Иволга часть 2: Отступники

Даша положила себе на тарелку парочку пирожных, быстро съела их, мурлыча от наслаждения. Потом одолела ещё парочку. Венсан с улыбкой наблюдал за её пиршеством.

– Тебя надо снять в рекламе детских каш.

– Это ещё зачем? – поперхнулась она.

– Поверь, глядя на твою довольную мордашку, дети будут уминать каши за милую душу.

Леон сел рядом с Майей и обнял её за плечи.

– Сейчас принесут кофе.

Словно услышав его слова, к столику подошёл официант с подносом и стал расставлять крохотные чашечки с ароматным напитком.

– Я не могу промолчать. Птичка мне не простит, – заявил Лоу с ухмылкой. – Нужно сказать ей, отчего этот кофе такой редкий.

Алла Петровна возразила и даже возмущённо замахала на него руками:

– Цыц! Пусть сначала попробует и у неё не будет предвзятого отношения к чудесному напитку.

Даша перевела взгляд с одного на другого.

– Так признавайтесь, что не так с этим кофе. Один раз бабушка Вера схитрила и не сказала сразу, что в котлетах мясо нутрии. Меня потом неделю тошнило только от одной мысли, что я ела мясо животных, похожих на больших крыс.

Леон пожал плечами.

– Зёрна кофе проглатывает мусанг (малазийская куница), потом они выходят естественным путём. Эти зёрна собирают и перерабатывают. Вот и всё. Ничего страшного и противоестественного.

– Фу! – судорожно сглотнула слюну Даша. – Спасибо Венсан. Я бы после долго плевалась. Каким бы ваше кофе ни оказалось вкусным, только подумаешь, где зёрна побывали, с души воротит. Можно мне просто чаю с лимоном?

Венсан развёл руками.

– Леон, бесполезно её уговаривать. В еде она закостенелый консерватор.

– И ты тоже не пей эту гадость из какашек, – скривилась Даша.

– Это ещё почему?

Она прошептала что-то ему на ухо, Венсан сразу отставил чашку с кофе в сторону.

– Чем она тебя так напугала? – поинтересовался Леон, еле сдерживая смех.

После заявления привередливой гостьи Майя и Алла Петровна пили кофе без особого удовольствия.

Венсан хмыкнул и довольно громко заявил:

– Пригрозила, что не будет со мной целоваться.

Даша покраснела до свекольного оттенка и толкнула его в бок.

– Предатель!

Леон с Майей засмеялись.

Заиграла необыкновенно красивая мелодия вальса из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». Майя потащила Леона на танцпол. Венсан отправился по деликатному делу, так он витиевато назвал туалет. Даша, воспользовавшись их отсутствием, подсела к Алле Петровне. Она решила попробовать лечить её без близкого контакта, не прикасаясь к телу. Когда-то Венсан прочёл в книге её прадеда, что «костры2» могут врачевать на расстоянии, стоило попробовать. Алла Петровна глянула на гостью.

– Пока никого нет, хочу тебе кое-что посоветовать.

Даша удивлённо подняла брови. «Неужели бабушка Леона почувствовала воздействие?» Она гнала свет через ладонь к больной ноге старушки. К счастью перелом оказался простым и чистым, поэтому хорошо поддавался исцелению.

– Деточка, тебе не стоит носить одновременно столь разные украшения. Аквамарин плохо сочетается с бриллиантом, а тем более янтарём. К тому же в твоём колечке он тусклый и невзрачный.

Даша бросила взор на кольцо – янтарь обесцветился и посерел, к её удивлению янтарное ожерелье тоже утратило яркие краски. Получается, во время лечения запас солнечной энергии расходовался из украшений, не затрагивая резервы организма. Обычно бывало наоборот. Может, при бесконтактном лечения это нормально?

Алла Петровна приняла молчание собеседницы за обиду.

– Не дуйся, деточка, тебя некому было учить. А я в этом деле спец, ты ещё не забыла: сынок и внучек ювелирами трудятся. Оставь только это симпатичное колечко с чудным розовым цветком.

Даша показала на кольцо с аквамарином.

– Это обручальное. Мне Венсан подарил. А кольцо с янтарём в паре с ожерельем содержат большой резерв солнечной энергии. Так что это скорее не украшения, а необходимые атрибуты для лечения.

Алла Петровна решила не сдаваться.

– Но это не значит, что ты должна выглядеть гимном безвкусице. Раздели кольца. На правую руку с аквамарином, на левую – розовую прелесть, а янтарь на шею к ожерелью. Без обид. Послушай старуху, я тебе только добра желаю.

– Хорош, я подумаю.

– Птичка, давай потанцуем, – вернувшийся Венсан наклонился к ней и коснулся губами волос на макушке.

– Музыка скоро закончится, – запротестовала она.

– Ничего, успеем пару туров пройти, – покосился он на ожерелье, лишившееся света. Перевёл взгляд на блёклый янтарь в кольце.

Даша в руках Венсана чувствовала себя пушинкой, взлетающей над землёй. Он вёл её уверенно, лавируя меж танцующими парами. Она чувствовала его напряжение – увидела крепко сжатые губы.

– Ты злишься?

Венсан сузившимися глазами посмотрел на неё.

– Конечно. Тебя нельзя оставить одну и на пять минут. Кого опять ты успела полечить. Раз разрядился весь янтарь, случай оказался сложным. Подожди, ты выглядишь нормально. Что за фигня приключилась?

– Я попробовала срастить кости у Аллы Петровны, не касаясь кожи, и при этом незаметно для неё самой. Обычно я расходую силы, а когда их не хватает, использую неприкосновенный запас в янтаре и знаке Алатырь. Но здесь произошло всё наоборот, запас исчез первым.

– Странно. А что если многое зависит от желания человека излечиться? Он готов принять помощь и открывается для этого. А, не зная, что его лечат, закрыт. Поэтому первым и улетел твой запас энергии. Птичка, дай слово, что не будешь без меня лечить. Я должен находиться рядом и подстраховывать тебя. С тобой, как на вулкане, не знаешь, когда произойдёт беда. Пойми ты наконец, я боюсь потерять тебя.

– Я не могу дать такого слова. Не хочу оказаться лгуньей. Вдруг придётся срочно кого-то спасать, а ты по какой-то причине будешь отсутствовать.

– Тогда просто будь осторожнее, – попросил он. – Я не могу без тебя… – Венсан сглотнул слюну и быстро добавил: – Это я так… не бери в голову.

***

Даша проснулась от громкого чириканья воробьёв за окном. Натянула покрывало на озябшее плечо. Ночью и утром температура опускалась до шестнадцати градусов, а если в открытое окошко дул ветер, то было не очень уютно. Воробьи разорались так громко, что сон покинул её окончательно. Она завернулась в покрывало и, шлёпая босыми ногами по гладким доскам пола, отправилась на кухню.

– Ты чего вскочила так рано, – поинтересовался удивлённый Венсан. Он раскачивался на стуле с кружкой кофе в руках.

– А ты?

– Не спалось что-то. Всё думал, кто мог влезть в дом и что искал? Кстати, я не ел без тебя пирожные. Алла Петровна передала нам полную коробку вкусняшек. Вероятно, на радостях, когда обнаружила, что может ходить без костылей. Ну что, будем собираться в дорогу? А то у меня через три дня заканчивается отпуск. И придётся либо увольняться, либо брать заказы на перевод.

– А что нам собираться? Мы же не разгружали трейлер. Позавтракаем и поедем.

Раздался стук в дверь. Послышалось, как она заскрипела, отворяясь.

– Можно? – услышали они знакомый голос.

В кухню вошла Лина. Даша не сразу узнала в пепельной блондинке рыжеволосую соседку. Она постройнела и, кажется, стала выше ростом.

– Я пришла извиниться.

«А заодно повидать Венсана», – подумала Даша, видя, что она не сводит с него глаз.

– Я поступила глупо, поверив той тётке.

– Не просто глупо. Ты не поговорила с нами и всё приняла за чистую монету. А уж то, что накормила нас пирожными со снотворным, вообще атас. А если бы в них отраву положили? – рассердился Лоу.

– Но ведь всё обошлось. Мир?

Венсан сузил глаза и поинтересовался:

– Ты случайно не видела кого-то чужого у нас во дворе?

– Нет. А что случилось?

Даша с подозрением следила за выражением лица соседки.

– Кто-то перерыл весь дом.

– Я между прочим поступала в Ростовский политех и три недели не находилась в посёлке. Пока прошла собеседование, нашла квартиру, то да сё. В общем, приехала пару дней назад. А где вы скитались столько времени?

– Путешествовали, – усмехнулся Венсан. – Ладно, мы твои извинения приняли. Нам пора собираться в дорогу.

– Опять? – воскликнула Лина и не удержалась от вопроса. – Вы теперь вместе? – Она с такой надеждой глянула на него, мечтая об обратном.

– Я сделал Птичке предложение.

Лина фыркнула:

– И она, конечно, не отказалась.

– Более того, приняла с радостью, – уточнила Даша.

Выражение разочарования, обиды, злости поочерёдно сменили друг друга на лице соседки.

– Ладно. Я выполнила свой долг. Всего вам… – помахала она рукой.

Громко хлопнула входная дверь.

– Как думаешь, это она обыскивала дом? – Венсан допил кофе, полез в коробку за пирожными.

Даша положила на тарелку пяток самых аппетитных пирожных, налила в кружку чай.

– Думаю не она. Лина серьёзно готовилась к встрече с тобой. Похудела, перекрасилась, хотела поразить твоё воображение. Я понимаю её разочарование. – Заметив ехидную улыбку Венсана, добавила: – Она тебе понравилась?

Тот пожал плечами.

– Да мне без разницы, какого она цвета. Хотя, зря имидж сменила. Естественный рыжий цвет ей больше подходил.

На столе подпрыгнул телефон. Лоу, он поднёс трубку к уху.

– Алло.

Венсан внимательно выслушал собеседника.

– Я понял, она лежит в онкологическом отделении центральной городской больницы. Мы сможем выехать через полчаса, – он отключил трубку и посмотрел на Дашу. – Собирайся. Сама напросилась. Алекс ждёт нас.

Закрыв дом на замок, они покинули Беловодье. Перед отъездом Даша обновила защиту на двери и окнах. Под Ростовом они попали в автомобильную пробку. Лоу про себя взмолился: «Только бы задержка не из-за аварии. Иначе Даша потратит силы, и тогда может не справиться с болезнью Ани». К счастью, впереди оказались лишь ремонтные работы.

Возле главного входа в больницу их встретил взволнованный Алекс.

– Я решил вывести Аню из палаты в парк, думаю, там будет удобнее её лечить. – Он махнул рукой в сторону рощицы из клёнов.

Аню они нашли полулежащей на деревянной скамье. Солнечные лучи пробивались сквозь узорчатые листья клёнов и дрожали на бледном лице девушки. При виде незнакомых людей, она чуть приподнялась.

– Здравствуйте, мне Сашенька рассказал о вас, – проговорила она слабым голосом.

Даша уловила остатки света в ауре больной, чернота почти полностью поглотила её. Венсан взял Дашу за плечи.

– Я хочу сразу подпитывать тебя, не дожидаясь, когда ты потеряешь силы.

Даша провела ладонями над телом девушки, снимая первый слой тёмного тумана, получившийся ком тут же уничтожил Лоу. Второй слой оказался более мрачным и устойчивым, он пророс внутрь Ани и рвался на дымные куски под руками. Она усердно скручивала их в шар. Венсан гнал энергию, не давая ей иссякнуть. Наконец чёрные нити стали выходить изнутри больной, её аура засияла чистым фиолетово-сиреневым светом. Вытащив последний сгусток темноты, Даша облегчённо выдохнула. На щеках Ани заиграл румянец, глаза ярко заблестели. Алекс кинулся к любимой и встал перед ней на колени.

– Анечка, теперь всё будет по-другому. – Он обернулся к Даше и Венсану. – Ребята, спасибо. Если понадобится помощь, любая, располагайте мной.

Даша покосилась на уставшего Лоу. Он, кажется, немного перестарался, подпитывая её энергией. Она сама не израсходовала и половины, запас в украшениях тоже остался нетронутым.

– Это ещё не всё. Мы убрали мрак, но болезнь осталась. Венсан, не нужно больше помогать. Дальше я сама. – Даша снова повела руками над Аней.

– У меня исчезла усталость, – воскликнула Аня радостно и села на скамье.

– Всё, – Даша встряхнула руками.

Алекс опустился на скамью радом с любимой и обнял её. От внимания Лоу не ускользнуло, что девушка чуть отстранилась, по лицу пробежала тень досады.

– Спасибо, я уж думала с жизнью прощаться.

Даша полюбопытствовала:

– Что вы делаете лучше всего?

Губы Ани тронула улыбка.

– Саша рассказал мне о солман и берайя, честно говоря, я ему не очень поверила. Но теперь вижу – правда. Я работала в детском саду. У меня в группе никогда не плакали дети, почему-то они сразу успокаивались, стоило погладить их по голове и прошептать парочку ласковых словечек. Вы думаете, я тоже «светлая»?

– Вы «луч». Лечить не сможете, а успокаивать в самый раз. Из вас неплохой психотерапевт получится, – ответил Венсан.

Даша задумчиво разглядывала ауру Ани, и, не выдержав любопытствовала:

– Фиолетово-сиреневый цвет в ауре бывает только у людей, собирающихся полностью посвятить себя служению богу или богам.

Аня вспыхнула:

– Каким ещё богам? Бог един.

Даша не стала спорить.

– Алекс, вы знали, что она не собирается выходить за вас замуж?

Он опустил голову.

– Анечка неделю назад сказала: «Если выживу, стану монахиней. Мне в миру тяжело». Какая разница, выйдет она за меня замуж или нет, главное, она здорова. А я буду знать, что моя любовь живёт на этой земле. – Он коснулся щеки Ани лёгким поцелуем.

Даша вздохнула:

– Не люблю я плохих окончаний ни в кино, ни в жизни.

Аня подняла на неё глаза.

– Вы должны осознать, что посвятить себя Богу – самое большое счастье. Тем более, у вас такой дар. Ещё нужно разобраться от кого он?

Даша всплеснула руками.

– Однако, ты не отказалась от помощи. Ну извини, что у меня другие представления о счастье.

Венсан взял Дашу за руку.

– Счастливо оставаться. Нам пора.

Она попыталась вырвать руку, желая добавить неблагодарной пациентке пару слов. Лоу потащил её по дорожке к выходу их больницы.

– Не всё случается так, как ты хочешь. Ещё столкнёшься с разными пациентами. Привыкай.

– Но он ради неё рискнул избавиться от берайя, не зная, что с ним произойдёт, попросил о лечении, а она приняла помощь и решила скрыться от трудностей мира в монастыре, – возмущалась Даша.

Лоу открыл машину и подтолкнул девушку к пассажирскому месту.

– Ты не знаешь её мотивов, не понимаешь, почему она так поступает. Но это её выбор, и он тебя не касается. К тому же, она не любит Алекса. Он да, а она нет.

– Вот гадство, – буркнула Даша, усаживаясь в джип. Вся её деятельная натура протестовала против такого поворота в отношениях этой пары. «Что за жизнь? Почему нельзя всем быть счастливыми?»

***

– До твоей Алексеевской через Краснодар четыреста километров, в объезд на тридцать км больше, – размышлял Лоу, глядя на экран навигатора. – Ни разу не был в Краснодаре. Заглянем?

Сработал звонок на телефоне Даши. Громко на весь салон авто зазвучала мелодия из мультфильма про трёх богатырей.

– Дашуль, привет. Я поговорила с Аллой Петровной. Кажется, лёд тронулся. Она поняла, что я не во зло пыталась на неё влиять. Утром мы съездили на кладбище. Годовщина смерти дедушки Леона. Смотритель показал мне могилы твоих родных. Очень впечатляющее зрелище. Дед Матвей просил передать тебе, что хочет с тобой побеседовать по срочному делу.

Даша встревожилась.

– Он болен?

– Нет. Хорошо себя чувствует. Сказал, дело тонкое, личное. Как вернётесь, проведайте его.

– Голова садовая, – отругала себя Даша. – Конечно, нужно было повидать деда Матвея. Ведь я ему обещала.

Венсан с полчаса не затрагивал Дашу, ехал молча, видя, что она задумалась о чём-то. Потом не выдержал.

– Птичка, ну что за два дня случится. Приедем и сходим к нему.

– Плохо, что я вообще о нём забыла.

– А это и понятно, ты не привыкла, что у тебя, кроме бабушки Веры ещё есть родственники.

После Краснодара Лоу несколько раз обеспокоенно смотрел в боковое зеркало. Потом неожиданно свернул к овощному рынку близ дороги.

– Хочу арбуза.

– Да? А я дыньку.

Даша выбрала и то, и другое. В трейлере Венсан вымыл арбуз и разрезал на скибки.

– Ну как? – с довольным видом посмотрел он на лицо Даши, выпачканное арбузным соком.

– Вкусно. А почему ты всё время озираешься по сторонам?

– Тебе показалось.

Покончив с арбузом, снова выехали на трассу.

– Чёрт! – выругался Венсан. – Я надеялся на глюки, но нет, за нами от самого Беловодья едут две машины, сменяя друг друга: белая «Ауди» и синяя «Мазда».

– Поэтому мы заезжали в станицу, останавливались на рынке?

Лоу кивнул

– Думаешь, у Князя остались друзья, и они захотели отомстить? – осенило Дашу.

– Ты сейчас точно выразила мои мысли. Скорее всего, мы уничтожили не всех сообщников. Странно только одно. Почему слежка началась от Беловодья? Раньше я ничего такого не замечал.

***

– В этом доме я жила с бабушкой, – произнесла Даша срывающимся голосом, показывая на небольшой коттедж. Заросший травой палисадник, бурьян возле забора, калитка, опутанная повиликой, яснее всего показывали, что дом остался без заботливых хозяев. – Бабушка никогда бы не позволила вырасти чертополоху и осоту. Посмотри, сейчас они захватили участок, на котором росли лечебные травы.

– Не трави душу. Видимо, новым хозяевам по фигу и огород, и земля. Соседку твою сейчас проведаем? – Лоу выключил движок автомобиля.

– Сейчас, а потом в больницу отправимся. – Она открыла дверцу и спрыгнула в пожухлую траву на обочине дороги.

Бывшая соседка обнаружилась за домом, она поливала клубнику. При виде гостей тётя Поля застыла, как вкопанная. Шланг выпал из рук, вода полилась под куст клубники, образовывая в земле воронку. Даша пыталась поймать взгляд тёти Поли, но не могла. Он пугливо ускользал, и это выглядело очень странно. У человека, замершего статуей, двигались только глаза. Даша подошла ближе и коснулась ладонями плеч соседки. Столько черноты вокруг и внутри этой женщины ей не приходилось ещё видеть. Тётя Поля очнулась и тоненько завыла, не пытаясь, однако спастись.

– Я не хотела убивать твою бабушку, но они пригрозили мне. Что я могла поделать?

Даша, не отвечая, сначала содрала дымный туман с тела соседки, собрала его в ком. Венсан тотчас сжёг его. Потом принялась вытаскивать тёмные языки изнутри женщины, сворачивая их в тугой клубок. Она ощутила резкий упадок сил, подключила запас света в украшениях. Первым потухло кольцо, затем энергию отдало ожерелье. Венсан взял Дашу за плечи. Внутри неё вспыхнуло солнце. Ком темноты, собранный с тёти Поли, мгновенно заполыхал и рассыпался пеплом.

Соседка опустилась на колени во влажную землю. И утробно застонала:

– Как я теперь буду жить?

Даша посмотрела в испещрённое морщинами лицо тети Поли.

– Сколько же вы загубили жизней, если так постарели?

Соседка зарыдала в ответ, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Какая разница? Как я теперь буду жить? – повторила она снова.

– Честно, – разозлилась Даша. – Не воруя чужое здоровье и силы.

– И сколько этих дней осталось мне? – тетя Поля глянула на свои руки, покрытые пергаментной кожей с тёмными пятнами. Догадалась, как выглядит её лицо. Посмотрела на гостью. – А разве ты не убийца? Разве ты не сократила мои дни?

– Я отомстила за бабушку, она вам доверяла, а вы… И не ваши дни сократила, а забрала уворованные у других.

Даша с Венсаном вышли из подворья соседки.

– Не думала, что будет так морально тяжело, – вздохнула Даша. – Чуть было не пожалела её. Но как только подумала, что она продолжит красть чужое здоровье, жалость прошла.

Лоу посмотрел на её посеревшее лицо, на щёки без прежнего румянца.

– Эта женщина всего лишь «дымка3» по градации «чёрных», но она так закостенела в злодеяниях и так долго их творила, что накопила огромное количество тёмной энергии. Одна ты могла не справиться.

– Но у меня же есть ты, – улыбнулась Даша.

Венсан досадливо поморщился.

– Я это к тому говорю, чтобы ты в одиночку не пыталась чистить берайя.

– Здорово ты сейчас сказал: чистить. Как от грязи.

– Ты не пробовала подпитываться солнцем, одновременно с очищением?

– У меня пока не получается тянуть из берайя «туман» и восстанавливать потраченные силы.

Венсан глянул на свои туфли, выпачканные в земле, на босоножки Даши.

– Как будто в грязи этой тётки вымазался.

Он достал из трейлера бутылку воды смыл грязь со своей и Дашиной обуви, полил на руки.

– Как подзарядишься, поедем в больницу. Лучше поскорее покончить с этим неприятным делом.

Даша прислонилась спиной к ореху, росшему у дома соседки. Она могла и напрямую подпитаться солнцем, но при помощи деревьев это происходило намного быстрее. Минут через десять она глянула на Лоу золотыми глазами. Он полюбовался искорками, вспыхивающими в её глазах.

– Вот теперь порядок. Можно и к доктору заглянуть. – Он проводил взглядом машину, проехавшую по улице. – Здесь всегда так тихо и безлюдно?

– Почти всегда. Улица ведь на окраине станицы.

Венсан поставил машину на стоянку во дворе больницы. Даша прошла в регистратуру и поинтересовалась у медсестры, где можно найти доктора Панкова? Она на всю жизнь запомнила эту фамилию, названную бабушкой за несколько минут перед смертью. На стене в чёрной рамочке Даша увидела знакомое лицо медсестры той, что умчалась без оглядки, едва увидела её в коридоре.

– Доктор Панков у себя в кабинете, но он закончил приём. Запишитесь на следующий день.

Даша показала на фото.

– Скажите, что случилось с этой девушкой?

– Остановка сердца. Такая молодая, а вот однако…

– И всё же мы повидаемся с господином Панковым.

Венсан стукнул в дверь пару раз. Из кабинета донёсся сердитый голос.

– Я же просил не беспокоить!

Лоу отворил дверь и вошёл первым, за ним втиснулась Даша. При виде гостей Панков взвизгнул на манер экзальтированной девицы.

– Кто вы такие? Я буду жаловаться.

– Я внучка Веры Фёдоровны. Иволга. Помните такую?

– Но как же? Разве вы…

– Живы? – поинтересовался Венсан с усмешкой. – Как видите, а вы, конечно, предпочли бы другой вариант.

– Что вам нужно? – пропищал доктор, отступая к окну, с загнанным видом, окидывая кабинет, словно искал, куда бы спрятаться. Оттенок его кожи сейчас вполне гармонировал с жемчужного цвета стенами и светло-серой мебелью.

– Да вы не волнуйтесь так, – ледяным тоном произнесла Даша, выступая вперёд. – Мы уберём у вас сущность тёмного и всё. Будете жить дальше, но вредить людям больше не сможете.

– Вы не понимаете, что говорите. Оставьте меня в покое! – доктор попытался по стеночке пробраться к двери.

Даша преградила ему путь. Не успела дотронуться до него, как берайя прыгнул вперёд и сбил её с ног. От неожиданности она растерялась, а потом ударила светом в самое сердце черноты. Доктор подпрыгнул как ужаленный и на четвереньках пополз к выходу. Венсан присел на корточки, крепко взял его за плечи, Даша положила ладони на спину берайя. Тонкий пронзительный вой «чёрного» оглушил их обоих. Они испугались, что на крик доктора сбежится весь персонал больницы. Даша тянула плети жуткого тёмного тумана и свивала в кокон. Лоу быстро поджёг кокон и, удерживая одной рукой дрожащего Панкова, другой передал Даше часть своей энергии. Берайя перестал сопротивляться, поджал колени к животу, руки сложил на груди и замер. Даша убрала из тела берайя последние остатки чёрной сущности, Венсан тотчас ударил по ним светом. Наступила оглушительная тишина. Лоу наклонился к доктору, сжавшемуся в позе эмбриона.

– Всё не так страшно. Теперь будете жить, не причиняя другим страдания.

– Идиоты! – прохрипел Панков и поднял голову.

Даша вскрикнула от ужаса. На неё смотрело чудовище из сказок. Вместо бледного и постаревшего, пусть не слишком привлекательного, но человеческого лица, на них смотрел страшный уродец.

– Что, сволочи, справились? Вы вернули мой настоящий облик. Сущность прикрывала его. Что мне теперь делать? Идти в цирк уродов? Лучше сразу добейте. Вы считаете, что вправе наказывать меня? Я родился монстром. Это не мой выбор. По своей природе я не человек. Думаете, ребёнком я не мечтал быть, как все? Но я сын ведьмы и как ни старался, от себя не смог убежать. Волк не питается травой, так и я не выжил бы без чужой энергии.

Даша растерянно молчала, чувствуя, как в сердце заползает холод. Лоу зло глянул на Панкова.

– Хочешь, чтобы мы тебя пожалели? А ты пожалел хоть кого-то? Скольких больных отправил на тот свет? Волк говоришь? Ну так хищников, нападающих на людей, уничтожают. Не верю, что у тебя нет норы, в которой ты мог бы дожить свой жизненный срок, вот и ползи в свою нору. И не ври, что у тебя не оказалось выбора. Был, но ты выбрал этот. Настала пора расплачиваться.

Уродец поднялся на скрюченные ноги, больше, похожие на лапы. Сейчас он оказался лишь вполовину того роста, что был прежде. Ставшая теперь широкой и длинной одежда, волочилась по полу. Панков бросил злобный взгляд на Дашу.

– Я говорил Князю: нужно удавить тебя в колыбели. Он не послушался. – Что-то похожее на боль промелькнуло в глазах бывшего доктора. – Он забрал меня из детского дома и воспитывал, как отец.