Славные Времена. Том 1. Война и драконы.

Глава 7. …И ФРЕЙЛИНА.

После отбытия гимнастки и постыдного провала интрижки с рыбачкой мне оставалось только идти по проторенной дорожке. Я вернулся в Училище, переоделся в парадный мундир и, дождавшись заката, взявши с собой Гормана, на своей лошади, приведенной из нашего особняка Адабаном, выехал в Королевский дворец.

Со мной за компанию выехал шевалье Серра – у него было свидание с немолодой (на наш юношеский взгляд) кастеляншей Дворца. Серра был молодой, как и все мы, но уже представительный дворянин и отличный наездник, сдержанный и молчаливый. По происхождению южанин из столичной провинции, он был четырьмя годами старше меня, хотя и мой одноклассник. Я, как уже имевший близкие отношения с трехсотлетними эльфийками и успевший сгоряча трахнуть пятидесятилетнюю статс-даму Галлер, помалкивал по поводу его увлечения зрелой женщиной, но и корнеты сдержанно, но с пониманием относились к его роману с сорокалетней придворной дворянкой, потерявшей мужа много лет назад – по нашему легкомыслию Серра считался среди корнетов чуть ли не стариком.

Сначала я был еще не в духе после утренней неудачи с рыбачкой, и мы оба молча любовались видами столицы. Прохожие и уличные торговцы не особенно толпились на середине улицы, памятуя о привычке некоторых родовитых дворян нестись со своей свитой не глядя на народ, сметая всех подряд, а также о привычке многих дам лететь на свидание в своей карете так, что их кучера не обращали внимания на сбитых прохожих. Конечно, когда страдали видные горожане, члены торговых корпораций, то гильдии со свойственным им сутяжничеством жаловались градоначальнику, но одновременно напоминали пострадавшему, что дворян не переделаешь, и что не стоит стоять на пути несущихся галопом лошадей и ждать, что они остановятся. Словом, мы без препятствий ехали по середине улицы.

Настроение мало-помалу начало подниматься. Солнце светило нам, как и всему миру, и не было смысла долго огорчаться. Наши кони, хоть и личные, нестроевые, шли чуть ли не в ногу. Мне было двадцать лет, Серра – двадцать четыре, и мы были не желторотые мальчишки, а взрослые люди, уже почти офицеры. В парадных мундирах и на превосходных конях, держась в седле совершенно свободно и в то же время изящно, как и подобает будущим офицерам кавалерии, мы чувствовали, что смотримся в высшей степени привлекательно, и видели себя на приближающейся войне – героями, счастливцами и наверняка будущими хозяевами жизни.

Я провел почти всю юность в небольшом провинциальном городе Альбер – столице нашего графства, и в столице только гостил несколько раз. Сейчас же я жил уже два года в этом огромном, и, бесспорно, красивейшем городе-порте континента, и он стал для меня почти родным. Мы с Серра любовались прекрасными зданиями министерств и дворцами знати, с удовольствием вдыхали вкуснейший запах еды из открытых окон шикарных ресторанов, не ощущали сильных дурных запахов (последние десять лет градоначальник заставлял дворников еженочно чистить центр столицы так же чисто, как свою дачу), слышали музыку из простонародных таверн. Уже темнело, и народ веселился в свой день отдыха – молитвенный день. Настроение наше стало прекрасным. Встречные дворяне вежливо кланялись, девицы и проезжавшие навстречу в летних каретах с открытыми окнами дамы-дворянки улыбались нам, офицеры вежливо кивали, а мы отдавали им честь.

Наконец, двигаясь средним шагом по столичным улицам к дворцу, мы выехали из оживленных кварталов центра города. Мне уже немного надоело глазеть на народ вокруг, настроение стало прекрасным, и я, отвлекшись от окружающего, раздумывал над одним фактом, немало озадачившим меня в прошлом году. Дело в том, что в то время среди молодых дворян и образованных горожан было распространено мнение, что дворцовый отряд в двадцать пять юных и красивых дворянок, живущих при дворе и исполняющих обязанности фрейлин королевы, королевы-матери и трех принцесс, скомплектован в основном из особ очень вольного поведения, и что леди Галлер, статс-дама двора, вынуждена управляться с ними прямо-таки армейскими, чуть ли не палочными методами.

Я неплохо знал почти половину фрейлин, даже немного ухаживал за кое-кем из них, и отлично понимал, что все это клевета и слухи. Девушки леди Галлер были придирчиво отобраны из рядов высшего и среднего ранга дворянства, прилично образованны и более или менее благонравны – настолько, насколько это вообще было возможно при нашем легкомысленном дворе, где все спали со всеми. Их целью было не крутиться слишком долго при дворе, а удачно выйти замуж, или, скажем, малость поинтриговать в пользу собственного рода. Только две или три фрейлины – Малан, Таргоро, Морено, достаточно честолюбивые, ставили целью выслужиться при дворе – и вот именно с ними мне удалось добиться кратковременного и непостоянного успеха. С остальными ничего не вышло.

Когда я понял эту, как говаривал мой учитель тактики, диспозицию, то задал себе резонный вопрос: а как, собственно, сложилось такое дурное общественное мнение об этих девушках, представительницах родовитых семей королевства? Кто его создал и поддерживает?

Странным был тот факт, что в хорошо осведомленной среде высшего дворянства мнения о дурном поведении фрейлин презирали и ни во что ни ставили, и ни к дуэлям, ни к семейным скандалам они не приводили – а вот дворянство среднего и особенно нижнего уровня явно питалось этими ложными слухами. Это в свое время показалось мне так необычно, что я обратился к Гирону и к другому любителю фрейлин, шевалье Тирну, и наша маленькая компания втроем устроила небольшой военный совет по этому поводу. Мы обсудили много слухов, строили всякие гипотезы, но ни к какому определенному выводу не пришли, и зашли в тупик. Однако несколько дней назад я имел разговор с одним немолодым офицером, другом отца, который вскользь намекнул, что его сыну, молодому офицеру артиллерии, служащему в столичном гарнизоне, предложили поучаствовать в кампании этакой легкой дискредитации придворных гордячек-фрейлин с цель сделать их более уступчивыми, и что сыновья некоторых герцогов будут участвовать в этом забавном развлечении. Сын, человек порядочный, отказался, но отцу о предложении сообщил.

Слова 'сыновья некоторых герцогов' живо напомнили мне о стычках с кое-какими молодыми и наглыми высокородными дворянами и с их прихлебателями в мой первый год в Училище. Тут, пожалуй, открывался след долговременного заговора нашей золотой столичной молодежи против фрейлин. Дело запахло интригами, и я прикидывал, стоит ли мне и Гирону – корнетам из выпускного класса – участвовать в могущим стать громким скандале прямо перед войной, или плюнуть на это дело и оставить его на послевоенные времена.

Тут мы въехали в Дворцовый Квартал, и я отставил глубокие размышления. В конце концов, мы прибыли не на интимные развлечения с доступными девушками (это вам Королевский Дворец, а не Карнавальная улица, известная еще как улица шикарных борделей). Я приехал пообщаться с юными и прекрасными (а если не так уж прекрасными, но уж точно высокородными и очень хорошо отмытыми и надушенными) дворянками, и должен был показать лучшие стороны своей натуры – так обычно выражался перед свиданием наш поэт Гирон. Великосветских шлюх в цветнике леди Галлер не водилось. Для этого при нашем легкомысленном дворе имелись в изобилии придворные дамы, жены маркизов, баронов и герцогов, и они прекрасно справлялись с этим нужным делом.

При въезде во Внутренний Двор дворца мы сдали охране обязательные при ношении формы в городе кинжал и саблю. Я и шевалье легко разыскали в гостевых рядах дворцовой конюшни стоявшую у кормушки с сеном лошадь Гирона и его слугу, дремавшего рядом. Горман поставил моего коня и коня Серра рядом, шевалье дружески попрощался до утра и бодро зашагал к своей кастелянше, а я, потолковав со слугой Гирона, взял завернутую в платок припасенную бутылку очень хорошего вина и направился мимо гвардейского поста в Королевский Сад, а там обошел дворец кругом и вышел к корпусу фрейлин. Там легко нашел указанное окно и бросил в него камешек. Через некоторое время оттуда высунулась взлохмаченная голова Гирона.

– В чем дело, Альбер? Опять дуэль?! – нисколько не рисуясь, спросил он. – У меня сейчас сабля не с собой, сдал при входе.

– Да нет, граф, – извиняющимся тоном сказал я. – Видишь ли, у меня всё провалилось. Я даже чуть не поджег рыбацкий поселок, но вот конная полиция прибыла и попросила не увлекаться. А ими командовал начальник участка в чине майора, да ещё представитель Гильдии там затесался… Пришлось отменить веселье.

– Может, оно и лучше, – бодро рассудил пока ещё трезвый Гирон. – Прямо перед войной не стоит жечь поселки в гавани и лупить плетью рыбаков, которые будут кормить столицу в случае сухопутной блокады. Да и не к лицу нам такие мелочи. То ли дело – барону пинка в задницу ты вчера отвесил…

– Да, это вышло удачно, – согласился я. – Но сегодня я остался один, и совершенно некуда идти с визитом – так вышло. Спроси у твоей прелестницы, нет ли у неё привлекательной соседки с незанятым сердцем?

Голова Гирона исчезла, раздался шепот и хихиканье.

– Есть одна, – доложил Гирон, снова появляясь в окне. Вообще-то, он был голый до пояса – ясно, опять добился своего. Я подумал, что всезнающая Галлер теперь будет зла не только на меня,но и на Гирона. А он продолжал загадочным тоном:

– Всем хороша, но… Не любит военных.

– Как-как?! А кого же она тогда любит? – ошеломленно спросил я. Это был первый такой случай на моей памяти. – Королей? Или купцов?

– Артистов и художников, – доложила белокурая пассия Гирона, тоже высовываясь в окно, несмотря на очень открытую ночную рубашку. – Здравствуйте, граф. А мы думали, после статс-дамы вы начнете с герцогинями развлекаться. Некоторые, поговаривают, уже ждут вашего приступа, чтобы немедленно сдаться.

– Ну что вы, госпожа Алора, – мягко улыбнулся я, стараясь быть обаятельным. – Променять юных фрейлин, будущих невест, на зрелых дам… Ведь молодых и незамужних герцогинь при дворе сейчас нет. Верьте мне, срывать юный, нераспустившийся, поражающий своим обаянием бутон приятнее, чем извиваться в когтях опытной хищницы, давая ей наслаждение, – разливался я куртуазным слогом.

– Ну, по слухам, это наша Галлер извивалась в ваших когтях две луны назад, – не покупаясь на скрытую лесть, хладнокровно отпарировала умненькая Алора, одна из тех фрейлин, за которыми я ещё не ухаживал. При этом она внимательно следила за моим лицом, очевидно, стараясь подтвердить для себя, правдив ли слух обо мне и статс-даме королевы, начальнице фрейлин. Я постарался держать лицо невзмутимым, чтобы ничего показывать.

– А вам надо идти вперед, – продолжала девушка, не сводя с меня глаз. – При дворе есть красивые герцогини, есть принцессы крови… В вашем списке побед, говорят, имеются фрейлины, одна графиня, две супруги богатых торговцев… ну, простонародных девушек не считаем… А ваша кузина Беллерия говорила, что вы даже имели романы с эльфийками. Это правда?

– Правда, милая Алора, – признался я, не увлекаясь подробностями и не подавая виду при словах о Галлер. – Это ведь наши соседи, и я с ними постоянно выпивал, и даже бывал в гостях в Великом Лесу… Вот так несколько раз и случилось. Кстати, о вашей подруге… Вообще-то я – любитель наук и искусств, и даже сам рисую. Может быть, окажусь неплох для неё, хотя и военный?

– А это Сона, светленькая такая, – сказала Алора тоном опытной сводницы. – Сейчас я постучусь к ней и спрошу, не хочет ли она познакомиться с корнетом-художником?

Услышав это, Гирон прикрыл рот ладонью, сдерживая смех. Я галантно добавил:

– И другом корнета-поэта.

Тут уж Алора хихикнула и исчезла в коридоре. Гирон веселым шепотом сказал:

– Корнет-художник – это звучит.

– Слушай, я не сильно помешал? – деликатно спросил я.

– Да нет, мы как раз сыграли первый акт и допивали вино, восстанавливая силы, – усмехнулся друг. Как большой театрал, он обо всем, даже об интимном, говорил в терминах сцены. – Сейчас тебя пристроим – и откроем занавес на второй акт. Учти, что наша милая Алора таки развратнее, чем я думал, и, если с Соной не выгорит – будешь на нашей сцене не простаком, а вторым героем-любовником.

Я кисло улыбнулся, помня свои провинциальные предрассудки. К счастью, тут появилась Алора, и шепнула:

– Пойдемте, она ждет. Но учтите – у неё окна нет, уходить будете через моё, я вам поскребу в дверь, когда будет пора. А если не поймете друг друга – возвращайтесь, мы с Гироном вас не бросим в коридоре.

Намек был ясен.

– Благодарю, милая Алора, – ласково сказал я, стараясь не краснеть, как провинциал, в положении, достаточно обычном для столичных дам. – Как говорится, Богиня Любви за нас, а остальные сейчас не смотрят. Пойдемте.

Мы на цыпочках прошли по коридору мимо трех дверей. Перед четвертой Алора сказала мне на ухо:

– Постарайтесь не выходить в коридор без нас. Сейчас Галлер может пройти в любой момент. Если попадетесь, она не посмотрит, что вы её один раз завалили: отдаст страже. В лучшем случае сначала вас завалит в отместку, а потом все равно сдаст. Когда вы на ней отметились, говорят, королева ей выговор сделала за разврат на службе, да ещё с молодежью, так что повторения не будет.

Алора была умна, и явно знала больше, чем говорила. Я отметил себе в памяти: когда она с Гироном расстанется (больше одной луны наш поэт Гирон не мог держаться одной девушки – разочаровывался и переходил к другой в поисках вдохновения) – поговорить с товарищем и перехватить, так сказать, бразды. Улыбка у неё была милая, характер явно товарищеский. Из-под короткой рубашки видны были красивые ноги, в разрезе рубашки – полные груди, пахло от неё чудесно… 'Ну, потом посмотрим' – сказал я себе, когда девушка бесшумно открыла дверь и шепнула в темноту:

– Сона, вот я привела к тебе корнета графа Альбера, он хочет с тобой познакомиться.

Затем она втолкнула меня в дверь и закрыла её.

В комнате был полумрак, слабо пахло дорогими духами, горел только один слабый светильник. Слева от двери стоял грильяж с большим зеркалом, справа – узкая кровать, застланная пышно взбитым одеялом, а напротив стоял диван, и на нем сидела, завернувшись в светлую шаль, маленькая девичья фигура. Светлые волосы были собраны и завязаны пучком сзади, и из-под высокого лба в полутьме поблескивали какие-то острые, очень внимательные синие глаза.

– Сергер Альбер, к вашим услугам, – свободным от чопорности, но вежливым тоном сказал я, четко наклоняя голову. – Могу я просить вашего общества?

– Можете, граф, – усмехнулась девушка. – Санелия Соран, к вашим услугам, заходите. Вот кресло – усаживайтесь. Вино можете поставить на стол. Но должна сразу огорчить вас – того, чего так желают молодые корнеты, вы не получите. Женские дни, знаете… Вы разочарованы? – спросила она ироническим тоном.

– Вообще-то я пришел познакомиться, – весело сказал я, ни поверив ей ни на миг (обычная женская уловка!), и ставя принесенную бутылку вина на столике сбоку. – Но, сознаюсь, не припас бокалов. Не найдется ли парочка?

– Найдется, – сказала девушка, поднимаясь и открывая дверцу стенного шкафа. – Я прячу их, потому что подруги все время забирают – несмотря на нашу строгую Галлер, сюда проникают молодые военныe, а с ними вино, шум, нежные ласки и громкие скандалы, – вздохнула она, ставя пару красивых бокалов тонкого стекла на столик. – Признаюсь вам – я не в восторге от военных. Они, конечно, герои и наши защитники, но в мирное время слишком резво лезут под юбки, да и воспитанием не всегда блещут.

– Мирное время скоро кончится, а воспитанием наших офицеров и я не всегда доволен, – сказал я примирительно, игнорируя её язвительный тон. – За последние три луны у меня было четыре дуэли – и все из-за вопросов вежливости. Даже перед войной господа юные офицеры несут много околесицы из-за ничего, просто для самоутверждения. После войны я, если не убьют, пойду в университет, или в школу магии. Художником мне уже не бывать – как я убедился, таланту мало. Но ещё рисую. Вы позволите нарисовать вас на днях в хорошую погоду, при солнечном свете?

Сона задумалась, а я разлил вино по бокалам. Девушка достала коробку с печеньем от мастерской столичного кондитера, и мы выпили за здоровье хозяйки комнаты.

– Портрет – это прилично, – решила строгая Сона, – под такое дело можно выпросить у Галлер официальное свидание в нашем парке. Потом, после художества, можно и чинно потанцевать на балу без дурацких намеков. Вы себе не представляете, как статс-дама начала следить за нами. Как выжажается одна их наших фрейлин, леди совсем озверела.

– Ревнует? – весело предположил я, доливая вино в бокалы.

– Вполне возможно, – серьезно ответила девушка. – Ах, какое вино вкусное!

– Хотите, открою тайну? – шепотом спросил я. – Это вино папе соседи-эльфы подарили.

– Вы не шутите? – разволновалась Сона. – Это же такая редкость у нас в столице, и страшно дорого стоит!

– А нам по-соседски от эльфов все недорого достается, – открыл я семейный секрет. – Два года назад мой кузен соблазнил, находясь с визитом в Великом Лесу, матушку моей подружки, так та ему ящик вина подарила за удовольствие и благородный роман – понравился он ей. Впрочем, кузен мой дворянин красивый и образованный, эльфийский язык знает. Родственник мой в ответ отдарился изумрудными серьгами – эльфы их обожают, а копей изумрудных у них нет. Ради этого мой дядя, его отец, специально заказывал гарнитур у гномов.

– Какая у вас жизнь интересная в вашем графстве – эльфы, гномы, – с легким недоверием сказала Сона. Я пояснил, решив не упоминать ещё и о соседях-драконах:

– А мы на северной границе живем, прямо рядом с эльфами. А с другой стороны гномы держат так называемые Дальние Копи. Папа торгует с ними, и пропускает возы с товаром в нашу страну – охраняет торговый путь.

– А ваша эльфийская подружка как на роман её матушки смотрела? – начиная верить, спросила Сона.

– А моя подружка не ревновала, даже когда её трехсотлетняя матушка, похожая на молодую женщину лет двадцати пяти, меня в постель загнала, – не стал я скрывать истины. – Она почаще своей матушки меня по эльфийской траве валяла. Видите ли, Сона, вся молодежь у них служит в Лесной Страже и прекрасно умеет воевать. Вот Ветка – так я её зову – обычно два раза в луну выходила с патрулем на нашу границу, все как полагается по традициям, эльфийские луки, зачарованные стрелы, белые эльфийские кони, но, когда они менялись, то, сдав рапорт, останавливались в нашем придорожном трактире на границе – выпить гномьего пива, гульнуть. В мирное время старшие им это позволяют. Ну а я, мои кузены и ещё пара ребят поприличнее из соседских дворян – их там уже ждем. И сразу пир горой, танцы… единственно, мой папа строг насчет драк, а все остальное – пожалуйста. Выводила она меня в темноте на лужайку за трактиром, и сразу валила на траву безо всяких… У них это быстро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.