Баба-яга костяная рука

Глава 3

В конце мая Юля закончила четвёртый класс. Оценки за четверть выставлены, последний звонок прозвенел. Одноклассницы покидали стены школы с весёлым смехом и радостными возгласами. Только Юле было не до веселья. Сегодня на школьную линейку её никто не провожал, не помог донести букет, не сказал напутственных слов. Никто, кроме классного руководителя и директора. А завтра подруга уезжает в деревню к бабушке, и Юля останется одна, присматривать за младшей сестрёнкой, отношение к которой стали немного чёрствыми.

– Юль! Подожди! – Оля обогнула школьные ворота, торопясь догнать подругу. – Юля-а-а!

Юля не останавливалась. Она сбавила шаг, чтобы Оля её догнала и побыстрее попрощалась. Не стоит, как раньше, стоять посреди улицы и говорить о пустом. Сейчас очень хочется домой и нет желания общаться с кем-то.

– Ты почему ушла? – Оля подбежала к подруге и легонько хлопнула по спине. – Я же просила подождать! – она пыталась отдышаться. – Да стой ты, – развернув к себе Юлю, внимательно посмотрела в её в глаза. – Я тебя чем-то обидела??

– Нет, – и Юля, обняв Олю, заплакала.

Подождав, когда одноклассница успокоится, Оля отвела её на детскую площадку, усадила на скамейку и предложила купить мороженое.

– Не хочу, – Юля хлюпала носом, вытирая щёки и подбородок салфеткой, предложенной Олей.

– Меня там мама ждёт. Сейчас она разговаривает с учительницей, а я хотела сказать, моя мама посоветовала поехать с нами в деревню. Тётя Нина тебя отпустит? Если нет, то мама с ней сама поговорит.

– В деревню? – Юля заулыбалась. – На всё лето?

– Конечно. Можно и Надю с собой взять, если она захочет.

– Надю… – Юля заметно погрустнела. – А может, не надо? За ней присматривать надо. Постоянно.

– Ну и что? Будет с нашей Лилей играть в саду. Знаешь, какой у нашей бабушки сад огромный? Ой, там и качели есть, и песочница, пасека, корова, и уже телёнок родился…

Оля так оживлённо рассказывала о деревенской жизни, что Юлю потянуло туда с неимоверной силой. Захотелось побывать на озере, где водится рыба и ракушки, покататься на плоту, попробовать ароматный мёд прямо из пчелиного домика, погладить пушистую Мурку, которая мурчит, как трактор.

– Я очень хочу к твоей бабушке. Я никогда не видела живую корову. Одна моя бабушка живёт здесь, а другая давно умерла.

– Вот и хорошо. Ой! Я имела ввиду, хорошо, что ты согласна поехать, а не то, что твоя бабушка…

– Я уверена, что мама отпустит, – не обратив внимание на последние слова подруги, Юля поцеловала её и побежала домой, сказать маме о приглашении в деревню.

Нина не стала артачиться. Она согласилась на дальнюю поездку с условием, что Юля будет звонить раз в неделю и докладывать, как проходят её каникулы. Надю отпускать Нина побоялась, но после вечернего звонка Натальи Ивановны, мамы Оли, она согласилась отправить младшую дочь на пару недель, но не больше. Материнское сердце не позволяло оставлять неполноценную дочь в чужом краю, даже под пристальным наблюдением. Наступление следующего дня Юля ждала с жгучим нетерпением. Она аккуратно сложила свои вещи и вещи Нади в сумку, приготовила платье, в котором поедет, тщательно почистила зубы и улеглась в кровать пораньше, чтобы побыстрее заснуть. Но в эту ночь никто не спал. Ближе к полуночи Надя почувствовала сильную боль в животе. Её непрерывно рвало, лихорадило, кожа стала бледной, поднялась высокая температура. Нина несколько раз вызывала скорую, крича в трубку, что её ребёнок умирает, но машин не хватало, и диспетчер просила подождать. Тогда Нина разбудила соседа Павла и попросила отвезти их в больницу. Поездка в деревню сорвалась, и Юля ещё больше разозлилась на сестру.

Сонную Надю перевезли из операционной в общую палату. Дочка выглядела, как живой труп: кожа бледная, губы синие. Доктор переложил ребёнка на кровать и попросил смочить губы девочке, когда та придёт в себя. Нина поправила одеяло и вся в слезах побежала к врачу, который делал операцию.

– Не волнуйтесь. Всё позади. Аппендицит – дело такое. Шов будет аккуратный, маленький. Мы работаем по новой технологии: не зашиваем, а заклеиваем.

– Спасибо, – Нина вытерла лицо ладонями, ещё раз поблагодарила и быстрым шагом отправилась к дочери.

В палате было тихо. Дети спали рядом с мамами, бормоча во сне, крутились, натягивая одеяла на себя, а кто-то всхлипывал и звал папу.

– Только положили? – молодая женщина села, кряхтя, и протёрла глаза. – А нас вчера привезли. – Что у вас, кишечник?

– Аппендицит.

– А-а, операцию, значит, делать будут.

– Уже сделали, – Нина смотрела на дочь и тихо роняла слёзы, боясь за её здоровье.

– А наш траванулся чем-то. Я поначалу на сад грешила, но там никто не блевал, кроме нашего, – погладив мальчика по плечу, женщина решила познакомиться. – Меня Аней зовут, а тебя?

– Нина.

– У тебя девочка?

– Да. Надя.

– Красивое имя. Счастливое, – с уверенностью произнесла женщина, осторожно поднимаясь с постели, чтобы не разбудить сына. – Все Надьки, которых я знаю, счастливые. Значит, и твоя будет счастлива.

– Дай бог.

– А вот имя Глеб счастья никому не принесёт, – она подошла к раковине и ополоснула лицо.

– Почему? – удивлённо спросила Нина.

– Мой дед был Глебом. Умер после отравления. Его дядька Глеб, убило током, а двоюродного брата деда порвал кабан. Он охотником был, случайно попал во время брачных игрищ не на ту поляну.

– Поляну?

– В лесу поляна, понимаешь?

Нина кивнула.

– А зачем же ты сына Глебом назвала?

– Не я, свекровь настояла. Вычитала где-то, что имя означает – любовь богов. Она у нас с чудинкой, но я спорить не стала. Всё-таки не в лесу живём, да и за сыном я приглядываю тщательно. В розетки пальцы не суёт, а вот, чем траванулся… – и Аня задумалась. – Наверное, молочкой или… Ладно, уже лежим тут, значит, всё в порядке.

– Девчонки, – с дальнего угла палаты донёсся недовольный голос, – дайте поспать. Дома орава не даёт глаз сомкнуть, теперь вы.

– Извините, – Нина разделась и нырнула под одеяло.

Хоть и короткие кровати в детской клинике, но вместе с ребёнком поместиться можно. Услышав скрип пружин матраса на соседней койке, Нина обняла Надю и закрыла глаза.

Утром, во время обхода, Нина познакомилась с остальными мамами, рассмотрела их детишек и стала ждать пробуждение дочери. Страшно было думать, как они поведут себя, когда увидят Надю во весь рост. Но благовоспитанные женщины со своими шумными отпрысками не зациклились на увиденном. Скорее всего, глубоко в душе, они сочувствовали и Наде, и Нине, но вида не показывали.

– А куда ты её спрятала? – Глеб, как только познакомился с Надей, сразу позвал её на свою кровать, рисовать человечков. В его тумбочке лежала коробка с цветными карандашами и тетрадка в клетку.

Надя после пробуждения кое-как поднялась с постели, придерживая рукой место на животе, которое болело и пощипывало. Мама её предупредила, бегать и прыгать нельзя, надо передвигаться медленно, чтобы не чувствовать боль.

– А где она у тебя? – пятилетний Глеб с интересом заглядывал в пустой рукав и искал правую руку. – А? Потеряла?

– Не знаю, – Надя пожимала плечами и продолжала выводить левой рукой жёлтое солнце в верхнем углу тетради.

– Не так надо, а вот так, – наконец Глеб отстал от рукава и выхватил карандаш у Нади. – Смотри, круг, а не яйцо.

Нина, наблюдая за детьми, невольно хихикнула.

– Это его свекровь рисовать учит. Она у нас художница. – Аня читала книгу, сидя на краю кровати. – Где круг – там яйцо, а где ромашка – там яичница.

Палата наполнилась громким женским смехом. Мамы, наслушавшись рассказов Ани о своей свекрови, начали наперебой излагать смешные истории, связанные с мамами их мужей. У каждой, оказывается, муж заботливый, свекровь понимающая, а вот самой Нине похвастаться нечем. Она молча слушала и радовалась за чужие семьи, а её ранимое сердце кричало и обливалось слезами. Нет у Нины семьи, есть мать-одиночка, цепляющаяся за эту жизнь, чтобы поднять детей. Если бы не они, то Нина не стала жить только для себя.

Десять дней, проведённых в больничной палате, открыли глаза на многое. Например, что люди, пусть это только женщины, не пускаются в злые осуждения и не давят уговорами оставить ребёнка в детском доме, чтобы не портить свою личную жизнь. Не забрасывают жалостью из-за таких, как Надя, и не пеняют на ещё молодую внешность, мол, это ж надо, как не повезло. Нина обрела настоящих подруг, уверенность в завтрашнем дне, напиталась энергией и захотела жить дальше. Теперь уже не ради детей, а ради себя самой. Женщины научили её ценить себя, потому что если мать несчастлива, то и дети будут несчастными.

Перед выпиской Аня и Нина договорились встретиться через неделю, чтобы поддерживать дружеские отношения, ещё через два месяца Аня пригласила Нину и её детей на день рождения Глеба. В назначенный день Нина приехала вместе с Надей, а Юля отказалась посещать праздник неизвестного ей мальчика. Входя в квартиру, Нина услышала детские голоса и сразу смутилась. Она не думала, что здесь будут ещё дети. Глеб уже знаком с Надей и знает о её недостатке, но как отреагируют другие? В комнате, украшенной воздушными шарами и разноцветной растяжкой «С днем рождения» стоял большой стол с детскими блюдами и сладостями. Вокруг стола сидели дети от трёх до шести лет, которые с нетерпением ждали, когда же можно будет полакомиться тортом с шоколадным кремом.

– Надя, проходи, садись вот сюда, – Аня показала на свободное место. – А мы с мамой поболтаем на кухне.

Надя села рядом с Глебом и с любопытством посмотрела на детишек.

– Глеб! Познакомь девочку с гостями! – крикнула Аня и прикрыла дверь кухни.

Пока мамы пили чай и беседовали о тяжёлых временах, рассуждая на тему «где денег взять», в комнате раздался звон разбитой посуды. Нина моментально ринулась смотреть, что там произошло. Следом побежала и Аня. Дети сидели смирно, обмениваясь напуганными взглядами.

– Что случилось? – Нина встала в дверном проёме и поискала глазами дочь.

Надя стояла у стола, а по её руке текла тонкая струйка крови.

– Это Глеб виноват! – вдруг выкрикнула девочка с косичками и красным бантом на боку, показав пальцем на нахмурившегося именинника.

– Да-да, Глеб, – повторили дети в один голос.

Глаза Нины наполнились яростью. Она была готова растерзать безмозглого мальчишку, обидевшего её беззащитную девочку.

Аня отодвинула Нину и вошла в комнату, поставив руки на бока.

– Глеб, объяснись, – строго сказала она, нахмурив чёрные брови.

– Мамочка, я хотел помочь налить компотик, а Надя сказала, что сама может. И я не знаю, как это получилось. Я поднял графин, и Надя тоже взялась за ручку… Мы его уронили. Он разбился об стол.

– Ты хотел помочь? – у Нины вытянулось лицо. – Какой ты молодец!

С души камень упал. Пока Нина торопилась к детям, она уже успела надумать себе всякое, а когда дети сказали, что Глеб виноват, тут уже мысли пустились в изощрённый танец, и Нина решила, что Глеб полоснул руку Нади чем-то острым. Надя стояла молча. Она поглядывала на окровавленное запястье и сжимала челюсти от пощипывающей боли.

Конфликт разрешился сам собой. Осколки были убраны, рука заклеена пластырем. Анна убрала бьющиеся предметы со стола и отругала свою непредусмотрительность.

– Додумалась же поставить стекло на стол, – выбрасывая разбитый графин в мусорное ведро, хозяйка злилась. – Надо было разлить по стаканам, но я же «умная» мамаша, понадеялась на «взрослых» детей.

– Перестань. Ничего страшного не произошло, – Нина сидела у окна и успокаивала Аню. – Какой у тебя мальчик обходительный, – восхитилась Глебом, – я ещё в больнице заметила, помогает, объясняет, учит.

– Он постоянно говорит о Наде, как о родной, – Аня закрыла дверцу и убрала совок в туалетную комнату. – Мне пришлось долго прояснять ситуацию с рукой, – слегка покраснев, Аня присела на стул и взялась за кружку с уже остывшим чаем обеими руками. – Я сказала ему, что дети рождаются разными. Бывает и уха не хватает, и ноги. Он, конечно, удивляется, но с Надей… В общем, убедила его в том, что Наденька у нас волшебная.

– Волшебная, – тихо произнесла Нина, уставившись в одну точку.

– Да. Мне трудно говорить о различных недостатках.

И тут Нина отвлеклась, подняв на Аню сердитый взгляд.

– Я не знаю, как преподнести информацию, чтобы ребёнок понял.

– Никак. Всё равно, когда он вырастет, будет смотреть по-другому на таких, как моя Надюша.

– Неправда. Не будет. Надо с детства вкладывать в голову, что все мы одинаковые.

– Все да не все. Я тогда промолчала… Порадовалась за всех вас, а сама чуть не взвыла. Меня муж бросил из-за Нади…

– Не может быть, – Аня обомлела от услышанного.

– Как видишь, может. Сказал, что четыре года терпел… Стыдно ему, видите ли. А сам, сам…

И Нина зарыдала, приложив ладони к лицу. Аня обхватила её за плечи и прижала к себе.

– Ниночка, бог с ним. Его судьба накажет, вот увидишь, накажет. Да чтобы у него руки отсохли, дрянь такая, от собственного ребёнка отказался, – проклинала Олега Аня. – И как ты с ним жила всё это время? А к старшей дочери, он как относился?

– Нормально, – Нина выпрямилась и перестала рыдать. – Ты знаешь, как будто меня бог наказал. Свекровь и первого ребёнка быстро не ждала, а тут второй да с таким изъяном. Второго Олег не хотел, отговаривал. Внушал, что нам рано, жить не на что, а я всем сердцем чувствовала, Надя должна родиться. Я такая счастливая ходила, хотя и тяжело мне далась эта беременность.

– Знаю одну женщину, у которой сын с заячьей губой родился. Ничего, зашили, вырос красавцем.

– Губа – не рука, – выдохнула Нина. – Новую не пришьёшь.

– Конечно, легко говорить, когда у самой ребёнок целый, но я уверена на сто, нет, на двести пятьдесят процентов, Надя будет счастлива, вот увидишь.

С этого дня Нина и Аня стали лучшими подругами. Каждые выходные они встречались либо у кого-то в квартире, либо в парке. Нина познакомилась с мужем Ани – Андреем и свекровью – Аллой Михайловной. Андрей недавно открыл небольшой бизнес по продаже электроники. Магнитофоны и плееры, радиоприёмники, пиратские кассеты – вся новомодная атрибутика, которая пользовалась ошеломляющим успехом в основном у молодёжи, продавалась не только на рынке, но и заказывалась через третьи лица на периферию. В сентябре, когда Нина отмечала свой день рождения и пригласила новых друзей на праздник, Андрей и Аня подарили ей видеомагнитофон в знак уважения и вечной дружбы. Больше всех дорогому подарку радовалась Юля, завидовавшая одноклассникам, рассказывающим о мультиках, которые они могут смотреть в любое время, не дожидаясь трансляции по телевизору. Теперь и Юля может смотреть любимые мультфильмы не только в назначенный диктором час, а вставить в магнитофон кассету и наслаждаться нарисованными героями. Пригласив домой подругу, Юля долго рассказывала о дяде Андрее, мешая смотреть телевизор, на экране которого два весёлых бурундука убегали от злодейской шайки разношёрстных зверей, хвалилась упаковкой жвачек, наклейками, иностранными конфетами, притворно хихикала и нелестно отзывалась о Кате и Лене, которым мамы обещали целый мешок шоколада, если они закончат пятый класс на одни пятёрки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.