Дракон под надзором

Глава 4. Утро дракона и другие неприятности

«Самое страшное после ночи в замке дракона — это не кошмары и не осознание, что тебя хочет убить собственный ученик. Самое страшное — это завтрак, который дракон считает нормальным, а ты — вызовом для желудка».

1.

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в лицо.

Горячий, влажный воздух касался щеки с ритмичностью кузнечных мехов. Я открыла глаза и увидела дракона.

Настоящего дракона.

Не человека в халате, а чудовище размером с автобус, покрытое чёрной чешуёй с багровым отливом. Огромная голова с янтарными глазами и паром, вырывающимся из ноздрей, возвышалась надо мной. Дракон лежал на полу, свернувшись кольцом, и его морда находилась в полуметре от моей кровати.

Я замерла.

В голове пронеслись обрывки инструкций по выживанию при встрече с крупными магическими существами: «Не делайте резких движений, не смотрите в глаза, не дышите». Последнее было трудновыполнимо, потому что дракон дышал на меня, а его дыхание пахло серой и жареным мясом.

— Вы не спите, — сказал дракон. Голос его, даже в звериной форме, звучал низко и раскатисто, как камнепад.

— Вы... вы... — я села на кровати, натянув одеяло до подбородка. — Вы зачем здесь?

— Охраняю. Вы сказали, что Эдмунд охотится за вами. Я решил, что спать в человеческой форме небезопасно. В драконьей я чувствую лучше.

— Вы могли бы охранять из коридора!

— В коридоре сквозняк.

Я открыла рот, закрыла и поняла, что спорить с драконом, который только что провёл ночь у твоей кровати в виде гигантской ящерицы, — бессмысленно. И слегка унизительно.

— Сколько сейчас времени? — спросила я, оглядываясь в поисках одежды. Моё форменное пальто висело на спинке стула, ботинки стояли у двери, а блокнот лежал на тумбочке.

— Около восьми, — ответил дракон. — Ваш коллега уже встал и пытается подружиться с моим сундуком.

— С говорящим?

— Да. Сундук рассказывает ему анекдоты.

— Сундук рассказывает анекдоты?

— Один. О гноме и кастрюле. Он повторяет его уже три часа подряд.

Я хихикнула, несмотря на ситуацию. Потом посмотрела на дракона, на его янтарные глаза, которые, казалось, светились в полумраке комнаты.

— Вы не могли бы... ну... превратиться обратно? Пока я оденусь?

— А вам мешает?

— Очень.

Дракон фыркнул (из ноздрей вырвались искры), и в следующее мгновение на его месте стоял уже знакомый мне мужчина в бархатном халате. Босой, с растрёпанными волосами и сонным, но довольным лицом.

— Готово, — сказал он. — Завтрак через десять минут. Не опаздывайте, я ненавижу холодную яичницу.

Он вышел, притворив дверь.

Я выдохнула и рухнула обратно на подушку.

— Богиня Ирония, — прошептала я, — за что ты меня так?

2.

Завтрак подавался в большой столовой на первом этаже.

Дракон, как оказалось, умел готовить. Яичница была поджарена идеально, бекон хрустел, а тосты пахли свежим хлебом. Ещё на столе стоял чайник с тем самым горным чабрецом, кувшин с молоком и тарелка с фруктами, которых я не узнала (они были синими и шевелились).

— Это драконьи ягоды, — пояснил Валтазар, заметив мой взгляд. — Не бойтесь, они не ядовиты. Просто нервничают перед едой.

— Ягоды нервничают?

— Они живые. Но очень вкусные.

Я решила воздержаться.

Гуннар уже сидел за столом, уплетая яичницу с такой скоростью, будто боялся, что её отнимут. Рядом с ним на полу стоял говорящий сундук, который время от времени повторял: «Гном и кастрюля — это классика!»

— Заткнись, — сказал дракон сундуку.

— Сам заткнись, — огрызнулся сундук. — Я имею право на самовыражение.

— Ты имеешь право быть дровами.

Сундук обиженно захлопнулся и замолчал.

— Слушайте, — сказала я, отодвигая тарелку (яичница была вкусной, но мысли о том, что дракон смотрел на меня спящую, не давали покоя). — Нам нужно обсудить план.

— Какой план? — спросил Гуннар с набитым ртом.

— План защиты от Эдмунда. Он глава канцелярии. У него власть, ресурсы, магия. Если он узнает, что я — Элинора...

— Он уже знает, — сказал дракон спокойно. — Или скоро узнает. Вопрос в том, как он попытается до вас добраться.

— Он может послать своих людей. Или прийти сам.

— Людей я сожгу, — заявил дракон. — Сам он — сложнее. Вы говорили, он убил вас в прошлой жизни. Значит, он силён. Очень силён.

— У меня есть камень, — я коснулась кармана, где лежал тот самый голыш из шкатулки. — Он хранит воспоминания. Может, он хранит ещё что-то?

— Только воспоминания, — раздался слабый голос из камня. Я вздрогнула — голос вернулся. — Но воспоминания могут быть полезны. Ты теперь знаешь, как Эдмунд убил тебя. И знаешь, какое заклинание он использовал.

— Кинжал, — вспомнила я. — Чёрный кинжал.

— Кинжал предательства, — уточнил камень. — Он высасывает магию из жертвы и передаёт убийце. Эдмунд забрал часть твоей силы тогда. Но не всю. Основная сила осталась в тебе, переродилась вместе с твоей душой.

— Значит, я всё ещё сильна? — спросила я.

— Ты сильна, но не обучена. Твоя нынешняя форма — Эрика — не умеет пользоваться магией Элиноры. Тебе нужно тренироваться.

Дракон поднял бровь.

— Я могу помочь, — сказал он. — Я знаю несколько драконьих техник контроля магии.

— Драконьи техники для человека? — усомнилась я.

— Адаптируем, — он пожал плечами. — Если вы, конечно, согласны.

Я посмотрела на Гуннара. Тролль перестал жевать и серьёзно кивнул.

— Это разумно, — сказал он. — Эрика, ты не можешь вернуться в отдел и делать вид, что ничего не случилось. Эдмунд обязательно проверит списки сотрудников. Он найдёт тебя.

— А что я скажу Хлястику? «Извините, я реинкарнация великой волшебницы, меня хочет убить глава канцелярии, поэтому я остаюсь у дракона»?

— Скажи, что у тебя отпуск, — предложил дракон. — Или больничный. Или командировка.

— У нас нет командировок на неопределённый срок.

— А ты придумай, — настаивал он. — Ты же инспектор. Твоя работа — придумывать штрафы. Придумай и оправдание.

Я вздохнула. Он был прав. Возвращаться в отдел сейчас — всё равно что подставлять шею под нож. Эдмунд наверняка уже ищет меня. Если я появлюсь на работе, он узнает об этом в тот же день.

— Хорошо, — сказала я. — Я остаюсь здесь. На время. Но ты, Гуннар, должен будешь прикрывать меня в отделе. Скажешь, что я заболела. Или что поехала к родственникам.

— Какие родственники? У тебя никого нет, — напомнил тролль.

— Скажи, что нашла дальнюю тётю. В деревне. Без магии.

— А если Хлястик потребует справку?

— Подделаешь.

— Я не умею подделывать справки!

— А я умею, — вмешался дракон. Все посмотрели на него. Он смутился. — Что? Я восемьсот лет уклоняюсь от налогов. Приходится уметь.

— Вы уклоняетесь от налогов? — я ахнула.

— Не от всех. От некоторых.

— Это нарушение!

— Инспектор Бланш, — дракон усмехнулся. — Давайте не сейчас. Сначала переживём попытку убийства, потом я сдам налоговую декларацию. Идёт?

— Идёт, — буркнула я.

3.

Мы провели остаток утра, обсуждая детали.

Гуннар улетел на Клавдии (метла была недовольна, что её оседлал тролль, но я пообещала, что скоро вернусь). Дракон выделил мне комнату, рабочий стол и даже магический светильник, который не мигал и не пел.

Я сидела за столом, пытаясь написать рапорт, который никто не увидит, и одновременно вспоминать заклинания из прошлой жизни.

Получалось плохо.

Элинора владела магией стихий, временем и пространством. Я же, Эрика, могла только зажечь светлячка и вызвать мелкий дождь. Разрыв в навыках был колоссальным.

— Вам нужно начать с малого, — сказал дракон, заглянув в комнату. Он успел переодеться в нормальную одежду — чёрную рубашку, кожаные штаны, сапоги. Выглядел он... впечатляюще.

— Что, например? — спросила я.

— Зажечь огонь. Не светлячка, а настоящее пламя.

— Я не умею.

— Научитесь. Я покажу.

Мы вышли во внутренний двор замка. Там было просторно, ветрено и очень холодно. Дракон встал напротив меня на расстоянии трёх метров.

— Сосредоточьтесь, — сказал он. — Представьте, что в вашей груди горит искра. Маленькая, горячая. Потом направьте её в руку.

Я закрыла глаза. Представила искру. Ничего не произошло.

— Я ничего не чувствую, — сказала я.

— Потому что вы блокируете себя. Эрика, вы боитесь своей силы. Вы помните, как уничтожили королевства, и боитесь повторить это.

— А если я повторю?

— Я рядом, — сказал он спокойно. — Я остановлю вас.

— Вы не сможете.

— Смогу, — он шагнул ближе. — Я дракон. Я старше вас. Сильнее. Если вы начнёте терять контроль, я ударю вас хвостом.

Я открыла глаза.

— Это шутка?

— Половина.

Я невольно улыбнулась.

— Ладно, — я снова закрыла глаза. — Искра. Маленькая, горячая. Она в груди. Она...

Искра вспыхнула.

Не в груди — в голове. Яркая, ослепительная, она заполнила всё моё сознание. В прошлой жизни я умела управлять огнём. Я была повелительницей пламени. И это умение, казалось, спало где-то глубоко во мне, ожидая пробуждения.

— Огонь, — прошептала я, вытянув руку.

На ладони заплясал маленький язычок пламени. Синий, горячий, почти прозрачный.

— Отлично, — сказал дракон. — Теперь удержите его.

Я удерживала. Пламя росло, становилось ярче. Потом начало пульсировать, и я почувствовала, что теряю контроль.

— Эрика! — крикнул дракон. — Хватит!

Я попыталась погасить огонь, но он не слушался. Пламя вырвалось из руки, ударило в стену замка и оставило на камне чёрное пятно.

Я испугалась. Пламя погасло само.

— Видите? — дракон подошёл ко мне и взял за запястье. — Вы можете это контролировать. Нужно только время.

— Я сожгла вашу стену.

— Стена старая, — он пожал плечами. — Её много раз сжигали. Даже я сам.

— Вы не сердитесь?

— На что? На то, что вы учитесь? Нет.

Он отпустил мою руку, и я почувствовала, как тепло уходит с его пальцев.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что, — ответил он. — А теперь пойдёмте завтракать. Ваш тролль, наверное, уже в отделе и врёт Хлястику про вашу тётю.

Я кивнула и пошла за ним в замок.

Странное чувство поселилось в груди — не благодарность, не страх, а что-то другое. Тёплое, как тот огонь на ладони.

4.

В отделе, как выяснилось позже, всё шло по плану.

Гуннар прислал мне магическое сообщение (через говорящую бумажку, которая сама складывалась в самолётик и прилетела в окно моей комнаты). Бумажка шелестела и пищала, пока я её разворачивала.

«Хлястик поверил. Сказал, что тётя — это хорошо, потому что ты слишком много работаешь. Морковкина подозревает что-то, но молчит. Клавдия тоскует без тебя. Пришли весточку. Г.»

Я улыбнулась и написала ответ на обратной стороне:

«Жива. Учусь не сжигать замок. Дракон кормит завтраками. Целую, Э.»

Самолётик улетел обратно.

Дракон, который наблюдал за этим со стороны, хмыкнул.

— У вас интересный способ связи.

— Дешёвый и сердитый, — ответила я. — В отделе не выдают дорогих артефактов. Только бумагу.

— А вы заслужили дорогой?

— Я заслужила пенсию по инвалидности после первой же проверки у вампиров, — призналась я. — Но они отказали.

— Я вам подарю артефакт связи, — неожиданно сказал дракон. — Настоящий. Чтобы вы могли звонить мне, если попадёте в беду.

— Вы не можете дарить подарки инспектору. Это взятка.

— А если я подарю как союзнику?

— Всё равно взятка.

— Тогда я одолжу вам артефакт. На время. С обязательством вернуть.

Я закатила глаза.

— С вами невозможно.

— Со мной можно, — он улыбнулся. — Нужно просто знать подход.

Он ушёл в другой конец замка и вернулся через десять минут с маленьким серебряным кулоном в форме дракона.

— Это артефакт, — сказал он, протягивая кулон. — Нажмите на голову — и вы сможете говорить со мной. Расстояние не имеет значения.

— А если вы будете в драконьей форме?

— Тогда я буду слушать и рычать в ответ. Вы поймёте.

Я взяла кулон. Он был тёплым, как живой.

— Это слишком ценный подарок, — сказала я.

— Я одолжил, — напомнил он. — Вернёте, когда Эдмунд перестанет быть угрозой.

— А если он никогда не перестанет?

— Тогда оставите себе.

Я посмотрела на него. В его янтарных глазах плясали искры — не огня, а чего-то другого.

— Валтазар, — сказала я тихо. — Почему вы так добры ко мне? Мы знакомы всего несколько дней.

— Потому что, — он сделал паузу, — вы единственная, кто смотрит на меня не как на чудовище. Вы смотрите как на... нарушителя. Со штрафами и бланками.

— Это комплимент?

— Это факт, — он отвернулся. — А теперь идите тренироваться. Через час у нас обед.

5.

Тренировки заняли весь день.

К вечеру я научилась зажигать огонь (стабильно), тушить его (с пятой попытки) и поднимать с земли небольшие камни (это получилось случайно, когда я разозлилась на собственное бессилие).

Дракон был терпелив. Он показывал, объяснял, иногда брал мои руки в свои, чтобы направить энергию. Каждый раз, когда это происходило, у меня перехватывало дыхание.

— Вы боитесь, — сказал он после очередного неудачного заклинания. — Вы боитесь прикосновений?

— Я не боюсь, — ответила я, хотя это было не совсем правдой. — Я просто... привыкла быть одна.

— Вам не обязательно быть одной, — он отпустил мои руки. — У вас есть коллеги. Есть я.

— Вы — дракон. У вас своя жизнь.

— Моя жизнь последние триста лет — это замок, свалка артефактов и жалобы горгулий. Это не жизнь. Это существование. А с вами... — он запнулся. — С вами интереснее.

Я молчала.

Мы стояли во дворе, под звёздами. Ночь была холодной, и мой огонь давно погас.

— Валтазар, — сказала я наконец. — Я не ищу отношений. Я ищу способ выжить.

— А я и не предлагаю отношений, — ответил он. — Я предлагаю союз. И защиту. Всё остальное — как получится.

— А если получится?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Тогда я выпишу себе штраф, — сказал он. — За превышение допустимой нежности.

Я рассмеялась. Потом посмотрела на небо, на звёзды, которые почему-то казались ярче, чем в городе.

— Знаете, — сказала я, — за три года в отделе у меня не было ни одного выходного. Ни одного отпуска. Ни одного дня, чтобы просто сидеть и смотреть на звёзды.

— У драконов тоже нет выходных, — ответил он. — Но мы можем устроить один. Прямо сейчас.

Он сел на землю, скрестив ноги, и похлопал по месту рядом.

— Присаживайтесь, инспектор Бланш. Звёзды не кусаются.

Я села.

Мы молчали, глядя вверх. Где-то вдалеке ухнула сова, а в замке запел говорящий сундук (очередную песню о гноме и кастрюле).

— Завтра, — сказала я, — я попробую вызвать ветер.

— А послезавтра — молнию.

— Вы считаете, я смогу?

— Вы — Элинора, — ответил дракон. — Вы сможете всё. Даже если сами в это не верите.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри загорается та самая искра — не магическая, а другая. Тёплая. Уютная. Похожая на надежду.

6.

Ночью мне приснился Эдмунд.

Он стоял в моей комнате в отделе, перебирал бумаги на столе и улыбался.

— Здравствуй, учительница, — сказал он. — Скучала?

— Ты мёртв для меня, — ответила я во сне. — Ты убил меня.

— Я забрал твою силу, — он подошёл ближе. — Но не всю. Ты вернулась, и это прекрасно. Теперь я заберу остальное.

— Не подходи.

— Я уже рядом, — он протянул руку. На ладони лежал тот самый чёрный кинжал. — Открой глаза, Элинора. Посмотри на меня.

Я открыла глаза.

Проснулась в своей комнате, в замке дракона. Сердце колотилось, на лбу выступил холодный пот.

Рядом, на полу, сидел Валтазар. В человеческой форме, но с горящими глазами.

— Вам приснился кошмар, — сказал он. — Я почувствовал. Артефакт передал.

— Эдмунд, — прошептала я. — Он был здесь. Во сне.

— Это не сон, — дракон встал. — Это магическое вторжение. Он нашёл вас.

— Как?

— Через вашу связь с прошлым. Камень, наверное. Или ваша собственная магия.

— Что мне делать?

Дракон подошёл к окну и выглянул наружу. Ночь была безлунной, но я видела, как вдалеке, на горизонте, вспыхивают синие огни.

— Он идёт, — сказал Валтазар. — Или посылает своих людей. Нам нужно готовиться.

— Я не готова, — призналась я. — Я только огонь научилась зажигать.

— Этого достаточно, — он повернулся ко мне. В его глазах горела решимость. — Вы будете биться. Я буду рядом. Вместе мы сильнее.

— Откуда вы знаете?

— Я дракон, — он усмехнулся. — Я знаю всё.

— Это неправда.

— Неправда, — согласился он. — Но звучит обнадёживающе.

Я встала с кровати, надела пальто и застегнула бейджик.

— Инспектор Бланш, — сказала я себе. — К вашим услугам.