Жизнь длиною в лето. Книга 2

Часть вторая

– До Смоленска двадцать километров, до Ельни сто шесть. Часа через два будем на месте. В Ельне и узнаем, как проехать к деревне Большое Тишово.

Кармель отзвонилась родителям, выслушала кучу советов, ответила на вопросы.

Силуэт Кати замерцал на пассажирском сиденье.

– Разве ты не рада, столько лет ждала, – удивилась Кармель.

– Там дома я была уверена, пройду по линии окопов и сразу найду Ваню, а сейчас смотрю на эти леса и понимаю: где эти окопы искать?

– Поищем музей в Ельне, может, хоть приблизительно узнаем на каком расстоянии от деревни Тишово проходил передний край обороны. А вдруг нам повезёт – старожилы деревни покажут, где находились окопы.

– Мне страшно, вдруг Ванечка не явится на мой зов и я не смогу уйти. Не хочу вечно скитаться по земле. – Прозрачные слезинки побежали по бледным щекам призрака.

Кармель преисполнилась жалости к несчастной девушке.

– Сейчас же перестань плакать! Мы найдём его. Будем утюжить леса и поля вдоль и поперёк, но его обнаружим.

– Спасибо, Кармель, ты настоящая подруга.

В музее Ельни они узнали: что десятой гвардейской армией в сентябре сорок третьего командовал генерал-лейтенант Трубников Кузьма Петрович. Группировки Западного фронта перешли в наступление на ельненском направлении и к концу августа, началу сентября овладели станцией Ельня. Седьмой гвардейский стрелковый корпус участвовал в бою под Ельней и деревнями Иварово и БольшоеТишово. Смотрительница музея посоветовала посетить парк-некрополь с братскими могилами, как известных, так и неизвестных солдат. Кармель с Катей посетили необыкновенно красивую Ильинскую церковь, железнодорожный вокзал в стиле псевдо-готики симпатичного жёлтого с белым цвета, водонапорную башню рядом с вокзалом, прошлись по широкой пешеходной улице города, постояли на берегу реки «Десна» и направились в парк. Они медленно брели по аллеям парка, рассматривая символические памятники неизвестному солдату от каждого района Смоленской области. Создавалось впечатление, что почти все погибшие солдаты остались безымянными. Небольшое количество фамилий на памятнике обрадовало девушек, ну хоть кто-то назван. Кармель зажгла свечи в маленькой часовне. В парке было пустынно, аллеи с высоко подстриженными деревьями просматривались насквозь. Тишину нарушал только щебет птиц и шум ветра в верхушках ясеней и клёнов.

– Здесь нет Вани. – Катя подняла на подругу заплаканные глаза. – Но тут столько моих ровесников лежит. Большую же дань мы заплатили войне.

– Кать, смотрительница музея сказала, что в Ельне есть свой поисковый отряд «Благовест», вот и адрес дала. Может они что подскажут.

После беседы с руководителем отряда Сергеем Ивановичем Кармель задумчиво сидела в машине, не зная, что предпринять дальше.

– Большое Тишово не существует. Старожилов нет спрашивать не у кого. На карте есть указание, где раньше находилась деревня. Сергей Иванович показал, где проходила линия обороны. Кать, там лес. Придётся искать в лесу, а я в трёх соснах могу заблудиться.

– А я на что? Ты будешь, сверяясь по компасу, продвигаться вдоль бывших окопов, а я смогу на пятьдесят метров вокруг просматривать. Да и Апельсинчику в лесу понравится, бедный кролик уже полтора суток из клетки не выходил. Посмотри, еле дышит бедолага.

Кармель посмотрела на спящего кролика, улыбнулась.

– Он Лиске завидует. Эта хитрюга вылезла на стоянке через приоткрытое окно и успела поживиться у охранника вяленой рыбкой. Я сейчас пополню запасы воды, продуктов и тронемся в путь.

***

Узкая асфальтированная дорога закончилась на отметке семь километров до деревни Большое Тишово. Дальше пошла грунтовая дорога, местами заросшая густой травой. На счастье путешественников стояла сухая погода, «Нива», подпрыгивая на кочках и переваливаясь через колдобины, двигалась с черепашьей скоростью. Кармель заметила, что трава на дороге примята, словно по заброшенной дороге всё же кто-то ездил. По обеим сторонам дороги стоял густой лес, впереди показался просвет. Машина выехала на большой луг, здесь еле видная дорога обрывалась. На лугу ближе к опушке леса разместились две армейских палатки, одна большая, рассчитанная человек на двадцать, другая раза в два меньше. Кармель похожие тёмно-зелёные палатки видела в кино про армию. Над одной из палаток развивался красный флаг, на другой современный российский. Чуть в стороне стояло шесть машин разных марок. Сначала лагерь казался пустым, но потом из палатки с российским флагом вышли две девушки и направились под навес. Рядом с навесом вился дымок. Кармель по следам из примятой травы подъехала к импровизированной автостоянке.

– Кажется, нам повезло. Я боялась оказаться в лесу одна, особенно ночью, а теперь рядом будут люди. Думаю, здесь поисковый отряд работает. Попрошу у них прибежища. Кать, ты чего молчишь? – Кармель обнаружила призрачную подругу возле берёзы неподалеку от машин.

– Под этой берёзой лежат два односельчанина из Сибири. Их засыпало землёй в окопе ещё в сорок первом. У Решетилова Николая сохранился его домашний адрес в гильзе, он носил её на груди. Антон Сайкин выцарапал своё имя и фамилию на алюминиевой кружке, она в вещмешке рядом с ним.

Кармель подошла к берёзе. Дерево чуть шевелило поникшими ветвями, в вершине цвиркнула какая-то птичка, спикировала вниз, показав белые полоски на крыльях.

– Прямо под этой берёзой?

Катя чуть отступила от ствола.

– Здесь. Им не исполнилось и девятнадцати, совсем мальчишки.

Кармель воткнула ветку в то место, куда указала Катя.

– Сначала нужно устроиться, а потом придумаем, как быть с этими солдатами.

Она открыла дверцу «Нивы», выпуская Лиску на свободу, захватила с собой сумку-корзинку с черепом и направилась к палаткам. Кармель оглядела хорошо оборудованный лагерь. Между палатками, в центре лагеря, под большим навесом из брезента стоял длинный самодельный стол с лавками, чуть поодаль расположилась печь из старых кирпичей, с настоящей чугунной плитой. В печи потрескивали дрова, сверху в большом котле булькала гречневая каша, распространяя на несколько метров аромат тушенки, на второй конфорке исходил паром громадный алюминиевый чайник. В стороне от навеса Кармель разглядела кострище, вокруг которого уложили брёвна. Из большой палатки вышли две девушки. Высокая несколько квадратная девушка с короткими рыжими волосами несла пакет с хлебом. Другая небольшого роста, миниатюрная, с пышными светлыми волосами и несколько кукольным личиком держала перед собой коробку с печеньем.

– Здравствуйте, – поприветствовала их Кармель. – К кому я могу обратиться за разрешением, поставить палатку рядом с вашим лагерем.

Высокая девушка с усмешкой оглядела незнакомку, отметив совершенно неподходящий для леса наряд: светлые льняные брюки, тонкую хлопчатобумажную футболку, босоножки хоть и на низком каблуке, но с единственной полоской кожи, удерживающей стопу.

– Если вы думаете, что мы тут на отдыхе или просто развлекаемся, то вы ошибаетесь.

Кармель не стала обращать на ехидный тон незнакомки.

– Я догадываюсь, зачем вы здесь: для поиска погибших солдат. Я приехала сюда с той же целью…

Миниатюрная девушка перебила Кармель, не давая договорить:

– Ты приехала с кошкой? – Блондинка показала на Лиску.

– Да. Она сама захотела составить мне компанию. Я рада, что вы здесь. Опасалась, что придётся жить в лесу одной.

Из палатки с красным флагом вышел мужчина лет пятидесяти. На загорелом до черноты лице, покрытом сеткой морщин, голубые глаза казались совсем светлыми. Он пригладил рукой седой ёжик волос, с любопытством посмотрел на Кармель и поинтересовался:

– Я слышал, ты решила принять участие в поисках. Сама или от какого-то клуба?

Лиска села у ног хозяйки, не сводя глаз с котла с кашей.

– Сама. Я должна выполнить обещание и найти одного человека, погибшего осенью сорок третьего под деревней Большое Тишово.

Глаза мужчины округлились. Миниатюрная девушка засмеялась.

– Ты приехала найти конкретного солдата, зная, что он воевал где-то здесь. Ты понимаешь, что это из области фантастики?

Катя, рассматривающая украшения на шее блондинки, сердито уставилась на неё.

Кармель кивнула.

– Знаю и всё же попробую.

– Можно ваши документы посмотреть? – Он глянул на часы и обратился к девушкам. – Лена, Мариша накрывайте на стол, скоро ребята вернуться с поля.

Кармель достала из корзинки паспорт и протянула мужчине.

– Гориславская Кармель Натановна. Забавное имя, – прочёл он и протянул руку. – Игорь Петрович.

Кармель сжала твёрдые пальцы мужчины.

– Я руководитель поискового отряда «Долг» из Свердловска. Отряд сборный: школьники, студенты, офисные клерки, рабочий люд. В общем те, кому небезразлична судьба погибших солдат. А кого ты собираешься найти?

– Ивана Никитича Гордеева, двадцать третьего года рождения. Он воевал в седьмом стрелковом корпусе, в десятой роте.

Рослая Лена Данькова присвистнула от удивления и незаметно для Кармель покрутила пальцем у виска. Катя жутко разозлилась на рыжую конопатую нахалку и состроила ей зверское лицо. Кармель улыбнулась гримасам призрака и поинтересовалась:

Так я могу поставить палатку неподалеку от ваших?

– Конечно. Он родственник тебе?

Кармель замялась.

– Нет. Просто я обещала одному человеку, что найду его.

– Весьма опрометчивое обещание. Сейчас придут ребята, пообедают и помогут поставить палатку. Хотя, можно этого и не делать. У девочек найдётся место.

– Спасибо за приглашение, но я лучше буду в своей. Мне так удобнее.

– Ну как знаешь. Обращайся, если что надо.

– Очень надо. Если вам известно, где стояла десятая рота, я хотела бы это знать.

– Приблизительно знаем. Покажем. Не боишься, что животное потеряется? – Игорь Петрович показал на кошку, смирно сидящую в позе сфинкса.

– Нет. Она умница, всегда находит меня.

Из лесу показалась группа людей. Одни несли сапёрные лопатки, другие металлоискатели и какие-то прутья.

– Кстати, можешь отдать свои продукты в общий котёл и питаться с нами, – предложил Игорь Петрович дружелюбно.

– Спасибо, но мне удобнее отдельно.

Мужчина пожал плечами и чуть холоднее произнёс:

– Была бы честь предложена.

Катя закатила глаза и прошипела:

– В моё время тебя бы посчитали единоличницей, да и сейчас ты поступаешь некрасиво. Соглашайся! В коллективе веселей.

– И не подумаю. Их слишком много в одной палатке, вдруг кто-то храпит и, что ещё хуже, воняет, – еле слышно прошептала Кармель, направляясь к «Ниве».

Она понимала, что своим отказом обидела гостеприимного Игоря Петровича, но ей действительно было так удобнее. Кармель собиралась уходить в лес на весь день, прихватив с собой еду и термос с чаем. А согласившись на предложение руководителя отряда, ей пришлось бы возвращаться к обеду, да и готовить в свою очередь, тратя драгоценное время. От общей палатки отказалась по простой причине: не любила слишком близкого соседства людей. Кармель с подругой часто ходила в походы, Лена оказалась единственной, кому она позволяла видеть себя в неглиже, заспанной и неухоженной. Кармель никогда бы не стала купаться в общей бане, не только из-за брезгливости, просто стеснялась своей и чужой наготы. Одна мысль, что придётся спать среди посторонних людей, слышать чужой храп или сопение, тем паче вставать ночью по нужде, приводило её в ужас. Она выбрала ровное место метрах в тридцати от маленькой палатки и принялась перетаскивать вещи.

– Девушка! Вы, наверно, полдома вывезли, – услышала Кармель позади себя.

Она обернулась. Симпатичный крепыш с яркими голубыми глазами улыбался ей широко и радостно.

– Я привыкла путешествовать с удобствами.

– Игорь Петрович сказал, что у нас появилась новая поисковичка. Мы приглашаем вас на чай. Я Феликс.

Кармель подумала, что от этого предложения отказываться уже неприлично.

– Очень приятно, а я Кармель. Одну секундочку. – Она отыскала конфеты и жестяную коробку с французским печеньем. – Я готова.

– Первый раз слышу такое имя…

– Я наполовину еврейка, – пояснила Кармель, шагая за ним.

За столом заканчивали обедать девять мужчин разного возраста и четыре девушки.

– Добрый день, приятного аппетита. Я тут принесла немного к чаю, – чуть смутившись от пристальных взглядов, сказала Кармель.

– Садись рядом со мной, – заявил Феликс, забирая у неё подношение и, водружая коробку на стол.

Он принёс ей кружку и хотел налить чай. Кармель заметила по ободу чашки тёмный налёт и быстро накрыла её ладонью.

Катя удивилась.

– Что ты делаешь?

– Одну секундочку. – Кармель вылезла из-за стола и побежала к своим вещам.

Её вторичное появление с чашкой в руке встретили гробовым молчанием.

Катя схватилась за голову.

– Ты пренебрегла законами гостеприимства, теперь они не примут тебя за свою.

Кармель бросила взгляд в её сторону и благоразумно промолчала.

– По-моему, девушка брезгует нами, – заявил смуглый, скуластый мужчина, сощурив чёрные глаза немного азиатского разреза. Чёткий рисунок его губ исказился в презрительной улыбке.

Кармель горячо возразила:

– Глупости! Просто я привыкла пить из этой кружки.

– Авилов, перестать смущать девушку. – Феликс налил в кружку чай. – Не обращайте внимания на Тимура, он не слишком жалует вашего брата.

Кармель от смущения переклинило и она, не подумав, сморозила:

– Вы знаете моего брата?

Громкий хохот потряс поляну, с ближайших к лагерю деревьев с шумом вспорхнули птицы.

– А с виду и не скажешь, что она блондинка… – процедил Авилов, поднялся во весь свой немаленький рост и направился к печке.

Кармель проводила взглядом его ладную хорошо сложенную фигуру и хлебнула кипяток – обожглась и зашипела от боли.

– Не суди по цвету волос, хмыкнула Мариша, тряхнув роскошной светлой шевелюрой. Её кукольное личико расцвело в ехидной улыбке. – Наша гостья собирается разыскать конкретного солдата, Лена подтверди – Ивана Гордеева. Представляете? Ни много, ни мало, только его. Поэтому и прибыла сюда.

– Вы когда-нибудь поднимали солдат? – поинтересовалась девушка с причёской, как у Мирей Матье. Вот только у знаменитой француженки не было кислотного цвета ультрамариновых прядей в волосах и татуировки на плече. – Я Лина, – представилась она.

Кармель потрогала языком обожжённое нёбо.

– Нет, не приходилось, но я постараюсь.

– Боюсь, старание тебе не поможет, – перешла на ты Лина. – Чего зря трындеть. Завтра всё поймёшь.

Катя удивлённо таращилась на дракона, выколотого на правом плече девушки.

– Она в тюрьме сидела?

Кармель сделала вид, что не слышит вопрос призрака. Надо поговорить с Катей. Пусть разговаривает, но не требует ответа. Иначе поисковики сочтут её сумасшедшей. Мол, сама с собой разговаривает. Она уже осознала, что первое знакомство с группой провалила. Настроение у неё упало до нуля. Вот зачем побежала за своей посудиной. Могла сделать вид, что пьёт, а сама бы не притронулась к чашке. Боязнь пить из чужой посуды появилась ещё в детстве, когда она заразилась стрептодермией1. Позже после нескольких случаев, когда её рот обсыпали болячки, если она пила с показавшихся ей грязными стаканов и кружек, Кармель стала носить в сумочке чашку. Она ничего не могла поделать со своей брезгливостью, понимая, что иногда перебарщивает.

– Вы дали обещание найти этого солдата. Что будет, если не выполните обещание? Кстати, меня зовут Ира, – представилась улыбчивая девушка с огненно красными волосами.

Кармель вздохнула.

– Такой вариант я даже не рассматриваю.

Вернувшийся за стол Тимур нахмурил густые прямые брови.

– А зря. Я, например, тоже хотел бы найти деда, он погиб на ельненском направлении, но это из области мистики.

Кармель задержала взгляд на его лице и невольно покраснела. «Чёрт побери, какая глупость. Только этого не хватало».

Ей сразу, с первого взгляда понравился этот язвительный мужчина. Вот только смотреть ему прямо в глаза она не могла, хотя ужасно хотелось разглядеть внимательнее. За всё время соревнований с подругой Леной, её никогда не смущали мужские взгляды, обычно они только раззадоривали. И за словом в карман она не лезла, изрядно поднаторев в искусстве соблазнения. Но сейчас все навыки вдруг исчезли, выветрились из головы. Кармель чертыхнулась про себя: «Кажется, после случая с Германом Розовым я совсем потеряла уверенность в себе».

– Ты чего уши развесила, прекрати так смотреть на этого монгола, –цыкнула на подругу Катя.

Кармель опустила голову.

– Как так?

– Как мышка на кошку.

– Почему монгола?

Катя проявилась за спиной Тимура.

– Смуглый, скуластый, хищный нос, странный разрез глаз… В нём точно течёт кровь кочевников. Не наш человек.

– Хочешь, я помогу тебе поставить палатку? – тихо сказал Феликс, но из-за низкого голоса, вопрос расслышали все.

Игорь Петрович возразил:

– Нет, Феликс, ты пойдёшь с ребятами, девушке помогут Сашок со Стёпкой, если она, конечно, не против. Давеча Кармель отказалась от всех моих предложений.

Паренёк лет шестнадцати, сидящий рядом с руководителем отряда, шмыгнул носом и недовольно буркнул:

– А чё мы?

Кармель посмотрела на щуплого мальчишку, стриженого под ноль, со странным перекошенным лицом и улыбнулась:

– От помощи не откажусь, но если ты не хочешь, сама справлюсь.

– Петрович, пусть Стёпка идёт в поле, я помогу. – На Кармель смотрело воплощение девичьей мечты. Юноша, скорее всего ровесник паренька с изуродованным лицом, в отличие от нескладного друга выглядел так, словно сошёл с картинки модного журнала. Синие глаза, опушённые густыми ресницами, высокие скулы, чувственный рот.

– Как хочешь, Сашок. – Игорь Петрович поднялся. – Ну что, ребятки, за работу, я с вами. Попробуем поднять наших защитников.

Все засуетились, начали вставать из-за стола. Кармель обратила внимание, что никто не прикоснулся к её угощению. Она вздохнула и отправилась к своим вещам, за ней пошёл Сашок.

– Ух, ты. Вы с животными приехали. – Парнишка протянул руку и хотел погладить Лиску.

Кошка чуть помедлила, а потом, выпустив когти, царапнула его по руке. Он не рассердился, подул на ранку.

– Молодец, хорошая реакция. Интересный у вас кролик, первый раз такого вижу.

Кармель достала сумку с палаткой.

– Тебе сколько лет?

– Шестнадцать.

– Давай на ты, не такая я уж и старая, – ухмыльнулась девушка.

– Нет, не старая, – согласился Сашка и добавил: – И красивая.

Кармель засмеялась:

– Ах, ты, малолетний ловелас.

Сашка сверкнул синими глазищами в её сторону.

– Не такой уж и малолетний. Классная у вас палатка. Стойки из хорошего металла, ткань здоровская.

За час они поставили палатку, закрепили навес. Сашка помог перенести остальные вещи. Он восторгался складной мебелью, лёгкой, прочной, красивой.

– Я не знал, что такие штуки выпускают, очень удобно. – Он присел на кровать, наблюдая, как Кармель раскладывает на маленьком столике косметику, шампунь, крема.

Под навесом они поставили газовую печку с баллоном, раскладной стол и три стула. Коробки с продуктами Кармель занесла в коридорчик, возле входа постелила резиновый коврик.

– Спасибо за помощь. Давай попьём чаю, и я займусь разборкой вещей.

Апельсинчик, выпущенный из клетки, прыгал неподалеку от палатки. Сашка понаблюдал за кроликом и решил предупредить новую знакомую.

– В лесу водятся волки, лисы и куницы, могут сожрать этот оранжевый фрукт в один миг.

Кармель забеспокоилась.

– Лиска, не пускай его далеко.

Кошка мяукнула и поплелась к кролику.

– Она понимает твои слова? – поинтересовался Сашок. – Класс! Дрессированная кошка, прямо, как у Куклачёва.

Кармель возразила:

– Она не дрессированная, но всё понимает, правда, делает только то, что хочет.

На печке закипел чайник. Кармель достала конфеты, печенье, открыла баночку мёда.

– Налетай.

Они выпили по две чашки крепкого чая. Сашок оказался большим сластёной, он намазывал мёд на печенье, при этом закатывая глаза, изображал блаженство. Кармель было легко общаться с парнишкой. Она расспросила его про быт лагеря. Узнала, где можно купаться, брать воду, куда ходить в туалет – последнее смущало её больше всего. В одном из походов она уселась в кустах на ежа и дня два ела стоя. А в этих лесах ещё и змеи водятся. Сашка показал на сделанные из жердей постройки.

– Домики задумчивости. С жёлтой ленточкой для девочек.

– Саша, спасибо тебе за всё. Если тебе нетрудно, проводи меня вечером к Петровичу, когда он вернётся из лесу.

– С поля, – поправил Сашок. – У нас говорят: ходили в поле. Хорошо, я приду за тобой.

Кармель, отправив помощника, развесила вещи на плечиках, навела уют в палатке, приготовила на ужин пшеничную кашу с тушёнкой. Где-то в шестом вечера увидела поисковиков, показавшихся из леса, четверо несли что-то на куске брезента. Она поискала глазами Тимура, он держал на плече металлоискатель и пару металлических щупов. Выражение «Осознать в одно мгновение, что это твой человек и бесповоротно влюбиться» Кармель считала выдумкой. Но сейчас её сердце бухало в груди траурным набатом: попалась, попалась.

«Сбылись слова Дениса», – подумала она расстроено. Денис был одним из мужчин, обманутых ею, он по-настоящему полюбил Кармель и не мог поверить, что она играла его чувствами просто так, от скуки, на спор с подружкой. Прощаясь, он сказал: «Когда-нибудь и ты полюбишь и поймёшь, как это больно, когда тебя отвергают». Пока её никто не отвергал, но предчувствие подсказывало: этот не попадётся на её уловки. Да и вряд ли она сможет быть с ним хладнокровной и последовательно использовать всё своё умение. Кармель поужинала, посадила Апельсинчика в клетку. Маленький фонарик положила на столик возле кровати, большой с удобной ручкой поставила у входа. Лиска появилась за минуту перед приходом Сашки. Он оглядел её наряд.

– Это хорошо, что ты надела кроссовки и водолазку. Вечером быстро холодает и становится сыро из-за болот. Возьми ещё ветровку. Наши уже поужинали. Петрович в штабе, ребята подняли двух солдатиков, у одного есть смертный медальон, можно разыскать его родственников.

– Саша, а вы давно здесь?

– Да нет. Только неделю. Эта пара вторая, первый так и остался неизвестным, ничего при нём не оказалось.

В маленькой палатке оказавшейся штабом, Игорь Петрович сидел за столом и что-то писал в тетради, похожей на амбарную книгу. Возле центрального столба стоял генератор, на самодельном столе разместились каски, несколько ржавых винтовок, детали оружия, алюминиевая помятая кружка, остатки амуниции. В дальнем углу, плохо освещённом светом фонаря, лежали чёрные пластиковые мешки.

«Останки», – догадалась Кармель.

– Я тебя слушаю, – Игорь Петрович захлопнул тетрадь.

– Я хотела попросить вас, чтобы ребята показали, где начинались позиции десятой роты. И ещё. Под берёзой, что растёт неподалеку от автостоянки, покоятся двое солдат. Место я пометила веткой. Они из одного села, погибли в сорок первом. Решетилов Николай и Антон Сайкин.

Игорь Петрович сдвинул кустистые светлые брови.

– Откуда сведения? Да ещё и фамилии известны. Если это шутка, то неуместная.

– У Николая на груди лежит гильза с его данными, Антон выцарапал свою фамилию, имя на алюминиевой кружке, она в вещмешке рядом с ним. Я экстрасенс и могу видеть, кто находится под землёй.

Катя подбодрила подругу.

– Не трясись, держись смелее.

Игорь Петрович вздохнул:

– Ты часом не сумасшедшая? Только этого нам и не хватало.

Кармель посмотрела на Катю, стоящую возле чёрных мешков.

– Игорь Петрович, ведь мои слова легко проверить.

– Ладно. Подходи завтра к штабу. Пойдёшь с группой Авилова. Группу Антона Долгова направлю к берёзе. Вот и выясним, какой ты экстрасенс.

Катя заявила, показывая на мешки.

– Один не отозвался. А вот это старший лейтенант Иван Данилович Кузнецов, на бляшке ремня номер его военного билета, у Синягина Петра Харитоновича нашли гильзу с его инициалами.

Кармель повторила слова подруги.

Начальник отряда молча записал слова девушки в тетрадь и потрясённо произнёс:

– Имя Синягина есть в гильзе, рядом со вторым нашли бляшку, но ещё не смотрели её. – Он потёр лоб и устало добавил: – Чёрте что. До завтра, экстрасенс.

Кармель вышла из палатки. Вокруг костра на брёвнах сидели поисковики. Феликс играл на гитаре, девушки пели «Баньку по-чёрному» Высоцкого. Она поискала глазами Тимура. Мужчина сидел рядом с миниатюрной блондинкой, которую все ласково называли Маришей. Кармель минут пять наблюдала за их беседой, почувствовав жгучую ревность, отправилась к своей палатке.