Любовь под грифом «Секретно». Тайный код Карины. Книга 1

Карина тихонько усмехнулась собственным догадкам: возможно, учитель действительно успел соскучиться по ней и захотел провести время вдвоём, ведь она уже выросла в настоящую женщину. «Может, он всю жизнь ждал именно меня?» — мелькнуло в её голове, рисуя приятные картины. Сердце учащённо забилось, ожидая признаний, тёплых объятий или поцелуя. Внутренне она настроилась на романтические знаки внимания, готовая принимать ухаживания. Однако вместо ласковых слов и нежных прикосновений прозвучали сухие и повелительные нотки:

— А теперь, выходи, Карин! Ты приехала, — голос Игоря Юрьевича казался таким резким и чуждым, что моментально разрушил все иллюзии.

—Я вас не понимаю. Почему я должна выходить в этом глухом месте? — неуверенно пробормотала она, пытаясь разобраться, что происходит.

Неужели эта внезапная остановка — розыгрыш, в котором её оставляют одну, без объяснения причины. Картина возвращения пешком сквозь дождь, казалась ужасной. Но учитель оставался невозмутимым, продолжая жестко и решительно:

— Так надо! Ты должна идти. Понимаешь, ситуация требует. Ты сама скоро всё поймешь.

— Пойму? Что за шутки! Зачем завёз меня в такую даль?

— Тебя здесь уже ждут, — тихо ответил физрук, взглянув на стрелки наручных часов.

— Ничего себе! Кто может ждать меня в таком месте? Или вы нашли моих родственников? — Карина нетерпеливо заерзала на сидении. Ей стало неимоверно страшно.

Ответ пришёл сам собой: неподалёку раздалось глухое рычание мотора белого фургона, внезапно остановившегося рядом.

Игорь Юрьевич вздрогнул, стыдливо, словно извиняясь, взглянул на бывшую ученицу:

— Прости, дорогая! Это за тобой, — с чувством произнес он, — Пойми, мне сейчас так нужны деньги. Когда мне предложили такой вариант заработка, я сперва отказался. Но позже, все, же не смог устоять. На школьную зарплату жить невозможно.

— Но, у меня нет для вас денег, — начала мямлить Карина, не понимая о чём идёт речь.

— У тебя нет. Но ты сама дорого стоишь. Ты молода, полна сил...

И тут Карину осенило, что с ней собираются сделать нечто отвратительное: продать на органы, сделать проституткой и увезти в другую страну на заработки. Страшилки о таком использовании женского тела ей были известны, в детдоме взрослели рано. О «тычинках» и «пестиках» знали не понаслышке.

— Ах, ты мерзавец! — пошипела сквозь зубы Карина, наградив свою первую любовь звонкой пощечиной.

Игорь Юрьевич лишь ухмыльнулся, легонько потер покрасневшую щеку. Как же ему нравилась эта дерзкая девчонка. При других обстоятельствах, между ними могло бы получиться нечто большее, чем приятельские отношения. Угловатая строптивица превратилась в прелестную женщину. Взгляд скользнул по соблазнительным губкам Карины, отчего возникла неожиданная мысль прикоснуться к ним.

— Успокойся, глупышка, ничего страшного с тобой не случится, — попытался он смягчить ситуацию.

— Иди ты нафиг, торговец людьми! Думаешь, останешься безнаказанным? — вскипела она. Не было смысла церемониться с этим двуличным прохвостом, задумавшем нажиться за её счет, столь мерзким способом.

— Однажды ты сможешь понять меня. Жизнь — штука жестокая и, порой, загоняет в угол. Кажется, выхода оттуда нет. Поверь, если бы не проблемы, я бы никогда не поступил так, — печально промолвил негодяй.

— Не смей рассказывать мне о своих проблемах. Мне, которая ничего кроме детского дома и не видела.

— Прости, прости, Карин… — заблеял физрук, — я не хотел. Меня прижали к стенке. Выбора не оставили. От тебя сейчас многое зависит: и моя судьба тоже. Прежде всего, тебе нужно успокоиться и сесть в тот автобус.

— Слабак, трус! Как же я была глупа, раз поверила такому ничтожеству, — воскликнула Карина, отчаянно дёргая дверную ручку.

Единственным желанием было бежать прочь, сломя голову, подальше отсюда, покуда хватило бы сил. Чудом выбравшись наружу, она почувствовала, будто ноги перестали подчиняться, став тяжелыми и непослушными. «Он добавил в лимонад какую-то отраву!» — догадалась она.

Внезапно всё вокруг начало стремительно погружаться в туман: тело утратило способность двигаться, а реальность растворилась в странном, гипнотическом круговороте насыщенно-лиловой сферы, окружённой роем огромных красных мух. Какое-то время Карина еще сопротивлялась, однако вскоре силы покинули её, оставив проваливаться в вязкое сонное состояние. Она повалилась без сознания на землю.

Карина не понимала точно, сколько длился её сон. Прозрение наступило неожиданно, вместе с неприятными симптомами похмелья от мощного снотворного: желудок свело судорогой, голова раскалывалась от пульсирующей боли, мучила жажда. Облизнув пересохшие губы, мысленно она мечтала хотя бы о маленьком глоточке воды.

Немного поразмыслив, она обнаружила себя распростёртой на холодном полу фургона грузовика, несущегося по дороге на приличной скорости. Машинально протерев веки, Карина сначала решила, что ослепла, потому что вокруг была непроглядная мгла. Осторожно вытянув руки вперед, принялась медленно исследовать пространство возле себя. Вскоре пальцы коснулись чего-то подозрительно мягкого и теплого. Медленно проведя ладонью дальше, Карина поняла, что рядом находился человек.

— Эй ты, грабли убери, а то схлопочешь сейчас! — раздалось в ответ на её случайное касание.

— Кто здесь? — настороженно спросила Карина, напрягаясь.

Раздался раздраженный смешок:

— Конь в пальто! Еще раз щупальца свои протянешь, я тебе заряжу.

Но Карина привыкла давать отпор и ответила в том, же духе:

— Судя по голосу не конь, а кобыла!

— Ты точно нарываешься! Лучше притормози, красотка, пока зубы целы!

Больше обиду терпеть Карина не могла, замахнулась и изо всей силы и двинула в темноту. Её сжатый кулак опустился точно в цель.

— Сучка! — заорала невидимая попутчица, — ну держись!

Через секунду Карина получила свою порцию. Незнакомка заехала ей прямо по лицу. Из разбитого носа тут же хлынула кровь. Громко шмыгнув, Карина подтерла ладонью нос и закинула голову, чтобы остановить кровотечение. Только она и не собиралась отступать: подумаешь, не велико повреждение. Напротив, она ещё больше рассвирепела. Для неё подобные стычки были своего рода наркотиком — именно в такие моменты кровь бурлила, адреналин зашкаливал, заставляя тело рваться в бой. Пока что победа была не на её стороне. Не в её пользу — головокружение и слабость от неизвестного лекарства, подмешанного в газировку. Но гнев снова прибавил сил. Карина собрала ярость в кулак и вновь ударила.

Завязалась ожесточённая схватка. Противница, оказалась куда опаснее, чем ожидала Карина: проявляла удивительную силу и скорость, заставляя раз за разом терпеть болезненные удары. Возня перемежалась отборным матом и громкими криками.

Финал их боя оказался неожиданным: фургон резко затормозил, отчего обе противницы потеряли равновесие. Карина полетела вперёд, больно стукнувшись лбом о металлическую стенку кузова. От удара сознание слегка померкло, а слух уловил звонкий лязг открывающейся двери.

Луч света прорезал темноту, осветив фигуру крупного мужчины в камуфляже, грозно наблюдавшего за происходящим. Его массивная фигура сразу напомнила крепкого телохранителя или профессионального бойца.

— Цыц, куклы! – заорал он, высвечивая их фонариком, — заткнулись обе. Чё за хрень здесь происходит? Вы что подрались?

— Тебе какое дело? — спросила девушка, сидящая с Кариной рядом, — мы не дрались, а знакомились. А что нам оставалось делать? Запихнули чёрт знает во что, и везут неизвестно куда...

— Много будешь знать, скоро состаришься. Считай, что ты выиграла путёвку в экстремальное путешествие.

— А если я не хочу? Меня забыли спросить или хотя бы объяснить, что с нами будет?

— Я тоже многое, чего не хочу. Вот, к примеру, возиться с такими курицами как вы. Но, несмотря на это, терплю. Вот и вы: сидите тихонечко и ждите, когда доедем.

— А ты просто выпусти нас и забудь. Мы никому ничего не расскажем.

— Ага! Бегу и падаю! Сидите смирно и никто вас не обидит. Бошки откручу, если ещё хоть один шорох от вас услышу. Втыкаете, куклы?

Карина, оправившаяся от шока, резко рванула к открытой двери, надеясь воспользоваться моментом и вырваться на волю. Но здоровенный качок моментально среагировал: одной рукой, действуя профессионально, он крепко ухватил её за волосы, резко развернул обратно и нанес точный мощный удар в область рёбер. Поджав колени, Карина согнулась пополам, тяжело дыша и хватаясь за ушибленное место. От внезапной боли дыхание буквально выбило из лёгких.

— Уяснила урок? — поинтересовался качок, — или еще хочешь? От меня ещё никто не убегал!

— Не хочу, довольно! — пропищала Карина, с трудом делая вдох, — ты, наверное, мне все ребра переломал...

Качок равнодушно пожал плечами:

— Тебе повезло: я аккуратно, всё у тебя в целости и сохранности. Поболит немного и пройдет. Вот, лучше попей водички. Ну и видок у вас - прямо кошки драные. Приведите себя в порядок, а то лохматые, грязные. Увидит кто — испугается.

С этими словами он небрежно швырнул бутылку минералки и пачку влажных салфеток.

Еще раз, внимательно осмотрев их тяжелым взглядом, охранник резко развернулся и с лязгом захлопнул тяжелую металлическую дверь. Карина, мучаясь от жажды, тут же потянулась за водой.

— На твоем месте, я бы не стала пить. Что ж ты доверчивая-то такая? — предупредила вредная соперница.

— Это ещё почему? – возмутилась Карина, — в одно горло трескать собралась? Не волнуйся, я с тобой поделюсь.

— Дура! Вдруг там яд или наркота. Может, в воду какой-то порошок подсыпали — чуть глотнешь, и сразу отключишься... Или, прости господи, отправишься на тот свет.

— С чего вдруг такая забота? Ты же меня совсем не знаешь, а минуту назад колотила, как боксерскую грушу.

— Просто предупреждаю. Хотя в принципе мне на тебя плевать. Пей... А когда снова вырубишься, поймешь, что я была права.

— Если тебе все равно, зачем тогда драться полезла? Сидела бы и голоса не подавала.

— Так я от тебя защищалась. Ты же первая начала. Если бы не стала руками махать, может быть и по-другому знакомство состоялось.

Карина, слегка поморщившись, ответила примирительно:

— Ты права... Только представь мое состояние: просыпаюсь неизвестно где, ничего толком не понимаю. Вокруг темнота. Я почувствовала опасность. А ты не знаешь, куда нас везут?

— Т-с-с-с! Говори тише! Не знаю, но догадываюсь, — почему-то на шёпот перешла спутница, — Явно не на показ мод, и не на курсы вышивания.

— Не тяни, выкладывай. А то представляю себя птичкой в клетке.

— Ха! Птичка она! Сразу видно, что сообразительности тебе недостаёт. Версия такая — запрут нас с тобой в закрытом борделе и будут использовать пока не сдохнем. Знаешь, какие деньги на этом мафия зарабатывает?

— Да, ладно, не гони! Куда нас без опыта?

— Я так понимаю, что у тебя другие варианты есть? Для чего еще мы можем годиться? Не на стройку же, кирпичи таскать.

— А вдруг это те самые преступники, которые людей на органы продают? — со страхом в голосе произнесла Карина.

— Как знать, такое тоже может случиться. Тела молодые, печень, почки — здоровые... разберут по запчастям.

— Я сбегу, — уверенно заявила Карина, — просто так не сдамся. Они ещё не знают, с кем связались.

— Ага, беги, не забудь прощальное письмецо перед смертью написать. Поймают, и чик «пером» по горлышку. Тот мужик, который за рулём этой колымаги, так тебе по рёбрам зарядил. А представь, если их целая банда!

— Не из пугливых, не стращай! — хмыкнула Карина, — я быстро бегаю. Только бы получилось вырваться. Может, мы на ходу попробуем выпрыгнуть?

— Засунь свою храбрость, сама знаешь, куда и не выпендривайся. Я тоже не пальцем деланная. Только чует моё сердце, влипли мы. Как твои рёбра? Сильно болят?

— Ноет в боку. Жаль здесь синяков не разглядеть. Да ещё и ты меня отметелила, как следует, — усмехнулась Карина, потирая ушибленные места.

— Ты меня тоже отделала прилично. Ты боксом случайно не занималась?

— Гимнастикой только. Но драться научилась. Много времени для тренировок было. А ты? Судя по всему — спортсменка.

— Ага! Тоже самоучка. Видишь, наши интересы совпадают. И здесь мы с тобой подружки по несчастью. Не стоило нам ссору затевать. Будет куда лучше, если мы станем держаться вместе. Вдвоём сможем дать отпор. Я спереди, а ты — сзади, или наоборот. Зададим им жару!

— Я привыкла – сама по себе. Так безопаснее. Не нужно ни о ком заботиться, переживать, да, и ответственность за тебя мне не нужна, — возразила Карина.

— Так ты эгоистка, что ли? Не ожидала. Только-только доверять тебе начала, а ты сразу на попятную.

— Не-а, я детдомовская. Бросила меня мамка сразу после рождения. Не нужна я никому. Да, собственно, и мне никто не нужен.

— А я, по-твоему, кто? Или ты думаешь, что я из особняка с Рублёвки, на шёлковых простынях с детства спала?

— Ничего я такого не думала. Может, сама тогда расскажешь?

— В том-то и дело, что мы одного поля ягоды. Мать давно умерла. У меня изо всей родни только сумасшедшая бабка осталась, которая сейчас лечится в психушке. Она уже совсем старая и безумная. Но жить мне с ней пришлось. Проку от неё никакого. Хорошо, хоть по-малолетству взяла меня под опеку сестра матери, потому в детдом я и не попала. Только видела я её всего лишь всего пару раз, когда бумаги оформляли. А так росла сама по себе. По добрым соседям перебивалась. Многие жалели, кормили, одежду поношенную давали. Я не привередничала, брала и благодарила.

— Значит, ещё повезло. У тебя хотя бы дом был. А у меня вообще никаких родственников, — с сожалением произнесла Карина.

— Знаешь, может это и к лучшему. От моей родни я ничего хорошего не получила. Сама посуди. Я, к примеру, знаю, что вся моя семейка психически отсталая. Наследственность, знаешь ли, против природы не попрёшь. Бабка в интернате жила, потом мама. В будущем, думаю, и меня такая же судьба ожидает.

— Бабушка... мама. А отец? Может он у тебя нормальный? Он-то где? — спросила Карина, искренне заинтересовавшись.

— Когда мама в очередной раз в психушку попала, вернулась оттуда беременной. Никому не сказала от кого. Бабушка пытала её, но так и не добилась ничего вразумительного. Так что, может от санитара, а может от такого же психа - история умалчивает. Мне, конечно, хотелось бы знать. Но вряд ли это теперь возможно.

— Вот я сейчас с тобой разговариваю и не замечаю никаких отклонений. Возможно, что наследственность в случае с тобой не сработала.

— Не знаю. Пусть потом врачи разбираются. Гуляю до первого приступа. Мать у меня тоже обыкновенная была до поры до времени. Только потом у неё, годам к тридцати, что-то в мозгах перемкнуло. Начала на людей кидаться, орать матом. Как-то на рынке набросилась на ни в чём неповинную женщину, отняла сумку, раскидала из неё все продукты. А саму несчастную повалила на землю и принялась пинать ногами. Вот тогда мамку впервые изловили прямо на улице и в лечебницу упекли. После становилось только хуже, может от таблеток, а может ещё от чего-то. Вот и я теперь... почти как она.

— У тебя тоже переклинивает? — не поняла Карина.

— Бывает порой. Помню, было, мне лет так десять, может чуть больше, я одному мальчишке в голову камнем кинула. Просто так, ради шутки, я парня этого и не знала совсем. Только травма получилась серьёзная: кровищи было море. Скорая, полиция — то, сё! Меня на учёт тут же поставили. К психологу на занятия водили. А толку? Потом стекляшкой другому мальчишке руку порезала. С девчонками постоянно дралась. Могла одна с целой толпой справиться.

— Что же ты такая кровожадная-то?

— Желание у меня людям боль причинять, ничего не поделаешь. Чем я старше, тем сильнее жажда, а шутки всё круче. Прям, не могу, хочу пырнуть кого-то или придушить. Как только оказываюсь в передряге, словно кнопочка красненькая включается. Руками начинаю махать, пинаться, пока не свалюсь от усталости. А когда вижу, чего натворила, страшно становится. Психиатр из поликлиники сказал, что в моём мозгу связь отсутствует, которая за жалость отвечает.

— Разве так бывает? Никогда не слышала ничего подобного. Какие такие связи могут быть в голове? — удивилась Карина. Ей почему-то не верилось в эти байки.

— Думаешь, я обманываю? Если бы было так, я была бы рада. Только представь себе, что у человека нет сочувствия к чужим страданиям. Зато до краев изворотливости и жажды доставлять боль. Я столько раз была в полиции, врала, плакала, и мне удавалось уйти от наказания.

— Тогда ты по всем описаниям - маньяк!

— Психиатр почти тоже самое твердит постоянно, как я на его приём попадаю. Говорит «Расстройство личности, свойственное серийным убийцам».

— Звучит, как угроза. Значит, я сейчас сижу рядом с преступницей. Ты и меня тоже зарезать сейчас хочешь? Или, может быть забить до смерти?

— Не боись, мне и самой страшно! Сейчас я спокойна, меня ничего не раздражает. И ты в том числе. Лишь бы вдруг «крышу» неожиданно не снесло, а я к такому сюрпризу буду не готова. Лучше давай договоримся о другом. Как ты на счет дружить со мной?

— Я никогда не имела подруги и не знаю получится ли у меня, — созналась Карина.

— Так это же так круто! Тогда я стану первой! И научу, чего стоит настоящая дружба. Кстати, я — Кристина. Можно просто — Тина.

— Очень приятно. А я — Карина.

— Здорово! Мне нравится твоё имя. Предлагаю скрепить нашу дружбу клятвой верности. Слышала о такой?

— Мы же не жениться собираемся! — возмутилась Карина, — конечно не слышала. Я же говорю, что подруг у меня нет, и не было никогда. Девчонки из соседней комнаты ходят друг за другом, шепчутся – вот они все точно стишки какие-то читают и клятвы постоянно друг другу дают. Но мне смешно на это смотреть.

— Ох, как у тебя всё запущено! Это совершенно нормально, когда люди обещают что-то друг другу. Не вредничай, дай мне руку! Я плохо помню слова, но это не важно, главное — смысл.

— Тина, я догадалась, что ты сама ни разу не произносила ничего подобного. Я права?

— Угадала. Просто мне не с кем было. С подругами у меня тоже не густо, как и у тебя. Была всего лишь одна, но бросила меня, даже чокнутой обозвала. Но сейчас я решила, если нам суждено ехать навстречу смерти, самое время обзаводиться напарницей. Так, что повторяй за мной:

«Кровь за кровь, жизнь за жизнь, пока мы дышим. Моя жизнь в твоих руках, твоя —в моих. Разорви нашу связь, и мы погибнем. Клянусь в дружбе навек!».

— Это ты только что придумала? — восхитилась Карина способностью Тины к сочинительству.

— Я мастерица байки травить. Обещаю, что ты не то ещё услышишь. Как я рада, что именно ты сейчас со мной. Что я не одна трясусь в этой колымаге. Честно — ты мне понравилась.

— Тина, ты мне тоже. И я вовсе не обижаюсь, что мы недавно подрались. Может, это даже к лучшему. Я знаю, что ты сильная и сможешь за себя постоять. Но, ответь, как здесь оказалась?

— По глупости. Развели, как мелкую на сладости. Я сама в этот фургон села, представь!

— Не поняла, — удивилась Карина, — Тебя, что в прямом смысле пряниками заманивали?

— Даже стыдно рассказывать. Я давно уже привыкла к бесконечным переездам из одной съёмной квартиры в другую. И в этот раз я должна была срочно искать новое жильё. Срок сдачи истёк, а вредная хозяйка дала всего два дня на сборы. Я присмотрела комнату неподалёку, правда со старушкой в придачу. Весь переезд бы занял не более часа. Едва поднявшись на крыльцо подъезда, я заметила объявление «Грузоперевозки», словно специально повешенное для меня. Я обрадовалась и побежала собираться. Хоть барахла и немного, но в руках, же не понесёшь: любимая подушка, матрас, зимняя куртка, сапоги, кое-чего из посуды. Набрала номерок, указанный в объявлении и словно по волшебству этот самый фургон подъехал точно ко времени. С того же самого номера мне об этом сообщили. Я схватила две сумки и пошла встречать, думая, что грузчик поможет вынести остальное. Машина стояла у подъезда, но не за рулём, ни рядом никого не было. Я сама распахнула дверь, а дальше... ничего не помню! Кто-то сзади двинул мне по затылку, я и отрубилась. Эх, плакали мои вещички! Возможно, уже перекочевали в руки местных бомжей или оказались в мусорном баке.

— Ничего себе! Создаётся ощущение, что за тобой специально охотились. Ты так не думаешь? — спросила Карина.

— Вряд ли. Наверняка я случайно под руку подвернулась и на этом месте могла оказаться любая другая дурочка.

— Знаешь, в общаге за каждое место борьба. А у меня там осталась койка новая, в шкафу полка с одеждой, а в тумбочке косметика. Дешевая, конечно, но все равно жалко. Если я не вернусь, тоже всё растащат или выбросят.

— Да, придется о наших вещах позабыть. Но это ерунда — дело наживное, лишь бы из этой передряги живыми выбраться. А тебя как угораздило в это путешествие отправиться?

— Стою на улице, никого не трогаю. Дождик льет, промокла до нитки. И вдруг, как из под земли нарисовался физрук из моей бывшей школы. Сто лет его не видела, с той поры, как в училище ушла. Обрадовалась — дядечка он симпатичный, добрый и ко мне всегда относился хорошо. Все одноклассницы были от него без ума. А я так и вовсе влюбилась. Поговорили немного, и, он вдруг предложил меня до общаги подвезти. Сели, едем. Он мне лимонаду предложил. Я пожадничала и всю бутылку выпила. Он завез меня в гаражи и приказал выходить. Я испугалась, тогда он начал прощения просить и поняла, что в лимонад он что-то подмешал. Попыталась сбежать, вышла из машины и вырубилась. Но перед этим...

— Он тебя что... пытался изнасиловать? — со страхом в голосе спросила Тина.

— Не пытался. У него другой интерес имелся. С его слов я поняла, что он меня продал кому-то. Видишь, ли, деньги ему были очень нужны! Козлина! Я верила ему, считала самым лучшим на свете!

— Этого урода убить мало! — громко воскликнула Тина, — Эх, попадись он мне, мокрого места не осталось бы.

— Тин, я только сейчас поняла, что он следил за мной. Я пока без цели по улицам моталась, несколько раз похожую на его машину поблизости видела. Я, когда вернусь, сама найду и замочу гада.

— Не волнуйся я тебе помогу. Вдвоём мы его так уделаем, мать родная не узнает, — решительно пообещала Тина.

— Возражать не стану. На куски готова его разорвать, главное, чтобы дольше помучился.

— И во сколько он оценил твою жизнь?

— Этого я не успела выяснить. Сказал только, что я дорого стою. Полагаю, что при следующей нашей с ним встрече спрошу. За ним теперь должок! Вытрясу с него все, что получил до копейки и ещё проценты попрошу.