За чертой разума
- -
- 100%
- +
Она открылась почти беззвучно.
Внутри было… тихо.
Свет луны пульсировал по стене, как живой. И создавалось впечатление, что стены словно дышали. Пол под ногами то ли проседал, то ли вырастал – взгляд цеплялся за перспективу, но та ускользала, как вода сквозь пальцы. Вдруг как будто из под земли послышалось пение. Герман достал из кармана зажигалку, отблеск от огонька скользнул по стене. Справа он увидел лестницу ведущую вниз и стал осторожно по ней спускаться, держась за обшарпанные стены. Вдалеке заплясал свет, как будто от свечи. Герман затаив дыхание-подошел ближе. То, что он увидел выглядела как картина из дешевого фильма ужасов.
По кругу стояли люди. Или может тени. Или нечто промежуточное. Фигуры в чёрных одеждах, лица скрыты капюшонами. В центре круга, выложенный странными знаками проглядывался еще один круг.
На полу такие же ампулы как те, что были у Астора. Несколько ампул пылали каким-то теплым свечение изнутри. Неоново-зеленое. Почти… живое.
Мартин, обнаженный до пояса, стоял в самом центре.
Он не говорил. Он шептал, но этот шёпот вонзался прямо в голову.
Герман хотел отойти, скрыться, сделать шаг назад. Но ноги – не слушались. Он стал невидимым свидетелем. В тот же момент он почувствовал, что его тоже уже заметили. Или – что хуже – ждали.
И тогда все началось.
Огонь в свечах вздрогнул, поднялся к потолку. Пространство словно изогнулось, вдавилось внутрь. Чернильная тень пролилась из-под ног Мартина, и фигура его вдруг изменилась.
Его позвоночник вытянулся, кости щёлкнули, кожа пошла волнами, как вода при взрыве. Черты лица расплылись: нос стал длиннее, губы исчезли, зрачки стали огромными, круглыми, словно совиные.
Он поднял руки – и вместе с ним поднялось что-то ещё.
Из круга вырвался шлейф тьмы, как дым, но плотный, вязкий, переливающийся зловонным блеском. В нём – глаза. Сотни. Нет не сотня, Один. Один глаз, который смотрел одновременно везде и во внутрь тебя.
Существо возникло не как тело, а как тень. Оно не стояло в пространстве – оно искажало его. Тень гиганта, совиная голова, неподвижные крылья, и над всем этим тишина. Полная, звенящая, жуткая тишина, в которой сердце Германа билось так громко, что он думал – оно разорвет грудь.
– Леофан, – выдохнул кто-то. Или не выдохнул. Или сам воздух назвал его имя.
И вмиг всё закружилось.
Герман шагнул вперёд, чтобы остановить… что? Ритуал? Существо? Себя? Он не знал… он не понимал…
Но его ноги не слушались. Всё вокруг – свечи, стены, люди без лиц – стало размываться, словно кто-то пролил кислоту на картину реальности. Мартин повернулся к нему – уже не человек или не совсем человек. Полулицо, полуоболочка. И улыбка. Гибкая, резиновая, как будто из другого мира. Он смотрел на него, нет, он смотрел сквозь него и улыбался….мерзко, страшно, противно….
Он протянул к Герману руку. Или может это был коготь.
– Ты уже с нами, Герман Клайв, – шепнул он, но голос звучал не в ушах, а где-то в голове, в черепе.
В глазах Германа потемнело. И он вдруг провалился в темноту.
Очнулся он уже в номере, он лежал на кровати. Через окно пробивался свет. Вокруг никого и ничего… Он Один. Ни огня, ни теней. Дождь за окном прекратился. Только ветер. На ладони – ожог в виде круга.
Он медленно поднялся. Сердце всё ещё било тревогу. В голове отозвалась боль..
Что это было? Сон? Или явь? Как он оказался здесь? А может ему что-то подмешали в баре? Как он добрался до мотеля?
В голове было столько вопросов, но не было не одного ответа.
Он ничего не понимал… Голова раскалывалась…
Глава 8, «Дом Дрейков»
На следующий день Клайв, воспользовавшись приглашением Дрейка, пришел к нему в дом.
Особняк стоял на холме, изрезанном ветрами и временем, возвышаясь над Лакроном как старый бог – ослепший, забытый, но не умерший. Его крыши походили на прижатые крылья хищника, а окна – на глаза, давно разучившиеся моргать. В заросшем саду бурьян был выше пояса, а деревья – искривлённые, будто корчащиеся в вечной судороге. Дом словно дышал. Это чувствовалось не сразу, но со временем дыхание становилось ритмом города – сдержанным, вязким и настойчивым.
Когда Герман Клайв вышел из такси и увидел здание вблизи, его охватила волна клаустрофобии, несмотря на открытое пространство. Парадная дверь возвышалась над ним, как вход в усыпальницу. Камень под ногами был выщерблен, а табличка с надписью «Дрейк-Хаус» почти исчезла под ржавчиной и мхом. Ветер здесь звучал иначе – не как шелест, а больше, как вздох.
Дверь отворил сам Мартин.
– Добро пожаловать в дом, в котором тишина умеет говорить, – произнёс он с легкой полуулыбкой. – И часто говорит слишком много.
– Я почему – то представлял, что меня встретит дворецкий- рассмеялся Клайв
– Увы и ах. Мой род не так богат, как кажется на первый взгляд… Но прошу вас проходите
Герман шагнул внутрь. Внутри пахло воском, пылью и чем-то неясно органическим. Стены были увешаны портретами – и все без исключения как будто прямо смотрели ему в глаза. На одном из них Герман узнал Мартина: совсем юного, стоящего рядом с пожилым мужчиной с выцветшими глазами и тростью, инкрустированной символом в форме перевёрнутого круга.
– А Это мой дядя. Последний из старших Дрейков. Умер здесь, – сказал Мартин, будто отвечая на невысказанный вопрос. – Перед смертью он заперся в зеркальной комнате на втором этаже. Его нашли… только через неделю. Без повреждений. Но у него были заклеены глаза.
– Кто заклеил?
– Он сам.
Мартин повёл его по коридору. Полы скрипели неравномерно, будто некоторые доски были старше других на столетие. На стенах висели часы, стрелки на которых остановились. Одни из них как будто шептал: «вчера… вчера… вчера…»
– Надеюсь вы останетесь до утра и скоротаете мой никчёмный вечер, – предложил Мартин
Герман утвердительно кивнул. Обследовать дом ему давно хотелось, а тут предоставилась такая возможность.
На втором этаже Клайву отвели комнату. Окно выходило на задний сад, где росли растения, которые он не мог опознать: они были слишком завядшими, слишком неподвижными.
– Все никак не найму садовника, чтобы почистить сад – пожаловался Мартин.
Комната была обычной: кровать, шкаф, дверь ведущая в ванную комнату и письменный стол с пером и чернильницей.
– Располагайтесь. Скоро придет кухарка, чтобы приготовить ужин. В начале седьмого я думаю уже будет все накрыто, так что жду вас в большом зале.
Герман поблагодарил и как только дверь за Мартином закрылась, стал осматриваться.
В ящике стола, он нашел интересный атлас. Очень старый. На первых страницах – карта особняка. Но на последних была другая схема. Сложная, почти геометрическая. Что – то достаточно интересная располагалось Под землёй, прямо под особняком…
– Под домом катакомбы? – спросил Герман позже за ужином.
– Да и они больше, чем весь дом, – ответил Мартин, не отрывая взгляда от пламени свечи. – Город начинался отсюда. Этот дом – не просто дом. Он был построен над входом. Мы всегда думали, что это вход в старое убежище. Но теперь я не уверен… может, это выход. Отец мой рассказывал о них, но я смутно уже помню для чего они были нужны.
Ночью Герману снова не спалось, мучали кошмары. Старые дома, вязкие болота, люди-тени… Ворочаясь в постели Клайв ненароком услышал чьи-то торопливые шаги.
Хотя они не были чьими-то. Они были из чего-то. Без определённого веса, но с ритмом. Он вышел в коридор, огляделся – никого. Но почему-то лампа на стене колебалась, словно мимо кто-то только что прошёл. Он шёл по коридору босиком. Пол был холоден, и доски иногда поднимались под его ступнями, как будто сами хотели вести его куда-то.
Шаги раздавались откуда то снизу.. как будто из подземелья…
Герман спустился на первый этаж, а затем пошел в кабинет. Между стеллажей виднелась приоткрытая дверь, ведущая в подвал. Клайв не долго думая, спустился туда…
Подвал оказался не подвалом. Он был… огромен. Каменные своды тянулись вглубь, освещённые лишь факелами, словно кто-то поддерживал здесь пламя. Стены – сырые, покрытые письменами. В воздухе – ритмичный гул, словно пульсация крови. Он шёл вперёд. В ногах заплескалась вода.
И вдруг – поворот. И дверь.
Он толкнул её.
Комната была почти пустой. На стенах – зеркала. Но не обычные: они не отражали. Они… воспроизводили. Прошлое. В одном он увидел себя – мальчиком, стоящим над гробом отца. В другом – женщину в красном. В третьем – мёртвого Мартина. Герман попятился. Но зеркало не исчезло. Оно потемнело. И из него пошёл пар.
Он вылетел из подвала в холодном поту. Мартин стоял у лестницы. В руках – свеча.
– Мы ждали тебя… Ты спустился раньше, чем должен. Но теперь – всё придет в движение.
– Что это?
– Граница между мирами, между сном и явью, между тем что есть и тем что будет. И она трескается. Ты ведь уже видел, да? В зеркале. Там, где отражение улыбается не в то же время, что и ты.
На следующее утро особняк изменился. Картина в коридоре – другая. В вазе – чёрные цветы. В зеркале – он был небрит, хотя брился. Двери – новые. Где-то пахло кровью. Он попытался выйти – но дверь не открылась.
Особняк замкнулся. Мартин пропал…
Герман провёл день за изучением книг в библиотеке. Они были странны: на латыни, немецком, на языке, который не узнавался. Одна – без названия – содержала главы, посвящённые «Архитекторам Перехода». В одной из глав было написано:
«…Дрейки были хранителями. Дом – сосуд. Под ним – то, что ждёт. То, что не имеет облика. Его зовут по-разному. Но оно всегда смотрит. Всегда ждёт, пока имя будет сказано полностью. Тогда – границы исчезают.»
В полночь он снова услышал шорох. Вышел. На стене – тень. Длинная. Изломанная. В зеркале – лицо Мартина. Но самого Мартина не было…
Герман взял нож. Пошёл вниз.
В катакомбах он нашёл новый проход. На полу – круг. Символ. Внутри – ампула. Но она пульсировала, как сердце. Он хотел взять её – и услышал:
«ТЫ – КЛЮЧ. НО ЕЩЁ НЕ ДОСТАТОЧНО СЛОМАН.»
Он выбежал из подвала. Миновал кабинет, холл и выбежал вон из дома.
В его голове раздавался голос, нашептывая ему…
– Дом принимает тебя. Осталось немного. Очень немного. Дом Дрейков – это не дом. Это – зеркало. И Леофан уже внутри.
Вдруг он услышал пронзительный звук и он… проснулся. За окном снова была серость, но дождя не было…
Неужели снова сон? Неужели я схожу с ума?
Мартин ждал его уже за столом в большом зале и с удовольствием завтракал.
– Как спалось, мой друг? – спросил он учтиво.
Герман ответил, что неплохо.
После завтрака Клайв поехал в управление…
Глава 9, Символы на коже
Днем позвонила Сибилла и попросила о встречи. Они договорились встретиться у старого маяка на побережье, который уже давно не работал. Он был ржавый, как скелет, торчащий из скал, забытый, как и сам город. Герман сидел на каменной скамье, закутавшись в плащ, сквозь который туман всё равно проникал к коже. Море было чёрным, вязким, словно масляная поверхность без дна. Волны накатывали на берег и разбивались о прибрежные скалы…
Рядом сидела Сибилла Варнер. Она смотрела вперёд, но чувствовалось, что слушает и не пропускает каждое его слово.
– Я остался там на ночь. В особняке, – начал Герман. – Всё началось со звука. В доме был кто-то… или что-то. Я не мог заснуть и пошел на звук, спустившись по лестнице на первый этаж, миновав холл, кабинет, я спустился в подвал… Но это был не просто подвал. это была система катакомб. Переходы, комнаты. В одной из них стояли зеркала, но они не отражали ничего. Они показывали… воспоминания. Или то, что я должен был забыть.
– Что ты видел? – спросила Сибилла, не отрывая взгляда от тумана.
– Себя. Я был Ребёнком. Потом Мартина, но почему-то мёртвого. А потом… я увидел стену. На ней был символ. Такой же, как на ампулах. Он начал пульсировать. И я… я чувствовал, что он живёт. Еще днем в своей комнате, в столе, я нашёл карту. Там была схема катакомб. Но один маршрут был выделен особым цветом. Красным.
– А ты можешь начертить этот символ? – спросила она
– Попробую, – сказал Герман и взяв веточку, лежащую возле лавочке, начал чертить символ прямо на песке.
Сибилла кивнула.
– Я знаю этот символ. Я нашла его в старом отчёте из Св. Альбуса. Пациенты рисовали его на собственной коже. Один писал: «Это не метка. Это вход».
Погода ухудшалась, ветер усиливался и Сибилла предложила перебраться в заброшенную библиотеку рядом с маяком. Внутри пахло мхом и разложением. Везде стояли столы и стеллажи, заваленные книгами и бумагами. Герман очистив от бумаг один из столов, разложил на нем ту самую карту, которую захватили из дома Дрейков. Клайв ткнул в точку:
– Вот здесь был круг. Внутри – ампула. Она не была стеклянной. Она… билась, как сердце. Когда я приблизился, я услышал голос. Он сказал, что я ещё не сломан. Что я – ключ.
Сибилла подняла голову. Её лицо стало напряжённым.
– Герман. Всё, что ты описал – часть ритуала. Я нашла в архивах мэрии цикл. Каждые 27 лет в городе происходят исчезновения. Пять. Всегда пять. И всегда исчезали те, кто… был связан с зеркалами. Последняя серия была в 1974-м. Тогда и закрыли лечебницу, а особняк снова за бесценок выкупили Дрейки…
Она достала вырезку. В ней был написан список исчезнувших. Один из них – Грегори Клайв.
– Это… мой отец, – сказал Герман.
– Ты уверен? – спросила Сибилла
– Да, ответил Герман
Ночью Герман сидел в номере. Он не мог заснуть, чувствуя какой-то внутренний дискомфорт и зуд по всему телу. Клайв подошел к зеркалу и снял рубашку. То что он увидел на теле, поразила его, он увидел метку. Маленький знак на ключице, похожий на ожог. Через час он стал красным. Кожа покалывала, как от внутреннего огня. Еще через час появилась вторая. Но. уже на левой лопатке.
Утром он набрал Сибилле, она сразу же приехал. Они встретились в кафе неподалеку от мотеля…
– Я расшифровала часть надписей с карты. Эта линия, – она провела пальцем, – она ведёт к центру. Место, называемое в латинских текстах «Umbilicus Noctis», переводится, как пуповина ночи. Это своеобразный алтарь. И, по одной из легенд, именно там… рождались зеркальные тела.
– Что это значит? Кто это такие? – спросил Клайв.
– Они были безликими. Но могли принять любую внешность. Их называли «Пустыми». Их душа не отражалась, но тело – да. Ты смотришь в зеркало – и думаешь, что это ты. А на самом деле…
– Интересно, знаешь я видел сон о том, как я стоял в городе, в котором были дома, у. которых не было ни окон, ни дверей. А небо было глазом, и этот глаз вдруг мигнул. И в эту минуту город начал разрушаться. Сначала здания, потом улицы, потом… и я сам. И я начал исчезать, начиная с пальцев. Но почему то отражение – осталось.
Сибилла сказала только:
– Это не сон. Это инструкция. Знаешь я хочу тебе кое-что показать… Пойдем. Они расплатись и выйдя из кафе, направились к старой церкви на окраине. Сибилла уверенно вошла внутрь и направилась к алтарю. Под ним был люк. Сибилла взялась за металлическое кольцу и без особых усилий приподняла крышку. Вниз спускались ступени. Их окружил сразу мрак.
Они спускались медленно и осторожно, святя себе под ноги фонарями, которые Сибилла захватила с собой. Внизу они обнаружили круглый зал. На стенах – десятки символов. Все – те же. Один в центре – больше других. Герман подошёл ближе. Он протянул руку, и вдруг символ засветился. В его голове возник шёпот:
«Ты был. Ты будешь. Ты есть.»
И тут Сибилла закричала. Он обернулся. Её не было. только на другой стороне в зеркале что сверкнуло и пропало…
Он искал её час. Потом вернулся в город. Ни в гостинице, ни на ее рабочем месте её не было. Телефон молчал. В ее номере Герман обнаружил лишь чемодан забитый вещами, да старый дневник на столе…
Из дневника Сибиллы Варнер (последняя запись)
«Он не видит. Но я вижу. Его кожа – карта. Его сон – повтор. Его отец не исчез – он стал зеркалом. Леофан говорит с ним изнутри. А я? Я – наблюдатель. Но больше не могу оставаться в стороне. Если он ключ – кто-то должен быть дверью. Я иду.»
Герман сидел у себя в номере и смотрел в зеркало.
На его груди уже было семь символов. Один новый появился недавно. Он сам не помнил, как это произошло. Он потрогал его – кожа была холодной. Но внутри – тепло. Символ будто шевелился.
В отражении он увидел себя. И рядом – Сибиллу.
И еще рядом с ней – ещё один силуэт. Высокий. Чёрный. Лицо – гладкое, как поверхность воды.
Он написал на зеркале пальцем:
Где ты?
Оттуда медленно проступило:
внутри
Он зажмурил глаза, а когда открыл, он снова оказался у себя в постели, а через закрытое занавесками окно пробивался одиноко солнечный луч.
Глава 10, Психоз
Герман сел на кровати, все тело болело. Он вдохнул. Воздух в комнате был густым, как простокваша. Клайв подошел к окну и распахнул его. Свежий ветер ворвался в комнату.
Он помнил все, но это все казалось не реальным. Как будто это был сон. Страшный. Непонятный сон…..
Немного придя в себя, Герман Пошёл в ванную.
Первое что бросилось в глаза было Зеркало.
Он остановился у порога. Его отражение не двигалось сразу. Оно опаздывало. В глазах отражения была не просто усталость. Там был интерес.
«Чёрт…» – он хлопнул себя по щекам. Надо прийти в себя.
После контрастного душа стало легче. Герман оделся и спустился вниз. Позавтракав, Клайв отправился в управление.
Он снова набрал номер Сибиллы, но трубку, так никто и не взял… Она пропала…
Целый день его преследовало чувство, что за ним тоже следят. Что Сибиллу похитили… Это всего лишь усталость и напряжение, -решил Герман. Шеф изрядно нервничал. По делу о таинственных убийствах особо не было продвижения…
Вечером Клайв снова зашел в бар. Алкоголь немного помог. Снял накопившийся стресс.
Ночью он снова и снова слышал странные шаги и шелест. А иногда и шепот, который нашептывал ему довольно странные слова смысл которых он не улавливал….
Ампула. Он вспомнил про нее однажды вечером. Как-то вдруг, случайно. Он открыл ящик, куда ее положил. Ее не было видно с первого взгляда. Но Герман почувствовал ее. Она словно пульсировала под ворохом рубашек. Нащупав маленькую стекляшку, Клайв вынул ее на свет. Внутри бултыхнулась жидкость тёмного цвета. И – что-то ещё. Маленькое. Сжатое в комочек. Он увидел это. Он почувствовал это…
В этот момент Герман вдруг отшатнулся. Положил ампулу на место и закрыл ящик. Нет он не принимал ничего запрещенного. Никакой химии. Никакой травы. Только пиво. Иногда чуть покрепче. Он всегда осознает что делает.
Но сейчас то, что лежало в ампуле, действительно двигалось и дышало.
Позже, сидя в кресле, он снова и снова размышлял про ампулу и про странное движение внутри нее, про Сибиллу и ее внезапное исчезновение, про психлечебницу, которая находилась в доме Дрейков. Его мучал вопрос, как все это могло быть друг с другом связано… А еще он размышлял о снах… Что это все такое? Неужели мне кажется? -думал Герман.
По Телевизору показывали новости, но звук был выключен. Он зажёг сигарету. И закурил, смотря в окно. Его отражение в окне смотрело на него с презрением и укором. Он знал: это не он. Это снова иллюзия.
Он пытался связать всё воедино. Трупы. Убийства. Символы. Артефакт. Поезд. Ритуал. И теперь – вещь в стекле, что дышит и шевелиться.
«Ты не должен был брать это с собой», – промелькнула мысль.
А может, он не взял.
Может, оно – выбрало его?
Утром непременно надо съездить в лабораторию, должен быть готов анализ вещества, тот который в этих ампулах, решил Герман.
Часы пробили полночь. Мотель погрузился в безмятежный сон. Только Герман не спал. Он смотрел на ящик и ему казалось что из него исходит свечение.
Холодок закрался в душу. Он подошел к ящику и снова распахнул его -ничего. Только ворох рубашек.
Герман открыл бутылку пива, выпил и лег спать.
Его разбудил скрип двери. Он открыл глаза, комната была погружена в полумрак. Дверь шкафа, где хранилась одежда, действительно была открыта. А за ней были слышны тихие шаркающие шаги. Еще мгновение и оттуда вышел силуэт. Медленно. Почти Беззвучно. Его шаги были, как тени. Его кожа была гладкой, не человеческой. Почти Чернильной. И у него не было лица. Лишь – зеркальная поверхность, отражавшая Германа в позе страха.
Существо, увидев Клайва, наклонило голову и внимательно посмотрело…
«Ты меня позвал……»
Герман хотел крикнуть, но голос вдруг резко пропал…. Сущность подходила все ближе и ближе….
Клайв проснулся в холодном поту. За окном медленно начинало рассветать. В зеркале напротив появилась небольшая едва заметная трещина….
Глава 11, Новая жертва
В управление, всегда было шумно. Но сегодня случился переполох.] Едва Клайв переступить порог, как услышал разговор двух офицеров, поспешно собирающихся на вызов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.