Колодец Уиджи

– Ах ты гнида, а! – схватив с земли булыжник Дэн подбежал к Игорю и вот-вот бы ударил его в затылок, если бы не резкая реакция Игоря, успевшего перехватить Дэна и свернуть ему руку. Тот в свою очередь тоже не отступал и продолжал сопротивление. Между и без того окровавленными друзьями началась драка, повалившая обоих на землю.

– Братья! Как же? – послышался крик в дали.

С опушки леса по невысокой горке спускался Добрыня, который заприметивший драку ускорился в бег, дабы остановить разъярённых друзей.

– Оставьте, оставьте! Такое дело, и не до драк иначе, что вам вздумалось?

Худого телосложения, и не очень крепкий на вид мужчина с лёгкостью оттащил дерущихся друг от друга.

– Добрая девица на земле кровью истекает, а вы в бой намылились. Не совестно это – добрые братья. – подойдя к Карине, прислушиваясь к ее пульсу. – Дело худо, девица вот-вот от кровопотери скончается. – с лёгкостью поднимая ее на руки.

– Что нам делать? – прокричал Дэн.

– Ступайте в лес за мной, да не отставайте! Старый лес – добрый знахарь! Глядишь на ноги поставит красавицу.

Два окровавленных друга прихрамывая поковыляли за Добрыней, стараясь идти максимально подальше друг от друга. Им с трудом удавалось поспевать за ним, который несмотря на то, что нес на руках девушку, умудрялся преодолевать метры с невероятной скоростью.

– Сейчас, сейчас родимая! – поглаживая волосы Карины – Найдется и от твоей хвори снадобье!

Рабочие в поле казались уже где-то далеко в дали, безмятежно собирающие рожь, недосягаемые больше для острого наконечника хлыста, ушедшие в забвенье от своих далёких городов и отчаянно ищущих их семей.

– Кто они все? – окрикивая Добрыню спросил Игорь. – Мы видели их лица, почему они такие?

На что Добрыня не промолвил ни слова, пробираюсь сквозь узкие березовые тропы.

– Крепись, крепись родимая. Найдется и для тебя снадобье. – бесконечно повторяя наговор.

Карина тем временем то слабо приоткрывала глаза издавая грудной стон, то снова проваливалась в обморок.

– Крепись, крепись миленькая. Настил не мягок, но как никакая да койка! – спустив Карину в окоп и аккуратно уложив на настил, на котором лежала спящая Инна.

– Как она, спит? – спросил Игорь имея ввиду Инну.

– Жена ль тебе будет? – задался вопросом Добрыня.

– Чего? – удивившись – А нет, так просто, вместе… – неуверенно промямлил Игорь усаживаясь рядом.

– А она хлопотала по тебе брат, а ты говоришь просто… – укоризненно сказал Добрыня.

– Жить будет? – вернулся к своему вопросу в излюбленном надменном тоне.

– Которая из них? – словно надсмехаясь спросил Добрыня.

– Обе! – нервно процедив вмешался Дэн.

– Будут, будут, не горюй брат! Старый лес – добрый знахарь! Я тут принес немного травушек, но маловато будет, придется ещё набрать. Я наберу растений для снадобья и ворочусь, а вы тут обождите. Главное в спор не вяжитесь, да драк не устраиваете. – уходя сказал Добрыня.

Со стороны Инны последовало сонное бормотание, повернувшись на другую сторону лицом к Игорю она приоткрыла глаза и слабо улыбнулась.

– Ты ли на самом деле, или снишься мне? – сквозь сон.

– Я, я! Спи! – сухо выдавил Игорь.

– Какой же сон, когда счастье мое мне не снится! – приподняв торс и облокотившись на локти произнесла Инна.

– Инна, тебе отдохнуть нужно, ты поспи лучше! – холодно погладив ее по плечу.

– Как же вы, что с вами стало? – проигнорировав совет Игоря, окончательно прощаясь со сном. – Как вам удалось выскользнуть из ее лап?

– Да никак, ты как заорала, эта выдра сразу поняла в чем дело, да за вами угналась. – сказал Дэн. – Потом ее вроде не видели, смылась туда откуда появилась. А мы потом Каринку волочили, она до сих пор без сознания.

Инна бросила беглый взгляд на безжизненную Карину и впервые за всю свою жизнь поймала себя на мысли, что совсем не чувствует сострадания или хоть малой толики эмпатии к человеку. Ей совсем не было жаль Карину и ее вовсе не заботила дальнейшее состояние девушки. Возможно, что-то человеческое начинало утрачиваться в ее сознании или же сама Карина была виновницей такого отношения.

– Надеюсь ей станет полегче! – наиграв ноту заботы.

Карина, как и впрочем Дэн, никогда не относились к Инне дружелюбно или по крайней мере располагающе. Она всегда знала, что для них она мебель, часть антуража их компании, случайная гостья приглянувшаяся хозяину, в доме которого они все проводят время.

– Он тебе что-нибудь рассказал, объяснил все происходящее? – спросил Игорь имея ввиду Добрыню.

– Нет, откладывал все, травы собирал. – У вас есть мысли?

– По поводу всего? Теперь точно понимаю, что все это явно не спецэффекты с аниматорами. Смешно конечно, но страшные сказки рассказанные в детстве, оказались явью. – сказал Игорь. – Ах спина… – стирая рукой набежавшую кровь.

Дэн тем временем держал за руку Карину и полушепотом повторял подбадривания.

– Я не понимаю, что все с нами происходит, почему мы попали именно во владения Салтычихи, что это все значит или кто-то нас хочет проучить…

– При помощи мира мертвых? – спросил Дэн.

– Думаешь?

– Другого объяснения нет, только конченый мудак может подумать, что это все виртуальная игра. – сказал язвительно и фыркнув в сторону Игоря, на что тот еле слышно ругнулся.

– В каждой страшилке есть план зла, оно не бывает бесцельным. – задумчиво произнесла Инна.

– То есть? – заинтересовался Игорь.

– Ну сам вспомни, в каждом фильме ужасов у главного злодея всегда своя четкая траектория, свои правила так сказать, к примеру – Фреди Крюгер приходил во сне…

– Багул из Синистера забирал младшего ребенка, пожирая его энергию. – перебил ее Игорь.

– Именно! Вот и здесь не просто все, каждый призрак или фантом имеет свой злой замысел, нам и нужно это узнать чтобы остаться в живых.

– О, а вот и он! – приветствуя Добрыню воскликнул Игорь. – Братец, может ты нам объяснишь все?

– Сперва девицу на ноги поставлю! – деловито произнес Добрыня выкладывая на настил собранные им травы и цветы. – Сначала живительной ягоды ей вкусить нужно, чтобы в сознание пришла. Помоги брат, ей надо рот разжать. – обращаясь к Дэну, тот в свою очередь тут же приступил к выполнению задания. – Ягода больно терпкая, на вкус непривычная, сразу бесчувственного пробуждает. – положив на язык Карины оранжевую ягоду.

Лицо той скривилось в недовольную гримасу, глаза резко открылись, а из горла вырвался глубокий кашель.

– Во на чё! Это ягода – мертвого воскресит, эх если бы я раньше об этом знал, глядишь и Фёклушка моя была бы жива. – вздохнув – Теперь давай родная сок запей древесный, вон припасен он у меня. – вытащив из кармана штанов небольшой пузырек и протянув Карине. – Надо, надо! Это от инфекции и воспаления, раны то неслабые.

– Карин ты как? – спросил Дэн, когда та выпила микстуру.

– Сама не знаю. – откашливаясь.

– Эти лисья к ранам приложить надо. – сжимая в своих ладонях и превращая в кашицу. – Сестрицу вашу это снадобье от боли избавило, правда сестра? – обращаясь к Инне.

– И то правда, как новенькая. Боль ушла, словно и не было! – удивлено ответила Инна, рассматривая свою ногу и ужаснувшись от того, что порез почти затянулся, хотя этого не могло бы произойти так быстро.

– Вот! И ты сейчас сестра станешь как новенькая. – нанося смесь на кровавые раны Карины. – Это снадобье кровь останавливает и заживляет! Старый лес – добрый знахарь.

Карина тем временем постепенно приходила в себя.

– Эх знал бы я этого всего раньше, глядишь и Фёклушка моя жива осталась. – с грустью.

– Простите, а кто это Фёклушка? – извиняющимся тоном спросила Инна.

– Фёкла, Фёклушка – жена моя родимая, душа неупокоенная. Обещал – расскажу, да только вам самое надобное подкрепиться надо, крови то много ушло. Вот братья вы себя тоже снадобьем обмажьте. – передавая парням выжитую массу из растений, те в свою очередь стали прикладывать ее к ранам.

Инна взяла снадобье и молча стала обмазывать спину Игоря.

– Ай щиплет! – не упуская возможности покапризничать.

– Девицы терпели, и ты брат терпи! – надсмехаясь над Игорем сказал Добрыня вылезая из окопа.

– Карин ну ты как? – спросил Дэн.

– Лучше, если можно так сказать, я что долго в отключке была?

– А то, мы тебя на руках через все поле тащили, я каждую минуту твой пульс щупал.

Заботливо обмазав Игоря лечебной смесью Инна вылезла из окопа вслед за Добрыней.

– А здесь не опасно? – спросила она Добрыню, тот в свою очередь не понял вопроса. – Я имею ввиду в лесу, Барыня не явится сюда?

– Всегда услышать можно, она обычно на повозке перемещается, а повозка ой какая быстрая – глядишь услышим звук.

Игорь тоже в свою очередь выбрался наверх.

– И чем братец трапезничать будем? – спросил он Добрыню.

– Хлеб братец – всему голова! – склоняясь к одному из кустов и вытаскивая оттуда тканевый мешок. – Я припрятал здесь немного. – Зови друзей своих! – положив на траву и развязав шнурок на мешке Добрыня по-хозяйски махнул рукой в знак приглашения к обеду.

– Приглашаю вас покушать. В нашем заведении представлен широкий выбор вьетнамской, тайской кухни, а также только что выловленные, свежие морепродукты. Рекомендую вам отведать наш фирменный суп Фо га с курицей, и жареную лапшу с морепродуктами. – снова забывшись невпопад выдал Добрыня.

– Нормально… – протянул Дэн поднявшийся наверх.

– Так же приятным бонусом послужит пятнадцатипроцентная скидка на пиво и на все виды напитков. – не обращая внимания.

– Я понимаю это его так клинит? – задумчиво произнес Игорь.

– Добрыня, что это вообще значит, о чем это вы? – спросила Инна.

В тот момент Добрыня словно изменился в лице, будто и не было его вовсе рядом со всеми, взгляд стал прискорбным, а голос с нотами печали и боли.

– Добрыня, с вами все хорошо, может вы нам расскажите все, объясните? – настаивала Инна.

– Ах да, обещал – расскажу. Вы только хлеба возьмите, вы есть будете, а я расскажу все. – сказал Добрыня сев на траву, остальные последовали его примеру.

Ребята будто по команде ощутили резкий приступ голода, от того и накинулись на хлеб, словно после нескольких дней голодания.

– Мы тогда только переехали с Фёклушкой во Вьетнам, стали работать в кафе, то что на ночном рынке находится, были нужны русские, чтобы русских туристов зазывать. – стоит отметить, что манера речи Добрыни с момента повествования его жизненной истории резко изменилась на современный манер, что и заметили сразу наши герои, удивлено перекинувшиеся взглядами друг с другом. – Я на входе стоял, а Фекла моя вьетнамским официантам помогала заказы принимать у русских. Работали на проценты и со временем стали неплохо зарабатывать, нам все нравилось, а потом.. – глубоко вздохнув и опустив голову. – А потом я встретил его…

– Кого? – полушепотом спросила Инна.

– Представился Суньванем, но я не уверен, что это его настоящее имя. Местный, вроде он кем-то промоутера был, протянул мне брошюру яркую, на которой и был изображен этот самый остров развлечений. Сказал, что я мол выиграл билет на этот остров, жилье, развлечение, дорога – все бесплатно. Я сначала был равнодушным, но потом Фёклушке показал, а она так впечатлилась, так захотела там побывать. Мы ведь работали почти без выходных, устала она, да и мне охота было развеяться – вот мы и согласились поехать. – вздохнув. – Дальше все как у вас и было. – остановившись.

– То есть? – воскликнул Игорь.

– Пустынный пляж вместо пирса, сверхскоростной катер, азиат в смокинге и гнилая карета. – усмехаясь.

– А кучер вылезающий из обломков кареты? – вскрикнул Дэн.

– Его кстати Игнат зовут, он в личном распоряжении Дарьи Николаевны.

– Подожди, подождите… – не понимая всего сказала Инна. – А имена, я вот на что обратила внимания, вас на самом деле так зовут и жену вашу?

– Мы здесь все не помним имён прежних, только здешние, данные барыней.

– И что было потом? – с нетерпением спросил Игорь.

– Потом – когда мы вышли с гнилой кареты и пошли по указанной Игнатом дороге, мы с Фёклушкой заполучили два вывиха и ушиб ноги на двоих, дорога та вся неровная, да и факел тогда не горел.

– Факел! – вскрикнула Инна. – Помните я про него ещё говорила, мне он тогда показался странным…

– Да, да, это я его потом соорудил и зажигаю по сей день, дабы другие ноги не переломали.

– Я так и знала, что этот факел добрый знак! – воскликнув перебивая Добрыню.

– Нас тогда Евстигней встретил, вы его кстати могли сегодня увидеть – он в поле работает, вместе с Фёклушкой моей, ее вы тоже наверняка видели.

– Подождите, так те чучела – это на само деле люди? – шокировано спросил Дэн.

– Да, вернее тела неупокоенные, те кого смерть настигла от руки кровавой барыни.

– Значит она вашу жену убила? – сочувственно произнесла Инна.

Добрыня молча кивнул.

– Также хлыстом, как нас хотела сегодня?

– Нет, мы не противились в первые дни, да и в последствии вели себя покладисто, от того нас и перевили с поля в саму усадьбу барыни. Я на дворе был, дрова колол, грузы возил и прочие мужские работы выполнял, и жили мы тоже при усадьбе а не в общих избах. Видимо мы сразу поняли по приезду, что вести себя нужно скромно и покладисто, дабы живым остаться, но кто же знал, что Дарья Николаевна может даже из-за дурного настроения жизни лишить. Вот и мою Фёклушку забила до смерти, да так, что у нее кожа с ног и рук сходила. – еле сдерживая слезы. – Я только потом узнал, что рано или поздно, смерть к каждому приходит, ведь они человеческими жизнями кормятся.

– Так кто они? – громко вскрикнул Игорь.

– Остров этот, не что иное как оккультное место тайных правителей, все что вы видите и с чем сталкиваетесь здесь, не что иное как сильный ритуал перемещения в мир мертвых. Дух Дарьи Николаевны – это и есть настоящий призрак Салтычихи, они ее с того света выманили и в это место засадили, чтобы других она убивала, тем самым передавая энергию жизненную этим хозяевам острова.

– А для чего это им? – спросили Инна.

– Как для чего! Бессмертие и молодость даёт. Им и самим глядишь больше ста лет, а чтобы людей отлавливать, они и построили остров с парком аттракционов.

– И что нам отсюда не выбраться, мы что тоже в итоге чучелами станем? – вскрикнул Дэн.

– Есть выход, но надо вовремя переходить на другой уровень, пока смерть не схватила.

– Как? – спросила Карина, которая до этого внимательно слушала.

– Я знаю лишь что колодец служит местом отправной точки, колодец каждый раз искать нужно, как найдешь – смерть перешагнёшь, и на другой этап попадёшь. Правда я и сам всего до конца не разобрал, так как остался на первом этапе.

– Значит можно перейти на другой этап? – задумался Игорь. – И в последствии выбраться отсюда, что-то вроде квеста, правильно понимаю?

– Вроде, хотя опять же повторюсь – я завис лишь на первом этапе. – вздохнул Добрыня.

– А почему же вы не пытаетесь выбраться отсюда? – спросила его Инна.

– Как же я Фёклушку оставлю здесь, да и не помню я прошлого – значит и выбираться мне некуда.

– Но вы же понимаете, что вас в любой момент могут убить здесь! – вмешалась в разговор Карина. – Раз живым здесь все равно не остаться, почему вы ещё здесь?

– Я был нужен барыне живым по крайней мере, до не давних пор – в качестве ознакомителя для поступающих, до меня таким был Евстигней, но позже и его барыня зажарила раскалёнными углями, за то что он заступился за девицу приглянувшеюся ему. Барыня вот и разгневалась…

– Постойте, но вы ведь сегодня тоже ослушались ее, помогая нам, что теперь с вами будет? – перебила его Инна.

– Разумеется Дарья Николаевна этого мне с рук не спустит и возможно в планах своих она уже меня и убила, но не беда. Пока в лесу запрячусь, а дальше видно будет. Худой конец – да мне и смерть мила, ведь один я совсем, а без Фёклушки моей мне все не мило.

– Ладно, ладно! – прожёвывая хлеб вскрикнул Дэн. – Это все интересно конечно, но главное где нам колодец искать? – резко встав с присядок.

– Дорога не хитрая, но опасная… – томительно протянул Добрыня.

– А поконкретнее? – в своей нетерпеливой манеры процедил Игорь.

– Колодец знаю имеется один, тот что прям возле усадьбы, точнее возле бани, а Дарья Николаевна ой как баню любит…

– Да? – насмехаясь перебил Дэн. – Чё тут тогда гнильем воняет за три версты, да и не моются злые духи, нескладно братец выходит!

– Да, то есть нет, но остров тем то и необычен, что перенесенные духи обитают здесь по подобию своей прежней жизни. Выглядит это конечно как ритуал, хотя по сути это и есть все ритуал, но тем не менее привычки покойного тоже переносятся.

– Кем переносятся? – не понял Дэн.

– Говорю же, остров этот – оккультное место, где обмен жизнями происходит, те кто обряды проводят – хозяева острова, они всему виновники и замысел весь только им известен.

– Так нам только на один колодец уповать? – спросил Игорь.

– Выходит что так, я помогу вам, а дальше уж вы сами, в других проекциях я не побывал.

– А что если мы так и будем переходить с одного на другой уровень, без конца и края, пока в конец не умрем? – спросил Дэн. – Есть вообще шанс, что мы сможем выбраться?

– На твой вопрос ответа нет братец, возможно на другом этапе вы и найдете разгадку. – резонно подметил Добрыня.

– И то что почему нас занесло именно во владения Салтычихи, вы тоже не знаете? – спросил Игорь.

– Можно лишь полагать, что для ритуалов из мира мертвых выбирают исключительно душегубов и лихих злодеев, тех кому только всласть будет отнять чью-ту жизнь. – задумчиво протянул Добрыня.

– Все ясно, на следующем уровне мы также столкнемся с душей кого-нибудь серийного убийцы. – выдыхая сказал Игорь.

– Интересное приключение, ничего не скажешь. – саркастично протянула Карина. – Ну и когда нам ступать к колодцу?

– Когда ночь наступит и Дарья Николаевна ко сну отойдет, иначе никак – засекут! – сказал Добрыня разведя руками. – А сейчас переждать остаётся, да сил перед дорогой поднабраться, вы в окоп спускайтесь и ко сну склонитесь, а я здесь посижу посторожу, чтобы барыня глядишь не появилась.

Вихри событий сбивавшие с толку и парализующие логическое мышление наших героев, подрывали любые догадки и слабые объяснения. Четверо людей – некогда жившие в привычном мире с отлаженной жизненной рутиной, столкнулись с мистическими явлениями мира мертвых. Все понимание мира и человеческого устоя, понесло треск, когда пред их глазами предстали неописуемые и необъяснимые вещи. Больше не стоило уповать на то, что попали они в место продуманное умелыми разработчиками и иллюзионистами, ибо влипли они по полной, и это четко осознавали. Раны от побоев разъярённой Салтычихи были не иллюзией, а страх и неизвестность тяготили со стократной силой. Перед ними был неизвестный путь – полностью окутанный мистицизмом и нечеловеческой злобой, кто из них мог знать, какие ещё злодеи предстанут на их пути, и удастся ли им выбраться живыми.

Игоря хороводили мысли от том, что он сам добровольно угодил в капкан прихватив с собой друзей, хотя последние едва могли его всерьез волновать, ибо был он по душе единоличником лишённым базовой эмпатии. Его всегда волновал исключительно личный расчет и блага снисходящие до него.

Дэн про себя яростно гневался на Игоря, совершенно справедливо считая его виновником во всем том, что с ними приключилось. Клеймя его эгоистом и потребителем, пьющего энергию со всех окружающих.

Карина же будучи девушкой не особо смышлёной и на редкость взбалмошной, надеялась на разрешение событий естественным путем, так как свойственно такое мышление ей было с детства. Считая себя существом на редкость исключительным и заслуживающем без сомнения все самое лучшее, она в душе полагала, что ситуация сама разрешится собой, ибо негоже гибнуть такому великолепию как она в какой-то пусть и очень мутной истории.

Инна в свою очередь не могла остановить сверхскоростной мыслительный процесс и единственное что ей оставалось, так это – пуститься в суровый логический лабиринт своего сознания, вынимая понемногу из него обдуманных разъяснений и догадок.

Она знала, что у любого зла – есть свой замысел, и единственный выход во избежание страшной смерти, так это дойди до логического объяснения и перехитрить план своей смекалкой и дальнозоркостью.

Без сомнения их уже поджидает новое зло на следующем этапе и главная задача – переиграть кровавый замысел. Она тешила себя тем, что какой бы злой дух серийного преступника их не ожидал, то это всего лишь призрак, а значит он мертв и не может противостоять живым в полной мере.

Густой лес понемногу окрашивался мрачными тенями сумерек, работники в поле отложив жатву до следующего дня, заполняли избы. Вдали начинали загораться отголоски свечей проскальзывающие из хилых окон маленьких избушек.

Некоторые работники – папье-маше и вовсе после работы в поле спешили в усадьбу Дарьи Николаевны для приготовления ужина.

Неторопливо, аккуратными шажками пробираясь сквозь ветви могучих деревьев, наша компания в сопровождении Добрыни следовала в направлении поиска магического колодца. Вечер уже во всю успел воспользоваться своим положением и погрузить в мрак окрестности поместья.

– А остальные куда подевались? – спросил Дэн Добрыню, имея ввиду людей – папье-маше.

– Кто не при усадьбе – те ко сну удалились, работа в поле тяжёлая и богатыря умает. А остальные при барыне – кто после ужина приберет, кто постель подогреет.

– Хм… покойнику постель греть – смешно! – усмехнулся Дэн.

– Сейчас тише братцы! – резко развернувшись и прижав указательный палец к губам. – Дорога пойдет и вовсе темная, да и непроста дорога – на дороге той сосна – душа неупокоенная, как увидит живого на дороге – голосить начинает и слезы лить. Мужа своего поминает, который при усадьбе поваром значится.

– Кошмар… – выдохнув сказала Карина.

– Любанькой звать ее, я иногда навещаю ее, добрым словом утешаю…

– А что муж её не навещает? – спросила Карина.

– Муж её говорю, душа неупокоенная, как и Фёклушка моя, памяти о прошлом начисто лишился. – горестно вздохнув.

– Значит и ваша жена вас не помнит и не узнает? – спросила Инна.

– Нет сестра – совсем не помнит, но главное я ее не забыл! – приподняв указательный палец кверху.

– А почему она сосной стала? – заинтересовано спросила Инна, на что Добрыня не понял вопроса. – Я имею ввиду, почему она не сделалась такой как ваша жена и остальные?

– Так ее барыня сначала в поле как вас отколотила, потом за волосы через все поле протащила, да волосы с кожей содрала, после чего Любанька и скончалась, но барыне и этого мало было, она решила бедную в землю закопать – вот какая душегубка. Так вот и выросла Любанька сквозь землю сосною. Но ничего, сейчас вон какая высокая сделалась, ветвистая, а песни какие запевает, что сердце аж кровью заливается.

– Ничего себе… – процедил Дэн. – А петухи, что по утрам поют – тоже души неупокоенные?

– Верно мыслишь брат – Это туристы из Таиланда, кажется в кабаре каком-то там работали, не знаю, за что их барыня петухами сделала и как.

– А говоришь братец не помнишь ничего, темнишь однако… – язвительно заметил Игорь.

– Тише, тише! – проигнорировав замечание сказал Добрыня. – К Любаньке подходим.

На узкой лесной тропинке тесно сросшись стояли деревья среди которых и была сосна – Люба, выделяющаяся своим высоким ростом среди остальных деревьев.

Подойдя поближе компания путников прислушалась к не знакомому мотиву.

«Где же ты, где же ты, где…

Я стою одна на краю…

Где же ты, где же ты, где…

Ты со всеми, когда я нигде…»

Голос Любы был низковатый и с хрипотцой, ребятам даже вздумалось подшутить, что сосна – та ещё курильщица, но вовремя осознав какая цена могла быть у прокинутой шутки – оставили всю иронию при себе.

Пройдя небольшую тропинку на осторожных цыпочках и вывернув на опушку леса Добрыня нарушил молчание новым предупреждением.

– Любонька позади, но расслабляться нельзя. Вон амбар, видите? – указав в даль. – Там ещё аккуратнее нужно быть, дорога ещё как рисковая будет!

– Почему это? – спросил Игорь.

– О…, там лисы ночные прогуливаются…

– Тоже души неупокоенные? – перебил Дэн.

– А то! Нечистые женщины – проще говоря, туристки из Дубая!

– И че они нам сделают? – усмехнулся Дэн.

– Как что брат? Вон брат свои штаны видишь, еле уцелевшие?

– Ну?

– А вот тебе и ну! Последние дырявые штаны и то утащат, а тебе оно надо с голой жопой лезть в колодец?

На что послышался квартетный смех.

– Тише, тише! А то лисы услышат, а их барыня жалует – на то и заделала лисами! – укоризненно произнес Добрыня.

– Так разве они нас не увидят? – спросила Инна.

– Какой там, если тишина да гладь вокруг – то и дело хвосты начёсывают, да губы дикой ягодой красят!