Созвездие. Серые кардиналы

Глава 3

2 день Красного Лета, 2368 г.

Второкровный император Сшуа Раши – светловолосый юноша лет четырнадцати – первый наследник Феррийской Великой империи, брат-близнец его величества Шуа, проснулся в прекрасном настроении в люксовом номере поезда, мчавшегося по паллиановой дороге.

Он не спешил вставать, укутавшись в шелковое покрывало и прикрываясь рукой от бившего в глаза яркого солнца, пока голод окончательно не настиг его. Нащупав у кровати шнур, Сшуа дернул за него и за дверью, ведущей в тамбур, раздался приглушенный звон. Через несколько секунд в купе вошел невысокий худощавый мужчина с желтоватой, как у верных, кожей, одетый в хлащеную коричневую форму.

– Да, мой господин, что желаете от раба своего? – затараторил слуга, склонив голову и ссутулившись.

– Я желаю завтракать. Принеси синий чай и яблочные лепешки, – зевая, произнес Сшуа.

Слуга поклонился и вышел.

Второкровный император откинул одеяло и встал с кровати. Его полностью голое крепкое тело дышало красотой и здоровьем. Солнце через приоткрытое окно играло теплыми лучами на его мышцах, а синий лесмирийский мех на полу приятно щекотал стопы.

Взяв с вешалки халат, Сшуа накинул его на себя и сел за небольшой круглый стол. Раскрыв малахитовую шкатулку, стоявшую на нем, второкровный император достал оттуда семь золотых колец, украшенных драгоценными камнями. Красный – каштру – сила, оранжевый – корнме – долголетие, желтый – шензоо – храбрость, зеленый – зиеши – здоровье, голубой – бешесн – защита от темных сил, синий – гафит – мудрость, а фиолетовый – танец реккы – интуиция. Восьмое кольцо с черным камнем[10] – глаз феникса – имел право носить только Первокровный император Шуа Раши, брат Сшуа (см.приложение). Поэтому вместо него Сшуа надевал простое фамильное кольцо, с золотым фениксом, держащим в лапах меч. Полюбовавшись игрой света в драгоценных камнях, юноша по одному надел кольца на пальцы и принялся за завтрак. Как и всегда, к утренней трапезе слуга принес свежую газету. Первым делом второкровный император открыл разворот со спортивными новостями – шли Игры Земли Куш.

– Ох, Иэвов меч на продажу! – выругался Сшуа и отбросил газету в сторону. – Проиграть на финише сарбийцу! – Как любой фериец, он болезненно воспринимал любые поражения.

Успокоившись, Сшуа продолжил завтракать. Через несколько минут в дверь раздался стук, и в приоткрытой щелке появилась беззубая светлая кучерявая голова.

– Принес? –поинтересовался второкровный император.

– Принес, – шепеляво ответил слуга.

– Тащи сюда – подозвал его к себе Сшуа, сразу повеселев.

Неказистый невысокий мужичок лет тридцати в темно-коричневой рубахе с оторванным рукавом вбежал в комнату. От него дурно пахло протухшим мясом, так что юноше пришлось задержать дыхание. В руках мужичка был маленький мешочек, который он бережно передал юноше. Заглянув внутрь, Сшуа обнаружил сине-зеленую смесь из мелко нарезанных трав.

– Так мало? – возмутился Раши.

– Но, мой государь, сейчас не сезон, больше не достать, – в ужасе стал оправдываться слуга – ему не хотелось вновь оказаться в темнице, как в прошлый раз.

– Тут всего лишь на пару затяжек, – сокрушался второкровный император. – Ай, да Шеш с тобой. Забирай деньги и пошел вон! – Сшуа кинул на стол два серебряных акмета[11]. Мужичок схватил монеты и быстро выбежал за дверь, дабы не злить своего государя.

Оторвав от газеты клочок бумаги, Сшуа высыпал на него половину содержимого мешочка, скрутил и поджег. Сладковатый мятный дым наполнил легкие второкровного императора. Голова закружилась. Мир начал исчезать. Темно-вишневые стены купе разошлись в стороны, уступив место сочно-зеленому лесу, по которому Сшуа в ужасе убегал от кого-то существа, отдаленно походившего на человека, но с изуродованным лицом и светло-синей кожей. В руках существо держало меч из белесого металла. Очередной раз оглянувшись, Сшуа споткнулся о корягу и кубарем полетел вниз. Юноша зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Открыв глаза, оказалось, что теперь он цепляется за дверь, качающуюся на зелено-синих волнах. И вокруг не было ничего, кроме бесконечной водной глади – ни клочка земли, ни корабля. Накатившая волна скрыла Сшуа с головой, видение закончилось – и он вновь оказался в своем купе.

– Пантьон! Пантьон! – закричал второкровный император, зовя слугу, отвечавшего за толкование снов от виси – той самой сине-зеленой травы, от волнения забыв про звонок.

Через минуту вошел пантьон – старый, а на вид скорее древний как мир, мужчина с тремя седыми волосками на голове. Вместо привычной одежды, он был обернут в длинный черный лоскут ткани с вырезами для рук.

Сшуа рассказал ему все, что видел. Пантьон молчаливо кивнул и задумался. По его лицу невозможно было ничего разобрать, сколько Сшуа не вглядывался.

– Не могу ничего сказать, – наконец ответил старик.

– Надеюсь, ты шутишь!? – растерялся Сшуа.

– Нет. Есть силы и символы, которые утеряны тысячи лет назад.

– Это плохо?

– И да, и нет. Вселенная должна всегда оставаться в равновесии.

– Ясно, – ничего не поняв, разочарованно вздохнул Сшуа. – Можешь идти.

Второкровный император рассеянно уставился на проплывающие в окне поля. Он пребывал в растерянности – раньше пантьон всегда точно трактовал видения, а тут вдруг: «Ничего» – и эта неизвестность не то, что бы пугала, но как минимум настораживала.

– Что сегодня такое творится: в беге умудрились проиграть сарбийцу, пантьон не может сон нормально истолковать… – ворчливо пробормотал Сшуа. Утро было безнадежно испорчено.

Глава 4

Ио, Сарбия

2 день Красного Лета, 2368 г.

– Просыпайся, соня! – ворвался Мота к Труа, когда тот еще валялся в кровати. – Не поверишь, что я сейчас узнал!

Феро сонно приоткрыл один глаз и поглядел на попутчика.

– Хватит спать! – Кушта задорно откинул одеяло со спящего.

– Рассказывай уже, – сквозь сон возмутился парень, пытаясь отвоевать одеяло.

– В общем, – усевшись за стол начал Мота, – есть у меня такое предположение, что с нами в поезде едет сам второкровный император Феррийской Великой империи.

– Ты готов верить всему, что говорят? – спросонья Труа был настроен скептично. – Давай рассуждать здраво. Зачем наследнику враждебного государства ехать в наши колонии, да еще и в общем со всеми поезде? Ты же понимаешь, что если его раскроют, то будет международный скандал?

– Уж наверное он едет не под своим настоящим именем?

– Тогда с чего ты решил, что это вообще он?

– Три года назад мне посчастливилось оказаться в первом ряду, когда вся императорская семья приехала в наш город на Игры Земли Куш, и я видел вблизи их всех. А сегодня с утра меня не пустили на завтрак, но я парень глазастый, и успел разглядеть за спиной администратора именитого пассажира. И я уверен, что это второкровный император.

– Уверен он… – Труа окончательно проснулся и встал с кровати. – И почему второкровный завтракает в общем вагоне? – что-то было в словах Моты, хотя поверить окончательно Труа не мог.

– Я уверен в том, кого видел, – продолжал настаивать Мота.– И он не ел, просто прогуливался со свитой. Думаю, ноги разминал.

– Но ты же понимаешь…

– Понимаю.

– И что будем делать?

– А что мы можем?

Труа лишь пожал плечами и ответил:

– Молчать. Даже, если это и был второкровный император, то лучше об этом никому не говорить.

– А если кто-то его увидит?

– И много кто знает, как он выглядит в лицо?

Мота задумался.

– Думаешь, не стоит паниковать? – Кушта нервно потер руки друг об друга. – Тогда может еще в карты?

– Дай мне хотя бы проснуться, – посмеялся Труа. – или надеешься выиграть пока я сонный?

– Тогда я буду ждать тебя в тамбуре, – Мота уже собирался уйти, но остановившись в дверях добавил: – Через двадцать минут будет остановка в Ио. Если хочешь купить местного мороженого и кинуть ставку на завтрашний забег, лучше поторопись.

Феро не выспался и выходить совсем не хотелось. Но он знал, что если пропустит остановку в Ио, потом будет жалеть – здешние мороженщики не зря славились на весь Анхар. К тому же поиграть на ставках еще в Звездном его зазывал Верна Уонса, но Труа постоянно отказывался, считая, что это пустая трата денег. Теперь же он решил, что попробует, вдруг повезет. Деньги лишними не будут.

Поезд прибыл в Ио. Платформа, вымощенная желтым с коричневыми вкраплениями камнем, создавала ощущение, что ходишь по грязному пляжу. Впечатление усиливалось множеством ларьков, в основном продающих местное мороженое. Но даже несмотря на огромное их количество, местный деликатес успевали купить не все.

Труа неспешно вышел из вагона. Потянулся, разминая мышцы, и огляделся вокруг.

– Эй! – окликнули его.

Обернувшись на звук, Феро увидел, как ему машет Мота, стоя у одного из ларьков мороженным, причем в очереди он был уже вторым.

– Какой ушлый тип! – усмехнулся Феро и, помахав в ответ, поторопился к нему.

Купив по брикету, Труа и Кушта поспешили к единственному ларьку, где не продавали местное лакомство. За прилавком стоял крепкий пожилой мужчина с проплешиной на седой голове.

– Молодежь, не хотите поставить на сегодняшний забег? – весело окликнул их старик.

– Хотим. Какие коэффициенты? – с азартом потер руки Мота.

Седой конторщик достал из-под прилавка табличку с именами и коэффициентами.

– Так-так, посмотрим, кто тут у нас? – взяв табличку в руки, забормотал Мота. – Я, пожалуй, поставлю на Кирэ, а ты, Феро?

Труа взглянул на список и тихий внутренний голос произнес: «Ниесу Тлоб».

– На Ниесу Тлоба.

– С ума сошел? Да на него коэффициент три. Только деньги потеряешь.

– Ставлю на него один лунный.

– Одумайся, дружище, пока не поздно, – сокрушался Мота, но Труа был непоколебим.

Старик выдал им векселя, на которых были указаны суммы ставок и коэффициенты, и парни поспешили к своему вагону.

– Да что на тебя нашло? – недоумевал Мота. – Поставить на бегуна, который первый раз в жизни приехал на соревнования, каким-то чудом выиграв свой чемпионат. Не понимаю. Еще и лунный поставил. Я понимаю, что ты из богатой семьи и все такое. Но с таким же успехом мог бы мне его отдать. Я бы ему получше применение нашел.

– Я не могу тебе логически объяснить, почему выбрал Тлобу, пожал плечами Феро. – Я просто почувствовал, что надо ставить на него и все.

– Что за провидческие бредни?! Статистика и математика – вот два столпа ставок, – никак не унимался Мота. – Нельзя доверяться воле случая. Это все равно, что выкинуть деньги в окно. Их кто-то обязательно подберет, но уже не ты.

– Забег нас рассудит, – миролюбиво произнес Труа.

– Ты пойми, я же за тебя переживаю.

– Понимаю… – Феро улыбнулся и перевел тему – А мороженое здесь действительно вкусное.

– Лучшее, – согласился Мота, заскакивая в вагон. – Как ты думаешь, он попробовал мороженое?

– Конечно, и, наверное, слуги сделали немалый запас.

Весь день Труа с Мота болтали, играли в карты и пили мосьё[12]. К вечеру поезд прибыл в портовый город Герион.

Глава 5

Герион, Сарбия

2 день Красного Лета

– Я лично дам тебе пять деревянных, если ты окажешься прав, – выкидывая сумки с вещами из вагона, смеялся Мота над Труа. – Эй, верный, ходь сюда! – подозвал он проходящего мимо беженца, и, оценив количество сумок, добавил – И друга своего зови. Работы всем хватит.

– И что я на них куплю? Килограмм картошки?

Через десять минут вокзал заполонили желтокожие ребята с мощными челюстями. Их было так много, а работы так мало, что верные не чурались толкаться и драться друг с другом, хотя победители получали лишь два-три деревянных, как носильщики.

– Можешь себе оставить, я не жмот, – шутливо ответил Труа, вынося собственные чемоданы.

– Торгуешься? Мне это нравится! – сострил Мота, потом задумался и решительно произнес: – Хорошо! Если твоя ставка зайдет, то я тебе пятьдесят деревянных, а если моя, то я тебе, по рукам?

– По рукам.

Поймав кучера, друзья на всех порах помчались в порт, хотя повода спешить у них не было. Корабль отходил только через четыре часа. Закинув вещи по каютам, они отправились гулять по городу.

Паллиановая дорога превратила маленький рыбацкий поселок в главный международный порт Сарбии. Низкие деревянные домики с покосившимися крышами теперь соседствовали с трехэтажными сооружениями из синего камня, украшенными высеченными прямо в стенах статуями святых, фонтанами и даже целыми мозаичными картинами. В городе построили футбольный стадион, а местная команда «Герион» с этого года выступала в высшем дивизионе чемпионата Сарбии – Лиге Звезд. Хотя по ходу сезона ее результаты оставляли желать лучшего – после первого круга они занимали последнее – шестнадцатое – место.

– Тут довольно неплохо, даже про футбол знают, – вынес городу вердикт Мота.

У Труа заурчало в животе.

– Пойдем, убьем твоего кита, – усмехнулся друг.

– Скорее уж местного кита убьем, – отшутился Феро, намекая на то, что нигде в империи они не нашли бы кафе с морепродуктами лучше и дешевле, чем в Герионе.

Друзья двинулись наугад по одной из главных улиц и уже через минуту нашли то, что искали. Одноэтажное деревянное здание ничем не отличалось от других, только скромная вывеска над входом гласила: «Ресторан «Морская волна». После яркого солнечного света на улице, внутри казалось мрачновато и очень тихо – толстые стены не пропускали звуков и были выкрашены в цвет морской волны. По залу в шахматном порядке были расставлены круглые столы на две-три персоны, накрытые светлыми скатертями.

Парни выбрали себе столик в самом центре пустого зала, в шутку представляя, что сняли все помещение. На столах уже имелось меню, а через несколько мгновений к ним подошел молодой парень-официант, чтобы принять заказ. Труа взял китовые котлеты с морской капустой, а Мота – красную рыбу и морской гребешок. В общей сложности они отдали тридцать деревянных за двоих, хотя в любом другом городе империи за такой обед пришлось бы заплатить минимум в три раза больше.

– Ше фи шала![13] –неожиданно резко в тишине пустого зала прозвучало по-феррийски.

Труа сидел спиной к входу и не мог видеть входивших, но когда он уже собрался повернуться посмотреть на шумную компанию, Мота одернул его.

– Не смотри туда!

– Почему? – смешливо поинтересовался Феро.

– Помнишь, о чем мы говорили в поезде? – понизив голос, почти шепотом, произнес Мота.

Труа вопросительно посмотрел на друга.

– Это он?

– Со всей свитой.

Друзьям стало неуютно, поэтому они быстро, а главное молча, доели, стараясь не смотреть, как чуть поодаль за угловым столиком располагается второкровный император. И хотели было уже уйти, когда властный голос с характерным феррийским шипением остановил их:

– Постойте! – Феро с Мота замерли на выходе, боясь повернуться лицом к говорившему. – Я вижу, вы узнали меня. Так что я не могу вас просто так отпустить. Будьте моими гостями.

Повернувшись, они увидели, что второкровный император жестом приглашает их за свой стол.

– Труа Феро, мое почтение, а ваш попутчик? – заговорил с ними Сшуа, когда они уселись напротив.

– Мота Кушта, – представился он.

– Откуда вы меня знаете? – растерялся Феро.

– Вы из знатного рода. Положение обязывает знать представителей всех знатных родов Анхара в лицо.

– Что вы с нами сделаете? – не выдержал размеренного ритма второкровного императора Мота.

– Предлагаю вам стать моими спутниками…

– Ну, нет-нет, мы не можем, – затороторил Кушта, но властный взгляд правителя, не терпящий отказа, оборвал его на полуслове.

– Видите ли, Мота, – голос второкровного был спокоен и очень вежлив – Путешествуете вы, конечно, одни, однако у каждого из нас есть семья…

– Вы нас не совсем так поняли, ве… – поспешно начал Феро.

– Но-но, никаких титулов и регалий. Я здесь неофициально.

– Хорошо, – продолжил Труа. – Прошу понять нас правильно, мой спутник имел в виду, что оба мы едем на учебную практику, и у кураторов могут возникнуть нежелательные вопросы, если нас увидят в вашем обществе. В этом, полагаю, наши интересы совпадают.

Сшуа отклонился на спинку стула, в его взгляде выразилось уважение к достойному собеседнику.

– Верно, – согласился второкровный, утвердительно кивнув головой. – Но отныне вы будете у меня на виду, если кто-то из вас захочет рассказать о нашей встрече, то следующая уже не будет столь приятной. Однако я не хочу, чтобы вы считали меня врагом, поэтому предлагаю вам свою помощь, если таковая понадобится. Можете идти.

Весь путь до корабля друзья шли молча. В воздухе висело грозное послевкусие от встречи со второкровным императором. Лишь у самого трапа Мота недовольно буркнул:

– Ну и сидел бы на своем корабле, раз не хочет, чтобы его кто-то узнал.

– Да кто его тут узнает – в тысячах километрах от своей страны? – возразил Феро.

– Я же узнал…вот увидишь, просто так это все не закончится.

Глава 6

Звездный, Сарбия

1 день Красного Лета, 2368 г.

Заголовки газет пестрели новостями: «Каким станет для нас первый день Красного Лета?», «Сарбия примет съезд пяти», «Чем обернется Большая Встреча?». И действительно, никто не знал чего ожидать от встречи глав пяти самых могущественных государств Анхара – Сарбии, Рессарии, Феррии, Верны и Керции. Тем более, что отношения между ними за последние полгода становились только хуже, напряжение росло с каждым днем.

Наконец, по приглашению императора Сарбии, первого помазанника Анастасии Фели Вери все пять глав государств согласились прибыть в Звездный и сесть за стол переговоров.

Первым в Звездный дворец прибыл Синий царь – двадцатилетний Мерта Курта. Для него это был первый визит в Сарбию в статусе полноправного правителя Вернийской империи, поэтому он сильно торопился, чтобы ненароком не опоздать. Вторым приехал Верховный вождь Керции – двадцатидевятилетний Карст Брюа. Он, в отличие от своего визави, никуда не торопился, просто ему было ближе добираться. Третьим с небольшим опозданием на пороге дворца появился король Рессарии – сорокасемилетний Фейх Карсто. Он был не в восторге от идеи собрать всех самых могущественных людей мира в одном месте, но в итоге поддался на уговоры большинства. Последним на порог Звездного дворца вступил первокровный император Великой Феррийской империи – четырнадцатилетний Шуа Раши. Самый молодой, но далеко не самый глупый из собравшихся. Даже спустя три года его правления, он всё еще оставался темной лошадкой на политической доске Анхара, и никто не мог наверняка предугадать его последующих шагов.

После непродолжительного приветствия, Фели предложил продолжить общение в неформальной обстановке и посетить футбольный матч – второй круг Третьего чемпионата Сарбии открывали две лучшие команды прошлого года – ФК Звездный и Каллисто.

Вереница карет прибыла на переполненный пятитысячный стадион. Но еще больше людей собралось вокруг дороги, чтобы хотя бы одним глазом взглянуть на иностранных гостей, быстро прошедших к входу в отдельную башенку с панорамным окном на высоте пяти метров над полем, специально предназначенную для высокопоставленных болельщиков.

Пока главы государств поднимались по винтовой лестнице в комнату башни, отделанную красным деревом, на грязно-зеленое поле вышли футболисты. Столичная команда была в синей форме, а гости – в белой в голубую полоску. Когда все пять императоров расселись в заготовленные для них кресла, распорядитель подал знак – и на поле прозвучал стартовый свисток.

– Хочу выразить вам свою благодарность за приглашение, – на чистом сарбийском любезно заговорил Синий царь Вернийской империи – Мерта Курта. Двадцатилетний парень с широким лбом и массивной челюстью, одетый в буро-малиновый пиджак и штаны горько-шоколадного цвета принял титул всего три месяца назад, после смерти своего отца. Таким образом, он уступал даже четырнадцатилетнему первокровному императору феррийцев, правившему уже третий год. Курта идеально знал сарбийский, потому что три года обучался в Звездном императорском университете торговли и управления – лучшем университете южнее горного пояса Асвеи-Шаи. В свое время именно Фели предложил ныне покойному синему царю, отцу Мерта Курты, чтобы его сын обучался у них в Сарбии в знак их дружбы. И хотя на самом деле никакой дружбы между этими странами не было и в помине, налаживание отношений через влияние на будущего наследника оказалось оправданным.

– Обойдемся без любезностей, – недовольно пробурчал вождь Керции Карст Брюа с характерным для своего народа каркающим акцентом. Двадцатидевятилетний правитель с черной, как ночь, кожей, белесыми глазами и тонкими закругленными скулами по праву считался первым красавцем в своей империи.

– Что за палки у ваших охранников!? – продолжал возмущаться он – Если вы так пытаетесь нас запугать, то ничего не выйдет!

Тем временем на футбольном поле команда гостей устремилась в атаку, наседая на ворота противника.

– Полагаю, никто нас пугать и не собирался, скорее Фели Вери нашел возможность похвастаться достижениями своих ученых – вступил в разговор Фейх Карсто – сорокасемилетний король Рессарии. Серая кожа, узкий разрез черных глаз и мягкий, свойственный только рессарийцам акцент, выдавали происхождение правителя. А кремовый пиджак подходил ему, как никому другому.

– И что же им раздали тогда? Паллиановые ружья?

– Вы совершенно правы, это паллиановые ружья, – ответил Фели в свойственной ему спокойной и уверенной манере.

– Ха, так и знал! – победоносно вскричал керциец, оборвав оппонента на полуслове.

Удар по воротам. Стадион подскочил, всплеснув руки вверх…

Мяч прошел чуть выше ворот, а ведь вратарь не дотянулся бы, будь удар чуть точнее. Стадион разочарованно выдохнул и уселся на места.

– Что касается паллианового оружия, – продолжил сарбиец, – то наша позиция остается неизменной. Мы будем продолжать разработки, но это совершенно не означает, что мы таким образом хотим посягнуть на ваш суверенитет, – и, мягко улыбнувшись, добавил, – Бьет оно пока не сильнее обыкновенных дубинок. Очень эффективно против дебоширов.