Аркуда. Князь тайги

Глава четвертая

У меня возникало подобное опасение, за тучей я наблюдала не зря. Летала я много, чтобы делать определенные выводы, и даже в аэропорт нередко не торопилась, понимая, что из-за прогноза погоды вместо трех часов до взлета проведу там все семь.

Аркудов только пожал плечами и проследил, куда смотрит Роман: на часть неба, окутанную вселенской тьмой. Мимимишик безразлично отмахнулся, хотя я ожидала, что он начнет препираться и уповать на то, что деньги он потратил.

– Разумеется, экскурсия состоится, – улыбнулся Роман, – только не сейчас. Не сегодня. Вас разместят в гостинице по вашему выбору, скидка тридцать процентов на номер и посещение сауны бесплатно на два часа.

Сауна – это именно то, что мне сейчас нужно, и похоже, что так думали все остальные, прикидывая, кто сдастся стихии первым. Я вытянула шею, рассматривая за деревьями невысокий отель. Не «Мариотт», но его тут никто и не ищет, хорошо если туалет в номере и тепло.

И в этот самый момент, когда Роман уже перевел дух и решил, что обойдется без скандала, Милена схватила его за рукав.

– Но они летят! – она выпучила накрашенные глаза и ткнула пальцем в вертолет иностранцев. Роман неохотно повернул голову, посмотрел, как лопасти начинают вращаться, и усмехнулся.

– Это специальная межгосударственная программа. Там сотни причин, начиная от визового режима до каких-то докладов черт знает где. Они понимают все риски, и им за это и платят.

– А мы вам не платим, да? Мимимишик!

У меня сложилось впечатление, что Мимимишику все эти покатушки наскучили еще в те времена, когда анекдот про сафари, козлов и джипы был как нельзя актуален. Лицо у него было и так равнодушное, оживился он только, когда поймал Аркудова и стал его донимать, и упоминание о сауне немного скинуло с него сонное безразличие. Я уже подхватила рюкзачок и начала мысленно заниматься делами, опять же надеясь, что в отеле будет если не устойчивый мобильный сигнал, то хотя бы вай-фай, Аркудов стоял, расставив ноги, покачивался и молчал, а Милена входила в раж, и я сунула руку за телефоном.

Не всегда я могу продать снимок на сток. Не всегда я могу разместить фото в портфолио. Не всегда я могу нарушить тысячу неписаных и узаконенных правил, но никто не мне запретит держать в «облаке» особую папку, в которой любой художник найдет себе нужные черты лица, позу, экспрессию, эмоции. И человека потом не узнать, персонаж создается из десятка таких фотографий, этакий «монстр Франкенштейна», и рисунок бьет все рекорды, особенно если идет в продажу. И я получаю от этого свой процент – негласно, но безоговорочно.

– Люська, хорош орать, – поморщился Мимимишик и обратился уже к Роману: – Пожрать тут есть? А выпить?

– Да, разумеется, – ответил тот, – только пить не рекомендую, в нетрезвом состоянии я вас на борт не возьму.

Мимимишик кивнул, со всем соглашаясь, Милена не успокаивалась.

– Они же летят! Почему мы должны тут торчать? Тут дыра, наверное, какая-то, я здесь не останусь! А вы что молчите? – накинулась она теперь уже на нас. – Вы что, не платите ему деньги? Нормально? Зачем я сюда приехала?

– Сама просила, – буркнул Мимимишик, тоже берясь за лямку рюкзака. – Давай, пошли в сауну.

– Я хочу фотографировать! – как маленькая капризная девочка, Милена топнула ногой, я поняла – это игра такая, не для нас, для Мимимишика. – Мне посылать портфолио в школу! Кому там нужны дурацкие сэлфи на фоне моря?

Я закусила губу и покосилась на Аркудова. Он точно так же, с издевкой, смотрел на меня, потому что я свою школу пиарила, а он – нет, и он понятия не имел, до какой степени я уже в курсе. Но в чем я была с ним солидарна – такие клиенты не нужны ни мне, ни ему, и из вредности я бы Милену уступила с большой охотой.

– Да черт с ней, с тайгой, – вдруг сказал Аркудов, – сменим маршрут. Это несложно. Полетим в другом направлении. Вон, скажем, туда? – и он махнул рукой в противоположную сторону. Откуда мы приехали? – Там тоже красивые виды, почему нет? Вы можете быстро изменить план полета? Если все согласны, конечно же, – добавил он.

Милена обрадованно завопила, а я еле удержала себя, чтобы не сказать резко «нет».

Если я откажусь, цена увеличится на сто тысяч на каждого. Это мелочи для Мимимишика, но он может пойти на принцип, чем богаче человек, тем он экономнее, что многие принимают за прижимистость и скупость. У некоторых забавные хобби: кто летает лоукостерами без багажа, добираясь до аэропорта, разумеется, на персональном авто с водителем в дорогом костюме, кто устраивает забеги по европейским секонд-хэндам в поисках вещей с королевского плеча, при этом проживая в «люксе» на Елисейских, у богатых свои причуды, Мимимишик уже давно перешел в этот разряд и расставаться с деньгами свыше плана явно был не намерен. Аркудов предложил, значит, должен был понимать, что примет на себя дополнительные издержки.

Мне было все равно, сегодня или завтра, я хотела понять, зачем это Аркудову. Он готов вкладывать деньги, значит, не просто так. Но от него я могла ожидать не финансовой мудрости, а обычных понтов и прожектов.

– План, – повторил Роман. – Минут тридцать мне будет нужно. Вы же в курсе, что если кто-то откажется, цена экскурсии для оставшихся вырастет?

– Нафиг надо, – не подвел меня Мимимишик. – День туда, день сюда, какая разница, Люська, пошли.

Я могла бы сказать, что обстановка понемножечку накалялась, но ругань была какая-то вялая.

– Не называй меня так! – ощерилась Милена. Мимимишик не среагировал.

Вертолет иностранной делегации поднялся в воздух, зависнув чуть ли не над нами, и в грохоте лопастей и шуме поднятого ими ветра потонула вся дальнейшая перепалка. Я закрыла руками уши, помотала головой, давая понять, что не слышу, о чем меня спрашивают, и подозрительным взглядом проводила Романа, который быстро направился куда-то в сторону отеля.

– Тебе-то это зачем, Аркудов? – небрежно спросила я, когда вертолет мне позволил. – Там, где гроза, Апрельские водопады, там урочище, там река. – Мне было нужно именно это – то, что невероятно сложно снять на камеру телефона, но и Аркудову нужны были только они точно по той же причине. Он не просто так тащил с собой объективы. – Мы только что оттуда приехали, там ничего интересного нет.

– А мы полетим не совсем и туда, – загадочно пообещал он. – В Медвежье ущелье. Снизимся, поснимаем… Хотя… – он изобразил обеспокоенную улыбку, оглядывая меня с ног до головы. – У тебя ничего не выйдет, Дианочка, ах да, я забыл, ты же на отдыхе.

И он сделал вид, что потерял ко мне интерес.

– А Милена знает, что ты собрался снимать медведей? – невинно уточнила я. – Она как, согласна на сэлфи в объятиях дикого зверя?

– Что? – в один голос протянули Мимимишик и Милена, потом девица закрыла рот, а Мимимишик поставил рюкзак и принялся в нем озабоченно рыться.

– Эй, парень, скажи, какие объективы тут подойдут? Медведи, да. Лет двадцать назад я сюда ездил, шкуру вон жена только год назад как выкинула, кот зассал, лысая гадина. Во какой! – Он выпрямился и вынул довольно скромный по его меркам телефон. Я думала, он покажет мне трофей, но Мимимишик сунул мне под нос фотографию молодого сфинкса. – Скажите? Красавец! Но до чего вездессущий гад!

– Хорош, – кивнула я с некоторой завистью. Я и сама завела бы животное – не с моим графиком. Потом я хихикнула, вспомнив об оставшейся в цивилизованном мире жене.

– Я не хочу снимать этих медведей! – насупилась Милена, но, кажется, даже ее невеликих мозгов хватило понять, что либо медведи, либо сауна. Оставалось понять мне, зачем это Аркудову, понять до конца.

Планировать он это не мог. Не до такой степени, он не знал, что поеду я, он не знал, что пилот окажется на редкость сговорчивым. Переиграл планы или решил, что переиграет меня?

– Только, если позволите, пара советов, – улыбнулась я Мимимишику. – Извините, не знаю, как вас зовут. Снимайте кота без вспышки – вы этим его пугаете, потом, не будут такие блики на фото, и лучше снимайте издалека, так не будут искажаться пропорции.

Мимимишик открыл изумленно рот и медленно повернулся к Аркудову, а я торжествовала.

Анималистом я не была, но кто мешает начать?

Да, снимки животных мобильным – неблагодарное дело. Любым, что бы там ни вещали продавцы в сетевых магазинах. Но тайгу я наснимаю и так, телефоном, а медведи – у меня есть для этого чужая отличная фотокамера. Я не собираюсь класть эти фото в портфолио своего проекта, я просто положу их в портфолио, и любой, даже не самый продвинутый наш коллега сличит на раз-два мобильное и профессиональное качество. Тот, кто посеет бурю разоблачений, буду даже не я.

Поднялся ветер. Резкий, неприятный, холодный, какой бывает перед сильной грозой. Он погнал по площадке сухие листья, растрепал длинные волосы Милены, Мимимишик поспешил закрыть свой рюкзак. Роман бежал к нам, размахивая руками.

– Давайте, нам разрешение дали, но недолго, всего два часа. Если вдруг погода ухудшится, сядем в Номарино. Там переждем, гостиница есть. И по условиям – или завтра на три часа меньше, или доплата.

– Да разберемся, – пробурчал Мимимишик и первый пошел к вертолету. Я поспешила за ним – теперь мне было главное не подпустить к нему Аркудова. – Михаил, – представился он.

– Диана.

– Вы что, тоже фотограф?

– Тоже? – я скромно фыркнула. – Я Диана Савицкая, впрочем, вы можете мое имя не знать.

– А этот? – он ткнул, не глядя, рукой назад. Мое имя ему действительно ничего не сказало.

– Игорь Аркудов, тоже фотограф. – Вот он точно – тоже. – Художественная фотография.

– А разница? – спросил немногословный Михаил.

– Я снимаю динамику… свадьбы, детей, торжества… животных. – Я не соврала, коты и песики были частыми участниками разных действ, не то чтобы они специально попадали мне в кадр. – Медведи – это больше ко мне. У Аркудова статичные фотографии.

Но он отлично подготовился, мрачно подумала я, занимая место в вертолете и имея в виду Аркудова. Да, ему повезло, или он сам повернул ситуацию в свою пользу. Он шел к вертолету, смеясь и развлекая чуть не плачущую Милену, наверное, что-то ей обещал, и не слишком ее это радовало. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Мимимишик, я полагаю, потому что раз он до сих пор не развелся с женой и согласился принести в жертву охотничий свой трофей, чьим бы там этот котик не был, ни о каком разводе речь не идет и идти, скорее всего, и не будет.

Совет им да любовь. Несмотря на сомнительное по честности прошлое, этот «новый русский» был мне по-человечески симпатичен.

– Садись уже, хватит лясы точить, – рявкнул он на Милену. Роман преспокойно докуривал сигарету.

– Повежливее с дамой, – набычился Аркудов, а я потеряла дар речи. Эй, парень, ты в своем ли уме? Да он тебя перекусит и не заметит! Это не тот человек, которого можно дергать за хвост.

– Это она, что ли, дама, – безразлично отозвался Михаил, разом поправ мои опасения. Ему было просто плевать – он видел и не такое. – Из тех, что «дам, но не вам, вам дам завтра»…

Аркудов открыл было рот, но получил внушительный толчок от Милены. Меня заинтересовало. Ее заботило хотя бы временное – призрачное – материальное благополучие, вероятно, была надежда на брак, а вот какая цель опять была у Аркудова? Он бабник, признанный сердцеед, но не до такой же степени, чтобы пытаться отбить любовницу на сезон у случайного попутчика?

Или: что я вообще знаю о том, что он задумал?

– Снижаться без необходимости не будем, – предупредил Роман, запрыгивая в вертолет и закрывая за собой дверь. – В той зоне полеты низко запрещены – заповедник, раз, два – заключенного того так до сих пор и не поймали.

Глава пятая

Роман раздал наушники. Надели мы их молча, и я не могла понять, разочарованы все запретом на низкие полеты или их так напугал какой-то сбежавший заключенный.

От матери я знала, что велика вероятность – ловить уже некого. Это в фильмах все происходит довольно бодро, в реальности в условиях лесов быстро гибнут что грибники, что зеки. Разве что ищут и тех, и других разные люди.

Вертолет затрясло, я прижала наушники поплотнее. За окном поднялся ветер, пол подо мной ушел вниз – неприятное ощущение взлета, отрыва от земли, и многие его обожают, у меня он всегда вызывал чувство безысходности и безнадеги. Но мучилась я недолго – мы быстро набрали высоту и понеслись в сторону ущелья.

Милена что-то бормотала, сжавшись в комок и закрыв лицо руками. Первым моим желанием было спросить, что с ней, но я решила не вмешиваться. Взрослая девочка, определенно сюда добралась не на перекладных, понимала, что такое полет, теперь может прийти в себя, пусть не сразу, и перестать действовать мне на нервы. Настоящих аэрофобов я видела, и если в самолет они и заходили, то замирали в кресле задолго до взлета и смотрели в одну точку до самой посадки. Прочие испытывали панику уже при виде аэропорта, и я только хмыкнула – нет, Милена играет, и я потеряла к ней интерес.

Мимимишик и Аркудов взялись за камеры. Я наблюдала, тряска была слишком сильной, чтобы возможно было что-то снимать, и любопытных объектов пока я не видела тоже.

– Вы позволите? – обратилась я к Мимимишику, и он с готовностью передал мне фотоаппарат. – М-м-м… нет, я взяла бы другой объектив, давайте посмотрим…

Аркудов молчал, но я каждой клеточкой ощущала на себе неприязненный взгляд. Возражать, как-то влезать он не решался, его бы никто не понял, в частности – Мимимишик, от которого он сначала не чаял сбежать. И не то чтобы Аркудову было жизненно важно чье-то мнение, но что задумала я, он хотел бы узнать.

Что я задумала? Закадрить богатого мужика, разумеется, тем более что замуж мне за него не надо, а нынешняя любовница ему надоела. И эту роль я осторожно на себя примеряла.

Я присмотрелась в видоискатель, подкрутила настройки камеры. Я бы подобную не взяла, дорогая, громоздкая, очень неэргономичная, характеристики на первый взгляд отменные, но несбалансированные, настройки отвратительны, как в смартфоне. Лучшее, с чем я могла бы ее сравнить – длинное вечернее платье. Красиво смотрится, ходить невозможно, сидеть тоже. Мимимишик, скорее всего, пришел в магазин или написал продавцу сообщение «мне нужно самое дорогое, что у вас есть», и те были рады на нем заработать.

– Что-то не то? – спросил Мимимишик, видя, как я против воли хмурюсь. – Сломана?