Связи. Как выстраивать исключительные отношения с родными, друзьями, коллегами и партнерами

Восхождение на гору

В ЮНОСТИ и ранней молодости Дэвид проводил летние каникулы на севере Нью-Гэмпшира, в районе Белых гор, и часто взбирался на гору Вашингтон, входящую в Президентский хребет. Он полюбил ее за множество разнообразных маршрутов, но при всей своей живописности это достаточно опасная гора. Она удерживает рекорд по количеству смертельных случаев, поскольку многие любители активного отдыха оказываются не готовы к резкому изменению погодных условий. В замечательный, теплый, солнечный летний день могут за считанные минуты набежать тучи, резко упасть температура воздуха и разразиться самый настоящий ураган со шквалистым ветром и проливным дождем, снижающим видимость до нуля. Дэвид никогда не ходил в горы один – отчасти потому, что любил компанию, а отчасти из-за непредсказуемости ситуации.

Восхождение на гору Вашингтон с напарником сродни выстраиванию исключительных отношений с партнером. Отношения начинаются с легкой, хорошо протоптанной тропы непринужденного общения. Вскоре подъем усложняется, и появляются альтернативы. На развилке вы спорите, какой путь выбрать, – это разногласие, требующее решения. Потом вы оказываетесь на крутом, отвесном склоне, и вариантов выбора уже в разы больше. Как предложить помощь своему партнеру и стоит ли это делать? Обрадует ли его такое предложение или оскорбит? Что, если вы захотите сделать передышку, а ваш партнер – нет?

Наконец, вы преодолеваете этот крутой склон, полные радостного волнения и пьянящего восторга. Открывшаяся глазам картина усиливает ваш душевный подъем: перед вами простирается красивый, цветущий летний луг. Вы бросаете на землю рюкзаки, садитесь отдохнуть на мягкую зеленую траву и блаженно постигаете то, что вы вместе совершили. В принципе, вы можете решить остаться на этом прекрасном лугу и наслаждаться компанией друг друга. Потому что впереди – более крутой и трудный подъем.

Все пять пар, с которыми мы познакомимся в следующих десяти главах, так или иначе добираются до символического луга. Это уже огромное достижение – они нашли свой путь к более прочным и значимым отношениям, а также многому научились и выросли в личностном плане. Все отношения должны сначала достичь этого уровня, прежде чем претендовать на штурм вершины исключительности. Кто-то остается на лугу, а кто-то двигается дальше. Но, как мы уже сказали, даже добраться до луга – это уже огромное и нелегкое, хотя и отрадное достижение.

3. Делиться или не делиться

В повседневной жизни большинство из нас общается с людьми, которые нас на самом деле не знают. Вы здороваетесь и обмениваетесь любезностями с продавцом овощей на местном рынке. Ваш сосед может быть в курсе, сколько у вас детей, где вы работаете и даже куда вы ездили в отпуск, но не более того. У вас есть друзья, с которыми вы периодически обедаете, и они знают вас лучше других, но все же о каких-то аспектах вашей жизни они не подозревают. Возможно, временами вам хотелось бы более глубоких и значимых связей, но вы не всегда знаете, как их создать.

Готовность быть более открытыми имеет решающее значение для развития исключительных отношений. Открытость создает больше возможностей для установления контакта и повышает доверие. Не менее важно, чтобы вас приняли такими, какие вы есть. А это бывает не всегда.

Однажды Кэрол вела ретрит у группы топ-менеджеров компаний из Кремниевой долины, во время которого ей никак не удавалось сосредоточиться и создать нужную атмосферу, потому что ее мысли витали вокруг других важных событий ее жизни. Она чувствовала себя очень уязвимой как учитель, да еще перед клиентами такого высокого уровня. Что, если все пройдет не лучшим образом? Как она будет выглядеть? Что будет, если она признается в том, что с ней происходит? Вместо того чтобы пытаться скрыть свои истинные мысли и чувства, как это бывало раньше, Кэрол решила следовать принципам, которым она учила других, и откровенно поделиться всем, что ее волнует, – включая и факт своей уязвимости. И как только она это сделала, то сразу же ощутила контакт с группой. Некоторые даже поблагодарили ее за этот первый шаг и сказали, что он помог им избавиться от напряжения и неловкости.

В этой главе мы поговорим о проявлении открытости и искренности в отношениях, что не так просто, как может показаться. Что, если вы открыты и искренни, но вас неправильно понимают? Или если ваша откровенность ошеломляет другого человека? Какую роль играют во всем этом эмоции? Чем вы готовы рискнуть ради более близких отношений?

Элена и Санджай, часть 1

Элена испытывала противоречивые чувства, когда уходила из офиса, чтобы пообедать с Санджаем. Утром у нее возникла проблема с коллегой по работе – тот пытался переложить на нее задачу, которую согласился выполнить несколько недель назад. Элена отстояла свою позицию, но у них вышла перепалка. Ей хотелось поговорить об этом с Санджаем, но она боялась, что он может быть не в восторге от ее решения или чрезмерной эмоциональности.

Хотя Элена и Санджай работали в разных отделах, они знали друг друга по целевой группе, созданной год назад для решения технических задач. Элене нравилось сотрудничать с Санджаем, которого она считала креативным и отзывчивым членом команды. Они обменивались идеями и были способны вести конструктивную полемику.

Когда целевая группа, выполнив поставленные задачи, завершила свое существование, Элена и Санджай стали периодически вместе обедать, чтобы продолжить общение. К тому же у них оказались схожие интересы и увлечения. Оба любили активный отдых, с той лишь разницей, что Санджай предпочитал традиционный кемпинг с семьей, а Элена – экстремальный водный туризм (каякинг).

Элена очень ценила дружбу с Санджаем. В принципе, у нее было много друзей, но с ними она не могла поговорить по душам, и они не знали всех тонкостей ее профессиональной деятельности. С прежнего места работы ее уволили, потому что она была слишком категоричной, прямолинейной и бескомпромиссной, что не соответствовало корпоративной культуре. На новом месте ей хотелось иметь надежного друга и советчика, знающего всю «кухню», и таким человеком, по ее мнению, мог быть Санджай.

Но что, если он неправильно понимал ее попытки к сближению? Они оба были семейными людьми, и все, чего она хотела, – это дружба. К тому же неизвестно, что произойдет, если она расскажет Санджаю о своих неприятностях на прежней работе, в которых отчасти виновата сама. Элена решила, что лучше быть осторожной и не вдаваться в излишние откровения.

Они встретились в кафетерии и, взяв еду, сели за свободный столик. «Как дела?» – спросил Санджай.

«Как обычно, с переменным успехом», – ответила Элена, все еще не уверенная в том, чем можно поделиться.

Санджай не обратил внимания на ее уклончивость и с энтузиазмом принялся рассказывать о своем уик-энде на природе. «Ты была права насчет того места для кемпинга – оно потрясающее, – сказал он. – Но я хочу туда вернуться, когда сын подрастет и не нужно будет все время за ним бегать».

Элена подумала: возможно, и хорошо, что она не рассказала Санджаю о своем утреннем конфликте. Он не уловил ее настроение и не стал ни о чем расспрашивать. А еще она почувствовала что-то вроде укола зависти к Санджаю, который провел выходные с детьми. Элена долго безуспешно пыталась забеременеть, но решила, что это слишком личная тема, чтобы о ней распространяться. Поэтому она просто поддержала беседу и подсказала еще несколько хороших мест для кемпинга.

Когда речь зашла о рабочих делах, Элена решила вкратце обрисовать утренний инцидент и закончила свой рассказ словами: «Как бы мне ни нравилось здесь работать, такие моменты меня, мягко говоря, бесят».

Санджай слушал ее с неподдельным вниманием. А выслушав, сказал: «У меня тоже бывают такие стычки, и мне хочется от них лезть на стену. На самом деле последняя произошла не далее как вчера – с одним из моих непосредственных подчиненных». Он поделился еще несколькими подробностями, и Элена почувствовала, что у нее отлегло от души и что они с Санджаем стали еще ближе. Она даже думала посоветоваться с ним насчет того, как лучше вести себя с их достаточно суровым начальством, но передумала, испугавшись, что тогда неминуемо всплывет тема ее прежнего, бесславно закончившегося опыта работы. Поэтому, когда разговор переключился на недавний приказ генерального директора, она испытала облегчение. Закончив обедать и расходясь по своим рабочим местам, Элена и Санджай поблагодарили друг друга за прекрасно проведенное время.

ЭЛЕНА ВЕЛА СЕБЯ достаточно осторожно и осмотрительно, и это неудивительно. Каждый раз, делясь какими-то личными моментами, мы рискуем быть неправильно понятыми; страх того, что нас осудят или отвергнут, – это вполне реальная вещь. Мы все фильтруем информацию сквозь сито прошлого опыта, который порой бывает настолько сильным и / или болезненным, что продолжает влиять на наше восприятие настоящего, включая мысли, чувства и поведенческие реакции. Мы как-то консультировали компанию из списка Fortune 500 и обратили внимание, что старший вице-президент крайне редко выступает на собраниях. Оказалось, что несколькими годами ранее его одним росчерком пера уволили за принципиальную позицию по какому-то вопросу. Правда, на следующий день его восстановили в должности, но он испытал такой шок, что больше никогда не высказывал возражений или категоричных мнений. Другие люди всю жизнь ощущают влияние родительских суждений («Ты лодырь»), из-за чего становятся чрезвычайно чувствительными к любым комментариям подобного рода.

Страх сближения может возникнуть на любой стадии отношений, потому что по мере их развития вы всё больше впускаете другого человека в свою жизнь. Однако на первых порах этот страх ощущается особенно сильно. Что, если человек неправильно истолкует ваши слова или действия? Или проникнется к вам стойкой неприязнью, и его уже ничем не переубедишь? Есть старая пословица: «Понять – значит простить». Если бы люди знали все обстоятельства, вынудившие вас вести себя определенным образом, они бы с большей вероятностью простили то, что поначалу показалось им вопиющим. Но и здесь не все так просто. Нельзя выкладывать о себе все сразу или же слишком рано, на ранней стадии знакомства.

К примеру, Дэвид на третьей неделе преподавания курса по межличностной динамике все еще выстраивал отношения со студентами. Они проходили тему важности получения помощи от окружающих, и, чтобы создать атмосферу большей открытости, Дэвид поделился положительным опытом применения психотерапии. На что один студент заявил: «На мой взгляд, это признак слабости, и теперь я меньше вас уважаю: я считаю, что люди должны сами решать свои проблемы».

Аналогичным образом Кэрол в разговоре с клиентом как-то обмолвилась, что иудаизм обеспечил ее «практическим руководством на всю жизнь». Клиент опешил и сказал: «Не могу поверить, что такой умный человек, как вы, мог повестись на такую религиозную белиберду. Я начинаю сомневаться в том, что вы можете быть мне полезны».

В обеих ситуациях наши откровения вызвали неприятие и непонимание, но еще больше нас беспокоило то, что они могут стать камнями преткновения в дальнейшем взаимодействии. Не потеряет ли этот студент интерес к курсу Дэвида? Не откажется ли этот клиент от коучинга Кэрол? К счастью, ни те, ни другие опасения не оправдались. И студент, и клиент, узнав нас получше, избавились от первоначального скептицизма. Но не все ситуации предоставляют роскошь постоянных контактов и возможность исправить сложившееся ранее впечатление.

Кроме того, нам помогло знание реакции других людей (не менее обескураживающее, чем сама реакция), потому что они ее озвучили. Это тоже случается нечасто. Вы можете и не догадываться о том, что думают о вас люди, особенно малознакомые. Вряд ли они скажут вам: «Слушайте, ваши речи меня реально утомили». Как правило, все, что что имеется в вашем распоряжении, – это язык тела или тон голоса, по которым не всегда можно получить верную обратную связь. Нахмуренные брови могут быть признаком неодобрения – или озабоченности какими-то жизненными неприятностями, к которым вы не имеете никакого отношения.

Короче говоря, откровенность – дело рискованное. Но в чрезмерной осторожности тоже есть риск: когда мы держим дистанцию, другие люди тоже, скорее всего, будут дистанцироваться. Без открытости и искренности достичь более глубоких отношений невозможно.

Так насколько же следует откровенничать? И когда? На эти вопросы нет однозначных ответов, но, судя по нашему опыту, люди склонны к чрезмерной осторожности – а ведь иногда в этом нет необходимости.

Правило 15 процентов

Сознательно или подсознательно, вы всегда, в любом взаимодействии, прикидываете, какую информацию можно о себе выдать. Эти решения зависят прежде всего от контекста, от вашей предрасположенности к риску и особенно – от стадии отношений.

Решение Элены не распространяться об обстоятельствах своего увольнения или трудностях с зачатием было вполне резонным с учетом того, что они с Санджаем были еще недостаточно хорошо знакомы. В первом случае, с увольнением, у Санджая могло бы сложиться о ней неблагоприятное впечатление; во втором – он мог бы испытывать неловкость и дискомфорт от обсуждения такой интимной темы, как бесплодие. Поэтому Элена была очень сдержанной и осторожной, ограничив общение безопасной зоной кемпинга и заявления гендиректора. Да, она «намочила ноги» в воде, упомянув о своих разногласиях с коллегой, но не заходила слишком далеко. Так что их разговор за обедом, пусть и дружеский, к серьезным подвижкам в отношениях не привел. Сдержанность и осторожность – это, конечно, хорошо, но большинство людей, подобно Элене, боятся сделать даже маленький шаг вперед, из-за чего отношения остаются на прежнем уровне.