Умные головушки. У нас в НИИ

Будучи в совхозе, молодые люди постоянно уединялись в зарослях запущенного графского парка, иногда даже в рабочее время. Народ с пониманием относился к таким вольностям, снисходительно оправдывая молодых: «Любовь!»

Вот и теперь, воспользовавшись непредвиденной остановкой, Танечка и Гриша отошли подальше и углубились в лес.

Вволю науглублявшись влюбленные вышли из леса к шоссе и к своему удивлению не увидели «Икаруса». Там где он стоял ещё дымились на земле окурки сигарет.

– Не дождались! Ну, гады! – отреагировал Гриша.

Танечка предположила:

– Они наверное решили, что мы уехали на попутке.

– И, что теперь нам делать?

– Как что? Голосовать!.

Предложение было нормальным. Это в будущие либеральные времена голосуй не голосуй никто не остановится. А при социализме-то голосующего обязательно подбирали..

Уазик тормознул перед Танечкой, стоявшей на обочине с поднятой рукой. Открылась дверца. Выпрыгнули два парня. Они помогли девушке подняться в салон: «Проходи, красавица!»

Затем Грише: «А ты, козёл, жди следующую машину!»

Последовал прямой в челюсть. За ним еще ряд ударов. Обмякший Гриша опустился на землю. Нападавшие оттащили его в кювет: Добавили для гарантии ещё. Один из них бросил: «Пусть полежит. Через час оклемается.» Тогда ещё не было моды добивать противника.

Парни вернулись в уазик, Водила влез в кабину и автобус рванул с места. Иногда он останавливался: водила тоже хотел пообщаться с красивой ленинградкой.

Миновав Среднюю рогатку, уазик свернул на поперечную улицу и остановился. Из машины вывели Танечку: «Иди прямо сто шагов. Не оборачивайся!»

Танечка побрела по пустынной вечерней улице.

В субботу, рано утром, несчастные влюблённые созвонились и встретились. Доложив друг другу свои злоключения, они решили: о случившимся никому ни гу-гу. И в милицию не обращаться, пустой номер: свидетелей нет, улики Танечка тщательно смыла под душем.

Через несколько дней они встретились вновь и пустились в длительные разговоры. Беседовали молодые люли на серьёзную тему. Они разрабатывали операцию по наказанию негодяев. Дело в том, что Танечке удалось запомнить номер злосчастного уазика и через своего родственника, который был какой-то шишкой в ГАИ, выявить личность владельца машины, а затем и личности остальных подонков. Все они трудились в шиномонтажной шарашке на Тихорецкой (водила был хозяином этого предприятия).

Тёмной ночью Гриша подъехал на велосипеде к этой шарашке. Облил стены её бензином из пластмассовой фляги и поджёг.

Следующим ходом акции возмездия был подрыв квартир шиномонтажников. Теперь Гриша все свободное время изучал рекомендации по изготовлению взрывных устройств.

Когда Танечка узнала о террористических намерениях Гриши, она прям взвилась:

– Не смей! Ты что! Из-за взрывов милиция на уши встанет. Тебя вмиг вычислят А взрывы могут и невинных задеть. Ни-ни-ни! Придумай что-нибудь другое.

– А, что можно ещё придумать? Драться один на один с этой поганью я не собираюсь. Их нужно просто давить!

– Думай. Ты мужчина

И Гриша придумал. Технология придумки было проста. Удар отрезком толстого кабеля по голове, когда клиент рухнет – удар по яйцам. В течение месяца Гриша успешно отоварил двух говнюков. Водила же, испугавшись возмездия, сменил место жительства и растворился в городе. Однако Гриша был уверен, что когда-нибудь он его встретит.

Всё это происходило при мерзком социализме. В теперешние-то светлые, либеральные времена всё было бы проще: пришили бы девушку в уазике и вышвырнули в кювет. И все дела.

А до выхода фильма Говорухина «Ворошиловский стрелок» оставалось ещё девять лет. Раньше нужно было бы известному режиссёру создавать своё пособие! Жизнь того требовала.

Голубая кровь

Тротуароуборочная машина

Сергуня Ленский был видным детиной с симпатичной мордахой. Вернее не с симпатичной мордахой, а с породистой физиономией. И это (наличие породистости) было не удивительно. Текла в Сергуне кровь князей Оболенских.

Молодой офицер Владимир Оболенский, один из многочисленных отпрысков старинного княжеского рода, обрюхатил горничную свой матушки. Тривиальная история. Нетривиальным было отношение княжеской семьи к падшей девушке.

Родившегося малыша и его маму Оболенские всячески поддерживали, а когда мальчик подрос, он был под традиционно укороченной княжеской фамилией (Ленский) определён в Петергофскую школу прапорщиков.

После окончания школы Пётр Ленский на фронт не попал, так как был уволен со службы по причине потери на учебных стрельбах двух пальцев на правой руке. После революции он стал, как выходец из служащих и инвалид империалистической войны, трудиться в продовольственном ведомстве при Петросовете.

Он вскоре женился на машинистке ведомства и со временем произвел трёх сыновей. Старший сын погиб в ополчении под Ленинградом, средний умер от воспаления лёгких

Над уцелевшим Серёженькой мама дрожала и трепетала до потери здравого смысла. Ему всё дозволялось, всё прощалось. Ему покупалось всё самое лучшее. И вырос из Серёженьки приличный раздолбай и жуткий эгоист.

Он на хилые тройки закончил десятилетку и поступил в Текстильный институт, в котором тоже знаниями не блистал.

Знаниями не блистал, но зато высоко котировался в девичьей среде института как неутомимый кавалер, имевший приличные физические данные.

Прошалопайничав четыре года, он выпустился из института законченным циником по отношению к прекрасной половине человечества и алчным любителем спиртных напитков.

Вот такое чудо голубых кровей свалилось на лабораторию машин очистки городских территорий. О том, что свалившееся чудо есть потомок русских князей, никто в институте не догадывался, а сам Ленский предпочитал об этом помалкивать. Это сейчас наши нувориши кинулись к графьям примазываться. В советское время выгоднее было примазываться к выходцам от плуга и наковальни.

Выпускнику текстильного института поручили разрабатывать тротуароуборочные машины. Чем начальство думало, непонятно. Тротуароуборочная машина – это очень сложный агрегат. Опытному-то инженеру довольно трудно заставить этот агрегат выполнять противоречивые функции (подметание, поливка, сгребание снега, погрузка его в транспортное средства, пескопосыпка). А тут неопытный неофит! Правда, в наставники ему назначили Барсукова, хотя тоже не ахти какого специалиста по тротуароуборочным машинам, но всё-таки имевшего большой инженерный опыт.

Вообще-то любая коммунальная машина – это хохма на колёсиках. Что подметалки, что поливалки, что пескоразбрасыватели, что машины для уборки снега. И вот почему.