Невозможная магия

Глава 5

Собеседование

Себастьян бросил короткий взгляд на часы. У ведьмы оставалось еще пять минут, чтобы успеть. Если она, конечно, вообще придет. Зависит от того, как много Уильям и стерва со звенящими косичками успели ей наплести.

Некромант нахмурился. Сплетни преследовали его с самого раннего детства. В школе его не любили, уж слишком выделялся. Имя было слишком длинное и вычурное, больше подходящее для богатого сынка стихийника, чем для сына бедной мусорной ведьмы. Всегда начищенные до блеска ботинки. А кто никогда не участвовал ни в каких шалостях и знал ответ на любой вопрос учителя? Себастьян.

Для других учеников он был белой вороной. Его, тихого заучку, сочли легкой мишенью. Тогда-то начались язвительные прозвища, пинки, рваные учебники и тетради. Его травили жестоко и беспощадно, как это могут делать только дети.

Сначала Себастьян плакал, потом начал драться. Но драки быстро прекратились. Все быстро поняли, что лучше обходить этого мальчика стороной, если не хочешь, чтобы с тобой случилось что-то нехорошее.

Сначала Филис упал на ровном месте, да так неудачно, что сломал руку. Потом Леона поймали за списыванием, и всегда тихая и добрая учительница устроила ему такую выволочку, что у заправского хулигана еще долго горели уши.

Были и другие мелочи и совпадения.

Тогда-то и пополз первый слух, что Себастьян приносит несчастья. Стали поговаривать, что в нем проснулась мусорная магия, «ведь у него не было отца». Мальчика начали сторониться и бояться. Дети чувствовали исходившую от него смутную опасность, особенно когда он не мигая на кого-то смотрел.

Да еще и его сила откликнулась за несколько лет до колдовского совершеннолетия. В одно прекрасное утро юноша проснулся совершенно седым и без всякого ритуала почувствовал… Так что он поступил в Орден гораздо раньше положенного срока.

Доподлинно неизвестно, события ли из детства сказались на характере некроманта или он сам добился таких потрясающих результатов. Но как бы там ни было, на сегодняшний день Себастьян являлся невероятно сильным магом, достигшим головокружительного мастерства в своей профессии. При этом оставался ядовитым, язвительным и циничным одиночкой.

Минутная стрелка дернулась и переместилась на двенадцать.

– Опаздывает, – он сказал это вслух, со странной смесью раздражения и сожаления.

Себастьян не терпел опозданий, так как очень ценил свое и чужое время. Каждая минута имеет значение, поскольку из них и складывается жизнь.

Тут раздался громкий стук в дверь, а затем Виолетта просто вошла в дом, не дожидаясь ответа.

– Еще пару секунд, и вы могли бы не приходить, – сказал он вместо приветствия.

– Значит, я вовремя, – улыбнулась Виолетта.

Как ни странно, но вид сурового и хмурого некроманта придал ей отваги и какого-то безрассудного азарта. Девушке не было дела до его регалий и заслуг. Что ж, она обещала Стэлле и Уиллу, что придет, – и пришла. Конечно, тринадцать серебрушек в неделю не помешают, но не убиваться же теперь?

Поэтому Виолетта повела себя нагло, даже заносчиво.

– Итак, вам нужна помощница. Я слушаю, – сказала она и расположилась в кресле, украдкой оглядывая жилище некроманта.

Внутри дом оказался странно пустым. Преобладали молочные и серые тона, а мебель была лишена всякой плавности и состояла из острых линий. Все, что можно сложить аккуратными стопками, было сложено аккуратными стопками. Здесь каждая вещь знала свое место. Из-за подобного совершенства складывалось ощущение, что это на самом деле не настоящий дом, а лишь временное пристанище, в которое только въехали и не успели создать подобие уюта.

– Что? – бровь Себастьяна удивленно приподнялась.

Он не ожидал подобного начала беседы. Обычно ведьмы побаивались его и не решались вот так разговаривать. Поэтому разговоры с кандидатками строились по одному и тому же шаблону. Обычно Себастьян долго и нудно говорил о том, что не потерпит со стороны ведьмы никакого флирта и если другие видят в работе повод наладить свою личную жизнь, то он, Себастьян Ламбар, не таков.

Теперь же, когда отлаженная схема была нарушена, он смотрел на Виолетту с интересом. Мужской взгляд прошелся по фигуре девушки, вновь вернулся к ее лицу, скользнул по огненным рыжим волосам.

– Рассказывайте, господин некромант, в чем будет заключаться моя работа?

Виолетте захотелось вернуть контроль, поэтому она посмотрела ему прямо в глаза.

– Что успел рассказать обо мне Уилл? – неожиданно для самого себя спросил Себастьян.

– Ничего, – охотно ответила Виолетта. – Я знаю только то, что вы запретили своей помощнице открывать какую-то коробку. Да вы сами все прекрасно слышали. Зачем еще раз повторять?

– Чтобы вы понимали: невозможно возродить скелет. – Отчего-то Себастьян смутился. – Даже во время трех самых сильных эпидемий, когда нежить разгуливала по улицам, древние кладбища спали. Там все было тихо и прилично.

Виолетта усмехнулась. Надо же, какое слово он выбрал. «Прилично». На кладбище.

– Да, на истории об этом упоминали.

Перед ее мысленным взором пронеслись видения знакомых классов. Ведьме показалось, что она слышит монотонный голос господина Слая. Этот учитель имел привычку подкреплять свои слова энергичным рубящим движением руки. Он словно отсекал одно предложение от другого.

«Никто не знает конкретной причины, почему триста лет назад мертвые стали оживать, – ладонь резко опускается вниз. – Как ни прискорбно это признавать, но с ужасной напастью не могли справиться объединенные силы всех стихий. Сильнейшие маги проигрывали схватку со смертью, тогда-то и сформировалась гильдия некромантов…»

Виолетта не любила историю. А если точнее, терпеть не могла господина Слая.

– Уильям сказал, что вы стали ведьмой совсем недавно. А до этого учились в Магинхолле, – уточнил Себастьян.

Виолетта скривилась, но кивнула в знак согласия.

– Огненные маги – самые заносчивые из всех стихийников, – сказал некромант таким тоном, как будто только что поделился очень интересным наблюдением.

Это замечание Виолетте не понравилось.

– Потому что имеют на то все основания. Ведь огонь – самая сильная из стихий, – парировала она.

Губы Себастьяна исказила презрительная улыбка, которая должна была означать: «Очевидно, что нет».

– Не хотел обидеть ваших родственников. Они ведь все огневики?

Щеки Виолетты вспыхнули. Кто бы говорил о заносчивости?

– Какое отношение мои родственники имеют к работе? – сказала она чуть резче, чем требовали обстоятельства.

– Обычно ведьмы очень небрежно относятся к общеобразовательным магическим предметам, поскольку знают, что в них проснется «особенный талант», не требующий специальных знаний. И правда, зачем тратить время на то, что не пригодится.

«Ну вот и все, – подумала Виолетта. – Сейчас он спросит о моей силе, и разговор о работе закончится, так и не начавшись».

Но Себастьян ее удивил.

– …но мне нужна помощница, разбирающаяся в базовых колдовских техниках. Нужна та, кто сможет аккуратно вести бумаги, отвечать на письма, делать необходимые покупки. В общем, помогать, а не мешать.

Некромант достал из кармана сложенную бумагу и протянул ее Виолетте.

– Поэтому я подготовил простое задание, чтобы понять, сможете ли вы быть мне полезны.

«Он всего-то на несколько лет старше меня, а ведет себя так, как будто ему лет сто, не меньше».

Виолетта развернула листок. Это оказался список ингредиентов для какого-то зелья. В числе прочего там значились «слезы единорога».

– Список покупок, – небрежно сказал Себастьян.

Он достал несколько монет и положил их перед Виолеттой.

– Вот деньги. Все это понадобится к вечеру. Ровно в семь часов.

Виолетта открыла было рот, чтобы сообщить о том, что единороги водятся только в сказках и там же плачут и смеются, но Себастьян предостерегающе поднял руку.

– Я не хочу слышать о трудностях, мне нужны решения.

Вид при этом у некроманта был ужасно значительный.

– Ладно, – сказала Виолетта, – я поняла. Все это нужно к семи вечера.

– Если справитесь, я возьму вас на работу.

– И будете платить мне тринадцать с половиной серебрушек в неделю, – припечатала Виолетта.

– Если.

Короткое слово сопровождалось многозначительным кивком.

– Ну что ж, тогда я пойду… или мне побежать? – тихо сказала Виолетта и, не дожидаясь ответа, вышла.

Себастьян махнул рукой, окончательно вжившись в роль важного некроманта. После разговора с ведьмой он повеселел. Для него Виолетта была своего рода находкой. Девушка не так давно попала в среду мусорных ведьм, а значит, есть шанс вылепить из нее идеальную помощницу. Вот только не переусердствовал ли он со сложностью задания?

Себастьян задумчиво запустил пятерню в волосы и почесал макушку. В его списке было минимум три компонента, которые мог легко перепутать даже начинающий некромант, что уж говорить о ведьме. Да и вытяжка из корня лоркалии чешуйчатой требовала особенного способа транспортировки, иначе она превратится в воду. И «слезы единорога»…

Некромант тихо выругался. О чем он только думал, когда все это писал? Если Виолетта провалит дело, он не сможет поступиться своими принципами и взять ее на работу. Уместно ли будет после этого пригласить ее на свидание? Потому что ведьма ему очень понравилась. Во всех смыслах.

Некромант походил по комнате, поправил несколько книг, которые и без того стояли идеально ровно. Оставалось только ждать.

– Увидим… – сказал он глубокомысленно.

Очень скоро все мысли о Виолетте улетучились из головы Себастьяна, поскольку его срочно вызвали.

Первое, чему учат некромантов, – это отличать живое от неживого. Отсутствие дыхания и сердцебиения не являются неопровержимыми доказательствами смерти. Впрочем, как и умение ходить, бегать, кусаться, охотиться не являются свидетельствами жизни.

Второе, чему учат некромантов, – читать историю смерти и понимать ее причины. Это целое искусство. Неупокоенные и мертвые не говорят, но их тела многое могут рассказать. Тут от некроманта требуется разбираться в самых разных областях, начиная от пагубных болезней, лекарств и ядов, продолжая оружием и боевыми заклинаниями всех стихий. Знания должны постоянно пополняться. Но также не последнюю роль играют талант и наблюдательность.

И, наконец, третье, пожалуй, самое невероятное, чему может научиться некромант, когда достигнет высшего мастерства и проникнет в тайны смерти, это внушение своей воли неупокоенным. В теории.

Но на практике требуется просто (что на самом деле очень даже сложно) усыпить или успокоить не в меру активного мертвеца. На практике становится ясно, что, несмотря на все усилия, заклинания и травы, мертвецы не спешат превращаться в послушных марионеток.

У каждого уважающего себя некроманта после практического курса есть пара историй, в которых он заставил оживший труп выполнять совершенно невероятные вещи. Эти байки рассказываются в барах за кружкой крепких эликсиров, и в них полагается верить. Дурным тоном считается спрашивать: «И что же ты сделал, чтобы мертвец вскопал твой палисадник?» Еще более дурным тоном считается небрежное: «Можешь повторить?»

За это вообще бьют, ведь на кону престиж всей гильдии.

Обычно за «управление» неупокоенными выдаются простые трюки. Каждый некромант знает, как восставший мертвец реагирует на свет и резкие звуки. При определенной сноровке можно заставить умертвие изменить направление движения, пригнуться, шарахнуться в сторону. Если говорить о нетленных частях, то рука будет стараться схватить что-то. Так что тот случай с коробкой, который так напугал ведьму, – чистой воды шалость (или жестокая шутка), а не какое-то серьезное колдовство.

Но сейчас Себастьян со странной смесью восхищения и отвращения наблюдал магию смерти во всем своем мрачном великолепии.

Его вызвали на окраину Приречья, в обветшавший особняк, уже несколько лет стоявший необитаемым. Хозяйка умерла и была как следует упокоена, а наследники так и не объявились. Оставалось загадкой, почему городские власти не выставили такую большую собственность на торги. Недавно дом ожил. По ночам стали раздаваться подозрительные звуки, иногда через щели в заколоченных ставнях пробивался свет. В общем, ближайшие соседи забеспокоились, как бы рядом с ними не образовался притон.

Прибывшие стражи вместо бродяг обнаружили… тело.

Неупокоенная была полностью обнажена, если не считать высокой остроконечной шляпы, непрозрачно намекавшей на то, что при жизни женщина принадлежала к мусорным ведьмам. Убийца посчитал нужным оставить такую подсказку, как и надпись кровью на полу: «Жизнь». На груди несчастной чернели три глубокие раны.

Мертвая не проявляла агрессии, не пыталось напасть. Она танцевала. Не просто подергивалась, как это иногда случалось с только что восставшими, а именно исполняла какой-то сложный завораживающий танец.

– Господин некромант, что же за беда такая? Никак новая эпидемия? – спросил страж и приподнял форменную фуражку, чтобы стереть крупные бисерины пота со лба. – Это же ненормально, то как она, то есть оно…

– Можете идти, – решительно оборвал его Себастьян, не сводя взгляд с умертвия. – Ваша помощь не понадобится.

За спиной раздался явный вздох облегчения. Хоть страж и многое повидал за годы службы, но даже его проняло.

Себастьян заметил, что неупокоенная двигалась в четко очерченном пространстве, не покидая границ невидимого круга. Некромант вытянул руку и произнес заклинание. Вспыхнули ограничительные линии, удерживающие умертвие. Работа сложная и тонкая, не лишенная творческого подхода. Неизвестный мастер смерти не следовал классической схеме из учебников, он привнес много своего.

Себастьян достал блокнот и принялся тщательно зарисовывать увиденное. На секунду в нем проснулась профессиональная зависть. Он даже не задумывался о возможности строить линии таким образом.

В комнату почти не проникал шум с улицы. Слышались лишь шуршание карандаша о бумагу да скрип половиц под ногами умертвия, которое без устали продолжало свой танец.

Закончив рисунок, Себастьян аккуратно убрал блокнот. Теперь предстояло действовать предельно осторожно.

Он снял первую преграду и шагнул ближе к жертве. «А она была красива при жизни», – отстраненно подумал некромант.

Ноздри неупокоенной затрепетали: она чувствовала его. Скорее всего, ей хотелось крови, но магия не давала даже дернуться в его сторону.

Себастьян снял вторую преграду. Он был готов к тому, что колдовство перестанет действовать и умертвие проявит свою сущность. Бросится.

Она действительно остановилась и повернулась к нему. Незрячие глаза, подернутые белой пеленой, смотрели мимо, в неведомые живому дали. Тонкие руки потянулись к Себастьяну, словно в мольбе. Грудь несколько раз поднялась и опала, словно от двух тяжелых вздохов. А потом неожиданно несчастная умерла. Окончательно и бесповоротно. Ей приказали так сделать.

Холодок пробежал по шее Себастьяна. Нет, он уже давно привык к виду мертвых тел. Для него это стало своего рода рутиной. Скорее, его поразила мысль, что некто спланировал всю эту сцену, явно рассчитывая на появление зрителей. Неизвестный некромант хотел, чтобы его мастерство оценили и… восхитились.

Очень скоро ветхий особняк на окраине района водников наполнился другими некромантами. Каждый задавался одним и тем же вопросом: кто мог сотворить такое?

Мужчины обменивались подозрительными взглядами. Возможно ли, что злодей затерялся среди толпы, чтобы вернуться в особняк и еще раз взглянуть на дело своей магии? И главное, за монстра мог сойти любой некромант. Ужасное злодеяние бросило тень на всю гильдию. Раз замешана магия смерти, каждый теперь под подозрением.

Прибыл и сам глава гильдии. Магистр Брут ворвался как вихрь. Высокий и очень худой, с орлиным профилем, он больше походил на музыканта или утонченного художника, чем на мастера смерти. Но впечатление было обманчиво. За романтической внешностью скрывалась душа интригана и властолюбца.

Магистр внимательно осмотрел тело, лично изучил защитные линии на полу и раздал необходимые указания. На его обычно непроницаемом лице отразилось беспокойство.

– Плохо, что первыми ее нашли водники. Не удастся замять дело и ограничиться внутренним расследованием, придется сотрудничать, объяснять…

Опытный бюрократ заранее предвидел трудности и политические игры.

Для Себастьяна же дело выглядело иначе. Он понимал, что придется выследить и найти сильного некроманта. Возможно, безумца. Или, что еще хуже, опасного гения.

– Итак, я хочу знать все. Как, когда и для чего была убита жертва, – бодро начал глава гильдии. – И что за заклинания заставили умертвие пуститься в пляс. Водники уже выясняют, не пропадала ли в Нижнем Бефсе мусорная ведьма. Себастьян, немедленно отправляйся в морг и найди мне ответы!

Глава 6

В темных переулках

Виолетта была очень собой довольна. Пришлось побегать по городу, но задание Себастьяна она выполнила. Даже «слезы единорога» обнаружила. Это оказалось не какая-то мифическая субстанция, а крепкий напиток, который смешивали в одном из баров Пьяного тупика. Рецепт держался в строжайшем секрете. Правда, тут подсказала Стэлла, но все равно, это же не экзамен, где нельзя просить помощи у других.

Ведьме было приятно посетить колдовской рынок. Совсем другое чувство, когда у тебя есть цель и ты не просто так идешь вдоль разноцветных шатров и палаточек, в которых продается все что душе угодно. Даже драгоценная вытяжка из корня лоркалии чешуйчатой была обложена льдом и окутана специальным заклинанием для сохранности. Водник сделал свою работу на совесть, и теперь от сумки ощутимо веяло холодом.

Виолетта явилась к дому Себастьяна за пятнадцать минут до назначенного времени. Девушка уже мысленно поздравила себя с удачным завершением миссии и представила, как удивленно вытянется лицо самодовольного некроманта, когда он поймет, что она справилась. Едва сдерживая нетерпение, она постучала.

Тишина. Конечно, такой зануда дождется ровно семи часов.

Но ни в семь, ни в семь десять, ни в семь пятнадцать, ни даже в половине восьмого двери не открылись.

Виолетта подождала до восьми, потом до девяти. С каждой минутой ее волнение росло. В голову закралась мысль, а не является ли столь долгое ожидание продолжением испытания. Оставалось понять, чего же добивается некромант.

Ведьма злилась на Себастьяна, проголодалась, да и вечер был прохладный. Она уже подумывала вернуться в отель. Но! Когда потратишь уйму времени и уже представишь, как хорошо получать тринадцать с половиной серебрушек, то довольно сложно бросить все на полпути.

Поэтому она не сдавалась. Влезла на перила и просидела так, пока фиолетовые сумерки не превратились в бархатную тьму.

– В морг! – пробормотала Виолетта, спрыгивая. – Если он там, я его убью. А другие некроманты упокоят его на месте. Хотя нет… лучше пусть живет и платит.

Ведьмочка совершенно не следила за дорогой, она планировала. Проигрывала в голове разные варианты, как именно вручит покупки Себастьяну. Стоит ли сказать что-то саркастическое или ядовито улыбнуться? А может, просто промолчать или… без намеков выложить все, что она о нем думает? Способов показать свое недовольство оказалось бессчетное количество, так что ведьме было сложно остановиться на чем-то одном.

«Кажется, вам требовались эти ингредиенты?» – тон холодный, взгляд равнодушный.

«Себастьян, а вы нехило опоздали».

Она знала, что никогда не позволит себе подобное, но представлять это было приятно.

Виолетта отвлеклась от мысленного диалога и обнаружила, что, замечтавшись, пропустила нужный поворот. Недолго думая, ведьма решила срезать крюк и направилась по небольшой, плохо освещенной улочке.

В районе некромантов никогда не было многолюдно, а уж в такой час – и подавно. Чем дальше она шла, тем больше ей становилось не по себе. Звук каблуков усиливался эхом. Наконец, впереди замаячила какая-то фигура. Мужчина в длинном плаще склонился над мостовой.

Обрадованная Виолетта окликнула его в надежде уточнить дорогу:

– Извините, а как пройти в морг?

Он выпрямился и повернулся на звук ее голоса. Ведьма подавилась последним словом, увидев странное белое лицо и жуткую застывшую улыбку. Но ее напугала не маска, а то, как сверкнул тонкий длинный кинжал в руке. И еще неподвижное тело женщины на земле, открывшееся, когда убийца медленно двинулся на Виолетту.

Ее охватил ужас. Она окаменела, потеряв всякую способность двигаться. Кажется, даже забыла, как дышать. Только сердце продолжало биться и гулко бухало в груди.

«Бум, бум, бум».

Виолетта сильнее стиснула сумку, когда человек в маске поудобнее перехватил нож и пошел на нее. Расстояние неумолимо сокращалось. И тут под подошвой его ботинка хрустнула ореховая скорлупка, оглушительно взорвав тишину переулка.

Резкий звук словно пробудил Виолетту. Она моргнула, и ее глупая, казавшаяся такой бесполезной магия сработала. Пропала маска, плащ и вся одежда. Убийца предстал перед ней в своем первозданном виде. Загорелое, гладко выбритое лицо с узко посаженными глазами впечаталось в память намертво.

Ведьма открыла рот и закричала во всю мощь своих легких. Получилось неожиданно и громко. А дальше Виолетта не мешкала. Она замахнулась, и из сумки, подобно снаряду, вылетели «слезы единорога» в бутылке зеленого стекла. Не ожидавший столь решительных действий злодей замешкался, и это выигранное мгновение позволило девушке броситься наутек.

По дороге ведьма сбросила туфли и теперь почти летела, едва касаясь земли. Чем быстрее она бежала, тем явственнее ощущала, как преследователь дышит в затылок и вот-вот настигнет.

Виолетта выскочила на главную улицу, по которой неспешно шествовали два некроманта. Сердце стучало где-то в горле.

– Эй, милашка, чего кричишь?

Она оглянулась, но позади никого не было.

– Там, там… – сказала Виолетта, показывая рукой вглубь переулка.

Некроманты захохотали:

– Завязывай с зельями, ничем хорошим не кончится!

Как ни в чем не бывало они продолжили путь.

Себастьян покинул здание морга. Мыслями он все еще пребывал в анатомическом театре. У некроманта был богатый опыт и зоркий глаз, чтобы прочесть знаки, оставленные смертью, и ответить на три главных вопроса: «когда?», «как?» и «почему?».

Он провел тщательное исследование. Он заглядывал в глаза, уши и ноздри. Проверил рот и зубы. Он мог бы по памяти начертить карту родинок и старых шрамов. Изучил каждый палец на руках и ногах. Осмотрел раны и то, какого цвета стала кожа, отметил рисунок черных вен, проступивших на предплечьях.

Себастьян точно знал, сколько весит ее сердце и когда несчастная ела в последний раз. Помня преступную природу некоторых магов, он произвел осмотр столь интимный, что это могло шокировать любого стихийника, но следов надругательства не было.

Теперь некромант так много знал о жертве, но ни на миллиметр не приблизился к разгадке таинственной магии, которая подчинила себе умертвие. Ноги сами несли Себастьяна по привычному маршруту к дому. Какого же было его удивление, когда он столкнулся с Виолеттой, о которой, кстати, начисто забыл!

Девушка покачивалась, точно пьяная, то и дело испуганно озираясь. От внимания Себастьяна не скрылись порванные чулки и окровавленные босые ступни.