Среди чудес и кошмаров

Глава 6

Бальтазар Тосса был в постели. Час был ранним, заря только начинала разгораться, а слуги уже принесли серебряный поднос, на который неутомимые секретари сложили важнейшие донесения и заметки.

Верховный маг взял одну записку и немедленно вызвал секретаря.

– Пусть ищейка войдет.

Бальтазар Тосса с кряхтением сел, подправив под спиной подушку и расправив складки на одеяле. Лицо его приобрело надменное выражение.

Маг в сером вошел в спальню и поклонился.

– Ну… – жестко сказал Бальтазар Тосса.

– Есть основания полагать, что девушка мертва, – выдохнул ищейка.

Поразительно, насколько все ищейки были похожи. Их стертые черты лица были такими же невзрачными и серыми, как их мантии.

– Потрудись изъясняться точнее. Какая девушка? – проговорил Бальтазар Тосса грозно и четко. Ни капли расслабленности или сонливости. Он умудрялся выглядеть так, как будто сидел не в постели в ночном одеянии, а на троне, облаченный в мантию.

– Мальта Коракс, государь.

– Вы нашли ее тело?

Посланец замялся. Его глаза были странно безжизненными, а голос почти без интонаций.

– Никак нет. Но мы знаем, что один из наших, кто ее выследил, был убит троллями. Красные братья сообщают, что они тоже столкнулись с отрядом.

Бальтазар Тосса сцепил пальцы в замок.

– И почему вы думаете, что они именно убили ее?

– Они выпустили златоглазов и фуранов. Они не собирались брать пленных.

– Бездарно, – прошипел Бальтазар Тосса. – Вы ее потеряли. И ничего лучшего не придумали, как попытаться убедить меня, что Мальта мертва. Я, по-твоему, похож на идиота?

Ищейка молчал.

– Я задал вопрос.

– Нет, государь, вы не похожи на идиота.

Бальтазар Тосса с неожиданной резкостью выбросил вперед руку. Раздался громкий хруст. От мантии ищейки посыпались искры и пошел дым. Маг схватился за горло. Несколько мгновений он отчаянно пытался сорвать с шеи медальон. Но цепь запуталась в складках мантии. Бальтазар Тосса взирал на эти попытки со своего ложа с брезгливым равнодушием. Наконец ищейка избавился от медальона, тот с мелодичным звоном упал на пол. Кристалл в центре выгорел и дымился.

– У тебя не хватило духа сказать мне о том, что ваш орден провалил задание.

– Простите, государь! – Ищейка тяжело дышал, его глаза все еще были затуманены действием кристалла.

– Меня окружают трусливые недоумки. Зачем тогда, скажи, вообще нужен ваш Орден?

– Я готов понести наказание.

– Готов он. И что с того?

Ищейка удивленно моргнул.

– Какие-то проклятые полукровки украли мое золото, девица, которая мне нужна, то ли убита, то ли в плену. Что происходит?

Могло показаться, что Верховный маг предается старческому ворчанию.

– А теперь скажи правду, где Мальта Коракс?

Ищейка молчал.

– Да, подумай над ответом. От него не очень многое зависит в государственном масштабе, всего-то твоя судьба… не торопись.

– Она жива. Во всяком случае была, когда был убит наш брат. А девушку забрали тролли.

– Уже лучше. Что еще известно?

– Это все. Ее след теряется в туманах. Хотя есть еще одно… ее забрал не патруль. Там был один тролль.

– Значит, есть шанс найти того, кто ее пленил? – Бальтазар Тосса чуть оживился.

– Обмена пленными сейчас не существует. Хотя мне известно, что в захваченной цитадели осталось несколько живых магов.

– Да? Странно. И чего хотят от них тролли?

– Возможно, хотят казнить их на потеху своим колдунам. Или вытянуть из них информацию.

– Надо бы возродить благородную традицию вызволения пленников. Мы должны заботиться о своих подданных. Пока можешь идти, но не далеко. Ты мне еще понадобишься.

Следующее решение, которое принял Бальтазар Тосса – это разрушение Ордена ищеек. Их имущество он с поразительной легкостью разделил между целителями и боевыми чернокнижниками, о чем сообщил Дагберту Ханту, которому достался жирный кусок. Ищеек полагалось разделить и не дать опомниться главе ордена. Обучение ложилось на плечи Медеи, адептов – будущих ищеек полагалось поместить на небезызвестное «Небо» в Башнях Пепла, пока они не докажут свою преданность «истинному пути» магии.

И это все даже не вставая с постели, до завтрака.

Я открыла глаза и уставилась на потолок. Трещины складывались в причудливый рисунок, каждый раз разный, иногда мне виделась карта дальних неизведанных земель, иногда можно было угадать женское лицо или увидеть чудовище с открытой пастью. А сейчас мне упорно казалось, что я вижу полуприкрытые глаза верховного мага и часть его щеки. Он не оставил своих попыток вернуть меня во дворец Айль. Неужели его власть простирается так далеко и у него получится начать переговоры с троллями? Выдаст ли меня Йотун…

Эти мысли терзали меня все утро.

И это не осталось незамеченным. Когда мы пришли в комнаты тролля, он сказал:

– Ты была очень молчалива за завтраком.

Я кивнула.

– Дурное видение?

– Бальтазар Тосса – чудовище. Самое настоящее. Извини, но ваши существа не могут даже близко сравниться с ним.

Я начала прохаживаться по комнате, чтобы хоть немного справиться с волнением.

Йотун подошел к стене и принялся рассматривать роспись, взял кисть, обмакнул ее в краску и начал восстанавливать стертый участок.

– Если хочешь, можешь присоединиться, – сказал он, показав на другую кисть. – Как думаешь, справишься?

– Он приказал отравить Фиренц. Весь город. Маг, который исполнил приказ, убит.

Если Йотун и удивился, то не подал виду. Казалось, его внимание поглотил рисунок.

– Вода в городе отравлена. Это место станет ловушкой для вас, если вы решите его занять. То, что вам обещал верховный маг – это ложь. Даже не Бальтазар Тосса явился на встречу, а его сын – Лука. Он владеет магией преображения, может принять облик любого. Так он расправляется со своими соперниками. Обманывает их, вытягивает тайны и секреты, притворяясь кем-то знакомым, близким, любимым.

Кисточка замерла. Йотун взглянул на меня с любопытством. Это был долгий, оценивающий взгляд.

– Да, он даже несколько раз притворялся собственным отцом – Бальтазаром Тоссой.

– И что же… никто не заметил подмены?

– Нет.

Йотун склонил голову на бок, любуясь свежим слоем краски. Я подошла и встала рядом.

– Как человек может изменить себя? И лицо, и рост. Бальтазар Тосса тучен, а его сын худощав. А голос?

– Для оборотня – это неважно, – небрежно бросил колдун.

– У троллей тоже есть такие маги? – спросила я.

Брови Йотуна сошлись к переносице. Краска закончилась. Он взял две баночки и принялся смешивать порошки, капал на них сильно пахнущую жидкость, добиваясь нужного оттенка.

– Если он настолько хорош, как ты рассказываешь, то таких нет. Обычно оборотни предпочитают использовать только одну личину, поскольку процесс преображения крайне болезненный и требует очень много сил. Я признаться, не встречал ни одного оборотня.

Что ж… значит, в этом я опережаю Йотуна, я знаю двоих.

– Почему я все это вижу? Ради чего? Что это за проклятие? В чем смысл знать и не иметь возможность ничего изменить?

Йотун вложил мне в руку кисть. При этом наши ладони соприкоснулись чуть дольше, чем требовала ситуация.

– Не уверена, что у меня получится так же хорошо. Вдруг я испорчу…

– Краску можно стереть.

Мы с троллем поменялись местами. Он отошел на несколько шагов и встал позади, наблюдая.

– Это те самые «сладкие сети», которыми вы засадили лес? – спросила я.

– Похоже. Но все же это фантазия художника.

Я принялась за работу. Краска ложилась гладко и легко. Стебель зеленел все ярче, как будто наполнялся соком. Я старалась не выйти за едва видимый контур.

– Магия – это судьба, – сказал Йотун. – Она настигает нас всех, готовы мы к этому или нет.

В его словах чувствовался привкус горечи.

– У меня должна была быть обычная жизнь. Они забрали меня из дома и отправили в Башни Пепла. А потом выяснилось, что я не настоящий маг, могу только видеть… разное. Они все хотели, чтобы я вещала… желательно не приходя в сознание.

Не знаю, почему я так откровенна с ним. Надеюсь на сочувствие? Найдут ли мои слова понимание? Но я не хотела молчать, а Йотун оказался хорошим слушателем. Доверие должно быть обоюдоострым, поэтому я почувствовала, что могу спросить:

– Как ты стал тенью короля?

Ответит он или нет?

Я повернулась, вглядываясь в его лицо.

– Аму Вайо, – слова были сказаны на тролльем.

Для меня их значения сплелись в клубок из нескольких понятий. Я поняла это, как тень и призрак. А точнее: «Тот, кто невидим, находится в тени, и в то же время сам является тенью».

– Ты слышала о существовании магических орденов?

– Да, приходилось.

– Аму Вайо – один из самых древних и влиятельных. Среди прочего они дают королю тень.

– Как?

– Выращивают.

Он усмехнулся, видя непонимание в моих глазах.

– Если тролли в чем-то и хороши, так это в выведении разных пород.

– Я не понимаю…

– Линии, Мальта. Они важны, если хочешь получить определенные свойства в потомстве. Я не знаю, кто мои родители, этот секрет строго охраняется. Но, очевидно, их подбирали за магические способности, силу. Возможно, они были аристократами, а может быть, и нет. Когда стало понятно, что я имею все необходимые задатки, то началась долгая подготовка. Это и есть процесс выращивания Тени. Аму Вайо воспитали преданность королю и обучили колдовству.

– Но это же бесчеловечно!

Йотун смеялся очень громко.

– Столь непосредственно. Но в этом есть странная правда, с которой трудно спорить.

– Неужели тебе не было интересно, кто твои родители?

– Почему же… было.

– И ты не смог этого узнать?

– Нет. Но в Аму Вайо умеют объяснять, что можно, а что нельзя. Правила нельзя нарушить. А потом, когда я стал настоящей полноценной Тенью, это потеряло смысл.

– Почему?

– Тень может быть лишь тенью, – последовал загадочный ответ.

Но я поняла, что сказанное важно, и решила поразмышлять об этом позже.

– Но разве можно заранее узнать, будет ли ребенок обладать нужными магическими способностями?

– И вновь ты смотришь в самую суть. Аму Вайо не могут позволить себе ошибку. Поэтому изначально кандидатов-теней несколько. И самая сильная и стойкая должна победить остальных.

– Вы бились друг с другом?

– Разумеется. Тень должна в случае необходимости защитить своего короля.

Что-то промелькнуло в глазах Йотуна, и он быстро сказал:

– Но главное, как тебе известно, король разорвал магическую связь и выбрал новую Тень.

– Он выбрал Люка.

Йотун кивнул:

– Высший совет Аму Вайо был в ярости, но желание короля – закон. Так что ты стала свидетельницей весьма редкого ритуала. Короли меняли Тени всего два раза в истории Ордена. Так что ни один человек никогда не был свидетелем подобного. Ты можешь быть горда собой.

– Но все же… почему король так несправедливо с тобой обошелся?

– Справедливость тут ни при чем, – отмахнулся Йотун.

Он подошел к окну и уставился на лес. Я не могла видеть его лица.

– Разве кто-то может выбирать свою тень… – пробормотала я.

– Почему ты так сказала? – Йотун резко обернулся.

И вдруг… я поняла. «Чужая судьба», Тень может быть только тенью, не имеющей прошлого, – все туманные намеки сложились в единое целое.

– Люк – бастард с королевской кровью… А теперь он – Тень. Это значит…

– А ты догадалась быстрее, чем он. Поразительно.

Йотун покачал головой и довольно усмехнулся.

– Но разве не важно, что в его жилах течет человеческая кровь? – удивилась я.

– Важно качество. Иногда даже капля значит очень много.

– Удивительно. Сомневаюсь, что такое было бы возможно в Миравингии. Выходит, тролли относятся к полукровкам терпимее, чем люди.

– Так было не всегда. И не ко всем полукровкам.

– Не все карлинги равны между собой, – задумчиво пробормотала я, но Йотун услышал.

– Разумеется.

Сказано было неожиданно жестко.

– В любом случае, Люку повезло, – быстро сказала я.

По лицу Йотуна промелькнуло странное выражение, которое я не поняла.

– Посмотрим, сколько продлится его «везение».

Мне было любопытно, каков теперь статус Йотуна, раз он перестал быть Тенью, и похоже, колдуны-тролли, которые его окружали, не принадлежали к загадочному ордену Аму Вайо. Я посчитала, что спрашивать колдуна о его звании было бы совершенно неразумно.

– А у тебя недурно получается.

Я сначала не поняла, о чем тролль говорит, но он кивнул на стену.

– Так восстановление пойдет гораздо быстрее. Да. Решено. Пока мы здесь, будешь приходить сюда после завтрака и рисовать. А сейчас мне пора вернуться к делам.

«Пока мы здесь».

Почему-то эта сказанная вскользь фраза всколыхнула волну тревоги. Куда Йотун собирается меня отправить?

Но я думала, что он кто-то вроде коменданта этого замка и должен восстановить тут все. Возможно, возродить троллью школу магии. Неужели он передаст меня своему королю… Нет. Не может быть. Сомневаюсь. Вряд ли.

– Мне заниматься только стеблями? – спросила я.

– Как хочешь, другие цвета вон в той коробке, – Йотун кивнул в сторону стола. – И не думай, что ты ничего не можешь изменить.

Я осталась одна с кистями и коробкой, полной цветных порошков, готовых для превращения в краску. Тут было даже золото. Должно быть, все это стоило целое состояние. И тролль так легко доверил мне такое богатство…

Вместо того, чтобы продолжить рисовать, я подошла к окну и уставилась на лес, стараясь собраться с мыслями.

Когда Йотун намекнул на то, что я могу что-то изменить… он явно не имел в виду украшение стены замка. Неужели я все-таки смогу способствовать падению ненавистного Бальтазара Тоссы? Какова будет цена?

Деревья покачивались на ветру и стояли плотной угрюмой стеной. Весенняя кружевная листва как-то незаметно сменилась на темную зелень. Тролли строят новую границу. Одного тумана им больше не достаточно. Они будут выгрызать земли Миравингии, населяя их чудовищами и ядовитыми растениями. А что если их план – вытеснить людей в Даригон или Кольпергию… и единственный, кто может противостоять захватчикам – это верховный маг? При всех его омерзительных интригах, он сейчас единственный правитель…

Мне нужно было срочно выпить воды. Я оглядела комнату Йотуна, но не увидела ни кувшина, ни чашки, поэтому решила наведаться в свою комнату.

Когда я шла по коридору, то услышала голоса. Я не собиралась подслушивать, о чем говорили тролли, но услышала свое имя и остановилась. Говорившие стояли на улице и вряд ли могли догадаться о моем присутствии.

– Просто говорю, что не следует держать наложницу в замке, – говорил один голос, кажется, принадлежащий хромому троллю.

Находясь под защитой стены, я не решалась выглянуть в окно, чтобы подтвердить свою догадку.

– А почему нет. Он никому не запрещает привести сюда… хоть по пятерке девиц на брата, – отвечал второй.

Тут я была почти уверена, что это был Гельд.

– Не паясничай. Ты прекрасно понял, о чем я.

– Не завидуй.

– Ей тут не место!

– Вот заладил. Ну так скажи об этом Тени.

– Бывшей Тени, – педантично поправил своего собеседника голос. – Курочка ходит свободно, где хочет, и отвлекает от работы. И прибавь к этому всякое отсутствие манер.

– Для человечки ее манеры не так уж плохи. Ты преувеличил. И потом, мы не знаем, какие у него планы. Скорее всего, ей не стать официальной наложницей, а значит, вряд ли светит пройти обучение. Вроде эта Мальта радует командира, пусть делает с ней, что захочет: хоть трахает, пока не переломит ей хребет – это его дело.

– Да, Гельд, в одном ты прав – назвать шлюшку наложницей было опрометчиво.

У меня перехватило дыхание.

– Эй! Не распускай язык, вдруг он и правда сделает ее наложницей, тогда неудобно получится.

– Неудобно будет, если ты побежишь и расскажешь ему о нашем разговоре.

Тролльи колдуны сплетничали и злословили, как базарные кумушки. Едва ли такое поведение делало им честь.

Мало того, что они считают меня любовницей Йотуна, так еще им не нравятся мои манеры. Я была готова сгореть со стыда, но продолжала ловить каждое слово с болезненным интересом.

– Ее статус – это одно… но она может рассказать о том, что здесь увидит.

– Кому, интересно? Магам? Это исключено. Им сюда не добраться.

– Ведьмам!

– Осторожно, ты прекрасно знаешь, все, что творится в Белом замке, происходит по приказу короля. Одно дело шутить над Йотуном, другое…

– Ты прав, да.

– Пойдем, пора приниматься за дело.

Их голоса начали удаляться. Я стояла, привалившись к стене, и никак не могла успокоиться, сердце гулко ухало в груди.

Что ж… я получила еще одно напоминание, что мое положение весьма ненадежно и в любой момент может измениться… не в лучшую сторону.

Тем более, Йотун ловко избегал объяснений касательно моего статуса в замке. Оказывается, расплывчатое «гостья» выглядело в глазах троллей весьма двусмысленно. А ведь придется сидеть с ними вечером за одним столом. Как сохранять спокойствие после всего услышанного? Я приложила ладони к ледяным камням стены, а потом к щекам, чтобы хоть немного их охладить.

Глава 7

Вечером я решила не спускаться к ужину, а остаться в комнате. Я легла в постель, и едва моя голова коснулась подушки, я заснула.

Снов я либо не видела, либо не запомнила, что было само по себе подарком.

Тролли уже успели разойтись по своим делам, так что я беспрепятственно взяла на кухне немного еды и отправилась в комнаты Йотуна, чтобы продолжить рисовать, посчитав, что все-таки не стоит пренебрегать его просьбой.

Тем более, смешивание красок и кропотливая работа позволяли не только скоротать время, но и многое обдумать.

Как мне стоит вести себя с троллями? Не могу же я прятаться вечно. Допустим, мне удастся несколько дней воровать еду с кухни, но это вызовет неудобные вопросы. И в итоге объяснения станут еще мучительнее.

Я вздохнула и отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться своей работой. Что ж… можно попробовать восстановить вот тот лист, в самом низу, а то со стеблями уже вышел явный перебор. Без цветов и листьев все это больше напоминает змей.

Я принялась смешивать более темный оттенок зелени…

Мертвячка лежала на животе, прижавшись лицом к земле. Глаза ее были закрыты.

– Вот ты где! А я везде тебя ищу.

Ингар опустилась рядом, прямо на траву. Девушка была одета в роскошное платье. И выглядела заметно лучше. Недаром говорят, что хороший уход и забота творят чудеса.

– И охота тебе валяться в грязи?

Мертвячка открыла глаза. Вздохнула и села. Для того, чтобы изменить положение, она неестественно вывернула руки и несколько мгновений напоминала огромного паука.

Она улыбнулась Ингар жутковатой ласковой улыбкой.

– Я слушала.

– И что же?

– Песню. Она так прекрасна.

Ингар прислушалась. Потом тоже легла на землю.

– Я ничего не слышу, – сказала она через несколько мгновений. – Только шум своей крови в ушах.

Мертвячка облизала красные губы и рассмеялась.

– Ты глуха. Как и вы все. Вы не слышите магию. А она поет и зовет. Говорит.

Ингар только покачала головой.

– Кто мы?

– Человечки, – игриво усмехнулась мертвячка, блеснули белые зубы.

– Ты – сумасшедшая, – сказала Ингар. – Но я рада, что мы подружились. Без тебя я была бы мертва.

– Да уж, смерть – это досадное неудобство.

– А я ведь так и не поблагодарила тебя. Моя семья хотела бы сделать тебе подарок. Чего ты желаешь?

– Ничего. Я бы хотела задержаться у вас в гостях.

– Да, конечно. Живи сколько хочешь! – Ингар улыбнулась. – Но о подарке все-таки подумай. Мы не любим быть в долгу.

– Поверь, в долгу ты не останешься.

Где-то раздался грохот и ржание лошадей.

Ингар вздрогнула.

– Не беспокойся, – сказала мертвячка. – Это дурень из вашей деревни вез бочки и задел ворота.

– Ты это поняла только по звуку?

Она чуть склонила голову и снова жутковато улыбнулась. Возможно, по ее замыслу, это должно было придать ее лицу некую теплоту, но эффект вышел обратный.

– Не переживай о магах. Они не явятся сюда. А если и придут, то себе на горе.

– Ты так уверенно об этом говоришь. Что мы сможем сделать, если явятся боевые чернокнижники?

– Ингар, не бери в голову. Я смогу тебя защитить. Более того, скоро ты станешь такой же, как я…

Я выпала из видения, чтобы не упасть, мне пришлось схватиться за стену. Хорошо, что краска за время моего отсутствия успела высохнуть.

Чтобы успокоиться, мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, и как раз в это время Йотун вошел в комнату, небрежно бросив плащ на стул.

– Тебя вчера не было на ужине. И ты пропустила завтрак, – вместо приветствия сказал он.

– Да, – подтвердила я, хотя этого и не требовалось.

Он не дождался объяснений, но и спрашивать ничего не стал.

– Вижу, работа неплохо продвигается.

– Я снова видела мертвячку, – сказала я.

Глаза колдуна заинтересованно блеснули. После моего рассказа он задумчиво потер подбородок и спросил:

– И что ты об этом всем думаешь?

– Что я могу думать? Из нас двоих ты больше сведущ в магии.

– И все-таки… мне интересно твое мнение.

Йотун сел на стул, положил ногу на ногу и превратился в слух, всем своим видом демонстрируя заинтересованность.

– Что ж… Судя по ее словам и тому, что я уже видела… эта бездна разумна. Во всяком случае, она обладает голосом. И у нее есть своя цель. Я думаю, что мертвячка служит ей, а не Ории, – сказала и прикусила язык.

Но было поздно. Йотун заметил эту оговорку.

– С чего бы мертвячке служить королеве ведьм?

– Потому что она руководила обрядом, который вернул магичку к жизни. Я же говорила, что ее оживили…

– Да, но ты упустила одно обстоятельство, что это сделала Ория.

Я пожала плечами, напустив на себя равнодушный вид.

– И для чего она это сделала? – почти прошипел Йотун.

– Ты сам знаешь. Королева совершенно не скрывает своих намерений.