Поклянись, что это правда

Глава 3

– Девчонки, что вы там возитесь? Такси скоро уже приедет! – кричит снизу Мейсон.

– Ох, он такой напряженный, этот парень. – Кэм ухмыляется своему отражению в зеркале. – Как думаешь, он позволит мне помочь ему расслабиться?

– Кэмерон! – хохочу я. – Фу!

– О, не кипятись, святая Дева Мария! – Она отталкивает меня бедром и наклоняется к зеркалу, чтобы подкрасить ресницы. – Во что это ты нарядилась? – Она разглядывает мое платье. – Сними эту жуткую штуку, непохоже, что ты собралась на танцы, скорей, планируешь искать пасхальные яйца вместе с детьми.

– Да все в порядке. Я не смогу натянуть на себя эту ерунду, которую ты называешь платьем.

– Еще как можешь.

– Ты хочешь, чтобы все прошло хорошо? Я должна сама выбрать, как мне выглядеть, а отношения на одну ночь – это не мой вариант.

Подруга тычет в меня указательным пальцем и приподнимает светлую бровь идеальной формы.

– Au contraire[3], моя нежная подруга! – Она крутится на месте. – Сегодня идеальная ночь для секса. Напьемся и повеселимся, рано или поздно Мейсону придется смириться с тем, что у тебя есть вагина.

Я зажмуриваюсь, изображая отвращение от этих ее слов.

– Да брось! – смеется Кэмерон. – Мы же решили повеселиться.

– Да, решили, но не в первый же день!

– Милая, я ж о тебе беспокоюсь, твое платье весьма годится. В смысле, годится для мусорного ведра.

Я пытаюсь удержаться от смеха, но это бесполезно.

Мы с Кэм все еще хохочем, когда Брейди рьяно колотит в дверь моей комнаты.

– Эй, девчонки, что-то вы очень развеселились. Вы чего там – бой подушками устроили? Я тоже хочу! – кричит он.

– Только попробуй, Брейди, – орет откуда-то снизу Мейсон. Он всегда на стреме.

Брейди хулигански хихикает.

– На самом деле такси вот-вот подъедет.

– Черт! Да, уже идем! – кричит Кэм, свирепо глядя на меня.

– Ладно! Убью тебя когда-нибудь, – ворчу я и стягиваю платье через голову, потом протягиваю руку. – Давай сюда эту дурацкую тряпку.

Торжествующе ухмыляясь, Кэмерон вешает мне на руку черное обтягивающее платье. Я натягиваю его и быстро влезаю в черные туфли-лодочки на золотом каблучке, которые она ставит передо мной.

– Довольна? – Я красуюсь перед подругой, кручу бедрами.

– Да я просто счастлива, – ухмыляется Кэм. – А теперь пойдем, пока не ввалился твой брат.

На мне простое, но сексуальное платье. Оно на бретельках, с низким вырезом впереди, плотно облегает талию, но свободное на бедрах, что позволяет кокетливо вилять ими во время танца. Мои темно-каштановые волосы собраны в тугой хвост, глаза подведены для пущей выразительности. Я не крашусь каждый день, но когда мы идем тусоваться, люблю подвести глаза и подкрасить губы.

Вытаскиваю из сумки пару черных сережек-гвоздиков и выбегаю в коридор вслед за Кэм. Любуюсь ею, не скрывая восторженной улыбки. На ней темно-фиолетовое платье-топ, обтягивающее фигуру от груди до ягодиц. Она надела туфли телесного цвета и не накрасила веки – лишь нанесла толстый слой туши на ресницы. Длинные светлые волосы волнами распущены по плечам. Моя лучшая подруга просто невероятная красотка!

– Ладно, сучка! – Она берет меня под руку на последней ступеньке лестницы. – Оторвемся по полной!

Я вдеваю серьги и вздергиваю подбородок.

Брейди, как обычно, замечает нас первым и не удерживается от своего знаменитого присвистывания.

– Вот это да! – Он подходит, целует нас обеих в щеки и хватает за руки. – Покрутитесь передо мной, хочу на вас полюбоваться.

Мы смеемся и крутимся перед ним, как он и просил.

– Ну, что скажешь, Брейди? Можно идти на вечеринку?

– Да не то слово! – ухмыляется он. – Пойдемте опрокинем по рюмочке на кухне, перед тем как поехать.

– А такси разве еще не пришло?

– Надо было как-то вытащить вас из комнаты, – признается парень и шлепает нас обеих по попкам.

Мейсон оборачивается, когда мы входим в кухню, и недовольно хмурится.

– Да вы что, рехнулись? – возмущается он. – Хотите, чтобы я в тюрьму сел?

– Спокойно, – смеюсь я в ответ. – Никаких наручников сегодня.

– Если только ты сам не захочешь их надеть, – отвечает Кэм, преувеличенно хлопая ресницами.

– Ладно. – Брат вскидывает руки вверх, будто сдается. – Делай что хочешь, красуйся в платье, которое по размеру подошло бы нашей соседке-малышке из первого класса. Мне, пожалуйста, двойную порцию водки.

– Это обеспечим, не волнуйся, – ухмыляется Брейди. Он бросает в мою сторону многозначительный озорной взгляд, протягивает руку и медленно проводит ею вверх и вниз по моей руке, потом гладит меня по бедру. Другой рукой он наполняет рюмку ликером и подносит к моим губам.

– Ари, детка, открой ротик, – говорит он низким скрипучим голосом.

Я встречаюсь с ним взглядом и, подыгрывая ему, делаю то, что он просит.

Брейди хохочет, вливая мне в рот алкоголь. Я глотаю, он протягивает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе, стирает каплю, которая не попала мне в рот.

– Урод, – наигранно свирепо шипит Мейсон, и мы, не удержавшись, начинаем хохотать.

– Ладно, хватит выпендриваться. – Чейз хмурится и кивает в сторону бутылки. – Налей нам по рюмочке, и пойдем наконец.

Кэм прячет руку за спину, и я тайком даю ей пять, мы смотрим друг на друга и улыбаемся.

Брейди хлопает в ладоши.

– Что ж, объявляю начало нашей первой законной пьянки. – Он хватает рюмку и поднимает ее в воздух. – Мы теперь взрослые благодаря поддельным документам, которые я для вас раздобыл!

– Ура! – кричит Кэм.

Мы чокаемся рюмками и допиваем ликер.

– Погнали, сучки! – бросает Кэм через плечо и направляется к двери; мы идем за ней.

Всю десятиминутную поездку Брейди растолковывает нам, как себя вести и что говорить, когда мы будем показывать поддельные удостоверения, но, оказывается, зря он так беспокоился.

Вышибала у двери пропускает нас, как только Кэмерон улыбается ему. Он на все готов ради нее. Даже если она попросит его проверить, хорошо ли застегнута молния у нее на платье, он явно не будет возражать.

Парням все же пришлось предъявить свои удостоверения, но этот тип, похожий на Тома Харди[4], и глазом не моргнул. Наверное, удачно они были подделаны. Или ему просто наплевать.

Мы переступаем порог, Кэм взвизгивает и хватает меня за руку.

– Как здесь классно! – кричит она и пританцовывает в такт гремящей музыке.

Клуб представляет собой гигантский круглый зал с открытой планировкой. Справа и слева тянутся белые столики с сиденьями, расположенными полукругом вокруг каждого столика, а у задней стены – барная стойка. В помещении полумрак с синеватым освещением. Это создает немного странное и волшебное ощущение холода. Пол отливает серебристо-серым и усиливает эту иллюзию.

Кэмерон ведет нас к столику рядом с баром, и мы садимся, чтобы немного выпить.

Прошел час, за который я успела выпить три порции коктейля «Кислый Мидори»[5], все мое тело гудит, и я готова пойти танцевать. Честно признаться, мы с Кэм были готовы пуститься в пляс, как только вошли, но парням надо «сначала осмотреться». Ох уж эта назойливая опека! Обдумывая, что мне делать дальше, я оглядываюсь по сторонам. И справа и слева от меня сидят ребята. Чейз слева, так что есть только одно логичное направление, в котором можно двигаться, чтобы выйти на танцпол.

Логично, эм, хоть и немного напряженно.

Похоже, ликеру я набралась достаточно, потому что моя задница все же отрывается от сиденья. Я действую быстро, чтобы никто не успел меня остановить и чтобы я сама не струсила. Между столиком и сиденьями не так уж много места, так что единственный способ вылезти – это прижаться задницей к коленям Чейза, что я и делаю. Чувствую, как каждый его мускул напрягается от соприкосновения. В ту же секунду он хватает меня за бедра и быстро проталкивает дальше. И оборачивается к Мейсону как раз перед тем, как тот говорит:

– Ари, могла бы попросить пропустить тебя.

Взгляд брата обжигает мне щеку, но я пропускаю его слова мимо ушей.

– Как видишь, братец, я уже вылезла из-за стола и теперь собираюсь потанцевать.

Кэм вскрикивает и кидается следом за мной.

– Сучка, меня не забудь.

– Обалдеть! – выдыхает Брейди, и мы все поворачиваемся в ту сторону, куда он смотрит.

С широкой улыбкой на лице он толкает Мейсона.

– Подвинься, братан. – Большим пальцем через плечо Брейди показывает на брюнетку, склонившуюся над стойкой бара. – Мне надо туда.

– Отсюда даже лица ее не видно. – Кэм презрительно морщит носик.

– Зато задницу легко разглядеть, – кидает ей Брейди и выжидающе смотрит на меня.

Я широко улыбаюсь и подхватываю популярную тиктоковскую шутку:

– Ах, что за задница…

– …в шикарных джинсах, – смеясь, заканчивает Брейди и поднимает руку для заслуженного «дай пять». – Знал, что ты не разочаруешь меня.

– Ладно, Вака Флока[6], пошли!

Кэмерон закатывает глаза и увлекает меня на танцпол.

Мы протискиваемся между танцующими и находим неплохое местечко в центре площадки.

– Вау, как мне хорошо! – перекрикивает музыку Кэм.

– Мне тоже, – хохочу я. Я заметно опьянела после этого коктейля.

Из динамиков звучит песня Ни-Йо She knows, и мы в восторге поворачиваемся друг к другу.

– Класс! – выкрикиваем пьяными голосами и принимаемся за дело. Крутим бедрами, вращаемся в такт музыке, наслаждаемся первой ночью в ночном клубе.

Я закрываю глаза и впускаю в себя музыку. Так происходит всегда. Когда я счастлива или грустна, когда злюсь на что-то, все, что мне нужно, – это музыка. Я всегда прислушиваюсь к текстам песен, и тональность влияет на мое настроение. Многие не любят грустные песни, потому что они заставляют вспомнить о собственной боли. А я, наоборот, готова утонуть во всех этих страданиях. Когда людям хорошо, они обычно включают что-нибудь зажигательное, чтобы потанцевать и повеселиться. Но почему бы не поплакать и не погрустить, если хочется? Музыка необходима мне так же, как моему близнецу необходим футбол. Ею наполнена моя душа, а сейчас моя душа полна страсти.

Через какое-то время светловолосый парень пробирается сквозь толпу и подкатывает все ближе к нам. Я приветливо улыбаюсь ему, и вот уже мы танцуем вместе. Боковым зрением замечаю Чейза и Мейсона – они танцуют с какими-то девчонками всего в нескольких футах от меня. Не сомневаюсь, что таким образом они решили последить за нами. Но, надо отдать им должное, парни стараются держаться в стороне. Возможно, потому что и мы не вешаемся на своих партнеров. Все о’кей.

Какое-то время спустя звучит Loyal Криса Брауна, и Кэм визжит от восторга.

Я вскидываю руки вверх и бросаю партнера ради лучшей подруги. Как подвыпившие девицы в караоке-баре, мы громко и фальшиво поем хором.

Кэм дергает подбородком в сторону наших парней, и я точно знаю, о чем она думает. Пробираемся к мальчишкам и успеваем как раз к очередному припеву. Хором поем дурными голосами, вызывая друг у друга приступы смеха.

– Мило, девчонки, – хохочет Мейсон, отступая от нахмурившейся рыжеволосой девицы. – Очень мило.

Кэмерон улыбается и обмахивается, будто ей жарко.

– Жажда замучила, надо еще выпить!

Мейсон оглядывается по сторонам, скорей всего, в поисках Брейди, потом обнимает за плечи Кэмерон.

– Куплю ей выпивку! – кричит он и тащит Кэм к бару, при этом сурово смотрит на Чейза. – А ты останься с ней!

Ребята уходят, и я оказываюсь наедине с Чейзом. Он драматично поводит плечами, хихикает, качает головой, но моего приглашения не принимает, и я танцую в одиночку.

Закрываю глаза и погружаюсь в музыкальный ритм. Чувствую присутствие Чейза, его тепло совсем рядом, и это ощущение захлестывает меня с головой. Делаю над собой усилие и не открываю глаз – пока рано. Жду и раскачиваюсь в такт музыке, и наконец он придвигается немного ближе. До меня долетает запах его одеколона – аромат сандалового дерева. Мои глаза распахиваются и встречаются с его чуть покрасневшими глазами.

Он двигается немного развязно из-за выпивки, но уверенно. Кладу руки ему на плечи и придвигаюсь чуть ближе, он позволяет мне это.

– Смотри-ка, – дразнюсь я, – мы почти танцуем.

Он чуть улыбается, и я глубоко вздыхаю, когда его рука касается моего бедра.

– Ты храбрая, раз надела такое платье.

Он дергает эластичную ткань.

– Нравится мое платье?

Чейз хмурится, а я тихо смеюсь, тепло его руки будоражит меня. Я ни о чем больше не могу думать.

Секунды тянутся неимоверно долго, мои фантазии становятся все безумней, сердце колотится в груди.

Его тело соприкасается с моим в танце, от волнения сердце бьется быстрее и разгоняет кровь, отчего алкоголь поступает прямо в мозг, окончательно лишая рассудка. Ничем другим я не могу объяснить, почему я вдруг осмелилась опустить руки чуть ниже.

Покачивая бедрами, медленно провожу ладонями по изгибу его плеч, ощущаю рельеф его грудных мышц.

Чейз смотрит на меня, и мои руки поднимаются выше, пальцы обхватывают его мускулистую шею. Чейз сглатывает, на его лбу появляется небольшая морщинка.

Музыка гремит, пол вибрирует у нас под ногами, дискотечные огни меняют цвет один за другим, толпа будто бы сужается вокруг нас, становится темнее.

Мы с Чейзом остались вдвоем, мы отгорожены от остального мира.

Мы и раньше танцевали вместе. На днях рождения, вечеринках, которые устраивали родители, на школьных праздниках, но так мы не танцевали никогда. Не прижимались друг к другу, опьянев от алкогольных коктейлей.

Это что-то новенькое. Непривычное.

Мои пальцы зарываются в его волосы, я поглаживаю его голову нежными массажными движениями. Случайно двигаю бедром – чуть-чуть, и он шипит, потому что я задела доказательство его возбуждения.

Он твердый.

Охренеть! Твердый из-за меня.

Мое тело двигается в ритм музыке, с каждым новым движением я слегка надавливаю на его напряженное мужское достоинство.

Чейз сжимает мое запястье, наклоняется к моему уху.

– Ари, что ты делаешь?

От него пахнет текилой, и я чувствую дрожь предвкушения, когда вспоминаю наш с Кэмерон разговор. Неожиданная уверенность овладевает мной.

– Что я делаю? – повторяю вопрос и отстраняюсь, чтобы поймать его пристальный взгляд. – Да все, что мне в голову взбредет. К черту правила!

У Чейза вытягивается лицо, он напряжен.

Я прижимаюсь губами к его губам.

Какую-то секунду он прижимает меня к себе, но потом с силой отталкивает. У него длинные руки, и я оказываюсь на приличном расстоянии. Широко распахнутые, покрасневшие глаза встречаются с моими, он очень бледен.

– Арианна… нет, – трясет он головой.

Я открываю рот, но ничего не могу сказать, и Чейз вытирает следы поцелуя со своего лица.

Слезы наворачиваются мне на глаза, когда я вижу, в каком он ужасе. Вспыхиваю от стыда и отвожу взгляд.

Мейсон и Кэм пробираются к нам сквозь толпу, Чейз запускает руку в свою шевелюру и натянуто, невероятно фальшиво улыбается.

Я потрясена тем, что только что узнала.

Я хотела поцеловать его, а он не захотел, но больше всего меня ранило выражение ужаса в его глазах, когда он понял, что я делаю.

Без разрешения я вынудила его ступить за запретную линию – между нами теперь не меньше десяти футов. Пространство между нами покрыто слоем мокрого песка, и любой, кто когда-либо ступал на мокрый песок, знает, как трудно его потом стереть с ноги. Из-за ветра и волн мокрого песка все больше, а волн у нас в Южной Калифорнии в избытке.

Судя по паническому выражению лица Чейза, он готов накидать побольше песка, и помощь океана ему совсем не нужна.

К счастью, не только мы напились, но и те двое, что только что к нам присоединились. Они ничего не замечают, брат протягивает мне бутылку с водой и целует в лоб, я улыбаюсь ему в ответ и беру бутылку. Опрокидываю в себя половину бутылки и поворачиваюсь к Кэмерон. Она протягивает мне стопку, вторая остается у нее в руке, но прежде чем мы успеваем опустошить их, откуда ни возьмись появляется Брейди, готовый подлить нам алкоголя.

Все впятером мы становимся кругом и залпом осушаем стопки, но на этом дело не заканчивается. Потребность напиться у меня сильнее, чем когда-либо, поэтому, когда кто-то предлагает подлить, я всегда готова.

Я чувствую себя дурой, но приглушенный свет и обилие спиртного притупляют боль и скрывают слезы, которые текут без разрешения по лицу. Спасибо аду и небесам заодно за щедрых барменов, что обслуживают нас в столь поздний час, когда бар уже закрылся.

Только после двух часов ночи мы добираемся наконец до дома на такси и, спотыкаясь, бредем по подъездной дорожке.

Кэмерон сбрасывает туфли и нервно подпрыгивает на ходу.

– Не тормози, Мейс! Мне оооочень нужно в туалет! А то я описаюсь.

Брат хихикает в ответ и пытается отпереть дверь.

– Черт, ключ, кажется, сломался, – невнятно бормочет он.

– О боже! – Я в ужасе озираюсь по сторонам. – Мы забыли Брейди!

Пинаю Мейса.

– Чтоб тебя, Ари!

Брат подпрыгивает на одной ноге, теряет равновесие и врезается в стену.

Я прыскаю от смеха и спотыкаюсь на своих высоких каблуках, но быстро хватаюсь за перила на крыльце.

– Брейди остался с той девушкой, – хнычет Кэмерон, она все еще пританцовывает на месте, ожидая, когда ее впустят в дом.

– С той, которая с большой задницей?

– Нет, которая с большими сиськами.

О да. Я ее помню.

Мейсон снова борется с замком, но едва ему удается вставить ключ, как тот выскальзывает у него из пальцев и с грохотом падает на пол террасы.

– Зараза!

Он смеется, хватается за ручку двери и яростно трясет ее.

Чейз хихикает у меня за спиной, я оборачиваюсь и вижу, что он оперся о перила и с трудом стоит на ногах.

Раздается жуткий треск, я оборачиваюсь и вижу, что Мейсон грохнулся навзничь.

– Ай! – вскрикивает Кэм и плюхается рядом с ним на колени.

Полсекунды спустя раздается «о, черт!» Чейза.

Я вижу, как он отступает назад, спотыкается и приземляется на задницу у подножия крыльца, его ноги торчат вверх на ступеньках.

Я бессмысленно таращусь на него, моя голова мотается из стороны в сторону, меня подташнивает.

Кэм безудержно хохочет, она плюхается на попку и прижимается грудью к Мейсону, который больше не пытается подняться – он в отключке.

– Можно воспользоваться ситуацией, прямо сейчас, – ухмыляется она.

Я смеюсь вслед за ней, потом сбрасываю туфли и падаю в один из шезлонгов на террасе.

Как же мы напились!

Глава 4

Солнце сегодня теплое и ласковое, не то что вчера. Вчера в пять утра мы проснулись от хохота Брейди.

Нам так и не удалось зайти в дом, мы расположились вокруг него, где нас Брейди и нашел. Немного поспав, мы решили спуститься к океану, пообщаться с кузенами и друзьями, но пройти дальше террасы нам не удалось, слишком уж сильным оказалось похмелье. Так что мы вернулись в дом и свалились на диваны. Устроили киномарафон – ничего, кроме как пялиться в экран, вчера не получалось.

Но сегодня мы проснулись бодрыми, готовыми отправиться в новое веселое приключение. Сходили позавтракать в Oceans Café – любимое заведение Лолли, а потом зашли в магазин проверить, работает ли поддельное удостоверение Брейди. Все сработало, и мы удвоили запасы спиртного на всякий случай.

Теперь у нас есть все, что нужно, для вечернего костра, и со спокойной душой можно отправиться веселиться.

Кэм, Мейсон и Брейди бегут прямиком в холодную воду, а я расстилаю на песке пляжный коврик и плюхаюсь на него. Закрываю глаза и улыбаюсь, солнце проникает в мою кожу, но странный шум рядом заставляет меня взглянуть наверх.