- -
- 100%
- +
Элла успокоилась, сделала большой глоток, вытерла рукой губы и предложила.
– Можем перейти дорогу и прочитать, ведь на памятнике точно будет написано его имя.
– Давай в следующий раз. – улыбнулась Иветта, сделала глоток из бутылки и добавила, – В следующий раз пойдём по той стороне. Надо же узнать, как же маршала зовут.
И девушки продолжили свой путь. По дороге Элла рассказала, что её хорошая приятельница – художница Назик – живёт и работает в просторной мастерской. Мастерская настолько большая, что там одновременно могли жить несколько человек, что и делали часто друзья Назик. Именно там, в мастерской в одном из домов за НИИ, поселится Иветта и найдёт свою любовь и, возможно, там же и потеряет.
Вечером 14 сентября 2004 года, Элла оставила Иветту у Назик. Они сразу же поладили, Ива получила крышу над головой, приемлемый на тот момент заработок и весёлую компанию. Обычно веселье компании прямо зависело от количества выпивки. По мере убывания спиртного, уменьшалось и количество гостей. В тот вечер благодаря тому, что выпивка закончилась чуть раньше, чем это предполагалось, ночевать у Назик в мастерской остались трое: хозяйка, гостья, которая поселилась тут надолго и подвыпивший приятель.
– Ива, ты такая высокая и красивая, у тебя такие длинные и стройные ноги, только почему у тебя такие короткие волосы, как у мальчика? – спросил её подвыпивший Саша, очень талантливый скульптор, друг Назик.
– Бичо[6], зачем тебе женские волосы? Чем меньше их на человеке, тем лучше. Моя бабушка говорила, если бы от волос была польза, они бы не росли где попало. Вот полысеешь – поймёшь, что без волос лучше.
– С чего это я должен лысеть?
– Я вижу тебя насквозь, дорогой. Вижу твоё будущее, – она рассмеялась, и пьяная разлеглась на тахте. – Будешь лысым и толстым. Ха-ха, но потом похудеешь и станешь лысым и худым.
Саша улыбнулся, подошёл к ней, нагнулся над её красивым лицом. Её зелёные глаза улыбались. В этот момент он подумал про себя, что ничего красивее этого лица он в жизни не видел, и что она права, длина волос абсолютно не важна. Он убрал короткие упрямые пряди с её лба, потом нежно поцеловал между бровями. Она улыбнулась ещё шире, и от наслаждения закрыла глаза. Тогда Саша поцеловал её в губы. Но они не ответили ему. Ива уснула. Саша смотрел на неё спящую и восхищался этой красотой. Он боялся дышать, чтобы не разбудить её. Так и уснул, в полусидячем положении на тахте рядом со спящей тбилисской красавицей.
Утром Ива ещё спала, когда Назик уже вовсю суетилась на кухне. Она дождалась, когда встанет Саша Левин, чтобы попросить его пойти за утренним похмельным пивом.
– А, наконец, давай, беги, возьми три бутылки пива, а я яичницу пожарю.
– С помидорами! – сказал Саша, разминая затёкшие ноги и спину. Всё болело из-за неудобной позы, в которой он провёл всю ночь.
– Тогда и помидоры купи. На, должно хватить, – она протянула ему 800 драмов бумажными купюрами и ещё 170 монетами.
– Ладно, я скоро буду.
По пути в магазин он думал об Иветте, о её коротких волосах, о её смеющихся глазах и тонких губах. Он хотел бы как можно быстрее вернуться из магазина и пожелать ей доброго утра. А может, и полежать с ней рядом. Вдохнуть аромат её кожи, уткнуться носом за ухо и дышать ею.
Саша так был погружен в свои мысли, что не заметил, как ему на встречу идёт Марк, улыбается и размахивает руками. Марк одёрнул его, когда они уже поравнялись.
– Эй, привет, ты чего? Смотришь в упор и не видишь. Ты почему такой задумчивый. Много пили вчера? – подколол он друга.
– О, да! Много. А ты куда? К Назик, небось, идёшь? – с какой-то тревогой в голосе спросил Саша.
– Да, она мне вчера звонила, надо подтянуть племянницу по химии, вот иду обсуждать детали сделки, – сказал он и улыбнулся ещё шире.
– Подожди меня, я за пивом, и тоже иду туда, – всё ещё с тревогой предложил Саша.
– Слушай, я не могу, мне потом к отцу в физинститут бежать. Я лучше сейчас зайду к Назик, а если ты вернёшься и меня застанешь, мы может ещё поболтаем пару минут, пойдёт?
– Договорились, – сказал Саша, но сам подумывал уже о том, как бы не пойти в магазин, придумать какой-то правдоподобный предлог и просто вернуться в мастерскую без пива и помидоров. Потом передумал: «Нет. Мои тревоги напрасны. Да, Марку всегда везёт больше и чаще, чем мне. Но Иветта моя. Я успею вернуться до того, как они понравятся друг другу», – так думал Саша. Он ускорил шаг. Как назло, в магазине перед ним в очереди стояла дама преклонного возраста и долго выбирала картофель. Потом так же тщательно выбирала морковь и все остальные ингредиенты для борща. «Да, это должен быть борщ», – подумал Саша и уже представил, как эта дама уже дома на кухне медленно и дотошно очищает картофель, морковь, свёклу. Дама так же неспеша рассчиталась с продавцом, потом медленно взяла в руки пакеты с покупками и направилась к выходу. Саша положил деньги на прилавок, и не дождавшись сдачи, почти пулей вылетел из магазина, гремя бутылками. Помидоры не взял. Слишком спешил. В дверях он налетел на ту же медленную даму и чуть не сбил её с ног. Но та только мило ему улыбнулась и тихо, почти шёпотом проговорила вслед:
– Не спеши. Если не твоё, то всё равно уплывёт.
«Плыви, черепашка, плыви», – подумал Саша, «Авось, до вечера до дому доплывёшь, а к утру и борщ сваришь».
Когда он вернулся с пивом, стол к завтраку уже был накрыт. Яичница была на столе. Без помидоров. За столом сидела одна лишь Назик. Она нервно теребила край старой скатерти, потом посмотрела на Сашу и прикусила губу. Он ничего не сказал и продолжал стоять как вкопанный в ожидании чего-то не очень хорошего. Назик подняла глаза на него, потом отвела взгляд и показала рукой на дверь в соседнюю комнату. Оттуда доносились знакомые ему голоса, которые сейчас ему были крайне неприятны и раздражали его. Саша поставил пиво на стол, высыпал мелочь на скатерть, посмотрел молча на Назик и вышел из мастерской.
Следующие шесть лет Марк проживёт с Иветтой. Саша через неделю после этого случая уедет в Москву и вернётся лишь после разрыва Ивы с Марком.
Глава 6
Москва. Август 2019 года
Мария Тарасова была и подругой, и коллегой Эллы Дерцакян. Обе они работали в экономическом отделе средней по величине и доходам страховой компании. Мария замужем и воспитывает двух дочерей – семи и пяти лет. Её муж работает в Санкт-Петербурге – преподаёт экономику, поэтому домой он приезжает лишь в пятницу и остаётся на выходные. А в понедельник «Сапсаном», отъезжающим в 7.40, вновь уезжает в Питер. Маша никак к этому уже не относилась. Маша просто привыкла.
Поскольку Мария, как и Элла, находилась в отпуске, а дети весь август должны были провести у бабушки в Саратове, она была предоставлена самой себе и могла посвятить время подруге и попытаться хоть как-то помочь ей.
С Анной Арушиной Маша встретилась в кафе неподалёку от Городской клинической онкологической больницы № 1. Анна была химиком, кем она работала в больнице, Маша так и не поняла, но это было не важно, поскольку здесь Анна находилась по другой причине. Мария знакома с Анной ещё со школьной парты. Обе окончили 627-ю школу, а так как проживали в одном районе (Маша после замужества не переехала), они достаточно часто виделись.
Мария не знала, как начать разговор, поэтому сказала первое, что пришло ей в голову:
– Нюша, послушай, у меня есть знакомый, химик в Саратове. Ему хочется принять участие в какой-нибудь конференции, ты случайно не знаешь, кто этим сейчас заведует? Ты ведь в прошлый раз, кажется, курировала внешние связи в университете?
Нюша ей ответила, что работа в больнице отнимает всё её время и она уже не может заниматься организаций таких крупных мероприятий, но вот её коллега Виктор Островский может помочь, и тут же отправила его контакты сообщением на телефон Марии.
– Да, было бы хорошо. В прошлый раз знакомые остались очень довольны организацией. Кстати, Марк ведь тоже был на этой конференции? Марк Рубинян, из Еревана, помнишь?
Нюша многозначительно улыбнулась, потом посмотрела куда-то в сторону.
– Я его не забуду никогда. Это первый человек, который долго и настырно клеился ко мне, напросился переночевать, но увидев кровать, зарылся под одеяло и до утра проспал, – сказал она с какой-то обидой в голосе. И добавила, – или делал вид, что спал.
Она рассмеялась. Маша смеялась тоже. Они обе смеялись. Потом девушки ещё долго беседовали о разных мелочах, моде, скидках, сумках…
– А вот сумки из кожи я всегда беру в Ереване, Элла мне привозит. Вот эту она мне в этом году привезла. Хочешь, попрошу, пусть и тебе возьмёт, поедет же следующим. А может и мы с ней полетим, что скажешь?
Нюша вырисовывала на скатерти непонятные узоры пальцем правой руки. Левой пыталась поставить чашку на блюдце, но почему-то чашка соскакивала с него и не могла ровно встать. Марию насторожило такое молчание одноклассницы.
– Что-то не так?
– Нет, всё в порядке, я просто не знаю, как сказать.
Мария насторожилась ещё больше.
– Скажи пожалуйста, что случилось?
– Мне пару дней назад такой странный сон приснился.
– Эти сны не заканчиваются! – в сердцах воскликнула Мария.
В то же время, она очень разнервничалась. Нет! Нет! Нет! Неужели тот же сон? Не может быть! Лаура Бабаян не может одновременно прийти к двум женщинам и обеих просить о помощи. Этого быть не должно, судорожно думала Мария, а вслух лишь спросила:
– И?
– Во сне я собиралась вылетать в Ереван, но в последний момент отменили рейс. А я стою у стойки и кричу, что мне очень туда надо. А женщина на регистрации мне отвечает, что вместо меня уже вылетела другим рейсом другая девушка.
– И… всё? – удивлённо спросила Мария.
– Да, всё. Странно ведь да? Я же никогда не думала полететь туда.
– Ни разу? Ты не хотела с Марком повидаться?
– С какой стати? – раздражённо спросила Анна. – Неужели ты считаешь, что я достойна общаться с мужчиной, который пренебрегает мной? Или сейчас модно бегать за мужчинами и завоёвывать их? Да было бы ещё ради чего. Ни гроша в кармане, нереализованные амбиции. И это всё почти в 50 лет. Не слишком ли много минусов для стареющего красавца? Поэтому я не понимаю твоего желания каждый раз перевести разговор на него.
Мария хотела что-то возразить, но не нашла нужных слов. Настала тишина, которую никто из них не решался первым нарушить. Смелости больше оказалось у Анны.
– Смотри сюда. Я не дура и понимаю, что у тебя какие-то счёты с ним. Не знаю какие, но что они есть – это факт. Даю тебе подсказку и прошу больше никогда эту тему со мной не обсуждать. Университет в Бохуме ищет возможности сотрудничества с университетами в странах СНГ, они делают упор на сотрудничество факультета химии и биохимии. Если ты хочешь помочь Марку как-то, то это самый реальный шанс.
Девушка достала из сумки пятисотрублёвую купюру, положила на стол.
– Я угощаю, попроси счёт, мне пора. – Она встала из-за стола и направилась к выходу. Потом резко остановилась, вернулась, наклонилась к уху Марии.
– Его вырвало прямо в тот момент, когда я хотела поцеловать его, – и ушла.
Мария прикрыла рот рукой и ещё некоторое время не могла прийти в себя. Ей было одновременно и противно, и обидно за подругу.
Глава 7
Ереван – Москва. 2015 год
Расставание с венгром оказалось не столь болезненным для Эллы, сколь стало причиной того, что она надолго перестала верить близким людям в принципе. Лишь спустя шесть лет она познакомится с Андреем, уроженцем Львова, и впустит его в свою постель. Но Андрей вытворял чудеса лишь на кухне. «Зато с ним спокойно», – всегда утешала себя Элла, которая часто стала представляться своим полным именем. Положение обязывало. Андрей работал в крупной международной здравоохранительной компании, и паре нередко приходилось принимать участие в мероприятиях в компании серьёзных лиц: дипломатов, чиновников, бизнесменов.
Андрею нравилось с ней выходить в свет. Ей нравилось, что её замечают. Обоих устраивал такой расклад. Но в сентябре 2010 года Андрею неожиданно предложили переехать и возглавить департамент в Европейском региональном бюро Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) с резиденцией в Москве. Андрей Зборовский с радостью оставил работу в Армении и в течение двух недель перебрался в Москву. Через месяц к нему переехала Элла. Свой 30-й день рождения она уже отмечала в Москве. Неизвестной ей, большой и скучной.
Это потом она узнает, что сирень тут цветёт дольше, её вообще в этом городе больше, она почти везде и ничья. Это потом Элла узнает, что акация тут пахнет особенно сильно. Правда, поначалу ей будет не хватать запаха свежего хлеба и вкуса солёного сыра, но и это пройдёт. Здесь, в Москве, она впервые станет по-настоящему взрослеть.
Они поженились, но Андрей не хотел ребёнка и не хотел, чтобы она работала. Её самостоятельность лишала его власти над ней. Эллу поначалу это настораживало, а потом и она перестала об этом думать. Андрей продолжал показывать чудеса на кухне, а Элла потихоньку увядала. Они всё реже стали выходить в свет вместе. Элла начала рано ложиться спать.
– Я должна найти себе работу, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я стала огрызаться на тебя по любому поводу, – сказала она однажды воскресным утром, резко вскочив и сев на кровати.
Её вопрос застал мужа врасплох.
– Ты опять сон видела? Давно ты к этому пришла? – Андрей лежал на левом боку, подложил руку под голову и смотрел на ещё не умывшуюся с утра Эллу.
– Сон не видела, но думала давно. Видимо созрело всё, поэтому и говорю тебе сейчас. Этот разговор затянулся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В армянской кулинарной традиции окрошка – это напиток: тан (айран) с мелко порезанными огурцами и зеленью. Наряду с кефиром, таном и мацони, такая готовая окрошка продаётся в магазинах порционно.
2
Ирма – нем.
3
Чем я могу помочь – нем.
4
А это Микаэлла, моя дочь. Дочь Микши – нем.
5
Девочка. – груз.
6
Парень. – груз.