Благословенно МВИЗРУ ПВО. Книга четвёртая

Фанипольская зрбр

Весной 1971 года, перед написанием дипломного проекта нас направили на войсковую стажировку. На этот раз я был на стажировке в дивизионе фанипольской зрбр, расположенном в 60 километрах от Минска, недалеко от станции Негорелое. Был вместе с курсантом Анатолием Жуковским. Он был спортсменом, занимался борьбой, выглядел внушительно. Знал я его по фамилии Хайкин. Когда же я его назвал по этой фамилии, то он меня предупредил, что его фамилия Жуковский. Оказывается, при женитьбе на дочери командующего минской армии ВВС, генерала Жуковского, он взял фамилию жены. Мы с ним сошлись характерами, прониклись уважением друг к другу, подружились и с интересом работали по плану стажировки.

В зрбр я понял, что слабым звеном в ЗРС С-200 является её цифровая вычислительная машина (ЦВМ). Во-первых, она часто ломается, во-вторых, техники, её эксплуатирующие, имеют слабую подготовку. Было заметно, как это нервирует руководство зрдн, в состав которого я должен был вскоре войти. В этот момент я решил для себя писать диплом по тематике ЦВМ, чтобы во время его написания лучше её изучить. Анатолий Жуковский по окончании училища, естественно, обосновался в МВИЗРУ, где я его неоднократно встречал, приезжая на конференции и семинары. Последний раз видел Анатолия в 2003 году, когда был в Минске на 50-летии МВИЗРУ (теперь Белорусская военная академия). Вижу его, респектабельного и солидного на фотографиях, представляемых в Одноклассниках.

Написание и защита диплома

Обычно слушатели свои курсовые работы развивают в дипломный проект. У меня этого не получалось, тем более, что я решил его писать по ЦВМ. Предложенные темы, мне не нравились. Я предложил свою тему дипломного проекта.

Не просто было с научным руководителем. Научный руководитель моей курсовой работы от меня отказался. Другие руководители тоже почему-то оказались занятыми. Меня навязали «бедному» капитану Надольскому Анатолию Николаевичу.

Позже он мне рассказал, что научные руководители дипломных проектов не любят брать себе кандидатов на медаль. С ним нужно будет усиленно работать, чтобы вывести его на медаль. А вдруг случиться провал? Отвечать придётся им. Правда, это чисто моральная ответственность.

Первая наша встреча с Анатолием Николаевичем показала, что он растерян. Предлагал мне дорабатывать мою курсовую работу. Я же не видел в своей курсовой работе перспектив, хотел ближе познакомиться с ЦВМ, поэтому настоял на своём и представил ему план работы. Он согласился со мною.

Я начал писать дипломный проект. Разработка дипломного проекта в наше время осуществлялась не просто так, а в соответствии с решениями партии и правительства. С 30 марта по 9 апреля 1971 года в Москве проходил XXIV съезд Коммунистической партии Советского Союза. Во введении дипломного проекта мы должны были связать актуальность разработки дипломного проекта с решениями съезда, подтвердить это соответствующими цитатами.

Дипломный проект должен быть обоснован и с тактико-технической точки зрения, повышать один из показателей ЗРС С-200. К диплому положено предложить, самостоятельно рассчитать и реализовать какое-нибудь техническое устройство.

Написание диплома шло у меня по плану. Материала оказалось больше, чем положено (100 страниц от руки написанного текста, с расстоянием между строками 10 мм). Я же писал текст с расстоянием между строками 7 мм. Одновременно с написанием текста диплома, разрабатывал техническое устройство.

Это было согласующее устройство в виде эмиттерного повторителя. Он был начерно собран, но никак не хотел работать. Вдруг я заметил, что эмиттерный повторитель хорошо работает с индуктивной нагрузкой. Но такая схема не является классической и в теории нет её расчёта. Пришлось разработать и предложить теорию расчёта.

К Надольскому сам ни разу за помощью не обращался. Он иногда приходил ко мне, чтобы проверить, всё ли у меня идёт по плану. Чем больше я работал, тем больше у меня возникало вопросов и сомнений. Надольский убедил, что у меня всё нормально, а сомнения мои – мелочи, и порекомендовал отложить на недельку диплом, чтобы забыть свои сомнения. Этот совет помог. На защите эксперимент был представлен убедительно. Легко прошли защита дипломного проекта и ответы на дополнительные вопросы.

Из 168 офицеров-слушателей нашего курса диплом с золотой медалью защитило шесть человек, в том числе трое из нашей группы: это я, Жора Меженцев и Володя Некрасов. Нами были получены соответствующие дипломы с отличием и отдельным указанием «с золотой медалью».

Кроме того наши фамилии написаны золотом на мраморной доске медалистов училища. Доска сохранилась до сих пор. Не смотря на то, что на базе нашего училища, в мае 1995 года, создана Военная академия Республики Беларусь (ВАРБ).

После пятилетнего забега без особого напряжения я пришёл на финиш без единого сбоя. Конечно, работал больше других, но не перегружался. А на экзамены всегда шёл спокойно, так как был готов ответить на любой вопрос программы обучения. Помогали в учёбе проработанные конспекты. Низкий поклон замечательным преподавателям-методистам, которые с большой ответственностью отдавали нам свои знания, позволяли иметь конспекты, не требующие, в большинстве случаев, обращаться к толстым учебникам. Некоторых из преподавателей я назвал выше, здесь продолжу этот список в алфавитном порядке, к сожалению, без привязки к кафедрам, учёных и воинских званий, которые менялись после нас:

Берёзкин А. М., Брагилевская С. З., Броудо Б. И., Быкадоров А. К., Волков Н. И., Голяк Г. А., ГригоренкоА. А., Деренько Л. Н., Егоров В. М., Елкин В. Г., Ельчанинов А. М., Зубарь В. В., Калмыкова Т. А., Козубовская А. В., Кравцов В. А., Кузуб А. К., Лакузо В. С., Лапшин В. М., Маслов В. Г., Метла О. П., Непомнящий А. Б., Олейников О. А., Остапов А. Е., Павлова Н. И., ПетровА. Н., Писаренко Г. К., Приходько Г. Г., Рожок А. А., Санковский Е. А., Скорев А. В., Степанов Г. А., Суриков А. С., Сергиенков В. А., Тимошенко В. С., Хесин М. Ю., Хижко В. П., Шершнёв О. Н., Юрцев О. А., Ямайкин В. Е., Яшников М. В.

Предметы, которые они преподавали, а мы изучали и сдавали на экзаменах и зачётах, представлены в выписке к диплому.

Распределение

Распределение выпускников училища, осуществляемое государственной комиссией – важнейшая ступень в офицерской жизни. Советский Союз огромен. Зенитные ракетные войска расположены на всей его территории: от Анадыря на востоке, до Калининграда на западе, от Новой Земли на севере, до Кушки на юге. Естественно, большинство мест службы находятся вне городов, вдали от различных центров. Многое зависит в твоей судьбе, куда тебя пошлют (распределят), на какую должность тебя направят. В каких условиях будет жить твоя семья. То ли она будет маяться от безделья, скуки, неустроенности на дальней точке. Где нет ни работы для жены, ни детского сада для ребёнка. Где в школу возят за многие километры. На всё это могут наложиться и климатические условия.

Распределением выпускников Военных ВУЗов (ВВУЗов) Войск ПВО занимается Главное управление кадров (ГУК) Войск ПВО, расположенное в Москве. Они знают куда, сколько и на какие должности следует направить выпускников. Разнарядка ГУК спускается в ВВУЗы, в том числе и в наше МВИЗРУ.

В первую очередь, в «тёплые» места распределяются дети, племянники и ближайшие родственники больших начальников. Их чадам места определены заранее. Может быть, даже до поступления в училище. Такие «счастливчики» были и на нашем курсе. Учёбой в течение 5 лет они себя не утруждали. Главное для них – получение диплома.

Некоторые в хорошие места попадали по счастливой случайности. В училище из Москвы и других мест приезжали «покупатели» и, например, спрашивали: «У кого есть квартира в Москве?». Удобно было главкам брать к себе на службу офицеров, которым не нужна жилая площадь, по крайней мере, в ближайшее время. По такому принципу поехал служить в Москву Лёня Мисун.

Многое в распределении зависело от командования училища, факультета и даже курса. У них тоже были свои симпатии и знакомства с нужными людьми, которых нужно было ублажить. Хорошие места для службы подбирались ими для помощника начальника курса, командиров учебных групп, для секретарей партийных организаций и пр.

Формально, распределением занимается Государственная комиссия, принимающая защиту дипломов. Выпускник заходит в комнату, где находится комиссия, докладывает о своём прибытии. Перед председателем комиссии список выпускников и предложения, по сути, уже состоявшегося распределения. Председателю остаётся только от имени государства озвучить это решение. Тот, кто окончил училище с золотой медалью, имеет право выбора места службы. Ему называлось три места. Он вправе выбрать одно из них. Порой было как в поговорке «хрен редьки не слаще».

Думал и я о своём распределении. Накануне со мной заговаривал начальник курса подполковник Гаврюсев Леонард Андреевич:

– Ты куда хочешь ехать служить?

– В войска, желательно поближе к Минску.

Многие из сослуживцев откуда-то уже знало куда они поедут служить. Успешно защитив диплом, решил спросить у начальника курса о своей судьбе:

– Куда я поеду?

Ответ был краток:

– Пошёл ты к чёрту со своими войсками! Поедешь в НИИ в Калинин.

Что такое НИИ, я не знал. Спросил у своих товарищей, которые в этом вопросе были просвещены гораздо больше меня.

НИИ – это жизнь в городе, без личного состава и дежурств. Ждёт тебя интересная работа. Так подполковником Гаврюсевым была определена моя судьба и судьба моей семьи.

Хочется пару слов сказать о наших отношениях с Гаврюсевым. Это был честный служака. Не заметил, чтобы он шёл на сближение с нами, слушателями. Всегда требовательный, скрупулезный, порой придирчивый, не допускал панибратства, без вредных привычек. Можно сказать, что на курсе за это его недолюбливали. Я практически 5 лет был редактором стенной газеты курса. Поэтому мне часто приходилось общаться с ним. Вёл я себя самостоятельно, никогда не подводил его, но никогда и не заискивал перед ним. Не выделял и он меня. Только изредка напоминал он мне, что я кандидат в отличники, что я кандидат на золотую медаль. Это делалось для того, чтобы я не расслаблялся. Ибо отличные оценки слушателей курса – не плохой козырь для него. Один из показателей его успешной работы. Есть чем отчитаться перед руководством училища.

В 2011 году по случаю 40-летия со дня окончания училища минчане организовали встречу выпускников курса. На эту встречу я не ездил, так как накануне побывал в Минске. Ребята прислали мне фотоотчёт о встрече. На встречу пригласили и Гаврюсева. Вёл он себя просто, достойно. В 80 лет выглядит замечательно.

Но вернёмся в июнь 1971 года. Когда я порадовал свою Ларису чудесным распределением, она расплакалась.

– Ты чего?

– Калинин же голодный город.

Такое было первое суждение о городе, в который мы должны были ехать. Кто знал, что мы в нем поселимся на всю оставшуюся жизнь.

В Калинин с нашего курса были распределены ещё два человека. Это Андрей Ситков. Он был обладателем красного диплома и отлично себя показал, будучи на пятом курсе секретарём партийной организации. О Валерии Егорове говорили, что у него отец был генералом. Общаясь с ним в Калинине, я никогда его об этом не спрашивал. Сам он и его жена Тамара тоже об этом не обмолвились. Возможно, были другие причины или ему просто повезло.

При распределении разыгрывались настоящие трагедии. Это случилось, например, с Валерием Ермаковым. С Валерием мы тепло общались. Мы оба белоруса. Относился он ко мне доверчиво, с симпатией. Особенно учёбой себя не перегружал. В учёбе был середнячком. Увлекался радиотехникой, постоянно кому-нибудь ремонтировал телевизоры. Для нас, в конце 60-х годов, Высоцкий и его стихи были откровением. Валерий же их хорошо знал. Помню, на одной из вечеринок он взахлёб мне их читал.

Как большинство семейных слушателей Валерий снимал в Минске квартиру. На эту же квартиру он привёз из деревни мать. Уже не помню, по какой причине, то ли невестка не ужилась со свекровью, то ли причиной был симпатичный, донжуанистый Валерий, семья распалась. Валерий ходил в роли завидного жениха. Одно время он встречался с нашей преподавательницей по математике. В конце концов, на четвёртом или пятом курсе Валерий заново женился и зажил счастливо с модой женой у неё на квартире. Так как Валерий за время учёбы ничем себя особенно не проявил, то получил соответствующее распределение. Он же с молодой женой хотел остаться в Минск. Естественно, никто на его пожелания не обращал внимания. В результате, он объявил голодовку и не явился в училище для получения диплома и предписания для следования к новому месту службы. В училище он не появлялся. Это было ЧП.

Однажды меня вызвал к себе подполковник Гаврюсев и спросил, приехал ли я в училище на машине. На своё несчастье это было так. Тогда он попросил меня съездить домой к Ермакову и передать ему приказание о прибытии в училище. Мне был выдан его адрес. С трудом, но я разыскал Валерия. Он жил в частном секторе, в районе старого минского аэродрома. Лежал Валерий в постели небритым. Я передал ему приказание. Он пожаловался на свою судьбу, что он никуда не поедет, так как в противном случае распадётся его новая семья. А этого его мама не переживёт. Поэтому он объявляет голодовку и будет противиться до тех пор, пока не выполнят его условие, то есть, оставят служить в Минске. Я ему посоветовал немедленно ехать в училище или, в противном случае, держаться до конца. Одновременно спросил, что передать начальству. «Передай, что я болен и в училище не поеду». По телефону я позвонил Гаврюсеву и передал то, что мне сказал Валерий. «А он действительно болен?» – поинтересовался начальник. «Я не доктор, поэтому ничего не могу сказать», – уклончиво ответил я.

Вскоре мы все разъехались, ничего не узнав о судьбе Валерия. Спустя несколько лет ехал в Минск и встретил Валерия в Москве на Белорусском вокзале. Он был рад встрече и рассказал, чем закончилась его история.

Вначале его уговаривали подчиниться. Он не сдавался. Его поместили в психиатрическую больницу. Он выдержал это испытание. Наконец его уволили из армии и оставили в покое. Валерий устроился работать в Минске инженером и стал заниматься в сфере линий электропередач. Семью он свою сохранил.

Личная жизнь