Среди гроз и теней

Начало

Я почувствовала, что Йотун проснулся, и притворилась спящей. Тролль поднялся с кровати, его рука нежно прошлась по моим волосам. Но я лежала не шевелясь, с закрытыми глазами. Я слышала, как он одевается, а потом уходит, затворив дверь.

После этого я свернулась калачиком и задремала. Когда же вновь вынырнула из тяжелого, одуряющего сна, то саднящая боль в теле сменилась ее отголосками.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться на простых действиях и потребностях, только бы не пускать в голову мыслей.

Я убрала волосы в свободный узел и надела одежду адепта, в которой мы с Йотуном путешествовали на встречу с Фэйтом.

Меня мучила жажда, и я спустилась вниз в поисках воды. Босые ноги ступали бесшумно по гладкому полу.

Подходя к кухне, я услышала приглушенные голоса слуг.

– Аян, сходила бы к ней…

– И не подумаю, – ответила ключница, голос ее звучал резко и довольно громко, и в нем слышалось ничем не замутненная радость.

– И все-таки, – тролль ненадолго замолчал, – Мф… Несладко ей пришлось. Может, отнесешь воды… или поесть…

Я ощутила жгучий стыд, голову как будто охватил огонь, и пламя жгло уши. Но я продолжала стоять и слушать, как слуги обсуждают нашу с Йотуном ночь.

– Поделом, – горячо сказала ключница. – Другого она и не заслуживает.

Он не ответил, а она продолжала.

– Что эти захватчики творили на наших землях? Я тебя спрашиваю? А?

Тролль в ответ пробормотал что-то неразборчивое.

– Каким зверствам подвергались наши женщины? Сожженные города и крепости. Земли, залитые кровью.

– Но уж она-то точно никого не захватывала, не жгла… – буркнул он мрачно.

– Она – человек и должна ответить за дела своих сородичей. Может, ее отец или братья были в числе тех, кто… Она должна понести наказание, – сказала ключница. – Жаль, наш господин так мягок с ней.

– Да уж, мягок… Отстань от девчонки. Она ничего тебе не сделала.

– Такая недостойна быть даже шлюхой, а тут… яло эманта, виданное ли дело? Хотя все они… эти яло эманта, как одна, бездельницы, дармоедки и… шлюхи!

– Потише ты. Так развоевалась, решила пошатнуть все устои, – в голосе тролля слышалась насмешка. И смеялся он над ключницей. – Теперь тебе наложницы не угодили.

– Надеюсь, девка разгневает хозяина, и он укажет ей место. Может даже, сошлет на кухню, – в ее тоне послышались мечтательные нотки. – Служанка – самое большее, на что она может рассчитывать. Уж, я-то позабочусь о том, чтобы сбить с нее спесь. Она у меня…

Я толкнула дверь. Она отворилась неожиданно легко, поэтому ручка ударилась о стену с оглушительным стуком.

Разговор оборвался, тролли уставились на меня.

– Вы встали, – сказал тролль и замолчал.

Пожалуй, за все время проведенное мной в доме, это были первые его слова, обращенные ко мне напрямую.

Ключница открывала и закрывала рот. На ее лице промелькнул страх.

Она явно не ожидала меня увидеть и теперь думала о том, что я перескажу разговор Йотуну. А поскольку у нее не было никаких реальных оснований ждать, что «хозяин сошлет меня на кухню», то, что он примет мою сторону, могло сильно подпортить ей жизнь.

– Я бы хотела поесть. В своей комнате, Аян.

Я смотрела на тролльчанку до тех пор, пока она не кивнула. Только тогда я ушла.

– Смотри, как бы она не указала тебе твое место, – услышала я тролля.

Ключница что-то огрызнулась в ответ.

Обретение на краткий миг крупицы власти над злобной служанкой не стали чем-то приятным для меня.

Я забралась в кресло с ногами и смотрела в окно. В один миг я почувствовала, что стала пленницей, запертой в туманах. Хуже того: любовницей тролля. И, вопреки названию, не было в этом никакого благородства.

Для него все сводилось к азарту охотника, выслеживающего и загоняющего желанную добычу. А для меня… все было по-настоящему.

Внизу раздалось какое-то движение. Зазвучали голоса.

Йотун вернулся? О, нет, только не сейчас. Я настороженно прислушалась.

Уверенный стук каблуков по полу, нет, точно не Йотун. Кто тогда? Дверь отворилась, и в спальню вошла наставница Атали.

– Дорогая Мальта, – приветствовала она меня и обернулась в коридор, где стояла ключница: – Подай вина.

Я услышала удаляющиеся шаги.

– Ох, дитя…

Атали подошла близко, и меня мягким, успокаивающим облаком окутал аромат ее духов.

Наставница села рядом:

– Нет. Не плачь, – сказала она. – Нет смысла… и от слез пропадает красота.

Она обняла меня и баюкала, как ребенка, изредка поглаживая по голове. И все-таки… слезы потекли сами собой. Я плакала не из-за боли, а из-за того, что случилось все, о чем она предупреждала. Иллюзии. Теперь я ясно видела, что смотрела на Йотуна через зыбкую дымку.

– Тише, тише… все случилось так, как должно. Теперь ты одна из нас.

Постепенно я начала успокаиваться.

– Но как? Почему вы здесь?

На дорогом платье, где мгновение назад пребывала моя щека, осталось мокрое пятно. Но Атали не рассердилась.

– Наложница Дагней видела вчера тебя на маскараде… она рассказала мне об ожерелье. Это навело меня на определенные мысли.

Явилась Аян с вином для наставницы.

– Позволишь взглянуть?

Я поднялась и отдала ей украшение.

– Что такого в жемчуге? Я не раз и не два видела, что наложницы украшают им свои платья или прически.

– Да, но не носят ожерелья.

Атали хмурилась и перебирала жемчужины на нитке. Они скользили между ее пальцами, как отблески заклинаний при выполнении магических пассов.

– Ловцы, рискуя потерять жизнь, достают со дна слезы самой Луны, упавшие в море. Считается, что это плата целомудренной невесте за слезы, которые она проливает на брачном ложе. Также жемчуг должен охранять любовь супругов. Символ надежды и верности. Поверья гласят, если жена изменит мужу… даже в мыслях, жемчужины превратятся в пыль.

– Но мы с Йотуном не супруги, – сказала я, чувствуя, что краснею.

– Нет. Вы не супруги.

Атали коснулась лба.

– Это очень странно. Понятно, это было послание для тебя, что он станет твоим покровителем не только формально… А я предупреждала тебя, Мальта, что так будет.

– Атали, прошу, скажите, что означает жемчуг для наложниц? – попросила я, уже зная, что услышу что-то неприятное.

– Нет. Я не думаю, что он имел в виду что-то дурное. Просто красивое ожерелье. Так мы и будем думать. Тем более, у него никогда не было наложницы… – она бросила на меня настороженный взгляд, – А Дагней… что ж… она слишком много внимания уделяет символам. Иногда они ничего не значат.

Атали улыбнулась, но я хотела узнать. Почему-то мне показалось это самым важным, что может быть на свете.

– Пожалуйста. Я все равно узнаю. Но лучше от вас.

– Я уже объясняла, что жены и наложницы – это два мира, которые существуют рядом и испытывают крайнюю неприязнь друг к другу.

– Как люди и тролли, – ядовито заметила я.

– Нет, – усмехнулась наставница. – Ненависть между нами гораздо глубже. Наложницы демонстрируют роскошь, недоступную добропорядочным женам, и владеют сердцами и кошельками их мужей. Разве это может сравниться со спором вокруг какого-то жалкого клочка земли?

Она усмехнулась.

– То есть жены захватили жемчуг? – спросила я.

– Не просто… а еще… из-за некой череды совпадений… или, возможно, из-за действия хитроумных проклятий для наложниц… жемчуг – слезы по утраченному счастью, расставание со свободой. И его не дарят, чтобы не навлечь беду.

Я с шумом выдохнула.

– Что ж, вот это похоже на правду. Вполне в его духе. Объяснить, что я «принадлежу ему», на случай, если остались сомнения.

Атали, которая взяла бокал вина, не донесла его до рта.

– Но так и есть. Ты действительно принадлежишь советнику Йотуну, – она чопорно подчеркнула его статус, как будто я нуждалась в лишнем напоминании.

– Конечно, – покладисто согласилась я. – Но все-таки, чем жемчуг в ожерелье отличается от жемчуга на платье?

– Ах, Мальта! – Атали взглянула на меня с раздражением. – Ты не уловила сути! Вот пустоголовая девица! Надо было все-таки бить тебя палкой, может, ума бы и прибавилось. Возможно, он сделал такой подарок из-за того, что ты не ведешь себя, как наложница. Поэтому покровитель не воспринимает тебя таковой. А это плохо! И опасно! Для тебя, не для него.

– И что я могу сделать?

– Начать вести себя подобающе! С этой самой секунды. Все игры кончились.

– Я и стала подстилкой тролля!

Глаза Атали опасно сузились.

– Ты напрасно оскорбляешь себя… и меня заодно.

Ее холодный тон подействовал лучше ледяной воды, вылитой за шиворот. В мои планы не входило ссориться с наставницей, тем более, я не хотела ее обидеть. Атали была наложницей.

– Я не хотела вас обидеть. И прошу простить мои слова.

– Ты думаешь, что тебе здесь не место. Но я открою секрет, Мальта: ни одна из нас не готова к тому, что ее ждет. Подумай, твоя жизнь могла быть во много раз хуже. Но ты только и знаешь, что упиваешься своими страданиями, вместо того, чтобы устроиться. Зря я, что ли, тебя учила!

Она глубоко вздохнула, тонкие пальцы сжались на подлокотниках кресла.

– Надеюсь, ты не сказала покровителю ничего подобного?

Я покачала головой.

– Нет. Мы не говорили…

– Хорошо, – в голосе Атали звучало облегчение. – А теперь хватит пустых разговоров: нужно привести тебя в порядок и подготовиться. Я помогу.

Атали водила мне по волосам щеткой, добиваясь от непокорных прядей гладкости и послушности.

– Мне не нравится твое настроение. Ты будешь приветлива с покровителем сегодня? – спросила наставница.

Перед глазами у меня был пример Тиссы. Но я понимала, что у меня не было ее несгибаемости и готовности страдать, идя наперекор всему и вся. На кухне ключница Аян ждала, что сможет нагрузить меня самой черной работой.

Атали чуть потянула за прядь.

– Да, – тихо ответила я.

– И не наделаешь глупостей?

– Нет.

– Пообещай, Мальта.

– Обещаю.

Атали кивнула и улыбнулась.

– Знаешь, чем удобен жемчуг? – деловито спросила она.

– Чем?

– Подделку весьма непросто отличить от оригинала, а за ожерелье можно выручить хорошую сумму.

Я рассмеялась. И долго не могла остановиться.

Глава 1

Тем вечером я встретила тролля как подобает. Единственная деталь, которую я добавила к своему наряду после ухода Атали – жемчуг. Только надела я его не как ожерелье, а как браслет. Как раз получилось четыре оборота вокруг моего запястья.

Пусть наложницы упиваются своими суевериями, в этом я не стану им уподобляться. Тем более жемчуг так удобно перебирать, когда необходимо вспомнить обещания, которые я дала наставнице.

Сохранять спокойствие… – щелк, одна жемчужина, – улыбаться, – щелк, вторая, – быть приветливой, – щелк, – не дам повода для торжества злобной ключнице Аян.

И так по кругу, снова и снова.

Очень практичное украшение.

– Покровитель Йотун, – я почтительно поклонилась.

Почему-то на тролльем слово «покровитель» мне давалось на удивление легко. Как будто, когда я говорила на человеческом наречии, оно имело вес и давило, точно камень, а на тролльем… было просто набором сложных, непривычных звуков, не затрагивающих сердце. Это я выяснила благодаря все той же наставнице. Она заставила меня повторить слово «покровитель» много раз, чтобы добиться непринужденного звучания.

– Здравствуй, Мальта.

Он не назвал меня «яло эманта».

Я подняла на него взгляд и встретилась с улыбкой.

– Как прошел ваш день? Все ли благополучно? – спросила я.

Улыбка стала шире.

Я смотрела на его губы, красиво очерченные… они могли дарить поцелуи, а также недоговаривать и умело лгать.

– Да. Весьма.

Тролль подошел и, привлекая меня к себе, осторожно взял за подбородок, вынуждая взглянуть ему в глаза.

Он не изменился, но наша ночь изменила многое. И несмотря на кажущуюся ясность, все только усложнилось.

– Я думал о тебе, – тихо сказал Йотун.

Что на это ответить? Что тоже думала? Еще как… думала…

Хорошо, что можно прикрыть неловкость вежливостью.

– Покровитель очень добр.

Кажется, мой ничего не значащий ответ был оценен как проявление смирения и покорности своей судьбе.

Йотун провел по моему запястью, браслет из ожерелья скользнул по коже.

– Хм… – задумчиво протянул он. – Мне нравится, с какой непринужденностью ты носишь драгоценности.

Прозвучало несколько натянуто.

– Покровитель так щедр, – я улыбнулась ему ласковой улыбкой и покрутила кистью, заставляя жемчуг скользить по запястью.

Тролль внимательно наблюдал за мной.

– Тебе нравится? – спросил он.

Я ощутила холод, сковывающий внутренности.

– Главное, чтобы нравилось моему покровителю.

Как ни странно, и правда получилось элегантно, но меня вдруг охватило очень странное ощущение… мне вдруг показалось, что он может исчезнуть. Я даже коснулась, чтобы удостовериться, что браслет все еще на моей руке.

Я покружилась на месте.

– Украшение для украшения, – я рассмеялась. – Разве не забавно?

– Мальта, – вкрадчиво сказал Йотун, – нет нужды стараться походить на наложницу-тролльчанку.

– Покровитель? – я взглянула на него, едва не спросив, на кого же мне следует походить. Но это бы прозвучало слишком дерзко.

– Можешь говорить свободно, как обычно. Если Атали тебя напугала… то не бойся, я не сержусь на тебя.

Я вздохнула и сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Внутри начал закипать гнев.

– И о чем же мне говорить… свободно? – я снова улыбнулась, чувствуя, как слегка немеют губы.

Йотун вздохнул, как будто оставил позади сложную часть разговора.

– Идем поужинаем.

Ключница бросала на меня косые взгляды и выглядела хмурой. Она как будто почернела от дурных мыслей. Я провожала взглядом каждое ее движение. Ее руки чуть подрагивали.

Она ожидает, что я начну сейчас жаловаться Йотуну на ее поведение? Чего она так боится? Что ее выставят прочь? Лишат заработка?

– Я все думал, куда идет Дьярви. Почему он ходит кругами? Даже догадываясь, что его… м-м-м… трапезы не остались незамеченными, и легко можно нарваться на вооруженный патруль. Он явно что-то ищет.

Я почтительно молчала и улыбалась. Замечание покровителя не отличалось оригинальностью.

– Вот только что он может искать? Ты помнишь карту?

Сердце легонько царапнуло.

– Я вспомнил, что ты говорила про заброшенные шахты… В разговоре с одним магом сегодня выяснилось, что в том районе есть сеть подземных гротов, никто не знает, как далеко они тянутся, но, вполне возможно, простираются… даже на территории людей.

– Весьма вероятно, – сказала я.

– Что именно: «весьма вероятно»?

– Что подземные переходы тянутся далеко и даже до людских земель, – повторила я, показывая что слушаю все, что он говорит.

– А если в них тоже есть бездна? – Йотун чуть подался вперед. – И Дьярви хочет… не знаю… найти ее?

– Мне об этом ничего не известно, – я выдержала взгляд тролля и равнодушно пожала плечами.

Но потом вспомнила об обещании, данном Атали и себе самой, и добавила:

– Возможно, он и ищет встречу с бездной, а может, его гонит безумная жажда крови. Когда мертвячка ожила, она не была столь жестокой. Она довольно долго могла сдерживать свои порывы.

Йотун кивнул и улыбнулся. Кажется, остался доволен моим ответом.

– Неплохо было бы расспросить об этом самого Дьярви, – сказал он.

– Да, неплохо, – эхом откликнулась я, не слишком задумываясь об истинных мотивах, движущих мертвяка к одному ему известной цели.

Йотун поднялся и подошел ко мне.

– Есть еще одна магия, о которой я хотел бы узнать больше.

Я взглянула на него, и краска бросилась в лицо. Щеки начали гореть.

– Ты уже пришла в себя? – спросил он, невесомо проводя костяшками пальцев по моему плечу.

– Ты думаешь, прошлая ночь должна повториться? – я прямо взглянула на него.

– Я уверен в этом, Мальта, – колдун усмехнулся.

– И что же больше всего понравилось покровителю? – собственный голос показался мне чужим.

В его глазах вспыхнули опасные огоньки, но мне было все равно.

– Твой вопрос вызывает желание показать… – сказал он.

И у него был такой довольный вид, что все предостережения поблекли, скрывшись за красной пеленой.

– Магия… – прошептала я.

– Значит, ты все-таки почувствовала.

В моей комнате горели свечи, смягчая очертания предметов. Только на этот раз я сама шагнула к Йотуну и стала помогать ему раздеться. Мои пальцы слегка дрожали, когда я расстегивала его рубашку.

– Ты так послушна сегодня. Усмирена и ласкова.

Я чувствовала биение жилки на своем виске.

Лицо Йотуна чуть расплывалось перед глазами.

Одной рукой я обвила его шею, а когда он прижал меня к себе, резко подалась вперед, и мои зубы с силой сомкнулись на его плече. Я почувствовала вкус крови на языке.

Йотун оказался застигнут врасплох и болезненно зашипел. Я разжала зубы и отскочила. Помогло еще и то, что он меня оттолкнул.

– Больно? – в притворном удивлении спросила я.

Его глаза опасно блеснули и сузились.

– Тебе не нравится? – продолжала я. – А как магия? Чувствуется?

У него ушло несколько мгновений, чтобы загнать меня в угол комнаты, отрезав пути к отступлению.

– Нет, не нравится, – жестко отрезал он. – Я не хотел тебя ранить! Но никогда больше…

– Никогда больше не прикасайся ко мне! – захлебываясь, закричала я и принялась вырываться, лягаться и царапаться со всей жестокостью, на которую была способна.

Силы были слишком неравны. Оглушительный треск ткани ознаменовал конец короткой схватки. Я оказалась притиснута к кровати. Тролль крепко держал меня, навалившись сверху, его лицо искажала ярость.

– Что ты творишь?!

На его шее и груди красовались глубокие царапины, укус кровоточил.

– Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать за это? Очнись! Я – советник короля, ты всего лишь…

Он замолчал, сверля меня взглядом.

– Кто, Йотун? Кто я? И сколько, по-твоему, стою?

– О чем ты говоришь?

Кажется, он был озадачен.

– О цене!

Его глаза сузились, ноздри породистого носа раздулись, но ему удалось обуздать себя.

Тон его голоса стал обжигающе холодным.

– И чем же вызван подобный интерес? Если у тебя на уме сделка… обменять свои украшения, то вынужден тебя разочаровать. О какой свободе ты грезишь, Мальта? Твоя семья не примет тебя…

Но я непочтительно перебила его:

– Ты передашь меня новому «хозяину» с этими украшениями? Они увеличат цену или пойдут как дополнительный подарок?

– И кто же… этот… м-м-м… новый хозяин, который у тебя на уме? – его спокойствие было подобно тонкой корочке льда на обжигающей лаве, то есть оно превратилось в ничто.

Он даже выпустил меня и отступил от кровати на два шага, заложив руки за спину.

– О, ты его знаешь. Он уже приказал поговорить с вашим королем.

Йотун резко выдохнул.

– Кто приказал?

Внезапно на меня навалилась усталость. Я села на кровати и подтянула колени к подбородку.

– Бальтазар Тосса. Приказал договориться об обмене.

Колдун принялся ругаться, утратив самообладание, и самое мягкое, как он меня назвал, «белая ведьма». А потом сел рядом и задумчиво сказал:

– Так вот чего ты боишься…

Его глаза внимательно следили за каждым моим движением. Больше внезапной атаки не выйдет, да я и не собиралась.

– Слушай внимательно, Мальта: со мной ты под защитой, я буду оберегать, помогать тебе, и я клянусь… никогда, слышишь меня… – Он взял меня за плечи и чуть тряхнул. – Никогда не передам людям, тем более верховному магу.

– Даже если так прикажет твой король?

– Даже если прикажет король.

Я коснулась его груди. Под моей ладонью с бешеной силой билось его троллье сердце, разгоняя горячую, дикую кровь.

Будущего не существует. Прошлое растаяло, его не вернуть.

Йотун дышал, как будто только что бежал.

Я поднялась с постели и чуть нетвердо пошла к двери.

– И куда ты собралась? – окликнул он меня.

– На кухню!

Его бровь удивленно взлетела вверх.

– Ты голодна?

– Нет! Пойду обрадую Аян! Она мечтала, что ты меня сошлешь… на кухню.

– О нет, – сказал он, и на его лицо вернулась улыбка. – Так просто ты не отделаешься.

Я потопталась на месте, не зная, что мне предпринять.

– Так мне остаться? – Азарт борьбы схлынул, я как будто опомнилась от вязкого видения и балансировала на грани реальности, в которой оказалась.

Йотун ответил весьма красноречивым взглядом. Слова не требовались, я и сама понимала, что мой вопрос не имеет смысла.

Тролль сидел на кровати, привалившись к спинке, и молча наблюдал, как я умываюсь, снимаю украшения, пострадавший наряд (все оказалось не так плохо, разошелся шов на рукаве). Оставшись в одной нижней рубашке, я принялась приводить в порядок волосы. Прочесть по его лицу хотя бы направление мыслей не представлялось возможным.

Тишина нарушалась лишь шорохом щетки.

Постепенно из зеркала исчезала растрепанная ведьма, уступая место мне самой. Только глаза лихорадочно блестели.

Свечи сильно оплавились, один фитилек утонул в лужице воска и теперь напоминал светящуюся точку.

Я подошла и задула свечи, а когда комната погрузилась во мрак, скользнула в постель, устраиваясь на краю.

Йотун поменял положение, это я услышала по шороху простыней.

– Устала? – в его голосе забота мешалась пополам с насмешкой.

– Да. Очень.

Я едва сумела договорить, уже чувствуя, что веки наливаются свинцом.

Тихий смех тролля донесся как будто издалека.

– Неудивительно. Битвы так утомляют. Что ж… спи, моя Мальта. Спи, красавица.

Успокаивающая тяжесть одеяла и мужской руки на моем плече.

– Ни с одной женщиной я не терял самообладание…

Он еще что-то говорил ласковым, успокаивающим голосом, но я уже спала, согретая теплом его объятий.

Глава 2

Проснувшись, я вздрогнула и убрала руку, которая до этого лежала на груди Йотуна, как будто я хотела его обнять. Потревоженный этой переменой тролль тут же открыл глаза.

Значит, он всю ночь провел здесь… в моей постели?

Память услужливо подбросила все подробности прошлого вечера. Мой взгляд упал на след от укуса на плече и глубокие царапины – неопровержимые доказательства того, что все это произошло на самом деле, а не было игрой разгулявшегося воображения.

Ни один тролль не оставит столь ужасного поведения наложницы без наказания. Но… вчера Йотун… ничего не сделал. Напротив, был… добр. Позволил выспаться… в его объятиях.

Означает ли это прощение? Отсрочку?

Я не знала.

Но почему-то хуже мысли, что моя жизнь полностью зависит от настроения мужчины, без особенных сомнений взимающего за нанесенное оскорбление кровавую плату, был страх, что обо всем узнает Атали. Я не просто пренебрегла ее советами, а еще не сдержала обещания, данного наставнице. Она будет разочарована.

В другое время я бы поразмышляла, почему эти две опасности выстроились в столь странном порядке.

– Нужно собираться, – сказал Йотун, поднимаясь. – Уже поздно, а путь предстоит неблизкий.

Я бросила короткий взгляд в окно. Утро уже вступило в свои права, но час все равно был ранний.

– Могу я узнать, куда ты отправляешься? – я никак не могла сообразить, говорил ли он что-то о предстоящем путешествии накануне. Потому что вряд ли выражение «неблизкий путь» было применимо к дороге до дворца.

– Ты тоже… – небрежно сказал Йотун. – Я беру тебя с собой.

Он прочел непонимание в моих глазах и милостиво пояснил.

– На охоту. Нужно довести дело с Дьярви до конца. Я говорил об этом вчера, – по его губам скользнула мрачноватая улыбка, которая не позволяла надеяться на то, что он по счастливой случайности забыл обо всем.

– К-конечно…

– Спускайся к завтраку, Аян уложит твои вещи, – с этими словами тролль вышел из комнаты.

И все-таки я медлила перед тем, как покинуть комнату. Под неодобрительным взглядом ключницы распускала и вновь собирала волосы в узел, придирчиво перебирала платья, понимая, что мой гардероб никак не подходит для того, чтобы гоняться за кровожадным мертвяком по туманам, скорее служил цели противоположной.

Сопение тролльчанки усилилось, а затем она процедила:

– Не заставляли бы вы хозяина Йотуна ждать. Шли бы поскорее вниз, а я тут управлюсь.

Колдун уже сидел за столом. Смерил меня задумчивым взглядом, когда я заняла свое привычное место напротив него.

– Маги, которые будут с нами не знают, что мы будем выслеживать Дьярви, – сказал он.