Некрасавица и чудовище. Битва за любовь
- -
- 100%
- +
– Какая ты сладкая, Магда, – шептал он мне, жарко целуя.
А после я лежала разнеженная, отчаянно краснея. Кажется, мои крики слышал весь замок.
Моран быстро одевался, ему еще предстояло посетить принца.
– Свадьба завтра, – сказал он. – Потом я увезу тебя обратно в наш замок.
– Скорее бы, – согласилась я и рассказала о нашем разговоре с Гисом.
Глаза Морана опасно блеснули. От расслабленности не осталось и следа, но муж заметил с кажущейся беззаботностью:
– Пока рано беспокоиться, Магда. Принц женится на принцессе Клеа и забудет думать о твоем происхождении. На него иногда находит излишняя мнительность.
– Надеюсь, что так, – эгоистично заметила я.
Нет, я жалела Клеа, но ни при каких обстоятельствах не хотела поменяться с ней местами.
* * *Только всходила кроваво-красная заря, а в замке уже царило заметное оживление. Темный двор ждал. Оставались еще те, кто не верил, что свадьба состоится. Я слышала, что один принимал ставки.
За ночь в главном зале расставили скамьи и курительницы. К потолку змеились ароматные дымы. Воздвигли алтарь Темнейшего с чашей из хрустального камня. От покоев принца и принцессы были положены красные ковры. Вскоре Клеа предстоит пройти по этой дорожке.
Хотела бы я сказать, что вокруг замка некроманта до самого горизонта простиралось воинство светлых магов во главе с правителем в сияющих доспехах, но нет. Вокруг было пустынно, даже ветер стих.
Моран облачился в парадные одежды: черный бархат расшит серебряной нитью, на поясе только кинжал, магический жезл убран и заперт в сундуке. Пальцы украсили драгоценные перстни. Он был красив.
Я надела свое самое нарядное платье, и Моран застегнул на моей шее переливающееся тяжелое ожерелье.
Мне предстояло сопровождать принцессу к алтарю. В ее комнате было очень тихо. Только шелестело платье, в которое Клеа помогала облачиться ведьма-портниха, да темные дамы изредка перебрасывались парой слов. Сама атмосфера больше напоминала похороны, нежели свадьбу.
Мы с принцессой молчали. Вдруг она спрыгнула с возвышения, бросилась к окну и принялась жадно хватать воздух.
Я подошла и положила руку ей на плечо.
– Все кончено, Магда, – прошептала она. – Вот так. Все. Кончено.
Потом принцесса смахнула слезинку и гордо вскинула подбородок.
Одна из дам подошла, чтобы украсить волосы Клеа венком, но та в бессильной ярости растоптала несчастные растения.
Женщина и бровью не повела. Украшения принцесса тоже не пожелала примерить. Она осталась в роскошном бледно-голубом платье, расшитом россыпью мелких жемчужин. Как я потом узнала, принц специально выбрал эту ткань, чтобы подчеркнуть принадлежность своей невесты к свету. Но и без цветов и драгоценных камней Клеа была невероятно красивой невестой. Только уж очень печальной.
В назначенный час двери в покои Клеа отворились, и наша маленькая процессия двинулась в главный зал по красной ковровой дорожке.
Мы шли очень медленно, но каждый шаг приближал нас к алтарю. Принц уже ждал.
Я окинула взглядом зал, ища Морана. Он кивнул мне со второго ряда. На самых почетных местах в первом ряду сидели захваченные светлые маги. Гис сдержал свое обещание. Правда, они были закованы в кандалы и, похоже, околдованы. Так что вздумай кто-то из них что-то предпринять или выкрикнуть – ничего бы не вышло.
Клеа остановилась рядом с принцем. Она изо всех сил старалась на него не смотреть.
– Перед лицом Темнейшего, – начал принц громким, зычным голосом, – я беру эту женщину, ее светлейшество принцессу Клеа, в свои законные жены.
Легкое перешептывание прокатилось по залу. Принц сам решил провести обряд. Это было неслыханно, но теперь каждый, кто находился в зале, прочувствовал серьезность намерений Гиса.
Из чаши вырвался огонь, рассыпая вокруг столп зеленоватых искр. Как я поняла, это означало, что Темнейший слушает.
Возбужденный гул в зале стал громче.
Принц быстро полоснул изогнутым кинжалом свою ладонь, рубиновые капли упали в огонь, пламя немедленно почернело.
Он взял Клеа за руку.
– Я… – тихо сказала принцесса, – я… согласна стать женой… принадлежать…
Голос ее срывался, и с третьего раза у нее получилось произнести слова брачной клятвы.
Тогда принц полоснул ее ладонь и поднес руку к огню. Словно две змеи вырвались из пламени и оплели запястья новобрачных.
Принц держал крепко, я слышала, как Клеа скрипнула зубами от боли. Теперь на ее руке красовался магический символ заключенного союза. Раны на ладонях затянулись, не осталось даже шрамов.
Принц поднял руку вверх и провозгласил:
– Волей Темнейшего брак заключен!
Никто не захлопал. Мне лично казалось, что я сплю и вижу причудливый страшный сон. Еще немного – и я проснусь.
Но это было на самом деле. Раздались хлопки, сначала редкие, но они окрепли, переросли в овацию, поддерживаемую радостными возгласами и поздравлениями.
– А теперь нас ждет пир!
Это было встречено с еще большим энтузиазмом. Придворные поднялись со скамей и заторопились вслед за принцем и принцессой. Я дождалась Морана и оперлась на его руку.
Пир проходил как в тумане. Я все время смотрела на Клеа. Она сидела белее мела, не притрагиваясь к еде. Только едва пригубила воды. Принц, напротив, был оживлен, вел беседы с магами, смеялся.
А потом он поднялся и подал руку Клеа.
– Пришло время нам с супругой удалиться, – возвестил он.
Сидящие рядом маги принялись стучать кулаками по столу. Что за варварский обычай! Принцесса побледнела еще сильнее, но поднялась. Пока они шли, отовсюду раздавались двусмысленные шутки и замечания, от которых я покраснела до корней волос. Бедная Клеа.
Принц благосклонно кивал и отвечал в тон.
– Прошу, веселитесь! – сказал он, и они с принцессой скрылись из виду.
Рядом с нами сидел пожилой придворный с окладистой белой бородой. Он взял с блюда жареную куриную ножку и впился в нее зубами. Прожевав, обратился к Морану:
– Не понимаю вас, молодежь. Что это за мода – жениться на светлых девицах. Как будто в темных землях не хватает красавиц.
Он выпил вина, тонкая струйка потекла по бороде.
– В мое время такого не было. Нет, трофеи – это хорошо, но жениться? Увольте. Держать в доме? Какая глупость.
Он покачал головой и снова принялся за еду.
– Хотя… – старый маг хихикнул и толкнул Морана локтем в бок, – девки не очень-то разные. Что светлые, что темные… Одна…
Старик осекся, стоило взглянуть на каменное лицо Морана, и перенес свое внимание на другого соседа.
– Поешь что-нибудь, Магда. Надо, – шепнул мне Моран.
Я нехотя отщипнула немного хлеба. Гости шумели и веселились, их смех был мне отвратителен. Вино лилось рекой. Больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше отсюда.
– Пока нельзя уходить, – сказал Моран, почувствовав мое смятение. Муж положил ладонь мне на колено и чуть сжал. – Потерпи еще немного. После того, как подадут эликсир, сможем вернуться домой.
– Какой эликсир? – спросила я.
– Для молодоженов, – процедил Моран. – Такова традиция.
И действительно, устав есть и пить, придворные наперебой начали кричать:
– Эликсир! Эликсир!
– Что-то влюбленные притомились! Надо подкрепить им силы!
– Эликсир!
Моран, а также несколько магов и дам поднялись со своих мест. Толпа довольно взревела. Подняли и трех светлых магов. Их погнали вперед с криками и улюлюканьем. Одному вложили в руки поднос с кубками. Кувшин с загадочным эликсиром несла темная дама.
Я вцепилась в Морана и старалась не отставать. Мы направлялись в покои принца. Перед дверью произошла заминка. Маг, который пытался открыть дверь, был так пьян, что никак не мог сообразить, толкать или тянуть. Его отогнали, и толпа ввалилась внутрь.
Огромная кровать сразу приковывала к себе взгляд. На ней, среди скомканных простыней и одеял, белели два обнаженных тела. Принц Гис так крепко сжимал Клеа в объятиях, что казалось, он хочет раздавить ее своим телом, впечатать в кровать. Его красивые мышцы напрягались, перекатываясь под кожей. Принц двигался неторопливо, но с каким-то сладострастным исступлением. Лицо Клеа было скрыто тенью балдахина, а длинные волосы разметались по подушке, словно под воздействием стихии. Гис прижимал ее согнутую ногу к своему бедру. Его пальцы поглаживали и ласкали девичье тело.
Раздался тихий стон.
– Брак свершился! – закричали прямо у меня над ухом. – Долгой ночи!
Принц оторвался от Клеа. Он не испытывал никакого смущения.
– Эликсир, – сказал Гис.
Немедленно были наполнены кубки. И придворные почтительно передали своему господину зелье. Он галантно предложил Клеа, но она схватила простыню и укрылась до самых глаз. Тогда Гис выпил сам.
В глазах потемнело, я почувствовала, что падаю, но меня подхватили сильные руки Морана. Когда я пришла в себя, то услышала смех принца:
– Какая впечатлительность! Неужели вид голого мужчины так тебя шокирует, Магда?
– Повелитель, – внезапно сказала одна из дам, – возможно, дело в другом.
Принц удивленно уставился на нее.
– Да, я несколько раз замечала, как светлая мучается утренним недомоганием.
– И я это видела, – поддакнула вторая, – как ее тошнило после завтрака. Нужно позвать целителя, чтобы удостовериться, но, похоже, она понесла.
Сказанное было, словно ведро холодной воды. Я даже не задумывалась о такой возможности. Если это правда, что скажет Моран? У мага был озадаченный вид.
– Хм… – сказал Гис, – ну что ж… Разберемся позже. А сейчас, когда напиток выпит…
Он махнул рукой в сторону двери. Все немедленно заторопились на выход.
Я едва могла дышать. Неужели?
Придворные хотели быстрее вернуться к столам. На меня и Морана больше не обращали внимания, только две дамы бросили взгляды, полные собственного превосходства.
А мы вернулись в свои покои.
– Магда? – вкрадчиво спросил Моран.
– Не знаю! – Я изо всех сил старалась предугадать, как Моран воспримет эту новость, если все подтвердится.
– Схожу за целителем. Если он не слишком налегал на вино…
Ждать пришлось долго.
Все это время я, положив руку на живот, старательно прислушивалась к своим ощущениям. Что будет, если целитель подтвердит? А если нет? Если это никакая не беременность, а нервы, как я думала?
Разозлится ли Моран от того, что у нас будет дитя, или от того, что не будет? А я? Смогу ли я быть хорошей матерью?
Моран вернулся в сопровождении принца Гиса. Я внутренне содрогнулась. Принц был последним человеком, кого мне сейчас хотелось видеть.
– Целителя не могут найти, – сообщил он, – так что я на правах некроманта взгляну на тебя, Магда. Ой, да что ты позеленела? Тот, кто покорил смерть, должен чувствовать и жизнь.
Он сел рядом и положил руку мне на живот. Ощущения были самые неприятные, как будто внутри все похолодело. Я отпрянула от принца в попытке сбросить его руку, но он сам ее убрал.
– Да, я ощущаю две жизни. Магды и ребенка. – Он посмотрел на Морана. – Тебе решать, что с этим делать.
– Повелитель, я бы хотел отвезти Магду в свой замок.
Принц потер подбородок. Посмотрел на меня, потом на морт’аэна.
– Быть посему, – сказал он.
Я чувствовала себя так, как, должно быть, чувствует себя мышь, которую кошка потрогала мягкой лапкой, но решила не выпускать смертоносные когти.
– Но надеюсь, что Магда, несмотря на свое положение, найдет силы временами посещать мое скромное жилище. Моя супруга будет рада ее видеть.
* * *Мы с Мораном не стали дожидаться рассвета, отбыли практически сразу, как только Гис ушел. Все произошло так быстро и по-военному четко, что я даже не попрощалась с Клеа. Хотя, как сказал Моран, принцесса все равно находилась в покоях принца. А о том, чтобы войти туда повторно, не могло быть и речи.
В горячке торопливых сборов мы не говорили об обрушившемся на нас известии. Каждый был погружен в собственные мысли.
Когда мы вышли из портала и я увидела знакомые очертания замка, услышала мягкий шум вереска, мне сразу стало легче дышать. Я дома. Жестокий некромант теперь далеко.
Моран взял меня под руку, и мы вошли в ворота. Теперь мы под защитой крепких стен и магии.
Все еще молча мы поднялись в нашу комнату.
– Моран…
– Магда!
Мы заговорили одновременно. И так же одновременно замолчали, напряженно глядя друг на друга. Сердце с силой ударялась о ребра.
– Ты сердишься на меня? – тихо спросила я.
– Что за глупости ты говоришь! Как я могу сердиться? – Моран взял меня за руки. – Нам слишком хорошо вместе, и это должно было произойти. Я просто не предполагал, что так скоро.
Он улыбнулся. И я поняла, что Моран волнуется. Он приложил ладонь к моему животу.
– Еще совсем незаметно, – задумчиво сказал он.
– Ты… рад?
– Конечно, – уверенно ответил Моран, привлекая меня к себе. Его объятия словно ограждали от опасностей всего мира, окутывали теплом. – Я не думал, что у меня когда-нибудь появится семья. Для морт’аэна это невозможно. А сейчас у меня есть ты и будет сын… Или дочь.
Откуда у меня вообще возникли сомнения? Успокоившись, я мысленно смаковала слово «семья». Какое же оно чудесное, в нем столько тепла и света! Я решила, что подарю Морану сына и дочку. У нас будут дети, и мы будем счастливы в этом замке, под небом темных земель.
– Магда, – строго сказал Моран, – ты не будешь посещать замок принца Гиса. Так лучше.
Я не стала спорить, потому как понимала, что муж прав. Теперь нужно заботиться не о принцессе, хотя я и переживала за нее.
– Как думаешь, я смогу писать Клеа?
– Посмотрим, – уклончиво ответил он. – А сейчас нужно отдохнуть.
Глава 4
Срок родов стремительно приближался. Я заметно округлилась, и живот красноречиво свидетельствовал о моем положении, его уже не могли скрыть ни объемные юбки, ни какие-либо другие уловки. Я проводила дни за рукоделием и чтением. Несколько раз писала Клеа, но ответа на свои послания так и не получила.
Мы с Мораном много обсуждали, каким будет наше дитя – светлым или темным. Муж заявлял, что ему безразлично, хотя я думаю, тут он немного лукавил. Да и мне было бы спокойнее, обладай ребенок темными силами. О, если бы план принца Гиса удался и мы могли жить в мире, свободном от предрассудков и ненависти!
Иногда ночью я просыпалась и лежала в страхе за своего малыша, прислушиваясь к дыханию Морана. Мы по-прежнему спали в одной постели. Как сказал Моран, он гораздо дольше жил как «неблагородный» маг, поэтому хочет, чтобы жена спала в его постели. Да и я, признаться, привыкла и думать забыла о том, чтобы ночевать в отдельных покоях.
С каждым днем росла моя связь с тьмой, хотя повитуха – высокая ведьма с копной огненно-рыжих волос и очень спокойным голосом – советовала колдовать как можно меньше, чтобы не повлиять на здоровье ребенка.
Как-то мы с Мораном спокойно завтракали и выбирали имя для малыша.
– Если будет дочка, можно назвать ее Ламией, а если сын, то Варрен? – предложил Моран.
– А можно…
Я потянулась к тарелке с сыром, и меня пронзило нехорошее предчувствие.
Моран нахмурился.
– Принц тут, – сказал он и поднялся из-за стола.
От веселого беззаботного настроения не осталось и следа.
– Что ему здесь нужно?
– Сейчас узнаем.
Мы пошли к порталу, у которого нас действительно ждали Гис и Клеа.
– В этот прекрасный день я подумал, что недурно было бы поохотиться, Моран, – обратился к нам принц. – Мы прибыли просто, без всяких церемоний.
Пока он говорил, я рассматривала Клеа. Она стояла рядом с принцем в элегантном темном платье, волосы уложены красивыми волнами. Я сразу подумала, что над такой прической колдовал искусный парикмахер.
– Пока мы охотимся, женщины могут поговорить, – продолжал Гис. Он одобрительно посмотрел на мой живот и сказал Клеа: – Может быть, Клеа вдохновится примером Магды.
Он усмехнулся, а Клеа вскинула подбородок и обожгла его непокорным взглядом. На мгновение она стала прежней принцессой, а не элегантной, слегка отстраненной дамой.
– В твоих лесах водятся олени?
Принц и Моран пошли вперед, беседуя о предстоящей охоте. Мы с Клеа отправились в гостиную, где чинно расселись в кресла.
– Я писала тебе… Как ты, Клеа?
Она дернула плечом, по лицу прошла гримаса отвращения.
– А что я могла написать, Магда, – со вздохом ответила принцесса, откидываясь на спинку. – Они ушли на охоту?
Я выглянула во двор. Там в радостном возбуждении сновали тени-гончие Морана. Если прислушаться, то будет слышно, как их стальные когти скребут о камень. Слуги бегали по двору, готовясь к внезапной охоте.
– Нет еще. Собираются.
– Тогда расскажи, как ты? – сказала Клеа. – Когда ожидается…
– Со дня на день. Страшно немного.
– Но я вижу, ты рада, – с легким презрением сказала Клеа. – Хотя тебе, наверное, повезло. И в тебе нет никакой силы и бунтарства, сейчас я это понимаю и не могу тебя винить.
– Клеа, а может, так исполняется пророчество старой милитиссы о том, что я стану матерью и любимой женой? Силан Дрейн был так себе женихом.
Мы рассмеялись, напряжение немного спало.
– Вот только я никакая не воительница, – едко заметила принцесса. – Я не могу ему противостоять. Он сильнее и добивается того, что хочет. В кого я превратилась, Магда?
– Ты осталась собой, – сказала я и подошла, чтобы ее обнять. – Но, Клеа, нельзя противостоять стихии. Можешь ли ты остановить ураган? Нет, это не под силу человеку.
– Я пыталась убежать, Магда. Это было глупо, просто стало невмоготу. Я не могла его выносить. Он…
– Он жесток с тобой?
Я почувствовала боль в груди от творящейся несправедливости.
– Нет, – подумав, сказала Клеа. – Магда, я не могу смириться с тем, что больше не принадлежу себе. Мое тело теперь его. Когда я убежала, он отправился в погоню. Меня гнали, как дикого зверя, пока мои силы не кончились. Теперь я понимаю, что он мог легко поймать меня в любой момент, но выжидал, чтобы я позволила себя забрать.
– Бедная моя отчаянная принцесса, – с грустью сказала я.
– И знаешь, что он сделал после того, как я хорошо отдохнула? – В глазах Клеа сверкнул яростный огонь.
– Нет.
– Пришел в мои покои и отшлепал! – Принцессу трясло от гнева. – Как я ни кусалась и ни пиналась, положил себе на колени, поднял юбку и отшлепал, как какую-то кабацкую девку!
Я имела весьма отдаленное представление о жизни кабацких девок. Но, судя по слухам, которые просачивались в пансион, жизнь у этих барышень была тяжела и полна приключений.
– И мало мне этого унижения, – взорвалась Клеа, отчаянно жестикулируя, – так он еще и веселился! Но не думай, что принцу со мной легко: я врежу, как только смогу. Стоит ему успокоиться и подумать, что я окончательно покорилась, я что-то ломаю или бью. Например, вчера он лишился сервиза на шестьдесят персон…
– Ох, Клеа!
Принцесса довольно улыбнулась, а я снова выглянула в окно, чтобы увидеть, как принц и Моран идут к лесу в окружении гончих и ловчих. Принц явно чего-то хочет от Морана. Не верю я в это внезапно вспыхнувшее желание поохотиться.
– Все, они ушли, – сообщила я.
Принцесса вскочила со своего места и бросилась ко мне.
– Помоги мне, Магда! Я знаю, ты можешь… ты умеешь колдовать и наверняка знаешь рецепт.
Ее напор и лихорадочно горящие щеки напугали меня, я даже отступила.
– Что я могу? – спросила, инстинктивно прикрывая живот.
– Магда, я хочу, чтобы ты приготовила особое зелье или наложила заклинание… Не знаю, как правильно, но умоляю: сделай так, чтобы я не понесла от него! Пока, хвала Светлейшей, что хранила меня, я этого избежала, но принц не отступит, он упорен, как сама тьма. Я не хочу, чтобы его проклятое семя проросло во мне. Пожалуйста, Магда. Если хочешь, я встану на колени.
– Нет, не надо на колени, – ужаснулась я.
Читая книги Морана, я нашла упоминание об одном методе. Я представила себе библиотеку и место, где стояла нужная книга, даже почти почувствовала шероховатость переплета. Темное проклятие, которое действовало в течение одного года. Но посмею ли я проклясть принцессу? А если кто-то узнает? А если она проговорится?
– Хм… – задумчиво протянула я, – лучше скажи, почему принц сегодня пришел?
– Магда! Ты слышала, о чем я попросила?
– Да, Клеа. Я думаю. И скоро тебе отвечу.
– То есть ты это можешь? – В ее голосе слышалась надежда.
– Ни слова больше о твоем деле, – предостерегающе подняла руку я. – Расскажи про принца? Что он задумал?
Я уселась в кресло, поглаживая живот. Ребенок начал пинаться, он словно решил пуститься в пляс.
Клеа справилась с собой. Она рассчитывала получить ответ немедленно, но поняла, что в данном случае настаивать нельзя.
– Принц хочет отправить Морана в светлые земли за одним редким артефактом. Я подслушала, – поделилась принцесса.
Тревога выпустила холодные когти. Опять муж будет подвергаться опасности. И это тогда, когда должен родиться наш первенец.
Я сидела, опустив голову и размышляя о просьбе Клеа. На какое-то время я полностью отрешилась от происходящего. Больше не видела принцессу, гостиную замка. Риск был огромен, а причина пойти на это – только одна. Она была глупой, наивной и очень личной. И Клеа, и я, а также многие другие женщины, девушки и девочки стали игрушками в руках мужчин. За них решали, жить им или умереть, их телами распоряжались, их дарили, выдавали замуж, не заботясь об их чувствах. От них требовалось рожать детей и быть покорными. Никто не вставал на их защиту, не пытался понять. Принц Гис и мой собственный отец – оба совершили один и тот же поступок. Отец «подарил» меня Силану, принц Гис буквально подарил Морану. А Клеа? Ее отец хотел заключить со своим советником политический союз, чтобы пополнить войска и казну.
Принц Гис хочет иметь подтверждение своей власти над светлыми подданными, которых он намеревается захватить. Разменные монеты, трофеи, средства, и все это тянется столетиями. Порядок таков: сильный владеет слабым, но от этого боль и несправедливость не становятся меньше. И вот прямо сейчас я могу что-то изменить. Пусть лишь в судьбе одной конкретной женщины. Бросить крошечную песчинку на чашу весов, чтобы некромант не получил желаемое.
И будь я одна, я бы не колебалась. Но сейчас… решусь ли я на такой отчаянный шаг? Достаточно ли во мне смелости, чтобы помочь Клеа? Не скажется ли это колдовство на малыше? И потом, если мое участие откроется, то не сносить мне головы.
Я не сомневалась, что принц Гис будет скор на расправу. Что он может сделать с моим ребенком? От этой мысли я похолодела. А Моран? Он по-настоящему доверяет мне, научил темной магии. Разве я могу подвести его, фактически предать? Моран и ребенок или принцесса и месть? Нет. Я не могу так рисковать. Если проклинать, нужно удостовериться, что меня не поймают, а это невозможно.
Я открыла глаза, Клеа сидела неподвижно, затаив дыхание, и ждала моего ответа. Я уже набрала воздух в легкие, чтобы выдохнуть решительное «нет», когда чуть более внимательно посмотрела на принцессу и совершенно ясно увидела…
– Клеа! Но на тебе уже лежит проклятие. Кто-то не хочет, чтобы ты забеременела! – вскричала я, пожалуй, слишком громко. Но уведенное слишком поразило. Такого я не ожидала. Надо рассказать Морану. Все-таки пелена истины не так уж и бесполезна.
– Может, это сделал сам принц? – предположила я.
– Зачем ему это? – недоверчиво фыркнула Клеа. – Это точно, Магда? Ты не врешь? Или сейчас говоришь мне то, что я хочу услышать, чтобы меня успокоить?
– Нет, Клеа! Кто-то совершенно точно тебя проклял. Причем так, что принц этого не заметил. Я вижу это только благодаря пелене истины на глазу. Мне время от времени открывается невидимое. Это объясняет, почему ты до сих пор…
– Славно, – перебила принцесса. – Кто бы это ни был, я ему благодарна.
Губы ее растянулись в довольной улыбке. Она расправила плечи, словно скинула тяжесть.
– Клеа, а тебе не страшно? Все-таки проклятие – это не шутка. И кто-то в замке не хочет, чтобы у вас с принцем появились дети. Похоже на заговор.
– Магда, кто бы это ни был – он мой друг, – уверенно заявила принцесса.
Я не стала возражать, хотя у меня было другое мнение. В любом случае я испытала облегчение. Мне не пришлось отказывать. Но я знала, что выбрала Морана и ребенка. И об этом проклятии поговорю с мужем сегодня же.
* * *Охота прошла успешно. Моран и принц убили двух красавцев-оленей с огромными рогами. Их туши были подвешены на крюки. Гис выглядел довольным.
– Моран, тебе следует угостить Магду сырой печенью. Это полезно в ее положении. А ты, моя дорогая, – обратился он к Клеа, – выглядишь повеселевшей.
– Я была рада повидаться с подругой, – кротко сказала принцесса.
Принц внимательно оглядел жену с ног до головы, но не увидел ничего подозрительного.