоя у Эйфелевой башни, затем с пляжного клуба на Бали, а потом снова мелькнуть как бы невзначай кадром, сделанным у отеля парус.
Все эти перелётные пташки без сомнения будут уверять вас мои дорогие друзья, в наличие успешного бизнеса в виде шоурума, вкусной кофейни, или о владение какого никакого бизнеса. На деле если и впрямь красотка и руководит видимой точкой, которая не всегда является окупаемой, а то и вовсе работает в минус, то все равно куколка с пеной у рта будет кричать, что заработала все САМА!
Ваши сомнительные ухмылки по поводу, что милашка ебашила с шестнадцати лет на заводе, она бесспорно воспримет как оскорбление, и немудрено, что по морде засветит. И вот тогда, дорогие хорошие, вы и увидите истинную натуру куколки и бывалые привычки выживания. Где зассатые подворотни сменялись убитой халупой на отшибе города или в самой жопе серого панельного района. Где запойный папаша блевал в тазы, когда малышка укрывалась ватным одеялом с головой, дабы не слышать мерзкие потуги. Там, где мальчики из хороших и благополучных семей, выбирали других куколок себе под стать, из семей, наполненных донельзя дорогой посудой и антикварной мебелью. В ту сторону, где в самом поганом техникуме, диву таскали за длинные волосы и пинали в шесть человек, другие менее красивые прошмандовки. Туда, туда скоты, где пусть хорошеньким, но нищим девкам указывали на место уборщицы во время трудоустройства. «Ученье – даётся бесплатно» – возможно скажите вы и будете отчасти правы. Но вот вопрос, возможно ли четкое принятие позиции, что знания даруют свободу там, где царит атмосфера краха и конечной стадии разрухи? Думаю, едва ли. Бывают исключения, где смышлёная девица несмотря ни на что, грызет гранит науки и достигает впоследствии высокой должности благодаря отточенному знанию своего дела, но такие случаи не так часты. В реалии, поистине образованными или спортивно превосходными становятся там, где была поддержка хотя бы одного родителя. Участие и прививание к образованию, достижениям и внушению важности побед. А наши-то! Немудрено, что куколкам куда проще сесть в кабину лифта эскорта, что так лихо домчит их к вершине самого высокого здания в мире.
После повторного взятия анализов, когда результат снова был отрицательным, мне позвонила Янина и сообщила, что завтра утром возле отеля меня будет ждать черный минивэн. Порекомендовав мне заранее собрать все свои вещи и связаться с родными, Янина также отметила, о важности раннего отхода ко сну. С ее слов я четко понимала, что я должна иметь бодрый вид и отсутствие отеков.
Волосы непременно должны быть чистыми и уложенными в естественную укладку, без каких-либо претенциозных локонов с обилием лака. Макияж также не имел права на вычурность или же на полное отсутствие.
Не стоит уточнять, что меня неслабо лихорадило, и я с трудом преодолевая мандраж, пыталась более или менее аккуратно собрать свои вещи. Мой гардероб был скромен, но при этом вся моя одежда была разбросана по номеру. Средства гигиены и декоративная косметика прятались по различным углам отельных полок, и даже любимая расческа по непонятной причине черт те куда запропастилась.
Маме решила не звонить, это бы означало вернуться назад и подвергнуть себя сомнению. В конце концов не хватало передумать и бросить все на середине пути. Да и к тому же, что-то во мне утратилось, лишилось кого-либо душевного смысла.
Девицы не были вульгарны и шумны, не кучковались компаниями, не разделялись по парам. Я насчитала девять прелестниц включая себя. Возрастом, пожалуй, определить каждую девушку было проблематично, ведь в наше время стирается видимая грань между тридцатью пятью и двадцати семью. Каждая восемнадцатилетняя нимфетка неслабо заморачивается над собой, дабы услышать заветные двадцать пять в свой адрес. Когда дамы значительно постарше напротив, грезят о том, чтобы их зачислили в список девушек до тридцати.
На мое простецкое приветствие одалиски ответили брезгливым молчанием, за что я тут же отогрела себя метафорическим подзатыльником. Не хватало мне ещё намеренно распыляться чрезмерной простотой и дружелюбием.
Каждая из них была погружена в свой смартфон, и по всей видимости оставляла последние сообщения перед близящейся разлукой. Не сказать, что все наложницы были похожи и имели какой-то конкретный типаж, но все же, общая метка привлекательности была одна.
Из вытянутых конечностей вдоль прохода салона было очевидно, что девушки длинноногие. Волосы каждой были максимально естественно окрашены и не имели четко контрастных оттенков. Все являлись обладательницами русых волос, от природного цвета пшеницы, до темных оттенков каштана и шоколада. Также мое внимание привлекли их ногти, не было утрированных стилетов и буйствующих красок, нелепо инкрустированными обилием страз и лепнины. Все сводилось к естественным тонам и минимальной длине. Лица были безукоризненно чисты и свежи словно после недельного пребывания на спа-курорте. Хоть и было очевидно, что девушки обладали стройными телами, меня все же не покидало ощущение, что растили этих див исключительно на парном молоке и отборной говяжьей вырезке.
Складывалось впечатление первозданной чистоты и отсутствие какого-либо порока. С их лиц я считывала безмятежность и абсолютное незнание женской растраты, которое я очень часто видела в других, где женщина подобно яблоку, слепо отдает кусок за куском и в итоге становится огрызком. В этих же, я такого не видела. Глядя на них, я наконец поняла истинное значение слова ухоженность. Она объяснялась весьма простым пониманием, где здоровое состояние оболочки – имеет лёгкое косметическое сияние.
Окна большой машины были тонированы, и видимость пролетающей панорамы была не совсем чёткой, отчего мне не очень хорошо удавалось разглядеть город. Да и к тому же водитель, коим был молчаливый сикх, достиг максимального разгона, оставляя кадры проспектов безжалостно разрубленными.
В какой-то момент на меня напала петля удушающего отчаяния, что я даже едва сдержав слезы хотела попросить остановить машину и вернуться обратно. Правда я тут же притупила в себе минутный порыв, так как осознавала, что никакого «обратно», у меня нет и быть не может. Мне некуда было вернуться, ведь меня никто, нигде не ждал. А ещё я совершенно по убогому ощутила тоску по Глебу, дав старым воспоминанием проникнуть в мое новое сегодня. И вот тут-то меня накрыло.
Я старалась как можно незаметнее прижаться к окну и зашторить лицо выпрямленной укладкой. Но поганому припадку было мало моих слез, и с моих уст стали сходить жалкие хлюпанья.
– Возьми… – послышались заботливые ноты, и я, отодвинув волосы разглядела лицо шатенки, что до этого сидела на самом заднем ряду.
– Спасибо. – взяв из рук девушки салфетки.
– Тебя как зовут?
– Регина…
– А я Лета.
– А я Весна! – послышалось уверенное приветствие девушки что сидела сзади меня, а затем весьма вызывающий смешок.
– Это правда! – честно сказала Лета кивнув головой. – Я Лета, сокращенно от Виолетта, а она и впрямь Весна.
– Регина. – повернувшись и вновь представившись уже той, что была за мной.
– Регинка? Из Свиноухово?
Я, оторопев уставилась на Весну, кой была светловолосая девушка с обилием веснушек.
– Эх… Регина Батьковна… – иронично протянув по слогам, после чего я с нескрываемым удивлением посмотрела на Лету.
– Ничего, привыкнешь! – с улыбкой сказала Лета. – Ладно, я пойду на место, потом поговорим! – встав с присядок и вернувшись на задний ряд.
Спустя несколько минут минивэн притормозил и всем девушкам несмотря на полное молчание сикха было понятно, что пора выходить, отчего исходил вывод, что присутствующие дамы бывалые на заездах и особое уведомление им не требуется.
– А ты чего сидишь Батьковна? – совершенно по-свойски обратилась Весна.
Я неуверенно поднялась с места, когда все девушки освободили салон авто, и на ватных ногах порулила к неизвестному пункту назначения. Как только я выбралась из машины и нелепо издала слышимый ох, странная девушка Весна неуместно заржала, нагло уставившись на меня.
– Что? – не скрывая раздражения спросила я.
– Ты точно по адресу приехала Батьковна, нет?
– Слушай, что ты так меня называешь? – заметно громко воскликнув.
– Тсс… – ко мне быстро подошла Лета – Потом девочки, потом!
Отвернувшись от чокнутой Весны, я смогла разглядеть место, в которое мы прибыли. Им оказалась небольшая марина с различными катерами и лодками.
– Идём, идём! – поведя за собой бодро воскликнула Лета.
И я не ошиблась, когда сочла что девушки, разделяющие со мной маршрут были на опыте и знали куда направляются. Меньше чем за пять минут, все дамы, без чьих-то обращений заполнили собой скоростную лодку, в которой кроме двух выходцев то ли из Пакистана, то ли из Индии никого не было.
Вежливые члены экипажа, аккуратно уложив весь багаж, завели мотор и понеслись по прыгающим волнам Персидского залива.
Кресла лодки тянулись в два ряда состоящих из двух мест, и я, к счастью, села вместе с Летой. Мне эта девушка казалась приятной и располагающей, а теплая компания для новичка была явно нелишней, да и к тому же кроме нее никто не снисходил вниманием до меня. Ну не считая полоумной Весны.
– Так ты откуда все-таки, из Свиноухово или из Свинорылово? – не успев обрадоваться, что мне удалось избавиться от неугомонной барышни, как из проема кресел прорисовался курносый нос Весны.
Вновь обращаться к милой Лете с вопросительным взглядом я не стала, так как и сама поняла, что у Весны не все дома.
Оставив обращение странной дамы без ответа, я уставилась в бирюзовую гладь, с суши которой виднелись небоскребы. Солнце безжалостно жгло мои глаза, и я молча ругала себя за то, что не предусмотрела наличие солнцезащитных очков.
Морской путь не занял больше пятнадцати минут, и мы причалили к небольшой пристани, вид которой меня обескуражил. Я словно осуществила не поездку на лодке, а пережила самую настоящую телепортацию. Дело в том, что место куда мы прибыли значительно отличалось от Дубая и имело другую природу. Оказавшись на суше, я увидела густые тропические джунгли, которые никак не могли возникнуть на территории этой страны. К тому же особая атмосфера тишины и уединение, что возможны только на краю света, создавали четкое ощущение, что я прибыла на затерянный остров посреди океана.
– Впечатляет да? – видимо заметив мою отвисшую челюсть спросила Лета.
– Не то слово! Мы вообще где?
– Ну понятное дело на искусственном насыпном острове.
– С ума сойти!
– Батьковна, так ты всё-таки от кудого из Свиноухово или из Свинорылово? – тут как тут возникла тронутая.
– Из Бычехуева! – не выдержав и громко ругнувшись, что остальные девушки обернулись в мою сторону.
– Тихо ты! – прошипела Лета – Сказала же, потом поговорим!
– Она из Квашено, из Квашено, Веся! – успокоительным, тихим тоном обратившись к Весне.
– А… – с пониманием протянула Весна.
Спустившись с небольшой пристани на песчаный пляж, вокруг которого были лишь глухие заросли джунглей, вся наша женская компания была встречена низкорослой женщиной юго-восточного происхождения.
Вооружившись компактной рацией, неизвестная обратилась к устройству на едва понятном английском. Остальные девушки, словно ожидая кого-то важного стояли возле пристани с неестественно ровными спинами. Отчего я заволновалась куда прежнего.
Не прошло более пяти минут как из пальмовых зарослей показался женский силуэт в зелёном сарафане. Когда дама подошла поближе, мне удалось разглядеть ее более детально. Чрезмерно худые плечи имели не очень выигрышную компанию в виде огромных пигментных пятен. На лице доминировали перекаченные губы с откровенным дефектом, отчего женщина походила на зайца. Волосы её были затянуты в крепкий пучок, а запястья, пальцы и уши, были покрыты солидной ювелиркой.
С собой женщина несла небольшой пластиковый контейнер, привлекающий особое внимание, как вещь непонятно для чего взятая.
– Так! – издав три буквы командным тоном, отчего тут же складывалось ощущение, что дама весьма авторитарна и особо уважаема.