Ничего личного, просто развод

Глава 7

В моей чашке еще что-то оставалось, я отхлебнула давно остывший кофе и приказала себе не нервничать. Не стоит торопить события, не надо суетиться, все прояснится, как минимум я узнаю, что за чертовщина только что произошла.

– Я вчера отправил Володю… того самого, за которого еще раз прошу у вас прощения, кое-что сделать от моего имени. К сожалению, хотя он и давал мне слово, и не один раз, дурную привычку он не изжил.

Официантка поставила перед Басовым кофе, взглянула на меня, я вернула ей пустую чашку и кивнула. Мне предстоит суетной день, лучше по самые уши залиться кофе сейчас, чтобы дожить до вечера.

– Я представляю, где и почему у него вытащили бумажник, – продолжил Басов, едва официантка отошла. – Где-то в районе Круглой площади, потому что в этом районе его засекали уже не раз… Там букмекерский клуб. Не подумайте, все законно, ставки идут на спорт, но мне от этого не легче. Володя не единожды проигрывал деньги, отдавал потом, пусть и со скрипом, или я вычитал из его зарплаты, но вчера ему возвращать было нечего.

– Вы, однако, добросердечный, – хмыкнула я. Странную историю я слушаю, очень странную. – Человек делает ставки на ваши деньги, вы прекрасно знаете о слабости вашего… сотрудника, потакаете ему своим всепрощением, пока вот случайно, конечно же, карманник не подкарауливает его именно там, где водятся люди с хорошей наличкой, и у вас срывает крышу. У меня появилось много вопросов, хотя я и понимаю, что это не мое дело и вы не ответите. Ну, пусть так.

Не потому ли Володя крикнул «Ах ты, козел!» и моментально получил под дых?

– Вы полицейский? – Басов даже отставил от губ свою чашку, и на мгновение вид у него стал растерянным.

– Похожа? – я улыбнулась. Произведенное на него впечатление впечатлило меня саму, ай да я. – Нет, разумеется. На дуру, надеюсь, я тоже не смахиваю.

– Намекаете, что смахиваю я, – морщась, кивнул Басов. – Ну, где-то вы правы. Потому что когда я вчера узнал, что нет ни сделки, ни денег, ни моего паспорта, терпение у меня лопнуло. Эта сделка была для меня крайне важна.

Важна настолько, что ты поручил ее третьему лицу. Не нотариусу, не юристу, не заместителю, не референту, а какому-то мальчику на побегушках. Отлично зная, что он не упустит возможности тут же пустить наличку в ход.

Но все возникшие к Басову вопросы я действительно тут же затолкала куда подальше, и дело было не в любопытстве, не в попрании норм приличия. Передо мной сидел – буду честной, потрясающе красивый, породистый мужчина. Не из тех, у кого бицепсы культуриста и татуировки по всему телу, не из тех, кто выжил в лихие девяностые и успешно легализовался, и не из тех, кто выражаться умеет исключительно производными от трех зацензуренных слов.

Он не из тех, кого встретишь в глухой подворотне – и удрать хочется инстинктивно, потому что единственный оставшийся у человека инстинкт – самосохранения. Кто-то, возможно, назвал бы Никиту Басова «интеллигентом» – и сильно ошибся. За холеной, роскошной внешностью абсолютно благополучного миллионера крылась несказанная жестокость, и я понимала это по жестам, интонации и глазам. Завораживающим и ничего человеческого не выражающим.

– И что вы теперь с ним будете делать?

– Уволю, естественно, – легко отозвался Басов. Подошла официантка, расставила заказ, я подумала и попросила принести семифредо – гулять так гулять! Басов разглядывал удаляющиеся роскошные формы девушки без малейшей мужской заинтересованности – так смотрел бы продюсер или модельер: пойдет на роль или модель для показа? Официантка увлекла Басова так сильно, что отвечал он мне теперь словно сквозь зубы: – Сначала он возьмет кредит, чтобы со мной рассчитаться, а потом я его уволю, и пусть дальше как знает. Я, конечно, сочувствую его тете, она давно работает у меня, порядочная, трудолюбивая женщина, а такого племянника не пожелаешь и врагу.

Официантка скрылась, Басов повернулся ко мне, и вот теперь я поняла, что значит «стоит держаться от этого человека подальше». Нет, он не вызывал животный страх, как вооруженный террорист или наркоман. Он вызывал обоснованный страх. Вежливый, тактичный, сдержанный, но извращенно жестокий, и похоже, что ему собственный макиавеллизм доставляет наслаждение. Сходу придумать настолько изощренный план мести я бы не смогла, да и от Марка не ожидала. Заставить кого-то сначала взять кредит – чтобы без вопросов дали, чтобы у банка не возникло сомнений в платежеспособности, а затем вышвырнуть его за порог, скорее всего, по «черной» статье.

Нет, хамлу и идиоту Володе я не сопереживала, он сам напросился на подобный финал, я просто знала, что для таких, как этот Басов, не имеет значения, Володя ты или нет. Он даже про тетю, которой сочувствовал якобы, выдал для галочки.

Допивай, Юля, свой кофе, и семифредо пусть Басов сам лакомится.

Мне очень хотелось спросить, как Басов засек переписку со мной и влез в нее, но я вовремя прикусила язык. Наверняка подключил какого-нибудь штатного хакера, это несложно. Чем скорее я сверну эту беседу, тем лучше в первую очередь для меня. Я допила кофе, нажала на кнопку вызова официантки.

– За мой счет, – высокомерно сказал Басов.

Ну, за его так за его.

– Кстати. – Я подпустила в тон вальяжной ленцы. – Вы обещали мне вознаграждение. В том сообщении, которое, надеюсь, мне отправили вы, вмешавшись в нашу с вашим Володей переписку.

Басов кивнул и полез в карман пиджака. Я про себя хмыкнула – неужели он носит наличку? Но нет, он достал телефон.

– Диктуйте номер.

Меньше всего мне хотелось делать именно это, но я напомнила себе: мне нужны деньги. Даже этот хам Володя предложил двести баксов. Двадцать тысяч – треть, а то и половина арендной платы за месяц, носом крутить не вариант. И я продиктовала.

Басов открыл, как я поняла, приложение, забил мой номер, но сообщение на смарт-часы, что деньги пришли, я не получила. Он смотрел на меня и улыбался, я в ответ улыбалась тоже, и было в нашей дуэли взглядами что-то сейчас совсем неуместное.

Были искры. Те самые, о которых все говорят. Без флирта, без двусмысленностей, без недвусмысленностей. Просто… беги, Форрест, беги. Еще быстрее.

– У меня много дел, – выдавила я, – мне пора. Рада, что смогла вам вернуть паспорт. Если вдруг захотите обратиться в полицию, мой номер вы записали, дам показания, хотя я не уверена, что опознаю воришку. Было темно и он сразу удрал.

Мои законопослушность и обостренное чувство справедливости подведут меня под монастырь. Я забрала рюкзак, повернулась, чтобы снять с вешалки куртку, и услышала в спину:

– Вы как будто не сказали мне что-то, Юлия.

Глава 8

Да какого черта? Раздражение поднялось до критической отметки, но я сдержалась – удивительно.

– Приятно было познакомиться, пусть повод был… не самый подходящий. Всего доброго.

Я покидала ресторан и чувствовала, как на меня пялятся все, от работников кухни до посетителей. И Басов, я была уверена, смотрит мне вслед, и вовсе не потому, что если я сегодня поищу эти проклятые видео, то увижу себя в главной роли.

Что это было? Вот оно: я только что узнала, что для мужа я пустое место. Мне казалось, что это выдумка – после расставания новая прическа, новое платье, новый мужчина, но нет, оказалось, что чистая правда. Пустоту потребовалось чем-то срочно заполнить.

Возможно, я сама того не заметила, но у меня в адрес Басова был заинтересованный взгляд? На мне отныне написано, что я обманутая жена? Без пяти минут разведенка? Я уже на выходе быстро посмотрела на себя в зеркало: вроде бы нет, ничего во мне не изменилось, но не верить же мне в эти флюиды взаимности? Да и была ли взаимность, о чем это я?

И уж, конечно, я не собираюсь менять прическу, да и на платья у меня денег нет. И на капризы и прихоти у меня просто нет времени.

День завертелся как беличье колесо. Я снова наведалась в фотосалон, распечатала квитанцию об оплате госпошлины, узнала, где ближайшая почта, сходила туда, вернулась к машине, открыла сайт объявлений.

Предложений по аренде квартир было множество. Такого я не ждала и сильно сузила поиск, и должно же мне было начать везти: вторые же апартаменты были в доме, где сдавались еще и офисные объекты, так что я кликнула по ссылке и убедилась, что отличная студия предлагается в неплохом жилом комплексе практически в центре города, а на втором этаже этого же здания – прекрасный офис в двадцать квадратов, с мебелью и всем необходимым.

Цена откровенно и бесстыже кусалась, но подарками судьбы негоже разбрасываться, и я позвонила агенту и назначила встречу вот прямо сейчас. Приехала даже раньше, припарковалась и скрепя сердце, пока не успела передумать, запросила у банка рефинансирование кредита.

Что Басов так и не прислал мне вознаграждение, я вспомнила, только когда банк дал согласие. Ура, я получила еще немного денег в свое распоряжение и много-много лет финансовой кабалы. Теперь я доведу свой развод до конца, даже если наступит апокалипсис, иначе мне придется продать себя в рабство.

Никому рабыня за семь миллионов не нужна?

Все мужики козлы, подумала я, разгоняя в себе редкое жлобство. Разница в степени их козлистости. Надо было договариваться с Володей, а хотя этот кадр был уверен, что я отбивала у карманника его кошелек с боем и матюками и все украденное присвоила себе. Куда ни кинь, всюду клин, и может, правда, что я утратила все обаяние? Вот и агент смотрит на меня как на источник дохода, ну что за срань!

Офис можно было снять хоть сегодня, а студию девушка освобождала лишь через неделю – она выходила замуж, и мы с агентом разминулись в дверях с взмыленным курьером, а посреди комнаты красовалось на манекене серебристое свадебное платье. Кто-то там наверху надо мной потешался, хлестал по щекам, изобретательно подсовывал испытания – я крепилась.

Я поздравила девушку, смею надеяться, искренне, осмотрела студию, отметила, что большего мне не требуется… Шкаф, кровать, небольшая кухонная зона, рабочий столик, удобный офисный стул. Заведу кота, вот в тот угол поставлю стойку, в ванную комнату – пластиковый лоток, и начало жизни сильной и независимой будет положено.

Пожелайте мне сорок кошек и доход, чтобы содержать без напряга эту ораву. Все эти традиционные «любовь до гроба» и «женское счастье» – вещи несколько ненадежные. Прах и пепел, дыра в душе.

Я подписала обе сделки, тут же, не тратя времени, перетащила из машины в офис технику и документы, постоянно оглядывалась на себя в зеркала, корча, пока никто не видит, все новые и новые рожи – от гордой и неприступной леди до женщины, готовой на все, и когда ждала лифт, что называется, нарвалась.

– Куда такая красивая девушка и одна? – плотоядно облизывая меня взглядом, спросил какой-то клерк, демонстративно хвастаясь новеньким телефоном.

Как там – бойтесь своих желаний?

– К следователю на допрос. А что, под конвоем было бы лучше?

Клерк побледнел, но не сдался. Это был пикапер со стажем, но двоечник.

– Да не может быть! – притворно всплеснул руками он, но я уже отказалась от платья, стрижки и какого-либо романа. Все, мироздание, я верю, что со мной все хорошо, это Марк козел, убедило.

– Вот и я говорю, что не может. А следователь заладил – ваши отпечатки на топоре, вы мужа убили…

А хороший способ отвязаться, надо запомнить.

И как замечательно, что люди юридически безграмотны.

День закончился поздним ужином. Деньги есть, гулять так гулять, а Басов та еще дрянь, причем я у него ничего не просила, он сам предложил! Я лопала нисуаз и размышляла, что я за человек, если после предательства мужа, на грани развода, я страдаю из-за того, что мне не выплатили обещанное вознаграждение, и прикидываю, как долго я протяну на имеющиеся у меня деньги.

Разбирая себя по косточкам, я воткнула машину на свободное место, скормила коту-охраннику заранее купленный в магазине паштет, обошла здание и толкнула новогоднюю дверь.

Девушка за стойкой, увидев меня, подскочила, и я решила, что вышла накладка с чемоданами. Но сегодня, если не считать Басова, у меня складывалось все так хорошо, что еще одна неприятность должна была мое везение уравновесить.

– Вы Юлия? – мне навстречу шла женщина. – Вы Юлия Самарина?

Я помотала головой, потому что не брала фамилию мужа. Женщина осмотрела меня с ног до головы, я – ее. Красивая, хотя немного замученная, и одета вроде бы дорого, но безвкусно и будто с чужого плеча. Клиентка? Не может быть, как бы она меня нашла?

– Что вы врете? – простонала она. – Я же вас видела! На фотографии. Мне Марк показывал. – Она ткнула мне в грудь наманикюренным пальцем, я успела отскочить – что-то это начинает входить у меня в привычку. – Вы с ним разводитесь? Вот и разводитесь. Только учтите, что у вас ничего не выйдет. Я вам клянусь, я вас в тюрьму посажу.

Глава 9

Мироздание, мне все предельно ясно. Однажды я в сердцах сказала: «Муж козел, детей нет, денег нет, все паршиво» – ты именно так и исполняешь. Это были не желания, это нытье. Я все уяснила, я исправлюсь.

Понимая, что дамочка не в себе и еще одно скандальное видео с моим участием за сегодня будет перебором, я указала ей в глубину лобби. Там под растением, смахивающим на всесезонную елку, радостно сияла гирлянда и было полутемно.

– Вы извините, что я вот так сразу, – сказала я, когда женщина заозиралась, прикидывая, куда сесть так, чтобы было, если что, удобнее вцепиться мне в волосы. – Как вас зовут, как вы меня нашли, кто вам сказал, что за намерение развестись сажают? Вы в следующий раз внимательно читайте, о какой стране написана статья, а лучше вообще не читайте ничего в интернете…

Женщина хлопнула наращенными ресницами и поджала губы, сразу став лет на десять старше. Это что, и меня так портит недовольная физиономия?

– Мне Лариса сказала, где вас искать, – морщась еще сильнее, произнесла она. – Я села в такси и сообщила водителю, что буду сопровождать ваши вещи. – Она подумала. – Я вам это рассказала, чтобы вы в полицию не пошли. Вам не поможет.

У меня зачесалась рука – то ли влепить себе самой фейспалм, то ли дать этой дуре по морде. Как ни странно, но я, поняв, что передо мной любовница мужа, причем беременная любовница мужа, не испытала к ней ничего, кроме равнодушной брезгливости.

– Откуда вы знаете Ларису?

Морщины на лице моей счастливой соперницы растеклись в надменное выражение, и выглядеть она стала еще старше.

– Я из «Кэпитал клининг». Я не один раз была у вас в доме, Юлия! Я вывозила ваше дерьмо, чистила и переглаживала ваши понтовые шмотки. Больше того, ребенка я зачала в вашей кровати…

Я слушала ее монолог – с плохо скрываемыми торжеством и злорадством – и думала о том, что ощущаю я. Ненависть? Злобу? Отчаяние? Пустоту? Казалось, то, что я узнала только что, должно меня прикончить, но нет, я получила ответ и он сделал меня сильнее.

Марк спутался с сотрудницей клининговой компании. Это пока я бегала по судам и разводила клиентов. В какой же момент Марк оказался дома, а я – нет? Да в любой, если эта безымянная до сих пор… стерва задержалась, Марк приехал, а я, как это часто бывало, встречалась с клиентом после его работы.

Вот почему Марк так уверенно заявлял, что заплатит этой женщине копейки. Вот почему он был убежден, что уговорит ее отказаться от ребенка. Он посчитал, что любовницу при ее уровне жизни устроит то, что он распланировал, но вот ее собственные амбиции не учел.

Злость появилась, но на мужа. На его какие-то дикие планы. На его неоправданный апломб. На его решения за других. Марк всегда и за всех все решал, я, кажется, была исключением, но именно что кажется – не была.

– Какой у вас срок? – перебила я. – Марк показал мне тест на беременность… фото, которое вы прислали. Но тесту может быть не одна неделя. Неизвестно, сколько вы телились, прежде чем осчастливить будущего отца.

– Девять недель. Я знаю, что мне положено по закону. Я знаю, что вы юрист, и знаю, что вы хотите откусить приличный кусок от состояния Марка.

Я кивнула. Ну, хотя бы это она понимает. А дальше? Дальше это дело их двоих. Меня, пожалуйста, оставьте в покое, я не собираюсь лезть в ваши разборки.

– Так вот, Юлия… Я хочу вас предупредить, что меня это совсем не устроит. Вы разведетесь, но не пытайтесь претендовать на имущество Марка. У вас ведь все равно нет детей.

Интересно, это Марк растрепал ей о моих проблемах? На него не похоже, он довольно скрытный человек. Или Лариса вместо окон перемывала мне кости – вместе с сотрудницами клининга? Я простучала мелодию по деревянному подлокотнику. Я неправильная брошенная жена. А может, все потому, что это я Марка бросила?

Но рассказывать этой женщине о том, в чем меня уверял Марк, я не стану. Хотя бы потому, что я знаю – он на своем будет стоять бесконечно долго. Он все еще ждет, что я побегаю и приду. Не дождется.

– Зачем вам столько денег… Вы не сказали, как вас зовут.

– Ирина. А вам? На тряпки? На отпуск? На машину? На что еще? – пожала она плечами. – Я дам ребенку образование. Детям. Марк хочет детей, я это знаю.

От Ларисы. Первое, что я сделаю, если Марк победит и я вернусь, это выставлю ее вон по рецепту Никиты Басова. Может быть, предъявлю счет за испорченную вещь или шмотку – и выставлю.

Мне всегда говорили, что я быстро учусь. Для меня откровение, что я злопамятна.

А еще я умна, думала я, слушая наполеоновские планы Ирины на жизнь. И вместо того, чтобы сразу раскрыть все карты, я промолчу и пораскину мозгами. Вывести ее на истерику и скандал – легко и просто, но мне это ни к чему. Пусть пытается женить на себе человека, который признался мне пару лет спустя после нашей с ним свадьбы: он специально свернул с магистрали в загс, признавая, что вряд ли подвернется другой момент, и вряд ли в будущем он вообще решится оформить наши отношения официально.

Марк любил меня, а я его, но брак не не входил в наши планы. Это было стечение обстоятельств… Счастливое, как мне казалось тогда, в первую очередь потому, что мы как-то оба одновременно согласились на то, чтобы стать мужем и женой.

– Если вы попытаетесь разделить имущество, я вас посажу, – выхватила я из трепа Ирины и встрепенулась. Мне стало профессионально интересно – есть то, чего я не знаю, и если не знаю, то почему?

– Как?

– Милочка, да мало ли способов? – по-простецки всплеснула Ирина руками. Выглядела она смешно, все же вещи нужно уметь носить… или ограничиться дорогим, но скромным «кэжуал», который хозяйки элитного жилья не хотят больше держать в своем гардеробе. – Вы оглянуться не успеете, как сядете. А я знаю, что вас тогда разведут через загс, без всякой дележки.

Хотя бы не угрожает, что вывезет меня в лес, хмыкнула я, чтобы меня не нашли ни с одной собакой. Признают безвестно отсутствующей, и все, пусть это потребует времени.

– Вы куда? – удивилась Ирина, потому что я встала и отряхнула джинсы. Неосознанный жест, словно я хотела очиститься от всей этой грязи. Мне вещи еще разбирать… или не стоит? Но в одном и том же все равно не буду ходить. – Я еще не закончила!

– Ваши проблемы, – бросила я через плечо и направилась к стойке администратора.

Пока я продлевала проживание, пока искали консьержа, чтобы он отнес чемоданы наверх, пока я просила администратора повлиять на жильцов других номеров, потому что спать в таком шуме невыносимо, Ирина из глубины лобби метала в меня громы и молнии. Я стоически выносила – черт с ней, мечтать она может о чем угодно. В этот момент, вероятно, мысленно она меня расчленяла и привязывала к дереву, и насыпала вокруг сугроб, или сбрасывала беспомощную меня в болото. На большее фантазии ей не хватит, как ни старайся. В конце концов моя соперница ушла, и я вздохнула – видела я ее далеко не в последний раз.

В номере я почувствовала, что меня трясет. Это был настоящий озноб, как при болезни, и я испугалась своего состояния так сильно, что тут же позвонила администратору и попросила принести мне что-нибудь от простуды. Потом я проверила холодильник – горничная молодец, надо будет снять наличные и оставить ей хорошие чаевые, кофе, конечно, с утра будет холодный, не сказать – ледяной, но это же лучше, чем ничего.

Остаток вечера, медленно ползущий к ночи, я посвятила разбору чемоданов. Лариса все сделала, как я сказала, вещами я была обеспечена, деньгами пока что я обеспечена тоже – теперь нужно думать, как возвращать долг.

Реклама, нужна реклама. Я вспомнила про посетителей ресторана, бросила все, схватила телефон и проверила по ключевым словам видео, но оказалось – ничего. То ли владельцы ресторана уже все подчистили, что сложно, но осуществимо, то ли все-таки публика в этих местах сознает, что лучше таким образом себя не подставлять и репутацию не портить.

Не откладывая дело в долгий ящик, я написала Алисе, рекламщице, что необходимо сделать в ближайшие дни, и попросила ее забить на сайт новый адрес. Потом я вернулась к разбору чемоданов – несколько вещей я отложила прямо на диван и оставила запрос на глажку. Одни расходы и никакого просвета, всхлипнула я, машинально расправляя мятый рукав пиджака.

Самое странное, что Марк не звонит. Он же места себе не находит… наверное. А может, готовит какую-то дрянь. Телефон неожиданно пискнул, я вздрогнула, и это было уведомление от приложения банка. Никаких денег я ни от кого не ждала, разве что…

Я развернула уведомление, чтобы прочитать его целиком, и моргнула – мне показалось, что зрение подводит, но нет, я воспринимала все, что видела, адекватно.

Это кто-то другой плохо воспринимает реальность. Какого черта? Басов действительно вспомнил обо мне, спасибо ему большое, но черт возьми, что это за сумма?

Глава 10

Пять рублей?.. Да он издевается.

У меня вырвался истерический смешок. Это даже не подачка, а…

«Дорогая Юлия, остаток я отдам вам при»…

Я протерла глаза и вошла в приложение. Пока оно загружалось, пришел еще перевод на такую же смехотворную сумму, но зато я смогла прочитать продолжение.

«Личной встрече. Увидимся завтра в»…

Я села прямо на приготовленные для прачечной вещи. Я кусала губы и безумно хотела заорать, и останавливало меня только то, что я сама не далее как пару часов назад жаловалась на шумных соседей и слышимость как в бараке.

«Клуб “Вересковый мед”, 21.00».

Итак, я получила немаленький всплеск адреналина, кучу проблем и пятнадцать рублей из-за паспорта человека, который отправил раздолбая и игрока совершать какую-то сделку. Стоит сжечь свой диплом, если я куплюсь еще и на это обещание вознаграждения при личной встрече. Понятно, почему Басов не прислал сообщение – чтобы я не узнала его номер, но место! Какой-то клуб, я их ненавижу. Музыка, излишне веселые люди, шум, грохот и состояние всеобщего балдежа. Подобных мест я всегда избегала, они действовали на меня удручающе, и если Басов хотел выбить меня из равновесия, я его поздравляю, ему это заранее удалось.

Мне катастрофически нужны деньги. Хотя бы для того, чтобы закрыть кредит. Для того, чтобы иметь запас, для того, чтобы не чувствовать себя уязвимой перед Марком. Сколько ты собираешься мне отстегнуть от барских щедрот, Никита Басов, и стоят ли мои нервы и мое время этих денег?

Всю ночь я проворочалась, не сказать, чтобы не могла уснуть, но спала погано. Снилась муть, непохожая на правду, нереальная, неприятная, хотя в самих снах не было ничего ни пугающего, ни запоминающегося. Я проснулась в десять утра вся разбитая и первым делом полезла проверять почту и сообщения.

Ничего. Практически ничего, кроме запроса с сайта от потенциального клиента, и хотя на первый взгляд вопрос у него был пустяковый, он моментально согнал морок и головную боль. Я назначила клиенту встречу в новом офисе, выпила холодный кофе, привела себя в порядок, вспомнила, что нужно снять наличку, и перво-наперво сделала именно это, а затем зашла в отличное кафе и превосходно позавтракала.

С клиентом, аккуратным, педантичным мужчиной средних лет, я встретилась, как и предложила ему, в два часа. До этого срока я успела написать статью для своего сайта, пообщаться с Алисой по поводу рекламы и даже занялась набросками новой статьи. Сколько копирайта я ни заказывала, мне приносили откровенную чушь, и я предпочла тратить свое время, а не репутацию, да и времени, если честно, было полно.

Клиент пришел без двух минут два, положил передо мной объемную папку, передал копии всех документов, без лирики и отступлений рассказал о своей проблеме – пропущенный срок вступления в наследство. Солнце проникало сквозь жалюзи и рисовало над головой клиента нимб – такие экземпляры попадаются исключительно редко, настолько, что меня так и тянуло его пощупать. Он не может быть правдой. Так не везет. Клиент дождался, пока я напечатаю ему исковое, разберу и разложу документы, распечатаю квитанцию на оплату госпошлины и адрес суда, спокойно достал телефон и выполнил перевод на сумму, которую я запросила.